«Пришлите старшего инспектора Веста»

- 3 -

Мак был невысокого роста, с очень широкими плечами, плотный, но быстрый в движениях, с блестящими темными волосами, зачесанными назад, широким коричневатым лицом с мелкими чертами и неожиданно ясными серыми глазами. Если добавить тонкие губы, то описание его внешности можно считать завершенным.

Мак собрал чашки и блюдца, отнес их на кухню и поставил на металлическую сушилку, затем вернулся за почти полным кофейником. Пристроив фонарик на подоконнике, он вымыл чашки и блюдца, вылил молоко из молочника в раковину и вымыл его тоже. Открыв холодильник, он обнаружил там наполовину полную бутылку молока, которое тоже вылил, и тщательно вымыл бутылку. Он достал из кармана другую бутылку, тоже с молоком, отлил часть его в вымытую, налил немного в молочник, плеснул в чашки, добавив туда холодного кофе, потом чуть-чуть капнул в каждое блюдце. Сунув освободившуюся бутылку в карман, он открыл воду и тщательно вымыл раковину: молоко из холодильника содержало наркотик. Вымытую бутылку с принесенным им чистым молоком он поставил назад в холодильник. Отнес чашки с блюдцами, молочник и кофейник в столовую и расставил на прежние места.

Руки замерзли от воды, за исключением кончиков пальцев, заклеенных кусочками пластыря. Дверь в большую спальню на верхнем этаже была распахнута. Чета Шоунов лежала на просторной кровати. Он лежал ближе к двери, его темноволосая голова покоилась рядом с головой жены, почти платиновой блондинки. Она лежала на спине, Шоун — на левом боку с обращенным к ней лицом, одной рукой касаясь ее груди. На ней был тонкий розовый халат и пижама, он был практически полностью одет.

Мак подошел к кровати, запустил руку Шоуну в волосы, потянул на себя и отпустил. Голова упала на подушку, но Шоун не произнес ни звука, глаза остались закрытыми. Мак посветил фонарем в лицо женщине и долго стоял, вглядываясь в нее. У него была репутация, которая считалась бы плохой даже среди тех, кто был не в ладу с моралью. Лицо его полностью соответствовало репутации: на нем лежала печать звериной жадности и жестокости.

— Ну, парень, — произнес он, — это займет каких-нибудь пять минут. Мне же ничто не мешает.

Он двинулся к ней с протянутыми руками, но внезапно повернулся на каблуках и вышел, оставив дверь открытой. Напротив через комнату он увидел другую открытую дверь. Там на узкой кровати лежал мальчик лет десяти с черными, как у отца, волосами. Одеяло сползло, и тело прикрывала лишь полосатая пижама, белая с голубым.

- 3 -