«Ночной дым»

Нора Робертс Ночной дым

Пролог

Огонь! Он очищает. Он разрушает. Тепло и жар могут спасти, а могут и лишить жизни. Огонь — одно из величайших открытий человечества. Он же часто служит источником ужаса.

И как же огонь завораживает!

Матери запрещают детям играть со спичками, объясняют, как опасно дотрагиваться до раскаленной конфорки. Да, языки пламени очень красивы, а тепло так и манит к себе. Но огонь пожирает живую плоть.

Огонь в очаге создает романтичную обстановку, уют, дарит радость. Языки пламени танцуют и потрескивают, рассылая ароматный дым и искры мягкого золотистого света. Старики дремлют у камина. Влюбленные дарят друг другу ласки.

Костры разводят вечером где-нибудь на природе. Искры взлетают к звездному небу; дети, вытаращив глаза, пугают друг друга страшилками, не замечая, что зефирины, которые они поджаривали над огнем, почернели и расплавились.

В городе, в темных, заброшенных кварталах, над кострами, разведенными в мусорных баках, греют руки бездомные. Отблески пламени высвечивают их впалые, изнуренные лица. Они сидят оцепенело, не в силах ни о чем мечтать.

В Урбане пожары случаются часто.

Кто-то заснул с сигаретой. Где-то замкнуло проводку, на которую не обратил внимания нерадивый пожарный инспектор — или внимание обратил, но за взятку закрыл глаза на нарушения. Причиной пожара может стать обогреватель, стоящий слишком близко к шторам, промасленные тряпки, небрежно брошенные в захламленный чулан. Вспышка молнии, свеча, оставленная без присмотра, — все зачастую приводит к потере имущества и жизни. Халатность, несчастный случай, стихийное бедствие.

Впрочем, пожар можно устроить и другим, более изощренным, способом.

Зайдя внутрь, он несколько раз возбужденно потянул носом воздух. Как все, в сущности, просто! И как захватывающе! Сейчас в его руках сосредоточена вся сила, вся власть. Он точно знает, что нужно делать. Совершая привычные действия, он все больше возбуждался. Один. В темноте.

Скоро здесь уже не будет темно. Поднимаясь на второй этаж, он даже зашелся смехом. Скоро он сделает светло!

Двух канистр бензина вполне достаточно. Содержимым первой он щедро поливал старые деревянные полы — от стены к стене. Перемещаясь из одного помещения в другое, он оставлял за собой темный след. Время от времени он останавливался, стягивал с вешалок тряпье и швырял в бензин вместе с коробками спичек — дополнительной пищей для огня.

Голова кружилась от сладкого запаха бензина. Бензин для него — как изысканные духи. Ничего не опасаясь, не торопясь, он поднялся по металлической винтовой лестнице на следующий этаж. Разумеется, он не топал ногами и не шумел — ведь он не дурак. Правда, он точно знал, что ночной сторож сейчас мирно читает журнал в противоположном крыле здания.

Время от времени, не прекращая работать, он поднимал голову и осматривал похожие на пауков дымоуловители на потолке. О них он позаботился заранее. Когда языки пламени взметнутся к потолку, вода из внутренней системы пожаротушения не польется, пожарная сигнализация не завоет.

Огонь будет гореть, полыхать! Потом огненные кулаки мощными ударами выбьют стекла. Запузырится краска, расплавится металл, рухнут обугленные, дымящиеся потолочные балки…

Ему ужасно хотелось остаться, понаблюдать за тем, как пробуждается с тихим ворчаньем спящий дракон. Хотелось побыть здесь, увидеть, как языки пламени мечутся во все стороны, захватывая все новые участки и протягивая во все стороны длинные жаркие пальцы. Хотелось послушать ликующий рев огня, который жадно пожирает все на своем пути.

К сожалению, тогда он будет уже далеко. Так далеко, что ничего не увидит, не услышит, не почувствует. Можно лишь представлять, как все будет.

Со вздохом он чиркнул первой спичкой, поднес ее к глазам. Крошечный язычок пламени привел его в восхищение. Не в силах отвести глаз от огонька, улыбаясь, словно горделивый папаша новорожденному, он бросил горящую спичку в темную бензиновую лужу. Позволил себе секунду — всего одну секунду — понаблюдать за тем, как оживший зверь бежит по специально проложенной для него дорожке…

Потом он быстро и бесшумно вышел в равнодушную ночь. Ноги подчинялись ритму бешено бьющегося сердца.

Глава 1

Натали вошла в свой пентхаус совершенно без сил. Деловой ужин с руководством отдела маркетинга затянулся за полночь. И даже после ужина она не отправилась прямо домой, хотя и могла… Досадуя на себя, Натали сбросила туфли на высоком каблуке. Могла, но не поехала. Решила заглянуть на работу, ведь ее офис по пути домой. Она не сумела удержаться — так ей хотелось еще раз увидеть макет нового каталога и в последний раз перечитать рекламные объявления о предстоящем торжественном открытии новых магазинов.

И каталоги, и объявления, как выяснилось, требовали небольшой доработки… Правда, она собиралась лишь кое-что набросать да составить пару служебных записок!

Так почему же она, спотыкаясь, вваливается к себе в спальню в два часа ночи? Ответ прост. Она одержима работой. Трудоголик… И полная идиотка. С раннего утра на ногах; в восемь, за завтраком, она инструктировала торговых представителей с Восточного побережья.

Подумаешь — весь день на ногах! Подумаешь — недосып! Она, Натали Флетчер, тридцатидвухлетняя динамо-машина, сейчас готовится к запуску очередного прибыльного проекта под флагом холдинга «Флетчер индастриз».

Прибыль точно будет. В раскрутку «Дамского счастья» она вложила весь свой опыт, все таланты и творческие способности. И волнует ее не только прибыль. Она с волнением и радостью следит за рождением и появлением на свет своего детища — компании, которая вскоре займет достойное место на рынке.

Натали вздохнула, измученная, но довольная. Компания — ее детище, ее малышка. Она будет заботиться о ней, учить, питать — а это стоит того, чтобы, если нужно, возвращаться домой в два часа ночи.

Посмотревшись в висящее над комодом зеркало, Натали поняла, что даже динамо-машина иногда нуждается в отдыхе. Лицо бледное, щеки запали — даже косметика не помогает. И затейливо скрученный пучок, который в начале вечера придавал ей загадочный вид, сейчас лишь подчеркивает тени, залегшие под темно-зелеными глазами.

Натали всегда гордилась своей энергией и выносливостью. Поэтому она отвернулась от зеркала, убрала со лба прядь медового цвета волос и немного покрутила плечами, чтобы снять напряжение. Акулы никогда не спят, напомнила она себе. Даже акулы бизнеса. Но как же хочется сейчас же, даже не раздевшись, рухнуть в постель! Ничего подобного, подумала она, сбрасывая с себя пальто. Собранность и организованность очень важны для успешного руководства, а свежая голова нужна для подсчетов… Повинуясь привычке, въевшейся в плоть и кровь, Натали распахнула платяной шкаф. Телефон зазвонил, когда она вешала бархатную накидку на плечики.

«Дождись, когда включится автоответчик», — приказала себе Натали. И все же после второго звонка она сама схватила трубку.

— Алло!

— Мисс Флетчер?

— Да… — Трубка стукнула об изумрудную сережку. Натали потянулась было поправить серьгу, но замерла, различив страх в незнакомом голосе на том конце линии.

— Мисс Флетчер, говорит Джим Бэнкс, ночной сторож саутсайдского склада. У нас неприятности.

— Какие неприятности? На склад проник взломщик?

— Пожар, мисс Флетчер! Представляете, все здание так и полыхает!

— Пожар?! — Натали схватила трубку второй рукой, как будто та могла выскользнуть. — На складе? Люди в здании были? А сейчас там есть кто-нибудь?

— Нет, мэм, только я дежурил, — ответил сторож дрожащим, надтреснутым голосом. — Я сидел внизу, в комнате отдыха, когда услышал взрыв. Подумал, что бомба взорвалась… Я сразу вызвал пожарных.

Натали расслышала на заднем плане рев сирен и крики.

— Вы не пострадали?

— Нет-нет, я сразу выбежал на улицу. Матерь Божья, мисс Флетчер, ужас-то какой! Просто ужас!

— Еду.

На то, чтобы добраться от фешенебельного района, где жила Натали, в промышленную зону, где располагались склады и фабрики, у Натали ушло пятнадцать минут. Правда, пламя она увидела еще задолго до того, как припарковалась за целой вереницей пожарных машин. Пожар тушили несколько расчетов; пожарные с закопченными лицами поливали огонь из шлангов. Из разбитых окон и проемов в обвалившейся крыше вырывались дым и пламя. Настоящее пекло! Хотя Натали не подходила к горящему складу близко, лицо обдавало жаром, словно ей дали пощечину, а спина мерзла от промозглого февральского ветра.

Все пропало! Все, что хранилось на складе, уничтожено…

— Мисс Флетчер?

Несмотря на страх, Натали не отрываясь смотрела на пожар. Услышав голос, она покосилась на пожилого крепыша в серой форме.

— Я Джим Бэнкс.

— Ах да… — Она механически пожала руку ночному сторожу. Рука у Бэнкса оказалась ледяной и дрожала, как и голос. — Как вы? С вами точно ничего не случилось?

— Точно, мэм. Ужас-то какой…

Некоторое время они вместе наблюдали за пожаром и огнеборцами.

— Значит, пожарная сигнализация не сработала?

— Я ничего не слышал до самого взрыва. Побежал было наверх и увидел огонь. Он был повсюду! — Бэнкс вытер рот ладонью. Никогда в жизни он не видел ничего подобного. Никогда в жизни он больше не хотел видеть ничего подобного! — Буквально повсюду. Я выбежал и вызвал из своего пикапа пожарных.

— Вы все сделали правильно. Покажите, кто у них главный.

— Не знаю, кто у них главный, мисс Флетчер. Они молодцы — работают споро, а на лишние разговоры у них времени нет.

— Верно. Ну, Джим, вот что я вам скажу: езжайте-ка вы домой. Я сама со всем разберусь. Если им понадобится с вами поговорить, они вас вызовут.

— Что ж еще остается… — Джим Бэнкс посмотрел себе под ноги и покачал головой. — Уж как мне жаль, мисс Флетчер!

