«Метро 2033. Меняла»

АЛЕКС ВЕСЕЛОВ - "МЕНЯЛА"

Руслана редко называли по имени - во всяком случае, за его спиной. Гораздо чаще слышалось глупое прозвище "Меняла". Он уже и не помнил толком, как получилось, что за ним прочно закрепилось это слово. Кажется, всё началось ещё в школе, когда Руслан находился под впечатлением от прочитанной на каникулах книги Марка Твена "Том Сойер". Мальчик тут же начал подражать маленькому сорванцу, обменивая одни бесполезные вещи на другие. Хоть Руслану и удавалось иногда получить довольно редкие и ценные, в своемроде, безделушки, но больше всего ему доставлял удовольствие сам процесс обмена. Наверное, именно поэтому в свое время его миновала даже пагубная подростковая тяга к сигаретам - ничто, по мнению Руслана, не могло сравниться с чувством обмена одних вещей на другие. А уж если таковой происходил вслепую...

Однако в затянувшем его процессе бартера были и свои минусы. Давно выросшие из подобных забав сверстники смотрели на Руслана с удивлением и крутили пальцем у виска. Зато младшие ученики, напротив, к Меняле тянулись. А с собой тащили еще и кучу всякого мусора - от согнутых в тисках гвоздей и монеток до батареек и запчастей от разобранных игрушечных машин. И всё это добро Руслан менял с непередаваемым удовольствием.

Самое странное, что это самое чувство восторженного азарта не пропало даже после того, как раздался сигнал "Атомная тревога!" и мир превратился в один огромный спекшийся кусок гранита, стекла и бетона. Не исчезло когда на глазах готовившегося переступить порог совершеннолетия юноши сотрудники станционного пикета милиции открыли огонь на поражение по кидавшимся под опускающиеся гермозатворы, людям. Это непередаваемое ощущение продолжало жить в его сердце даже после первой вылазки на поверхность. Когда та предстала перед уцелевшими в бесконечной круговерти ужаса и безумия людьми, в виде выжженных до бетонной пыли каналов Москвы-реки и Яузы; многочисленных разрушенных зданий; обугленных остовов автомобилей, автобусов, трамваев; километровых разломов и смещенных настов земной коры...

Наверно, именно поэтому Руслан едва ли не первым вызвался идти на поверхность в составе экспедиции за медикаментами. Практически всё население станции "Дмитровская" оказалось заражена острой инфекцией желудочно-кишечного тракта и группа укомплектовывалась исключительно из здоровых мужчин старше двадцати пяти лет, среди которых было лишь двое бывалых сталкеров. Руслану же просто повезло. Его отобрали практически не глядя - парень не выглядел на свои двадцать два ни по лицу, ни по натренированному телу.

Как оказалось в дальнейшем, возбудителем инфекции был недавно забитый хряк. Непонятно каким образом, но он умудрился где-то подранить брюхо и рана загнила. Никто этого просто не заметил, а когда свинью резали, просто не придали значения - хряк визжал, извивался, вырывался и все его тело было измазано кровью. В результате, подобная небрежность чуть не стоила десятку людей жизни. Зато, она же подарила Руслану еще один раз подняться на поверхность...

Подхватывая ледяными от волнения пальцами старый, сохранившийся ещё со школьных времён, рюкзак, Меняла и не подозревал, что по пути найдет нечто более ценное, чем привычные в далеком прошлом безделушки. Недалеко от крупного аптечного пункта на Большой Дмитровской располагался чуть покореженный газетный киоск. Он находился в своеобразном кармане, закрытый с трех сторон торцами жилых многоэтажных зданий. Поэтому, ударная волна его почти не задела и за исключением выбитых стёкол, все остальное содержимое ларька осталось на месте.

