«Белый Волк»

- 3 -

— Ну давай, приятель, открывай глазки, — попросил кто-то, слабо пахнущий сиренью и оружейной смазкой, и сильно — мужским потом, мятно-хлорной синтетикой, скорее всего зубной пастой, спиртовым мускусом (наверняка порожденным каким-то недешевым дезодорантом) и силиконом с воском, которым пропитывают губки для обуви. — Давай, просыпайся. Доктор сказал, что ты уже почти живой и через неделю за бабами начнешь бегать. А еще через три тебя даже на работу можно будет выписывать. У тебя есть работа, приятель?

Варнак приподнял веки, покосился на гладко выбритого, ухоженного мужика лет тридцати в правильном, хорошем, но неброском сереньком костюме, в правильном коричневом галстуке и с правильной короткой прической, с правильной доброжелательной, но не дружеской улыбкой и правильно отремонтированными зубами. Если бы не пара слабых шрамиков под глазом, один ниже другого, гость был бы классическим «прохожим без особых примет среднего телосложения». Хотя подобное «телосложение» обычно достигается долгими и тяжелыми тренировками. Еремей Варнак знал это очень хорошо, поскольку не раз видел точно таких же «инкубаторских» ребят в деле, когда обеспечивал их операции на Кавказе. И вся их сущность определялась одним-единственным словом: «Контора». Именно его и попытался произнести бывший лейтенант, однако из горла вырвалось неразборчивое:

- 3 -