— Мне тоже. Спасибо, что позвонили.

— Да ведь я просто выполнял свой долг. — Сторож в последний раз взглянул на горящий склад, и его передернуло.

Он с трудом зашагал к своему пикапу. Натали осталась на месте и стала ждать.

К тому времени, как Рай приехал, вокруг горящего склада уже собралась небольшая толпа. Он знал, что пожар привлекает зевак, как хорошая драка или выступление уличного фокусника. Бывают даже любители делать ставки на то, кто победит — огонь или огнеборцы. Сейчас многие явно ставили на пожар.

Он вышел из машины — стройный широкоплечий человек с усталыми глазами цвета дыма, рвущегося в ночное небо. Его узкое, худое лицо было собранным, бесстрастным. В отблесках пламени можно было разглядеть ямочку на подбородке, которая так нравилась женщинам и слегка раздражала его самого.

Рай быстро и ловко надел сапоги — сила привычки. Хотя к небу по-прежнему взметались языки пламени и снопы искр, наметанным глазом он увидел, что пожарным почти удалось укротить огонь. По крайней мере, как говорят в официальных сводках, «пожар локализован».

Скоро настанет его очередь.

Он механически надел поверх фланелевой рубашки и джинсов черную защитную куртку. Провел рукой по нечесаным темно-русым волосам, в которых мелькали более светлые пряди. На голову нахлобучил мятую, пахнущую дымом каску. Потом закурил и натянул защитные перчатки.

Быстро проделывая привычные действия, он внимательно оглядывал место происшествия. Его задача — не упустить никаких мелочей. Важно как следует осмотреться по сторонам, записать направление ветра, поговорить с пожарными. Позже он отправит вещественные доказательства на экспертизу; предстоит заполнить горы бумаг. Но первым делом он обязан лично все осмотреть и — тут уж ничего не поделаешь — обнюхать.

Склад, скорее всего, уже не восстановишь. Впрочем, спасение зданий в его обязанности уже не входит. Его задача — выяснить, почему и как склад загорелся.

Оглядывая толпу зевак, он не спеша курил. Ему уже сообщили, что пожарных вызвал ночной сторож. Сторожа обязательно нужно будет допросить. Рай по одному оглядывал лица зевак, ища следы эмоций. Волнение — это нормально. Он увидел волнение в глазах молодого человека, который как завороженный смотрел на огонь. К молодому человеку прижалась женщина. Она широко раскрыла глаза, в которых читался страх. Многие зеваки испытывали одновременно ужас, восхищение и облегчение — потому что пожар не коснулся ни их, ни их имущества.

Потом Рай увидел блондинку.

Она держалась в стороне от остальных и смотрела прямо перед собой; легкий ветерок теребил ее светлые, медового оттенка, пряди, выбившиеся из причудливо скрученного пучка. Рай сразу заметил, что блондинка обута в дорогущие туфли из мягкой кожи — обувь настолько же неуместная здесь и сейчас, как и ее бархатная накидка и необычное лицо.

Ну и лицо, подумал Рай, снова поднося к губам сигарету. Бледный овал, который хорошо смотрелся бы на камее. Глаза… Издали непонятно, какого они у нее цвета. Темные… Странно, но блондинка нисколько не волнуется. Судя по всему, она не испытывает ни ужаса, ни потрясения. Кажется, разгневана — и только. Либо она совсем не эмоциональна, либо умеет скрывать свои чувства.

Она напомнила ему тепличную розу. Интересно, что забыла здесь шикарная красотка? Почему она очутилась в промзоне, да еще в четыре утра?

— Здорово, инспектор! — Усталой походкой к Раю подошел мрачный и мокрый лейтенант Холден — стрельнуть сигарету. — Запиши еще одну на счет боевой двадцать второй бригады!

Зная Холдена, Рай заранее достал пачку из кармана:

— Похоже, вы, ребята, одержали еще одну победу.

— Ну и пожар был, доложу я тебе! — Сложив ладони домиком от ветра, Холден прикурил. — Когда мы приехали, здесь все полыхало. Ночной сторож позвонил нам в час сорок. Больше всего досталось второму и третьему этажам, но и оборудование на первом тоже сильно пострадало. По-моему, очаг возгорания находился на втором этаже.

— Вот как? — Рай знал, что Холден не любит трепаться.

— На лестнице бензиновый след, в нем тряпки; загорелись не все. Угадай, чем разжигали огонь? Женским нижним бельем!

— Чем-чем?

— Дамскими трусиками. — Холден расплылся в улыбке. — Вот что хранилось на здешнем складе! Целые горы пеньюаров и трусиков. А между ними валяются картонные коробки со спичками. Некоторые не загорелись. — Холден хлопнул Рая по плечу. — Желаю приятно провести время… Эй, новичок! — крикнул он бежавшему мимо молодому пожарному, проходящему испытательный срок. — А ну, держи шланг как следует! Не в игрушки играешь… Рай, за этими молодыми только смотри!

— А то я не знаю!

Краем глаза Рай заметил, что «тепличная роза», как он про себя окрестил блондинку, решительно пробирается к пожарной машине, и попрощался с Холденом.

— Разве вам нечего мне сказать? — спрашивала Натали усталого пожарного. — Из-за чего начался пожар?

— Я только что закончил тушить. — Пожарный сел на боковую подножку. Дымящиеся развалины склада его больше не интересовали. — Хотите что-то выяснить? Спросите лучше инспектора! — Он ткнул пальцем в сторону Рая.

— Посторонние на место происшествия не допускаются, — произнес Рай, успевший подойти к блондинке сзади.

Она обернулась, и он заметил, что глаза у нее зеленые — темно-зеленые, какой бывает нефрит.

— Я не посторонняя, — холодно, словно ветер, что ерошил ей волосы, ответила она. Ее чуть протяжный выговор наводил на мысли о Западе, ковбоях и строгих учительницах. — Склад мой, — продолжала она, — и проблема моя!

— В самом деле? — Рай пытливо оглядел блондинку. Ей очень холодно. По опыту он знал: нет места холоднее, чем зимний пожар. И все же блондинка стояла, выпрямив спину и вызывающе вскинув точеный подбородок. — Вы кто?

— Натали Флетчер. Склад принадлежит мне, как и все, что в нем находится. И многое для меня не ясно… — Она слегка наморщила мраморный лоб. — Кстати, а вы кто такой?

— Пясецки. Инспектор отдела по борьбе с поджогами.

— С поджогами?! — От изумления блондинка вытаращила глаза, но быстро взяла себя в руки. — Вы считаете, что склад подожгли?

— Моя задача — выяснить все обстоятельства дела. — Рай опустил голову и почти насмешливо заметил: — Мисс Флетчер, вы испортите туфли.

— Туфли меня сейчас меньше всего…

На этой фразе он схватил ее за руку и потащил прочь.

— Что вы делаете? — возмутилась Натали.

— Вы мешаете. Наверное, вон там ваша машина? — Рай кивнул в сторону блестящего новенького «мерседеса» с откидным верхом.

— Да, но…

— Садитесь.

— Не сяду!

Она попыталась вырваться, но обнаружила, что он отличается недюжинной силой.

— Отпустите!

От блондинки пахло не дымом и жалкими развалинами, а чем-то очень тонким и приятным. Рай вдохнул ее аромат полной грудью и решил быть подипломатичнее. Правда, он осознавал, что дипломатия никогда не была его сильной стороной.

— Послушайте, вы совсем замерзли. Какой смысл стоять на ветру?

Натали оцепенела — и от холода, и от его наглости.

— Ну и что? Это мой склад! Точнее, то, что от него осталось.

— Отлично! — Он послушает ее, потому что сейчас это ему на руку. И все же он заслонил ее собой от ветра. — Вам не кажется, что сейчас проводить инвентаризацию на складе, так сказать, поздновато?

— Да.

Натали сунула озябшие руки в карманы, тщетно пытаясь согреться. — Я приехала, потому что мне позвонил ночной сторож.

— Когда он вам позвонил?

— Точно не знаю. Около двух.

— Около двух, — повторил Рай, позволив себе еще раз не спеша оглядеть блондинку с ног до головы. Он заметил под бархатной накидкой шикарный вечерний костюм — темно-зеленый, под цвет глаз. — Одеты вы, конечно, подходяще. В таком наряде только на пожар и ездить…

— Я поздно вернулась с деловой встречи и не успела переодеться во что-то более подходящее. — Что за идиот, подумала Натали, окидывая мрачным взглядом то, что осталось от ее склада. — При чем здесь моя одежда?

— Ваше совещание продолжалось до двух ночи?

— Нет, оно закончилось около полуночи.

— Почему же вы до сих пор одеты?

— Что?

— Почему вы до сих пор одеты? — Рай вытащил из пачки еще одну сигарету, прикурил. — Позднее свидание?

— Нет, по пути домой я заехала на работу — надо было кое-что написать. Как только вошла в квартиру, мне позвонил Джим Бэнкс, ночной сторож.

— Значит, с полуночи до двух вы были одна?

— Да, я… — Она вдруг посмотрела на него в упор и прищурилась. — Вы думаете, я сама подожгла собственный склад? Вы за этим сюда… Как, вы сказали, ваша фамилия?

— Пясецки. — Он улыбнулся. — Райан Пясецки. Кстати, пока я ничего не думаю, мисс Флетчер. Просто выясняю обстоятельства дела.

Ее лицо больше не было сдержанным и холодным. Зеленые глаза метали молнии.

— Тогда вот вам еще кое-какие обстоятельства. Склад и то, что там хранилось, полностью застрахованы. Мы сотрудничаем со страховой фирмой «Юнайтед секьюрити».

— Чем конкретно вы занимаетесь?

— Инспектор Пясецки, я из «Флетчер индастриз». Возможно, вы слышали это название.

Кто же не знает «Флетчер индастриз»! Недвижимость, добыча полезных ископаемых, грузоперевозки. Есть у них интересы и в Урбане. Впрочем, устроить поджог иногда бывает выгодно даже крупной многопрофильной компании.

— Вы возглавляете «Флетчер индастриз»?

— Руковожу некоторыми направлениями деятельности. В том числе и этой… — В особенности этой! Новая сфера — ее детище… — Весной мы собираемся открыть сеть бутиков по всей стране, а также торговать по каталогам… На этом складе хранились крупные запасы отобранной мною продукции!

— Что за продукция?