Оставленный тогда на страже у главного входа в аптечный пункт, Руслан не смог пересилить себя и кинулся к обнаруженной находке. Стараясь не думать о последствиях, он быстро засовывал к себе в рюкзак все, что только попадалось под руку. Газеты, журналы, книги, скрепки, игрушки, воздушные шары, наклейки, постеры, канцелярские принадлежности, ножницы, органайзеры...

Не смотря на то, что Руслан управился довольно быстро, его отсутствие было замечено, и Олег - угрюмый и немногословный лидер группы - едва не забил его до смерти, вымещая на пареньке собственное волнение. Руслану повезло, что вовремя успели вмешаться остальные члены отряда - не смотря на все странности Менялы, многие ему открыто симпатизировали. Первое время некоторые из жителей станции заходили в палатку к Руслану и перебирали скопившиеся у него вещи, вспоминая свои прошлые жизни. Меняла ничего не имел против подобных визитов - напротив, ему нравилось сидеть рядом и смотреть на этих людей, самозабвенно копающихся в его вещах и собственной памяти. В такие моменты он сам вспоминал забытое детство - ребяческие шалости, прочитанные книги, увиденные фильмы, головную боль от выбора университета и родителей...самых близких и по-настоящему дорогих ему людей, которые так и не успели добраться до бомбоубежища...

Естественно, после выходки с киоском, было долгое разбирательство, но на то Руслан и был Менялой. Он легко устанавливал контакт с любым человеком, а ложь выходила настолько легкой и непринуждённой, что собеседники больше сомневались в его правде...

- Я брал в первую очередь батарейки, кроны, аккумуляторы, нашёл даже несколько лампочек - не мне вам говорить насколько нам трудно обходиться без света. Книги и журналы тоже собирал для нашей библиотеки, - на все вопросы начальника станции отвечал Руслан.

Тогда ему поверили. Тем более, что по словам группы он проявил поразительную выносливость и целеустремленность, отобрав у Олега несколько самых тяжелых сумок и преодолев с ними все оставшееся расстояние до станции. При этом, снять еще и болтавшийся за спиной рюкзак со всяким барахлом, он наотрез отказался. Однако, после такой выходки, в рейды на поверхность его не брали - не то, чтобы опасались или сомневались...скорее просто жалели этого странноватого наивного юношу...

Однако, Руслан и сам больше не рвался к непроглядно-темным, низким, до сих пор наполненным смогом и бетонной пылью, небесам. Тем более, что многое ему удалось сохранить и с предыдущего похода - для него этих заработанных кровью и потом ценностей, было вполне достаточно.

Всю первую неделю он с упоением изучал свои сокровища. Долго и с интересом рассматривал каждую вещь, словно любуясь и восхищаясь ею. Если это была газета или журнал, Меняла вдумчиво прочитывал их, подолгу останавливаясь на фотографиях и картинках. Встречая сканворды или головоломки, он ни в коем случае не брал ручку и не начинал подбирать правильные варианты, а разгадывал их в голове. Руслана ещё до катастрофы приучили к аккуратному обращению с книгами, а после того как за ним с противным скрежетом опустилась массивная дверь гермозатвора, бумага стала поистине высшей ценностью.

А через некоторое время Руслан с удивлением узнал, что он в какой-то мере даже знаменит...

С наружной стороны палатки что-то зашуршало, а потом раздался приглушённый голос Потапа - одного из частых напарников Руслана по несению службы в туннеле:

- Руслан, к тебе тут гости...пустишь? - Потап тактично изобразил стук, пощёлкивая указательным пальцем по верхней части брезента.

Через несколько мгновений молния палатки разошлась и в тусклом красноватом свете станции стала видна голова Менялы. Взлохмаченные волосы и помятое лицо указывали на то, что Руслана разбудили самым бессовестным образом.

- Что там случилось? - натянуто улыбнулся Меняла, снизу вверх рассматривая Потапа.

