«Фараон Эхнатон»

- 5 -

— Я долго ждал этого мгновения, — негромко сказал Нефтеруф. Он дышал, как раненый зверь. — Я сказал себе: если увидишь, Нефтеруф, то, что увидишь, — считай себя безмерно счастливым. Так говорил я себе, Шери, идя по раскаленным угольям пустыни, дыша зноем земли и обжигая себе ноздри. Я был хуже собаки, Шери: я готов был жрать падаль.

В шагах ста была переправа. Нефтеруф и Шери слышали плеск воды и приглушенный людской говор. На границе ночи и утра и тихий плеск, и тихий говор — явственней, чем днем, когда все звуки мира соревнуются между собою.

Кто-то доказывал, что ладья переполнена, что края бортов ее — всего на локоть от воды, что он не вправа нарушать приказ главного начальника переправ его светлости Пауаха. Другой — глуховатый, степенный голос — возражал ему: дескать, есть еще в ладье места, что ему, как гонцу, должно оказываться особое внимание, что нельзя его заставлять ждать. Перевозчик упрямо стоял на своем. А гонец настойчиво требовал. Наконец в спор вмешалось несколько голосов, и невозможно было понять что-либо..

Но вот зажегся фонарь на носу, и ладья медленно отчалила. Судя по всему, гонца пришлось взять…

— Я узнал его голос, — сказал Нефтеруф и заскрежетал зубами. Как в лихорадке.

- 5 -