Натали улыбнулась:

— Дамское белье, инспектор. Бюстгальтеры, трусики, пеньюары — шелковые, атласные, кружевные. Наверное, даже вы в общих чертах понимаете, о чем идет речь.

— Понимаю — и вполне одобряю.

Натали дрожала. Рай подумал: она, наверное, сдерживается из последних сил, чтобы не застучать зубами. Да и ноги ее в дорогущих тоненьких туфельках, скорее всего, превратились в ледышки.

— Слушайте, вы здесь совсем замерзнете. Садитесь в машину, езжайте домой. Мы с вами свяжемся.

— Я хочу знать, что случилось с моим складом. И что осталось от моих товаров.

— Мисс Флетчер, ваш склад сгорел до основания. И вряд ли то, что осталось от ваших запасов, способно сейчас возбудить мужчину — даже самого нетребовательного. — Рай распахнул перед ней дверцу машины. — Извините, я очень занят. Рекомендую известить о пожаре вашу страховую компанию.

— А вы, Пясецки, умеете утешить пострадавших!

— Да нет, не сказал бы. — Рай вынул из нагрудного кармана блокнот и огрызок карандаша. — Дайте мне ваш адрес и номер телефона. Домашний и служебный.

Перед тем как выполнить его требование, Натали глубоко вздохнула и медленно выпустила воздух.

— Знаете, — добавила она, сообщив ему свои контактные данные, — я всегда питала слабость к муниципальным служащим. Мой брат — полицейский в Денвере.

— Вот как?

— Да, вот так. — Она села в машину. — Но достаточно мне было поговорить с вами несколько минут, как я изменила мнение! — Она с силой захлопнула дверцу, жалея, что не успела прищемить ему пальцы. Бросив последний взгляд на сгоревший склад, она уехала.

Посмотрев ей вслед, Рай записал в блокноте: «Классные ноги». Отвернувшись, он подумал: такие ножки не забудешь. Но он любил все записывать и запоминать.

* * *

Натали позволила себе поспать два часа, затем встала и приняла ледяной душ. Завернувшись в халат, она позвонила помощнице и велела отменить или перенести все утренние встречи. Выпив первую чашку кофе, она позвонила родителям в Колорадо. За второй чашкой она успела сообщить все, что ей известно, и выслушать их советы и слова утешения. Налив себе третью чашку, она позвонила страховому агенту и договорилась встретиться с ним на месте. Последним глотком кофе она запила таблетку аспирина и пошла одеваться. Впереди трудный день.

Натали стояла на пороге, когда зазвонил телефон. «У тебя есть автоответчик», — напомнила она себе, бросаясь к трубке.

— Алло!

— Нат, это Дебора. Я только что узнала!

— Ясно… — Растирая затылок, Натали присела на подлокотник кресла. Дебора О'Рурк-Гатри — все удовольствия в одном флаконе: и подруга, и родственница. — Уже сообщили в новостях?

Дебора ответила после короткой заминки:

— Мне очень жаль, Натали, правда жаль. Убытки серьезные?

— Пока не знаю. Вчера мне показалось, что все очень плохо. Но сейчас я договорилась встретиться на месте со страховым агентом. Кто знает, вдруг что-то и удастся спасти.

— Хочешь, я поеду с тобой? Если надо, изменю свои планы на утро.

Натали улыбнулась. Да, Дебора на такое способна. Как будто у нее мало забот с мужем, ребенком и работой — она помощник окружного прокурора.

— Нет, но все равно спасибо, что предложила. Как только я что-нибудь узнаю, сразу скажу тебе.

— Приезжай к нам сегодня ужинать. Отдохнешь, расслабишься.

— С удовольствием.

— Если я еще чем-то могу тебе помочь, ты только скажи.

— Если можно, позвони, пожалуйста, в Денвер. И отговори твою сестру и моего брата мчаться на Восток спасать меня.

— Хорошо, позвоню.

— Да, и вот еще что. — Натали встала и, не прерывая разговора, проверила содержимое своего кейса. — Что тебе известно об инспекторе Пясецки — Райане Пясецки?

— Пясецки? — Дебора замолчала, очевидно роясь в памяти. Натали только что не видела, как крутятся шарики в голове у подруги. — Он из отдела по борьбе с поджогами. Считается лучшим инспектором в городе.

— Придется ему поработать как следует, — буркнула Натали.

— А что, подозревают поджог? — осторожно спросила Дебора.

— Не знаю. Мне известно одно: он был на складе, разговаривал со мной грубо и ничего толком не сказал.

— Натали, на то, чтобы установить причину пожара, требуется время. Хочешь, я надавлю на нужные рычаги?

Предложение было очень соблазнительным — хотя бы потому, что приятно, если нахальному инспектору утрут нос.

— Спасибо, пока не надо. До вечера!

— Приезжай в семь! — велела Дебора.

— Хорошо. Спасибо! — Натали повесила трубку и схватила куртку. Если повезет, она опередит страхового агента на месте происшествия на добрых полчаса.

Ей повезло — она хотя бы не опоздала. Припарковавшись за пожарными машинами, Натали поняла: чтобы выиграть эту битву, ей понадобится не только везение.

Все выглядело хуже, гораздо хуже, чем прошлой ночью.

Склад был небольшой, всего три этажа. Внешние стены из шлакоблоков выдержали и теперь стояли почерневшие, закопченные. По ним еще текла вода. Земля была завалена обломками обугленного дерева, осколками стекла, искореженным металлом. Пахло дымом.

Помрачнев, она поднырнула под желтую ленту, чтобы осмотреть все вблизи.

— Вы что здесь делаете?

Натали дернулась и приложила ладонь козырьком ко лбу, защищаясь от солнца. Так и знала, в досаде подумала она, увидев, как к ней по обломкам пробирается Рай.

— Вы читать умеете? — спросил он вместо приветствия.

— Разумеется, умею, инспектор. Но здесь мой склад. Мы договорились через полчаса встретиться здесь со страховым агентом. По-моему, я имею право оценить размер ущерба.

— У вас другой обуви нет?

— Что, простите?

— Стойте, где стоите!

Что-то буркнув себе под нос, он сбегал к машине и вернулся с парой огромных термостойких сапог.

— Вот, надевайте!

— Но…

Он схватил ее за руку, отчего она едва не упала.

— Лезьте в сапоги — прямо в своих фасонных туфельках. Иначе вы здесь не пройдете!

— Хорошо. — Натали влезла в сапоги, чувствуя себя нелепо. Сапоги доходили ей почти до колен. Они совсем не сочетались с модными темно-синим костюмом и пальто, а также с тремя скрепленными золотыми цепочками на шее.

— Отлично выглядите, — заметил Рай. — Давайте-ка кое-что уточним с самого начала. На месте происшествия ничего трогать нельзя.

Почему он запрещает ей к чему-то прикасаться? Ведь, в сущности, он не имеет права выгонять ее отсюда. Кроме того, он уже, в общем, нашел почти все, что ему нужно.

— Я не собиралась…

— Так все говорят.

Натали вызывающе вскинула голову:

— Скажите, инспектор, вы работаете в одиночку, потому что сами так предпочитаете или потому, что никто не выносит вас дольше пяти минут?

— И первое и второе.

Рай улыбнулся, и она поразилась тому, как мгновенно изменилось его лицо. Она смотрела на него не в силах оторвать взгляда. Ей показалось, что на щеках у него играют ямочки, и она поспешно одернула себя и отвернулась.

— Зачем вы приехали на пожарище в дорогущем деловом костюме?

— Я… — Словно смутившись от его насмешки, она плотнее запахнулась в пальто. — У меня всю вторую половину дня деловые встречи. Не было времени переодеться.

— Ох уж эти мне важные шишки! — Не выпуская ее руки, Рай повернулся. — Ну что же, пошли. Смотрите себе под ноги — здесь небезопасно. Можете взглянуть на то, что осталось после пожара. Я здесь еще не со всем разобрался.

Они вошли в изуродованный дверной проем. Вместо потолка между этажами зияла дыра. На полу громоздился обрушенный потолок — обгорелый, покрытый слоем пепла. При виде распростертых на полу искореженных, обгоревших манекенов Натали передернуло.

— Им не больно, — заметил Райан, и Она метнула на него затравленный взгляд.

— Не сомневаюсь, вас все происходящее очень забавляет, и все же я просила бы…

— В пожаре нет ничего забавного. Осторожно! Смотрите, куда идете!

Вскоре они добрались до того места, где работал инспектор Пясецки. У разрушенного внутреннего перекрытия стояли проволочная сетка в деревянной раме, небольшая, словно детская, лопатка, несколько стеклянных банок с притертыми крышками, лом, рулетка. У нее на глазах Рай отковырнул кусок обгорелого плинтуса.

— Что вы делаете?

— Свое дело. Натали стиснула зубы:

— Мы с вами по разные стороны баррикад?

— Возможно. — Рай вскинул на нее голову и тут же вернулся к работе. Соскреб шпателем немного пепла. Принюхался, нахмурился и аккуратно ссыпал пепел в банку. — Мисс Флетчер, вы знаете, что такое окисление?

Она нахмурилась, переступила с ноги на ногу:

— Более-менее.

— Окисление — это химическая реакция взаимодействия какого-либо вещества с кислородом. Иногда окисление проходит медленно — например, когда сохнет краска, — а иногда быстро. Для ускорения процесса требуются тепло и свет. На пожаре все происходит быстро. А некоторые вещества дополнительно ускоряют реакцию. — Он еще немного поскреб плинтус, а потом повернулся к ней: — Вот, понюхайте.

Натали неуверенно шагнула к нему и повела носом.

— Что вы чувствуете?

— Дым; влагу… не знаю. Пясецки ссыпал пепел в банку.

— Бензин! — сказал он, не сводя взгляда с ее лица. — Видите ли, жидкость всегда заполняет весь объем; она затекает во все трещины на полу, в самые отдаленные уголки, под плинтусы. Если она там застревает, то не горит…

А теперь посмотрите вон туда!

Натали облизнула губы, внимательно осмотрела кусок пола, тщательно расчищенный от обломков. Она увидела темное пятно, похожее на тень, впечатанную в дерево.

— Да…

— Видите — обугленное пятно, похожее на карту. Сейчас я соскребу немного и скоро смогу сказать, что случилось до и во время пожара.

