«Поросенок Бейб»

- 7 -

Щенкам поначалу эта идея не понравилась.

— Мама! — возмутились они. — Он же намочит постель!

— Глупости! — сказала Флай. — Если ты захочешь кое-что сделать, дорогой, выйди наружу, будь хорошим мальчиком.

«Чуть не сказала „будь хорошим щенком", — подумала она. — Что же дальше!»

* * *

Мало-помалу Бейб стал во многом схож с собаками. Он подходил к фермеру вместе с Флай и садился, он предпочитал собачью еду, и фермер Хоггет, когда похлопывал его по спине, поймал себя на мысли, что не удивился бы, если бы Бейб завилял хвостиком. Не удивился бы фермер, если бы Бейб пошел за Флай, когда позвал ее на утренний обход пастбища, но Бейб остался в конюшне и играл со щенками.

— Ты останешься с детьми, Бейб, — сказала Флай, — пока я посмотрю, как там овцы. Я скоро вернусь.

— Что такое овцы? — спросил поросенок, когда она ушла.

Щенята кувыркались на соломе.

— Ты что, не знаешь, дурачок? — спросил один.

— Овцы — это животные с густой шерстью.

— У них и головы набиты шерстью.

— И этих тупиц мы пасем, — сказал четвертый.

— Почему? — спросил Бейб.

— Потому что мы собаки-овцепасы! — закричали они все вместе и выкатились во двор.

В последующие недели своей жизни на ферме у Хоггета Бейб немало размышлял об овцах и собаках-овцепасах. Между тем щенки подросли, и было дано объявление о продаже. Флай старалась до того, как они начнут самостоятельную жизнь, научить их всему, чему могла. Ежедневно она заставляла их практиковаться на утках, а Бейб сидел рядышком с ней и с интересом наблюдал. День ото дня их сноровка возрастала, а утки теряли вес и терпение.

Потом один за другим пришли четыре фермера, четыре высоких длинноногих человека, от которых пахло овцами. Каждый взял своего щенка и заплатил деньги. Флай сидела и смотрела, как уносят ее детей. Для них начиналась трудовая жизнь.

Как всегда, ей было больно расставаться с каждым из них, но на этот раз, после того как и последнего унесли, она была не одна.

— Как хорошо, дорогой, — сказала она Бейбу, — что еще ты есть у меня.

«Но не так-то долго это продлится, — подумала она. — Бедный малыш, месяцев через шесть его зарежут. По крайней мере, он об этом не подозревает». Она с любовью посмотрела на него, на этого приемыша, который называл ее теперь «мама». Перенял, конечно, от щенков, но ей приятно было это слышать, и теперь больше, чем прежде.

— Мама, — сказал Бейб.

— Да, дорогой?

- 7 -