«Подарок сыну»

- 6 -

На площади у собора святой Анны ему даже пришлось податься в сторону, соскочить с коня, и застыть в поклоне, сорвав отороченный русским соболем берет. Так он и стоял, пока мимо неслись нежданной летней метелью белые попоны и белые плащи, перечеркнутые черными иксами из апостольского креста и меча — «Дорогу! Дорогу комтуру Госпиталя святой Марии Тевтонского дома в Биармии! Дорогу!». Когда вой летней метели стих за углом, замороженная ею площадь стала оживать. Разогнулись согнутые спины, шапки возвращались на свои законные места. Пополз тихий говорок: «Ишь, понеслись, божьи братья… говорят, русские им опять всыпали… да не русские, а литвины… один черт, язычники… русские христиане, только неправильные… да русские это были, русские, только герцог у них литвин».

У ворот Лео небрежно кивнул поклонившемуся стражнику, кинул в протянутую, намозоленную алебардой пятерню две серебрушки, каждая — с корабликом-коггом на одном боку и ганзейским гербом на другом. Впрочем, тут возьмут, не задавая вопросов, и шведскую крону, и новгородскую куну, и литовскую монету с «Пагоней», и московскую деньгу, и английский соверен, и даже генуэзский солид из Кафы, ордынский дирхем или кастильский дублон — только плати.

- 6 -