— По-вашему, кто-то разлил здесь бензин и чиркнул спичкой?

Вместо ответа, Рай вдруг подался вперед и поднял с пола клочок обгорелой ткани.

— Шелк, — сказал он, потерев клочок между пальцами. — Жалко! — Обгорелый кусочек шелка он поместил в контейнер, похожий на жестянку из-под муки. — Иногда поджигатель устраивает факелы узкими полосами, чтобы у огня было больше простора. Кое-что не сгорает… — Он поднял с пола почти идеально сохранившуюся чашечку от кружевного бюстгальтера и, покосившись на Натали, покачал головой. — Даже странно!

Ей снова стало холодно, но не от ветра. Ее терзали страх и гнев.

— Если пожар устроили умышленно, я хочу об этом знать!

Заинтересованный переменой в ее глазах, он присел на корточки. Под незастегнутой защитной курткой она увидела вчерашнюю фланелевую рубашку. Джинсы стали белесыми на коленях. Судя по всему, он с ночи никуда отсюда не уезжал.

— Я пришлю вам отчет. — Рай встал. — А теперь просветите меня. Как выглядел склад сутки назад?

Натали закрыла глаза, но ничего не помогало. Она по-прежнему чувствовала запах разрушения.

— Склад был трехэтажный, площадь — около двухсот квадратных метров. Металлические балконы и внутренние лестницы. На третьем этаже находилась небольшая швейная мастерская. Все наши товары изготавливаются вручную.

— Товар высокого качества?

— Да, в общем, так было задумано. Неподалеку отсюда есть еще фабрика. В основном там все и шьется. На третьем этаже склада стояло двенадцать швейных машин; здесь в основном завершали отделку. Слева от мастерской размещалась комната отдыха с кофейным автоматом, рядом туалеты… На втором этаже полы были не деревянные, а покрытые линолеумом. Там хранилась готовая продукция. На втором этаже я устроила себе небольшой кабинет, хотя мой основной офис в центре города. На нижнем этаже проводили технический контроль, упаковывали и отгружали товар. Через три недели мы должны начать поставки весенней коллекции… — Натали рассеянно шагнула вперед и поскользнулась на обломках. Рай быстро подхватил ее, не дав упасть.

— Осторожнее! — буркнул он.

От неожиданности она на миг прижалась к нему. И ощутила исходящую от него силу. А еще… сострадание? Сейчас ей его так недоставало!

— В здешней мастерской у нас трудились семьдесят человек! Теперь, пока все не наладится, они остались без работы. — Натали круто развернулась к Раю лицом, и он схватил ее за обе руки, не давая упасть. — Значит, склад подожгли!

Сейчас, подумал Рай, она совсем не владеет собой. Вот-вот вспыхнет, как спичка.

— Я еще не закончил расследование.

— Склад подожгли, — повторила она. — И вы подозреваете, что это сделала я! Приехала сюда среди ночи с канистрой бензина…

Ее лицо оказалось совсем близко. Рай удивился. Он даже не замечал, какая она высокая. И даже нелепые защитные сапоги до колена не портят ее красоты.

— Такое представить трудно, — согласился он.

— Но ведь склад не обязательно поджигать самой, — продолжала Натали. — Допустим, я кого-то наняла… Но ведь я точно знала, что склад охраняет ночной сторож… Хотя… что значит какой-то несчастный сторож по сравнению с крупными страховыми выплатами?

Рай не сводил с нее глаз.

— Вот вы мне и объясните, значит это что-нибудь или нет, — не сразу ответил он.

Натали возмущенно вырвалась:

— Нет, инспектор, объясняться будете вы! И, нравится вам это или нет, я буду следить за каждым шагом вашего расследования! За каждым шагом! — Она тряхнула головой. — Я не отстану от вас, пока не получу ответы на все вопросы! — Натали решительно зашагала прочь, забыв о громадных сапогах, только на улице заставила себя успокоиться. Тут она увидела, что к складу подъезжает знакомая машина. Вздохнув с облегчением, она снова поднырнула под заградительную ленту.

— Доналд! — Она протянула обе руки. — Ах, Доналд, что тут случилось…

Взяв ее за руки, Доналд поверх ее плеча посмотрел на склад. Он долго молчал и качал головой.

— Как это могло случиться? Короткое замыкание? Но ведь проводку проверяли два месяца назад!

— Знаю. Мне очень жаль. Столько трудов…

И в самом деле — два года ее жизни и жизни Доналда… И теперь все пошло прахом!

— Все? — Голос его слегка дрожал; рука, сжавшая ее руку, тоже подрагивала. — Все пропало?

— Боюсь, что да. Но ничего, Доналд, мы закажем поставки из других регионов. Нельзя допустить, чтобы какой-то пожар нас сломил.

— Нат, ты круче меня. — Доналд в последний раз сжал ей руки. — Но ведь и я вложил в нашу будущую фирму всю душу! Ты, конечно, главная, но у меня сейчас такое чувство, будто я был капитаном корабля, который только что затонул.

Сердце Натали сжалось от сочувствия. Новая компания была для Доналда Готорна не просто бизнесом — как, впрочем, и для нее тоже. Новая компания была мечтой, возможностью попробовать свои силы на совершенно новом поприще. Нет, не только попробовать. Они мечтали об успехе!

— Следующие три недели нам всем придется работать не покладая рук.

Доналд натужно улыбнулся:

— Ты в самом деле думаешь, что мы успеем доставить заказы в срок после того, что случилось?

— Да. — Натали решительно сжала губы. — Добьемся небольшой отсрочки, только и всего. Пересмотрим планы, что-нибудь поменяем. С аудитом точно придется повременить.

— Об аудите я сейчас даже думать не могу. — Доналд помолчал, поморгал глазами. — Господи, Нат… А как же все наши документы, архивы?

— Из того, что хранилось здесь, на складе, вряд ли что-то удастся спасти. — Натали оглянулась на руины. — Да, нам придется труднее, придется поработать сверхурочно, но мы обязательно все восстановим.

— Но как же нам проводить ревизию, раз…

— Отложим ревизию до тех пор, пока все не наладим. Поговорим обо всем в центральном офисе. Я приеду туда, как только встречусь со страховым агентом. — Натали уже обдумывала все необходимые шаги и мероприятия. — Будем работать в две смены, закажем новые материалы, перебросим партии товаров из Чикаго и Атланты. Все получится, Доналд. «Дамское счастье» непременно откроется в апреле, что бы ни случилось.

Доналд расплылся в улыбке:

— Если у кого-то и может получиться, то только у тебя.

— У нас, — поправила Натали. — Пожалуйста, возвращайся в офис и садись на телефон. — Она знала, что связи с общественностью — его конек. Иногда Доналд бывает чрезмерно возбудимым, но сейчас это даже хорошо. — Подключи Мелвина и Дирдре, пусть пошевелятся. С оптовиками действуй методом кнута и пряника, профсоюзы уламывай, клиентов умасливай… Не мне тебя учить!

— Сделаю. Можешь на меня положиться.

— Знаю. Скоро я приеду и возьму руководство на себя.

Рай издали смотрел на парочку. Интересно, кто этот тип — ее бойфренд? Вон как они нежно обнимаются… Он высокий, холеный, красивый, одет модно, туфли сверкают, как зеркало. У такой шикарной дамочки, как Натали Флетчер, и приятели соответствующие.

Повинуясь многолетней привычке, он записал номерные знаки «линкольна», припаркованного за машиной Натали, и вернулся в сгоревшее здание.

Глава 2

— Она будет здесь с минуты на минуту. — Дебора О'Рурк-Гатри стиснула кулаки и подбоченилась. — Пожалуйста, Гейдж, расскажи мне все до приезда Натали!

Гейдж подбросил еще одно полено в камин и повернулся к жене. Вернувшись с работы, она успела переодеться из делового костюма в мягкие шерстяные слаксы и темно-синий кашемировый свитер. Ее волосы, черные как вороново крыло, свободно падали на плечи.

— Какая ты красивая, Дебора! Пожалуй, надо чаще говорить тебе комплименты.

Дебора изобразила удивление. Да, Гейдж умеет ее успокаивать. Он обаятелен и умен. Но и она тоже.

— Гейдж, не увиливай! До сих пор тебе удавалось скрывать все, что тебе известно, но…

— Ты весь день была в суде, — напомнил он. — А я — на совещании.

— Ну и что? Сейчас-то я здесь.

— Да, верно. — Он подошел к жене, обнял ее за талию, лукаво улыбнулся, прижал к себе. — Привет!

Хотя они поженились два года назад, чувства Деборы к мужу нисколько не остыли. Она глубоко вздохнула, но тут же опомнилась и отстранилась.

— Нет, не надо! Гатри, считай, что ты в суде и даешь показания под присягой. Выкладывай все как есть! Я же знаю, что ты был там.

— Был. — В его глазах мелькнула досада; он отошел к столу и налил Деборе минеральной воды. Да, он был там. К сожалению, он опоздал.

Он боролся с преступностью в Урбане по-своему. После того, как его наделили особым даром — или проклятием, как посмотреть. Он выжил после того, как долго находился на пороге смерти… Да, он много лет прослужил в полиции и не мог взирать на беззаконие сквозь пальцы. После того как судьба круто изменила его жизнь, он стал сражаться с преступниками при помощи полученного дара.

Дебора наблюдала за мужем. Гейдж то сгибал, то разгибал руку — старая привычка. Он и сам до сих пор не понимал, как ему удается таять, превращаться в дымное облако.

Растворяясь, он превращался в Немезида, в черную тень, которая рыскала по улицам Урбаны! Когда-то эта тень изменила и ее жизнь, запала ей в душу, стала для нее реальной и дорогой — совсем как человек, который сейчас стоит перед ней.

— Да, я был там. — Гейдж налил себе вина. — К сожалению, я опоздал. Минут через пять примчалась первая пожарная машина…

— Ты не можешь всегда первым оказываться на месте преступления, Гейдж, — негромко заметила Дебора. — Даже Немезид не всесилен.

— Да. — Он передал ей стакан. — Главное, я не видел, кто поджег склад. Если его в самом деле подожгли.

— Но ведь ты почти не сомневаешься в том, что там орудовал поджигатель!

Гейдж невесело улыбнулся:

— У меня подозрительность в крови.

— У меня тоже. — Дебора чокнулась с мужем. — Хотелось бы мне хоть чем-то помочь Натали. Она так трудилась, так старалась раскрутить свою новую компанию!

