«Ученик воина»

- 3 -

Майлз сдержал раздражение с легкостью, выработанной немалой практикой. Видит бог, он и правда бросается в глаза в любой толпе, а тем более в такой. По крайней мере Костолиц не делает в его сторону знаков от сглаза, как одна дряхлая старуха-крестьянка у них в Форкосиган-Сюрло. Кое-где в глухих и отсталых районах Барраяра, вроде глубинки в Дендарийских горах, в собственном округе Форкосиганов, младенцев до сих пор убивают даже за такой небольшой дефект, как «заячья губа», несмотря на отдельные попытки просвещенных властей искоренить подобное. Майлз кинул короткий взгляд на пару блестящих металлических стержней на своей левой ноге, от колена до самой щиколотки, – до сегодняшнего дня их скрывали брюки.

– Накладки, – ответил он вежливо, но с неохотой.

Костолиц продолжал на него пялиться.

– А зачем?

– Временно. У меня там пара хрупких костей. Накладки не дают им сломаться, пока хирург не убедится, что я больше не расту. Тогда вместо них поставят синтетику.

– Странно чего-то, – заметил Костолиц. – Это болезнь такая или что? – Делая вид, что просто устраивается поудобнее, он слегка отодвинулся от Майлза.

«Тьфу-тьфу-тьфу,» с бешенством произнес про себя Майлз, «может, мне и колокольчик на себя нацепить, словно прокаженному?» Стоит сказать ему, что это заразно: мол, год назад во мне было метр восемьдесят… Он со вздохом отогнал соблазн. – Когда мать была мной беременна, она подверглась действию отравляющего газа. Сама она выздоровела, но все это повредило росту моих костей.

– Ух ты! Тебя лечили?

– Еще как. Мне досталось все лучшее, на что способна инквизиция. Поэтому и хожу на своих двоих, а то носили бы меня в ведерке.

Теперь на лице у Костолица читалось легкое отвращение, зато он прекратил свои попытки украдкой пристроиться с подветренной стороны от Майлза.

– А как ты прошел через медосмотр? Я думал, в правилах есть ограничение по минимальному росту.

– Про него временно забыли до объявления моих результатов.

– О-о, – это Костолицу требовалось переварить.

- 3 -