Его напарник был как всегда в приподнятом настроении, хоть осунувшееся лицо и глубоко запавшие глаза недвусмысленно намекали на проблемы в его семье. Семилетний сынишка Потапа по имени Миша последнее время часто болел. На здоровье мальчика не могло не сказаться отсутствие света, постоянные сквозняки и отсутствие витаминов. А его самочувствие, в свою очередь, не могло не сказаться на отце. Потап часто недосыпал и брал дополнительную работу - помогал на станции кому только мог, чтобы выбить лекарства для сына. Руслан еще помнил напарника тучным веселым балагуром, работавшим до катастрофы в типографии. Тогда еще у него была темная пышная шевелюра и густые баки. Однако, сейчас он себя забросил, полностью отдаваясь семейным проблемам. Разве что на людях всегда старался оставаться беспечным и веселым, не желая чтобы кто бы то ни было знал о его проблеме...

- Да вот... К тебе тут люди аж с соседней станции пришли. Ума не приложу зачем - не иначе как дело высшей важности всего метрополитена... - понизив голос до заговорщического шепота, подмигнул Потап, - Как я понимаю, свидетели при таких разговорах неуместны, а потому оставляю вас наедине...

И действительно - едва только Потап отошел от палатки Руслана, как тот заметил скромно стоявшего в стороне приземистого широкоплечего мужчину. На вид незнакомцу можно было дать не больше сорока лет - у него были серые глаза, уставшее лицо со впалыми щеками и выступающим на помятой шее кадыком. Борода гостя была неровно, но аккуратно подстрижена, а волосы зачёсаны вперёд. Мужчина был одет в старую, потрёпанную и заштопанную во многих местах военную форму с разгрузкой. Держался он соответствующе...

- Ну, заходи, - кивнул Руслан, забираясь обратно в палатку.

- Спасибо, - сухо кивнул незнакомец.

- Александр, - едва забравшись внутрь, он подал руку и приветливо улыбнулся.

- Руслан, - кивнул Меняла, вяло пожав протянутую ладонь.

- Руслан... - начал было Александр, но тут же остановился, словно чего-то смутившись, - Я живу на Тимирязевской и как-то от наших челноков услышал, что на соседней станции есть человек, у которого сохранились редкие вещи...ну, те, которые были у нас ещё до всего этого... - гость неопределенно обвел пространство вокруг себя рукой и опять ненадолго замолчал.

- Дело в том, что мы с женой очень любим Новый Год. Так уж получилось, что мы с ней познакомились как раз накануне, а потом даже свадьбу сыграли в январе. Поэтому мы считаем своим долгом отмечать этот праздник даже тут - хотя бы до тех пор, пока у последнего из нас не замрут стрелки часов...

Поэтому, опасаясь задумываться о будущем, пока я заранее специально отрабатываю на несколько смен больше, чтобы в этот знаменательный день быть рядом с ней. Мысль о том, что этот праздник может оказаться последним, заставляет взглянуть на него по-другому. Из прихоти и памяти, он становится символом.

Но у нас есть дочка - Надя. В этом году ей исполнилось десять лет. Не трудно посчитать, что родилась она уже здесь и, соответственно, не застала этого праздника на поверхности. С каждым годом нам с женой все сложнее объяснить ей смысл этого торжества. Она не понимает смысл таких слов, как снег, мороз, иней, ель, гирлянды и праздничные украшения. Она никак не может взять в толк что означает и откуда берется это непередаваемое чувство безграничной радости и умиротворения при взгляде на наряженную елку. Она до сих пор спрашивает зачем загадывать желание в этот день. А уж про добродушного старика с подарками мы ей вообще не рассказывали...

Александр отдышался, пряча взгляд от внимательно слушавшего его речь Менялы. Последний уже понял к чему клонил гость, но нарушать монолог Александра не стал. Руслан прекрасно видел, что ему нужно выговориться - вряд ли он с кем-нибудь еще делился подобными откровенностями.