— Ты уже кое-что делаешь, — успокоил жену Гейдж. — На своем месте… И потом, Натали непременно отомстит обидчикам.

— Да, в этом можно не сомневаться. — Дебора склонила голову набок. — Вряд ли вчера ночью кто-то видел тебя у склада.

Гейдж улыбнулся во весь рот:

— А ты как думаешь?

Дебора с шумом выдохнула воздух:

— Мне кажется, к этому я никогда не привыкну!

Услышав звонок в дверь, Дебора отставила бокал:

— Я открою!

Она поспешила в холл и встретила Натали с распростертыми объятиями:

— Как я рада, что тебе удалось вырваться!

— Я бы ни за что не пропустила ужин, приготовленный Фрэнком.

Изображая бодрость, Натали поцеловала Дебору, и они, держась за руки, зашли в гостиную. Хозяина дома она наградила ослепительной улыбкой.

— Привет, красавчик! — Она поцеловала Гейджа в щеку, взяла бокал с коктейлем, села в кресло у камина и вздохнула. Красивый дом, красивая пара; они, несомненно, до сих пор влюблены друг в друга. Если бы ей самой хотелось устроить домашний очаг, она могла бы и позавидовать друзьям.

— Как ты справляешься? — спросила Дебора.

— Я люблю трудности, а сейчас мне, можно сказать, бросили вызов… Главное, торжественное открытие уже скоро, через три недели.

Магазины открываются одновременно по всей стране!

— У меня создалось впечатление, что ты потеряла много товара, — заметил Гейдж. Вчера ночью он видел ее у склада, сам оставаясь незаметным. — И само здание тоже.

— У меня есть и другие склады.

Натали уже купила другое здание, неподалеку от сгоревшего. Даже после выплаты страховки покупка пробьет серьезную брешь в их финансах. Но они непременно возместят убытки… Об этом она позаботится.

— Чтобы возместить часть потерь, придется некоторое время поработать сверхурочно. Кроме того, придется перебросить часть товара из других мест. В Урбане наш головной магазин. Рассчитываю на стремительный взлет продаж.

Она мелкими глотками прихлебывала коктейль, механически обдумывая свои следующие шаги.

— Доналда я посадила на телефон. Он прирожденный пиарщик; ему лучше других удается упрашивать и брать в долг. Мелвин уже отправился в поездку по четырем городам, на наши фабрики и склады. Он применит свой ум и обаяние и вычислит, кто и сколько сможет нам перебросить. Дирдре сейчас жонглирует цифрами. Я провела переговоры с профсоюзом и работницами… Надеюсь через сорок восемь часов возобновить производство в полном объеме.

Гейдж поднял свой бокал, салютуя ей:

— Если уж у кого-то и может получиться…

Натали — не только красивая женщина; она настоящее воплощение бизнес-леди. Среди прочего она точно знает, сколько требуется вложить в дело труда, риска и пота.

— Удалось выяснить что-нибудь новое про пожар?

— Да нет, ничего особенного. — Нахмурившись, Натали посмотрела на веселые язычки пламени в очаге. Такие безобидные и такие красивые… — Пару раз поговорила с инспектором, который занимается поджогами. Он все время что-то подозревает, задает дурацкие вопросы… До чего же он меня раздражает! А по существу ничего не говорит.

— Кстати, — подала голос Дебора и улыбнулась. — Сегодня я улучила несколько минут и навела справки о Райане Пясецки. Думаю, тебе будет интересно.

— Спасибо, спасибо тебе! — Натали нетерпеливо подалась вперед. — И что же он собой представляет?

— Служит в отделе пожарной охраны пятнадцать лет. Десять лет был пожарным, дослужился до лейтенанта. В его личном деле есть пара черных пятен.

Натали хмыкнула. Так она и думала!

— В самом деле?

— Кажется, после одного пожара он избил члена городского совета. Сломал ему челюсть.

— Склонность к насилию. — Натали задумчиво покачала головой. — Так я и знала!

— Пожар был, как они говорят, класса С, — продолжала Дебора. — На химическом заводе. Пясецки тогда работал в восемнадцатой пожарной бригаде; они первыми приехали на вызов. Им пришлось работать в одиночку — из-за экономических трудностей городской совет урезал деньги на пожарную охрану, — добавила она, видя, как Натали нахмурилась. — На том пожаре восемнадцатая потеряла трех человек, а еще двое получили серьезные травмы. Член городского совета приехал с журналистами и начал напыщенно разглагольствовать о том, как работает наша система. По его-то инициативе и урезали деньги…

Натали с шумом выдохнула воздух:

— Наверное, я бы тоже его избила!

— Второе дисциплинарное взыскание Пясецки получил после того, как ворвался в кабинет мэра с целым мешком обломков, подобранных на месте пожара, и высыпал все мэру на стол. Мусор был из дешевого жилого дома на восточной стороне, который только что прошел инспекцию, хотя проводка в доме никуда не годилась и печи были неисправными. Никакой пожарной сигнализации. Пожарные выходы заколочены… Тогда погибло двадцать человек.

— Я-то ждала от тебя другого, — негромко заметила Натали. — Очень хотелось верить, что мои инстинкты меня не обманывают… И что у меня есть все основания его презирать.

— Извини!

Дебора питала слабость к мужчинам, которые боролись с преступностью и коррупцией нетрадиционными способами. Она невольно покосилась на мужа. Гейдж тепло улыбнулся в ответ.

— Ладно, — вздохнула Натали. — Что еще ты про него узнала?

— Лет пять назад он перешел в отдел по борьбе с поджогами. У него репутация неприятного в общении, агрессивного человека. Но в своей работе он не упускает ни одной мелочи.

— Так-то лучше!

— Говорят, что у него нюх гончей, орлиное зрение и цепкость бультерьера. Он не успокаивается до тех пор, пока не находит ответы на все свои вопросы. Мне ни разу не приходилось иметь с ним дела в суде, но я поспрашивала коллег. Его не собьешь хитроумными вопросами. Он очень умен. Все записывает — то есть абсолютно все. И запоминает. Тридцать шесть лет, разведен. Командный игрок, который предпочитает работать в одиночку.

— Понятно… Я в надежных руках! Наверное, мне должно полегчать. — Натали небрежно пожала плечами. — Но мне не легче. Спасибо за подробный портрет!

— Не за что! — Дебора хотела сказать что-то еще, но осеклась: из лежащего на столе аппарата «радионяни» послышался детский плач. — Похоже, начальство проснулось. Нет-нет, я пойду, — добавила она, увидев, что Гейдж вскочил с места. — Наверное, ей просто стало скучно и захотелось пообщаться.

— Можно на нее взглянуть? — спросила Натали.

— Конечно, пошли!

— А я попрошу Фрэнка подождать с ужином, пока вы не закончите. — Гейдж следил, как Натали поднимается на второй этаж следом за его женой.

— Знаешь, — заметила Натали, когда они подходили к детской, — ты чудесно выглядишь. Не представляю, как ты все успеваешь! У тебя непростая работа, энергичный муж, который не любит сидеть на месте, и очаровательная Эдриенна.

— Могу тебе сказать, что все дело в правильном распределения времени и расстановке приоритетов. — С широкой улыбкой Дебора открыла дверь детской. — А в конечном счете все сводится к одному: я их люблю. Люблю работу, Гейджа, нашу Эдди. Если любишь, для тебя нет никаких преград!

Детская ошеломляла пестротой. Фрески на потолке изображали принцесс и волшебных коней. Стены были раскрашены в яркие, веселые тона всех оттенков радуги. Но десятимесячная Эдди стояла в своей кроватке «Дженни Линд», вцепившись в боковину, и хныкала, не обращая внимания на окружающую ее красоту.

— Ты моя прелесть! — Дебора подхватила дочку на руки и ткнулась носом ей в шейку. — Вся мокрая — и все тебя бросили!

Надутые губки тут же расплылись в лучезарной, довольной улыбке.

— Мама!

Натали следила, как Дебора укладывает Эдди на пеленальный столик.

— С каждым разом, что я ее вижу, она все хорошеет.

Она погладила темную прядку на голове девочки. Радуясь, что оказалась в центре внимания, Эдди засучила ножками и что-то залепетала.

— Мы подумываем, не пора ли завести Эдди братика или сестричку.

— Еще одного?! — изумилась Натали, глядя в сияющее лицо Деборы. — Уже?

— Нет-нет, все пока в стадии «что если». Но на самом деле нам бы хотелось иметь троих. — Дебора поцеловала нежную шейку Эдди и засмеялась, когда дочка дернула ее за волосы. — Мне просто нравится быть мамой.

— Это заметно. Можно ее подержать?

Как только малышке поменяли подгузник, Натали подхватила ее и невольно позавидовала подруге, когда маленькое чудо уютно свернулось у нее на руках.

Два дня спустя Натали сидела за письменным столом у себя в кабинете, стараясь не обращать внимания на головную боль. Ее подгоняло непрекращающееся беспокойство.

— Если механик не сумеет починить станки, купите новые. Все швеи должны быть заняты работой… Нет, завтра после обеда меня не устроит. — Она постучала ручкой по столешнице, перекладывая телефонную трубку к другому уху. — Сегодня! Я приеду сама, проверю новую партию… Знаю, там сумасшедший дом. Так и продолжайте!

Повесив трубку, она посмотрела на трех своих компаньонов.

— Доналд!

Доналд Готорн пригладил набриолиненные волосы, откашлялся.

— Первое рекламное объявление появится в субботу в «Тайме». Трехцветное, на всю полосу. Такое же объявление, со всеми необходимыми изменениями, выйдет следом и в других городах.

— Как насчет правки, которую внесла я?

— Все учтено. Каталоги доставлены сегодня. Выглядят сказочно.

— Это точно. — Довольная Натали посмотрела на глянцевые страницы лежащего перед ней каталога. — Мелвин?

По привычке Мелвин Гласки снял свои очки без оправы и, пока говорил, то и дело протирал их. Мелвин разменял шестой десяток; он питал пристрастие к галстукам-бабочкам и гольфу. Тщедушный, розовощекий, он носил парик цвета перца с солью и наивно полагал, что его маленькая тайна никому не известна.

