«Подарок сыну»

- 6 -

— Здравствуй, сынок. — мастер Крукис сорвал с головы свой отороченный русским соболем берет и неровно улыбнулся, силясь совладать с трясущимся подбородком. — Ну… как ты? Как там у вас?

— Скучно — голос маски был таким же застывшим, как ее черты. Словно позванивали льдинки. — Река течет. Камыши шуршат. Иногда видно лодку, только она далеко. Как обычно.

Купец зажал в ладонях лицо, и на несколько мгновений застыл. Маска висела над костром, слепо глядя в никуда, не проявляя никаких чувств по поводу прерванной беседы. Наконец, Крукис совладал с собою и снова взглянул в ее незрячие глаза.

— Видишь, сынок, я подарил тебе лошадку, как обещал… тогда, год назад…

— Хорошо — безжизненно прозвенело над поляной сквозь треск огня и шипение горящего мяса. — А то те друзья, которых ты мне приводил — очень скучные. Ты обещал, что они будут играть, а они не играют. Все время плачут и зовут маму. Скучно. Отец…

— Да, сынок?

— А у меня была мама? Когда я был жив?

Крукис снова согнулся, вскинув трясущиеся руки перед лицом. Только сейчас он не прятался за ними, а словно давил чье-то невидимое, как его собеседник, горло скрюченными пальцами. Собеседник ждал, глядя сквозь него.

— Д-да… с-сынок… — выдавил, наконец, Лайонас Крукис. — Она… у тебя была мама.

— Приведи мне ее.

— Что?! — торговец вскинул мокрое лицо.

— Приведи мою маму.

Лайонас Крукис замотал головой.

— Сынок, ты не понимаешь… это невозможно, и… Сынок, она — она очень нехорошая женщина. Это она тебя… это она не захотела, чтобы ты жил. Тогда. Семь лет назад. Я не знал. Я ничего не знал тогда. Я был с хозяином в отъезде — а она сказала, что полюбила другого, и мой сын ей не нужен, а я — я просто грязный биарм, из милости взятый отцом в приказчики, и не пара ей, и что девственность она изобразит, ее учили, а брюхо не спрячешь… и я… я не знал, сынок, клянусь, я не знал…

- 6 -