«Горгона»

- 4 -

– Это его подруга, Кандыба, – авторитетно заявил Рюша.

– Заткнись, Рюхатый! Ну – что, что?…

– Не знаю… Кикиморой обозвала… – сказала Вика.

И вдруг зрачки у изогнувшегося Витьки съехали к носу, он отпустил ее руку, отступил на шаг и дико захохотал – снова сгибаясь и пришлепывая себя по бедрам:

– Кикимора!.. Ой, не могу!.. Кикимора!..

Тут же прыснула Лерка, до этого нервно приглаживавшая ленточки на своих проволоках, ощерилась Алечка, прикусив мякоть губы желтоватыми выставленными клыками, хрипло, как заржавевший, захехекал Виталик, а задумчивый Рюша, врубившийся позже других, надул щеки и издал долгий мокрый звук:

– Пф-р-р-р!..

Так у них во дворе выражали презрение.

И было это настолько обидно после пережитого и вместе с тем, как Вика тут же почувствовала, настолько верно и справедливо, что знакомый каменный двор расплылся в водянистом тумане, в носу хлюпнуло, глаза предательски защипало, и она крикнула, будто птица, выталкивая слезы голосом:

– Дураки!..

Эхо заметалось в колодце, открытом небу.

– Кикимора!..

– Ой, не могу!..

– Кикимора!.. Кикимора!..

– Идиоты!..

Ей хотелось куда-нибудь спрятаться и никогда никого больше не видеть.

- 4 -