— Лучше всего выглядит Атланта, хотя Чикаго и Лос-Анджелес тоже подтягиваются. — Мелвин постучал по отчету, лежащему на столе. — Мне удалось договориться о переброске партий товара. Конечно, они совсем не обрадовались. — Когда он снова водрузил очки на нос, линзы засверкали, как бриллианты. — Управляющая чикагским складом защищала свои запасы, как медведица — медвежат. Мы торговались буквально из-за каждого бюстгальтера — Натали не могла не улыбнуться.

— И что же?

— Пришлось, как всегда, свалить всю вину на тебя.

Натали откинулась на спинку кресла и широко улыбнулась:

— Ну конечно!

— Я сказал, что ты требуешь партию вдвое больше против того, что ты написала на самом деле. Таким образом, появился некий зазор для переговоров. Управляющая предложила исключить из каталога ряд позиций… Я, разумеется, согласился с ней. — Глаза Мелвина сверкнули. — Но тут же напомнил, что каталог ты считаешь священным и не согласишься изъять ни одной пары чулок. Кроме того, ты требуешь, чтобы заказы поставлялись покупателям в десятидневный срок. Ты несгибаема!

Натали снова улыбнулась. Они с Мелвином трудятся над новым проектом уже полтора года; его нельзя не обожать!

— Несгибаема — вот именно!

— Потом я сделал вид, что сдаюсь. Сказал, что вызываю огонь на себя и согласен на половину из того, что заказала ты.

— Мелвин, из тебя вышел бы чертовски удачливый политик!

— А ты как думаешь, кто я такой? В общем, половина твоих запасов для головного магазина уже есть!

— Я твоя должница… Дирдре?

— Я рассчитала фонд заработной платы и материальные затраты. — Дирдре Маркс отбросила за плечо тощую рыжеватую косичку. Ее выговор выдавал уроженку Среднего Запада; соображала она быстро и считала, как суперсовременный компьютер. — А также затраты на строительство нового склада и покупку оборудования. Учитывая назначенные тобой поощрительные выплаты, мы несем убытки. Я начертила диаграммы…

— Я их видела. — Задумавшись, Натали потерла затылок. — Часть затрат покроет страховка — когда нам ее выплатят, конечно… Чтобы не рисковать, я вложу в дело свой капитал.

— С финансовой точки зрения, — продолжала Дирдре, — надеяться на крупные прибыли пока не приходится. По крайней мере, в обозримом будущем. Если только сверхплановые продажи к концу первого года… — Заметив, как Натали упрямо сжала губы, Дирдре пожала узкими плечами. — Короче говоря, все расчеты у тебя.

— Да, и я очень признательна тебе за сверхурочную работу. Все документы, которые были в сгоревшем складе, уничтожены. К счастью, я в свое время попросила Морин почти все скопировать. — Она устало потерла глаза, но тут же опомнилась и скрестила руки на груди. — Я прекрасно понимаю, что новые предприятия в первый год убыточны. Наше станет исключением! Я не ищу сиюминутных прибылей, мне нужен прочный успех. Я рассчитываю, что через десять лет «Дамское счастье» станет ведущей фирмой в своей отрасли. И я не намерена отступать перед лицом первой же настоящей трудности. — Она занесла палец над кнопкой аппарата внутренней связи, но он зазвонил сам. — Да, Морин?

— Мисс Флетчер, к вам инспектор Пясецки. Он не записывался…

Натали механически бросила взгляд в свой настольный календарь, Так и быть, она уделит Пясецки пятнадцать минут — а потом уедет осматривать новый склад.

— Придется закончить позже, — сказала она, взглянув на компаньонов. — Морин, пригласите инспектора!

Рай предпочитал встречаться и с друзьями, и с врагами на их территории. Он еще не решил, к какой категории отнести Натали Флетчер. Однако захотел на всякий случай осмотреть ее контору, так сказать, оценить обстановку, в которой она трудится.

Офис Натали его не разочаровал. Шикарная обстановка для шикарной дамочки. Толстые ковры, много стекла, мягкие кресла неброских оттенков в зале ожидания. На стенах картины, явно подлинники; живые цветы — яркие, ухоженные.

В приемной хорошенькая девчушка — секретарша или, как сейчас говорят, «персональный ассистент» — работает на супернавороченном компьютере.

Кабинет Натали также оправдал его ожидания. На полу толстый серо-голубой ковер, на розовых стенах произведения абстрактной живописи — он искренне не понимал, что в них хорошего. Антикварная мебель — скорее всего, подлинная.

Ее письменный стол напоминал старинные столы европейской работы. По крайней мере, такими он их себе представлял: много всяких завитушек и резьбы, как на пряничном домике. За спиной Натали (Рай заметил, что на ней снова шикарный деловой костюм) огромное панорамное окно.

Кроме Натали, Рай увидел в ее кабинете еще трех человек, двоих мужчин и женщину. Они стояли у стола, словно солдаты, готовые броситься по ее приказу в бой. В мужчине помоложе Рай узнал того, с кем Натали обнималась на пожарище. Сшитый на заказ костюм, начищенные кожаные туфли, безупречно повязанный галстук… Лицо холеное, волосы набриолиненные, мягкие руки.

Второй мужчина, постарше, казалось, вот-вот улыбнется. Рай заметил галстук-бабочку в горошек и посредственного качества парик на голове.

Женщина составляла резкий контраст с начальницей. На ней был мятый пиджак свободного покроя, туфли на низком каблуке, растрепанные волосы, которые как будто не могли решить, рыжие они или каштановые. На глаз Рай дал ей лет сорок; он пришел к выводу, что женщина совсем не заинтересована в том, чтобы выглядеть хоть на год моложе.

— Инспектор! — Натали выждала целых десять секунд и лишь потом поднялась и протянула ему руку.

— Мисс Флетчер! — Он быстро пожал ее длинные, узкие пальцы.

— Инспектор Пясецки расследует пожар на складе. — Натали заметила, что он пришел в своей привычной «форме»: джинсах и фланелевой рубашке. Разве госслужащим не положено носить деловые костюмы? — Инспектор, познакомьтесь с моими заместителями: Доналдом Готорном, Мелвином Гласки и Дирдре Маркс.

Рай кивнул всем присутствующим и снова повернулся к Натали.

— Не ожидал, что такая умница, как вы, устроит свой офис на сорок втором этаже.

— Что, простите?

— На такой верхотуре чертовски трудно проводить спасательные работы — не только для вас, но и для пожарных. Сюда не дотянется ни одна лестница! Окно предназначено для красивых видов, а не для вентиляции или бегства. Значит, в случае пожара вам придется спускаться на целых сорок два этажа по задымленной лестнице!

Натали снова села, не предложив гостю кресло.

— У нас есть все необходимое: системы распознавания огня, индикаторы дыма, огнетушители.

Он только улыбнулся:

— У вас на складе тоже все это было, мисс Флетчер!

Головная боль возобновилась с новой силой.

— Инспектор, вы пришли, чтобы сообщить, как продвигается расследование, или покритиковать мое рабочее пространство?

— Могу сделать и то и то.

— Извините нас, пожалуйста. — Натали обвела взглядом трех своих заместителей. Как только дверь за ними закрылась, Натали жестом показала на кресло. — Давайте кое-что проясним. Я вам не нравлюсь, а вы не нравитесь мне. Но у нас с вами общая цель. Мне часто приходится сотрудничать с людьми, которые не вызывают у меня симпатии. Но личные отношения не мешают мне в работе… — Она склонила голову, устремив на него очень холодный и очень властный, прямо королевский, взгляд. — А вам?

— Нет. — Рай непринужденно закинул ногу на ногу.

— Вот и хорошо. Итак, что вы собирались мне сообщить?

— Я только что закончил отчет. Никаких сомнений не остается. Ваш склад подожгли.

Несмотря на то что Натали была готова к подобному сообщению, у нее внутри что-то екнуло.

— Никаких сомнений? — Не дожидаясь ответа, она покачала головой. — Ну да, так и должно быть. Мне говорили, вы очень дотошный.

— Вот как? Кстати, вы бы приняли аспирин, а то в висках дырки протрете.

Раздраженная, Натали убрала руку от виска, который все время непроизвольно массировала.

— Что же дальше?

— Я установил очаг возгорания и способ, каким пользовался поджигатель. Остается выяснить мотив.

— Разве поджигатели делают свое черное дело не просто потому, что им это нравится?

— Да, конечно. — Рай достал было из пачки сигарету, но заметил, что на столе нет пепельницы. — А еще бывает, что искра залетает в помещение с улицы… Я по-прежнему не исключаю версию о том, что поджигателя наняли вы. Склад застрахован на крупную сумму, мисс Флетчер!

— Совершенно верно. И я очень надеюсь получить страховку. Потери только в пересчете на товары и оборудование составили больше полутора миллионов!

— Страховка покрывает значительно большую сумму.

— Инспектор, если вы хоть сколько-нибудь разбираетесь в недвижимости, то должны понимать, что само здание склада стоило довольно дорого. Если вы подозреваете меня в мошенничестве со страховкой, то напрасно тратите время.

— Времени у меня достаточно, я никуда не тороплюсь. — Рай встал. — Мисс Флетчер, мне понадобятся ваши показания. Официальные. Завтра в два часа жду вас у себя.

Натали тоже встала:

— Показания я могу дать вам здесь и сейчас.

— У меня в кабинете, мисс Флетчер! — Рай достал из кармана визитную карточку, положил ей на стол. — Попробуйте взглянуть на происходящее с другой точки зрения. Если вы ни при чем, чем скорее мы покончим с делом, тем скорее вы получите страховку.

— Отлично! — Она взяла карточку и сунула ее в карман пиджака. — Чем скорее, тем лучше! У вас пока все, инспектор?

— Да. — Рай покосился на каталог, лежащий на столе.

На глянцевой обложке модель с кожей цвета слоновой кости лежала на диване, обитом бархатом, демонстрируя красное платье с открытой спиной и кружевным лифом.

— Чудесно! — Он посмотрел Натали в лицо. — Шикарный способ торговать сексом!

— Романтикой, инспектор. Некоторые по-прежнему любят романтику.

— А вы?

— При чем здесь мое мнение?

— Я просто поинтересовался, верите ли вы сами в то, что продаете, или вас интересуют только деньги. — Он как будто спрашивал, носит ли она свои изделия под безупречно сшитыми деловыми костюмами.

