«Старовский раскоп»

- 5 -

Первые дни мужчина еще пытался как-то трепыхаться, всё простукивал стены, бился в дверь, кричал и требовал позвать кого-то главного, после впал в голодный ступор, даже с жизнью попрощался, затем дней пять примерно приходил в себя. А сейчас уже понимал, что еще сколько-то времени взаперти — и просто рассудком двинется! С ума сходил от тоски, от плохо придавленного страха, от вони собственного грязного тела. Ненавидел эти стены, своих молчаливых мучителей, даже самого себя — за беспомощность. Но ненавидел монотонно, сквозь усталость и побои. И тишину. Не мог, определенно не мог больше здесь находиться, дней десять назад застал себя на том, что сидит в углу, подтянув колени к подбородку и, мерно раскачиваясь, бормочет как заведенный: "Не могу-не могу-не могу-не могу!" Казалось — стены надвигаются, потолок медленно проседает, вот-вот тяжелым прессом придавит жалкого человечка… Тогда лихорадочно вскочил, забегал по камере, ощутив, как в первые дни заключения, нестерпимый зуд деятельности. Магия здесь не работала, он даже уже привык почти, но ведь свет клином на магии не сошелся?! Живут же как-то другие люди без неё! А тут лишь бы за дверь выскочить — чутье говорило, что такой мощный барьер вряд ли может быть растянут на пространство большее, чем камера. Тут бы выбежать — а дальше "прыжок" за пределы здания и свобода! Только бы…

- 5 -