- Помните, я говорил, что мы с женой стараемся отмечать этот день так, словно он последний? Если так будет на самом деле, я бы хотел, чтобы наш праздник стал в полной мере и Настиным тоже. Чтобы она почувствовала его и поняла всю его необычность. Скажите пожалуйста, найдется ли у вас что-нибудь такое, что могло хотя бы в самой маленькой степени передать это? Я не знаю , может быть у вас найдутся какие-нибудь журналы с иллюстрациями или фотографиями, плакаты, книги, игрушки...

Руслан потянулся за рюкзаком и вывалил перед изумлённым гостем всё его содержимое. Затем, загребая руками, стал рыться в небольшой кучке обломков прошлого.

- Вот, - через некоторое время он вытащил небольшую елку, размером с детскую ладошку. У неё была согнута верхушка и с одной стороны не хватало лапки, но зато к ней у Руслана были ещё более крошечные пластмассовые ёлочные игрушки, бережно запакованные в миниатюрный квадратик полиэтилена. Раньше с этой елочкой стоял задорный снеговик с надетой на голову кастрюлей, но его выменял на коробочку из-под украшений Витя - сын соседа Руслана.

- Больше, к сожалению, ничего нет...А снег можно заменить ватой, только и ее у меня тоже нет.

- Да вы что! - чуть не закричал от радости Александр, - Вы просто маг! А ваты я и сам раздобуду - ножом по пальцам проведу и в медпункт! Вот, возьмите, пожалуйста... - гость протянул Руслану два полных рожка патронов от АК.

- А, кроме того, что вы сказали, про меня ничего не говорили? - отводя взгляд от рожков, спросил Руслан.

- Что вы...Меняла, - настороженно ответил он.

- Да. И я не принимаю деньги, патроны или другие аналоги сегодняшних ценностей - только такие же вещи.

- Но у меня ничего нет, - растерялся Александр, с сожалением убирая руку с елочки.

- Поищите - никогда не бывает так, чтобы на обмен ничего не было.

Александр стал копаться в карманах, поспешно выворачивая и демонстрируя Руслану их содержимое. Фонарик, патроны, несколько грамм легендарного чая с ВДНХ, нож с выкидным лезвием, сделанная на манер брелка гильза 7,62 калибра, две шпильки, моток грубых чёрных ниток с иголкой и рулетка.

- К сожалению, это всё, - развел руками Александр.

- Хорошо, я возьму рулетку, - Руслан поднял ободранный пластмассовый кругляш. Лента была порвана и, чтобы она не проваливалась вовнутрь, ее проткнули булавкой, которая упиралась в выходное отверстие рулетки.

- Только она...не целая - в ней осталось только два метра, - предупредил гость.

- Это не так важно, - улыбнулся Меняла, - гораздо более важным является сам факт обмена.

- То есть я могу её забрать? - на всякий случай переспросил Александр.

- Да, конечно. Знаете, я уже давно перестал что-либо праздновать - свой возраст я привык узнавать, с помощью простых расчетов, когда наши хронисты объявляют сколько лет минуло с момента нашего...заключения... Про Новый Год я узнаю таким же образом, - усмехнулся Руслан, - Но, тем не менее, передайте пожалуйста дочке мои поздравления и самые искренние пожелания счастья и удачи. Ей очень повезло с родителями...

- Спасибо... - ошарашено произнёс Александр.

Настороженно поглядывая на Руслана, он собрал все свои вещи, убрал во внутренний карман елочку с игрушками и уже хотел вылезти из платки, как вдруг повернулся к Меняле.

- А можно на прощание задать вам один нескромный вопрос? - с нескрываемым интересом поинтересовался он.

- Попробуйте, - пожал плечами Руслан, собирая свое имущество обратно в мешок.

- Вот вы меняете вещи...а если бы вам предложили поменять нечто большее? Скажем, вашу жизнь - в том виде, какой она представляется сейчас. Вы бы согласились?

- Возможно, - не оборачиваясь, пожал плечами Руслан, - Но только в этом случае, я бы предпочел меняться не глядя...