— Охотно удовлетворю ваше любопытство. Я всегда верю в то, чем торгую. И делать деньги мне тоже нравится. Главное, и то и другое мне удается отлично! — Натали протянула ему каталог. — Возьмите, пожалуйста! На все наши товары распространяется безусловная гарантия. С понедельника начинает работать бесплатный телефонный номер.

Если она ожидала, что он откажется или смутится, то ошиблась. Рай свернул каталог в трубку и сунул в карман джинсов.

— Спасибо!

— А теперь прошу меня извинить, у меня встреча в другом месте.

Натали вышла из-за стола. На это он и надеялся. Что бы он о ней ни думал, ему ужасно нравились ее ноги.

— Вас подвезти?

Она доставала какие-то документы из шкафчика, но, услышав его вопрос, обернулась с удивленным видом:

— Нет… У меня есть машина.

Она удивилась еще больше, когда он подошел к ней с ее пальто в руках. Когда он подавал ей пальто, его руки задержались — совсем ненадолго, правда, — на ее плечах.

— Вы очень напряжены, мисс Флетчер.

— Я занята, инспектор. — Недоумевая, она повернулась к нему и пришла в еще большее замешательство. Чтобы не столкнуться с ним, ей пришлось сделать шаг назад.

— И нервы у вас не в порядке, — продолжил он, насмешливо улыбаясь. Интересно, так же остро она реагирует на его близость, как он — на ее? — Человек подозрительный решил бы, что налицо все признаки вины. Кстати, я — человек подозрительный. Но знаете, что я думаю?

— Просто жажду узнать.

Очевидно, ее стрела пролетела мимо цели. Инспектор Пясецки продолжал улыбаться.

— Я думаю, что вы просто так устроены. Вы постоянно на взводе и нервничаете. Когда нужно, вы умеете держать себя в руках и знаете, как сдерживаться. Но время от времени бушующий в вас огонь прорывается наружу. Интересно, когда это происходит.

Огонь явно прорывался сейчас. Натали почувствовала, что уже не справляется с собой.

— А знаете, инспектор, что думаю я?

Ямочка, которая как будто была неуместной на его волевом лице, словно подмигнула ей.

— Просто жажду узнать, мисс Флетчер!

— Я думаю, что вы надменный, узколобый зануда, который слишком высокого о себе мнения!

— Я бы сказал, что мы оба правы.

— И вы стоите на моем пути.

— Здесь вы тоже правы. — Рай не двинулся с места. Он еще не все сказал. — И будь я проклят, если у вас не самое интересное лицо на свете!

Натали прищурилась:

— Что, простите?

— Так, наблюдение. Вы шикарная женщина. — Ему ужасно хотелось дотронуться до нее, поэтому он сунул руки в карманы. Как он ее отбрил! Он понял, что победил, по тому, как Натали на него смотрела: не то с благоговейным ужасом, не то с интересом. Рай решил воспользоваться полученным преимуществом. — Стоит разглядеть вас как следует, как невольно в голову лезут смелые фантазии… А я успел хорошенько к вам присмотреться!

— По-моему… — Она не отступила лишь из гордости. Гордость же не позволила ей шагнуть к нему. — По-моему, ваши замечания совершенно неприличны!

— Если мы с вами познакомимся поближе, вы узнаете, что я не очень-то уважаю правила приличия… Кстати, между вами и Готорном что-то есть? — Он не отрываясь смотрел на нее глубокими темными глазами.

— С Доналдом? Конечно нет! — Ужаснувшись своему ответу, Натали тут же одернула себя и хмуро продолжила: — Моя личная жизнь вас совершенно не касается!

Ее ответ устроил его со всех точек зрения — и как профессионала, и как мужчину.

— Меня касается все, что связано с вами.

Натали вызывающе вскинула подбородок вверх; глаза ее засверкали.

— Значит, жалкая попытка флирта — всего лишь способ заманить меня в ловушку?

— Я не считаю свою попытку жалкой. Очевидной — да, но не жалкой. Кстати, на профессиональном уровне все сработало.

— А может, я солгала?

— Если бы вы лгали, вы бы ответили не сразу, вначале задумались. А вы выпалили свой ответ в тот же миг!

Значит, он способен вывести ее из себя… Хорошо! Рай решил закрепить успех: — Кстати — но это строго между нами, — мне нравится, как вы выглядите. Не волнуйтесь, работе это никак не помешает.

— Вы мне не нравитесь, инспектор Пясецки.

— Вы это уже говорили.

Ради собственного удовольствия он запахнул на ней пальто.

— Поднимите воротник! На улице холодно.

Итак, до встречи! — бросил он, направляясь к выходу. — В два часа жду вас у себя.

Рай шел по коридору, думая о Натали Флетчер. Классные мозги в классной упаковке… Такая вполне способна сама поджечь собственный склад, чтобы получить страховку. Не она первая, не она последняя.

Но внутренний голос говорил: «Нет».

Натали Флетчер не похожа на тех, кто ищет легких путей.

Зайдя в лифт, Рай увидел в затемненном зеркале свое отражение. У Натали все самое лучшее, самое новое. Да и в ее прошлом тоже нет никаких темных пятен… «Флетчер индастриз» каждый год получает столько, что вполне в состоянии прикупить парочку небольших стран третьего мира. А теперь Натали собирается внедриться в новую сферу деятельности. Новая компания — ее детище. И даже если в первый год компания не принесет прибыли, «Флетчер индастриз» не пострадает.

Конечно, нельзя забывать и об эмоциональной составляющей. Чутье подсказывало, что Натали очень ревностно относится к своему детищу. Для некоторых этого бывает достаточно, чтобы попытаться извлечь быструю прибыль и спасти нестабильные капиталовложения.

И все-таки что-то не сходится. Она не такая!

Возможно, поджог устроил кто-то из руководства компании. Или конкурент, который надеется с помощью диверсии устранить компанию Натали, не пустить ее на рынок… Или обычный пироман, жаждавший острых ощущений.

Кем бы ни был поджигатель, подумал Рай, он его найдет!

А пока идут поиски, можно получить удовольствие, поддразнивая Натали Флетчер, доводя ее до белого каления… Какая же она красотка! Он представил, как замечательно бы она выглядела, если бы сама стала рекламировать собственные изделия. Едва он вышел из лифта, зажужжал висящий на поясе пейджер. Опять пожар, подумал Рай, спеша к ближайшему телефону. Каждый раз одно и то же — еще один пожар.

Глава 3

Рай заставил ее ждать целых пятнадцать минут. Стандартная уловка; Наталия сама часто применяла ее, чтобы вынудить противника понервничать. Она решила не поддаваться. В каморке, которую инспектор Пясецки надевал своим кабинетом, было недостаточно места даже для того, чтобы расхаживать туда-сюда.

Кабинет инспектора отдела по борьбе с поджогами располагался в одном из самых старых городских пожарных депо, в крошечной застекленной каморке, откуда открывался унылый вид на потрескавшуюся стоянку и ветшающие многоквартирные дома.

В приемной, за столом, заваленным папками и анкетами, сидела секретарша и вяло долбила по клавиатуре. Стены во всем помещении были выкрашены в грязно-желтый цвет. Возможно, когда-то давно — лет тридцать назад — они были белыми. На стенах висели снимки с мест пожаров. Натали едва взглянула на них, и ей захотелось отвернуться. Кроме снимков, к деревянным щитам были прикноплены бюллетени, рекламные листовки и несколько газетных вырезок с анекдотами про поляков сомнительного содержания.

Очевидно, Пясецки не стесняется своих корней и не боится шутить на эту тему.

Металлические полки были завалены книгами, папками, брошюрами. Натали увидела и несколько кубков за достижения в баскетболе. Но какое же все пыльное! Натали невольно поморщилась. Письменный стол, очень маленький и весь изрезанный, стоял чуть накренившись из-за обломанной ножки. Чтобы стол совсем не свалился, хозяин подложил под ножку книгу в бумажном переплете. Натали прочитала название на корешке — «Рыжий пони». Он даже Стейнбека не уважает!

Не справившись с любопытством, Натали встала со складного стула с покоробившимся пластиковым сиденьем и стала осматривать все, что лежало у него на столе. Ни одной фотографии. Никаких личных сувениров. Мятые бумажные папки, сломанные карандаши, столярный молоток, куча разных бумаг. Она осторожно раздвинула груду документов и невольно дернулась, увидев под бумагами кукольную голову.

Она могла бы посмеяться над собой, не будь все так ужасно. Кудрявые светлые кукольные волосы почти совсем обгорели, розовое целлулоидное личико с одной стороны оплавилось. Кукольная голова смотрела на мир единственным уцелевшим голубым глазом.

— Оставил на память, — пояснил Рай с порога. Он уже пару минут наблюдал за ней. — После одного пожара на Шестидесятой улице. Пожар высшей категории сложности… Кстати, хозяйка куклы выжила, хотя ее состояние было немногим лучше, чем у игрушки.

Натали передернуло.

— Ужас какой!

— Вот именно — ужас. Пожар устроил отец девочки. Он разлил в гостиной канистру керосина после того, как жена потребовала у него развода… Когда все закончилось, давать развод было уже некому.

Какой он хладнокровный, подумала Натали. Хотя при его работе иначе, наверное, и нельзя.

— Тяжелая у вас работа, инспектор.

— Вот почему я так люблю ее…

Кто-то вошел в приемную, и Рай оглянулся через плечо.

— Вы посидите, а я сейчас приду.

Он закрыл дверь кабинета и повернулся к молодому пожарному, зашедшему в приемную. Стеклянная дверь не полностью заглушала голоса, и Натали услышала разговор. Особенно прислушиваться не было нужды, потому что Рай распекал молодого пожарного в полный голос.

— Кто велел тебе открыть дверь, стажер?

— Сэр, я думал…

— Запомни, стажеры не думают. Чтобы думать, у тебя мозгов не хватает! Будь у тебя мозги, ты бы сообразил, какое действие оказывает поток воздуха на открытое пламя! Ты бы сто раз подумал, прежде чем распахивать дверь, стоя в луже горящей нефти!

— Да, сэр, знаю! Я ее не видел. Дым…

— Учись смотреть сквозь дым. Учись видеть все насквозь! А когда огонь доходит до стены здания, сдохни, но не пускай его дальше, особенно если стоишь в луже горючего! Тебе повезло, новичок, что ты остался жив — как и твоим товарищам, которым не повезло работать с тобой.

