«Русский батальон: Война на окраине Империи»

- 6 -

Верещагин мерил шагами свою каюту. Это было совсем несложно: ее длина составляла три метра.

Антон не выделялся особым ростом, но благодаря хорошей осанке казался выше. Как старший офицер на борту боевого транспортного корабля «Kara», он располагал отдельным помещением. Помимо него каюту имел только командир корабля. На борт звездолета втиснули семьсот человек, и подчиненные Верещагин на жили как селедки в бочке. Срочность переброски исключала более комфортные условия, и приходилось существовать так, пока личный состав не начнут погружать в анабиоз. Настоящий ад в консервной банке!

Ожило переговорное устройство, спрятанное в стене.

– Подполковник Верещагин, последний челнок подходит к стыковочному отсеку. Батальонный сержант просит вас прийти.

– Спасибо, – ответил Антон.

Он вышел в тесный коридор, где столкнулся с лейтенантом и солдатами из 1-й роты. Они с трудом разошлись.

Батальонный сержант ждал его в стыковочном отсеке вместе с капралом-часовым. Верещагин подмигнул Малинину, но ничего не сказал. Сержант держался подтянуто, отличался высоким ростом; коротко стриженные волосы уже тронула седина. Великолепный служака. Как человек он практически не имел недостатков, кроме, пожалуй, одного – был настолько сдержанным, что это казалось неестественным.

Судя по скрежещущим звукам, шла стыковка. Наконец открылся люк. Рауль Санмартин, как всегда собранный, подтянутый, расправил плечи и вскинул руку, приветствуя старшего по званию.

Верещагин молча отдал честь.

Худощавый, даже тощий – последствия пребывания в пустыне – капитан Санмартин недавно принял на себя командование 3-й ротой. Ошибка предыдущего офицера стоила тому жизни.

– Всего шесть человек, – доложил Санмартин. – Один под арестом – ефрейтор Пригал.

Верещагин и сам уже слышал жалобные возгласы ефрейтора. Пригал был водителем в 15-м взводе, которым командовал Муравьев, и радости от такого приобретения лейтенант не испытывал.

Верещагин взглянул на Санмартина так, словно его собеседник был деревянным бруском, а он оценивал материал и намечал, как лучше его обтесать.

– Сколько отсутствующих?

– Ни одного.

Это было гораздо лучше того, что ожидал услышать Верещагин. Много лет назад, еще до того, как Антон стал комбатом, после отлета с Земли насчитали двадцать пять дезертиров, да еще имел место небольшой мятеж. Он немного подумал.

- 6 -