— Да, сэр. Понимаю, сэр.

— Ни черта ты не понимаешь! Зато запомнишь мои слова, когда в следующий раз зайдешь в задымленное помещение. А теперь убирайся!

Когда Рай вернулся, Натали закинула ногу на ногу.

— Вы настоящий дипломат. Мальчишке не больше двадцати!

— Я помогаю ему дожить до старости! — Рай опустил жалюзи, и они оказались отрезаны от внешнего мира.

— Ваши привычки заставляют меня пожалеть, что я не привела с собой адвоката!

— Расслабьтесь. — Он подошел к столу, отодвинул несколько папок. — Я не наделен полномочиями арестовывать, я только расследую обстоятельства дела.

— Вы меня утешили. Теперь буду спать спокойно! — Натали многозначительно посмотрела на часы. — Как по-вашему, долго ли продлится наша встреча? Я уже потратила зря двадцать минут.

— Меня задержали. — Рай открыл принесенный с собой пакет. — Вы уже пообедали?

— Нет. — Натали прищурилась. От свертка, который он извлек из пакета, пахло вкусно и соблазнительно. — Уж не хотите ли сказать, то заставили меня ждать, потому что покупали себе сэндвич?

— Купил перекусить на обратном пути… — Он отломил половину сэндвича из ржаного хлеба с ростбифом и предложил ей. — Кстати, кофе у меня тоже найдется.

— За кофе спасибо, а сэндвич оставьте себе.

— Угощайтесь. — Он протянул ей бумажный стакан, закрытый крышкой. — Вы не возражаете, если наш разговор будет записываться?

— Наоборот.

Держа сэндвич в одной руке, другой он выдвинул ящик стола, достал оттуда диктофон и заметил.

— У вас дома, наверное, целый шкаф таких костюмов!

Сегодня на ней был костюм цвета спелой малины; поверх высокого разреза слева на юбке красовались три золоченые пуговицы.

— Вы когда-нибудь переодеваетесь в гражданское?

— Не поняла…

— Не обращайте внимания, мисс Флетчер. Я пытаюсь занять вас светской беседой.

— Я приехала к вам не ради светской беседы! — сухо парировала она. — И прекратите называть меня «мисс Флетчер». Меня это раздражает.

— Никаких проблем, Натали! Значит, после беседы переходим на «ты»? Тогда зови меня Рай. — Он включил диктофон и отчетливо произнес дату, время и место беседы. Несмотря на то что разговор записывался на пленку, он достал из ящика стола блокнот и карандаш и продолжал: — Инспектор Райан Пясецки опрашивает Натали Флетчер об обстоятельствах пожара на складе компании «Флетчер индастриз», расположенном по адресу Саут-Харбор-авеню, двадцать один, двенадцатого февраля сего года.

Рай отхлебнул кофе.

— Мисс Флетчер, вы владелица вышеупомянутого склада и того, что на нем хранилось?

— Склад и то, что на нем хранилось, являются… точнее, являлись… собственностью «Флетчер индастриз», в руководстве которой я состою.

— Давно ли склад принадлежит вашей компании?

— Восемь лет. Раньше там хранились товары компании «Флетчер шиппинг».

Заклокотала и зашипела батарея отопления за спиной у Рая. Не оборачиваясь, он пнул ее ногой. Батарея послушно умолкла.

— А сейчас?

— Компания «Флетчер шиппинг» переехала на новое место. — Натали немного успокоилась. Все идет как надо. Бизнес! — Почти два года назад склад переоборудовали для нужд нашей будущей компании… На складе хранилась готовая продукция и помещались мастерские «Дамского счастья».

— Как работали сотрудники?

— Как правило, с восьми до шести по будням. Последние полгода наши служащие работали и по субботам с восьми до полудня.

Не переставая жевать, он забрасывал ее вопросами об особенностях производства, охране, вандализме. Натали отвечала быстро, холодно и сжато.

— У вас много поставщиков.

— Да. Мы работаем только с американскими компаниями. Такова политика фирмы.

— Но ведь накладные расходы возрастают!

— Вы берете краткосрочный период. Я же надеюсь, что в отдаленном будущем прибыль компании значительно превысит издержки.

— Вы посвящаете «Дамскому счастью» немало своего личного времени. Вы даже пошли на риск, вложив в дело собственные деньги.

— Совершенно верно.

— Что будет, если новая компания не оправдает ваших ожиданий?

— Оправдает.

Устроившись поудобнее, Рай не спеша пил остывший кофе.

— Я спрашиваю — если.

— Тогда я потеряю и время, и деньги.

— Когда вы в последний раз заезжали на склад — до пожара?

Внезапная смена темы удивила, но не испугала Натали.

— Я приезжала с обычной проверкой за три дня до пожара, то есть девятого февраля.

Рай записал ее ответ.

— Тогда вы не обнаружили никакой пропажи, недостачи?

— Нет.

— Не было ли повреждено оборудование?

— Нет.

— Не было ли проблем с охраной?

— Нет. Если бы что-то случилось, я бы немедленно все исправила.

Он что, за идиотку ее держит?

— Работа велась по графику, и партии товаров, которые я проверила, тоже были в порядке.

Рай не отрываясь смотрел ей в глаза.

— Значит, вы проверили не весь товар?

— Инспектор, я проводила выборочную проверку.

Наверное, он рассчитывал, что от его пристального взгляда ей станет не по себе. Так оно, в общем, и получилось, но Натали не хотелось признаваться в собственной слабости. — Естественно, я не пересчитывала все трусики или чулки. Это непродуктивная трата времени как для меня, так и для моих служащих.

— Инспектор пожарной охраны осматривал ваш склад в ноябре и не нашел никаких нарушений.

— Совершенно верно.

— Тогда как вы объясните тот факт, что в ночь пожара система пожаротушения и датчики дыма не сработали?

— Не сработали? — Сердце у нее екнуло. — Не совсем понимаю, о чем вы.

— Их испортили, мисс Флетчер. Намеренно вывели из строя. Как и охранную сигнализацию.

Она не отвела взгляда в сторону.

— Нет, я не могу этого объяснить. А вы можете?

Рай достал сигарету, чиркнул спичкой о ноготь.

— У вас есть враги?

— Враги? — Лицо Натали мгновенно застало, сделалось похожим на неподвижную маску.

— Люди, которые хотят, чтобы вы потерпели неудачу — как человек и как профессионал.

— Я… Нет, лично я таких не знаю и не представляю, чтобы… — Его слова потрясли ее до глубины души. Машинально Натали провела рукой по волосам — от макушки до самых кончиков у подбородка. — Естественно, у меня есть конкуренты…

— Возможно, кто-то вставляет вам палки в колеса…

— Нет.

— Может, кто-то из служащих решил вам отомстить? Вы кого-нибудь увольняли в последнее время?

— Нет. Разумеется, обо всех я не знаю. Служащими низшего звена занимаются начальники отделов. Они могут увольнять и нанимать людей по собственному усмотрению, но в последнее время мне ни о чем подобном не докладывали.

Рай продолжал курить, задавать вопросы и записывать. Под конец он снова посмотрел на часы.

— Сегодня утром я побеседовал со страховым агентом и с ночным сторожем… Позже опрошу десятников на складе. — Видя, что она не отвечает, он смял окурок. — Воды хотите?

— Нет. — Натали глубоко вздохнула. — Спасибо. Вы считаете, что здесь замешана я?

— В отчете указано то, что я знаю, а не то, что я считаю.

— И все-таки!

Она встала. В его убогом кабинете она казалась пришелицей из другого мира — вот о чем подумал Рай. Здесь, в тесной каморке, пахнет едой, которую готовит внизу дежурная смена. Место Натали Флетчер — в зале заседаний совета директоров или в спальне. Рай не сомневался: и там и там она проявляет себя с лучшей стороны.

— Не знаю, Натали, возможно, на мое суждение влияет ваше красивое лицо, но… нет, я не считаю, что вы имеете какое-либо отношение к пожару. Ну что, полегчало?

— Не очень. Остается надеяться, что вы выясните, кто поджег мой склад и почему. — Она снова вздохнула — едва слышно. — Как ни досадно, приходится признать, что вы замечательно подходите для такой работы.

— Комплимент — а ведь мы только познакомились!

— Если повезет, он станет первым и последним. — Натали потянулась за своим портфелем.

Опередив ее, он накрыл ее руку своей.

— Расслабьтесь!

Она дернулась, но поняла, что из хватки его крепкой, мозолистой ладони не так-то просто вырваться.

— Что?

— Натали, вы на взводе, но работаете вхолостую. Вам нужно расслабиться.

Едва ли она могла бы — и хотела — расслабиться, когда он так близко.

— Мне нужно возвращаться на работу. Так что, если у вас все, инспектор…

— По-моему, мы договорились после беседы перейти на «ты». Пошли, я тебе кое-что покажу.

— У меня нет времени, — возразила она, вставая.

Он тут же потащил ее куда-то.

— У меня назначена встреча!

— Похоже, у тебя встречи с утра до вечера… Ты никогда никуда не опаздываешь?

— Нет.

— Мечта любого мужчины! Красивая, умная и пунктуальная. — Он повел ее вниз по лестнице. — Какой у тебя рост без ходуль?

Услышав, как он именует ее элегантные итальянские туфли, Натали изобразила недоумение и буркнула:

— Достаточный.

Рай остановился — он стоял на ступеньку ниже — и обернулся. Их глаза находились на одном уровне — и губы тоже.

— Да… пожалуй, достаточный.

Он тащил ее довольно грубо, как упрямую ослицу. Наконец, они очутились на первом этаже.

Из кухни доносились запахи еды — кто-то готовил мясо в соусе чили. Двое пожарных проверяли оборудование. Еще двое разворачивали рукав на холодном бетонном полу.

Рая встретили приветствиями и улыбками, Натали — подозрительными взглядами и недовольными вздохами.

— Ребята не виноваты, — заметил Рай. — Не каждый день сюда спускаются такие ножки. Сейчас я тебя подниму!

— Что?

— Подниму, — повторил он, открывая дверцу одной машины. — Лишаю бывших коллег радости — посмотреть, как задерется твоя юбка, если ты полезешь в кабину самостоятельно… — Не дав ей возразить, Рай подхватил ее за талию и поднял в кабину.

Она мельком подумала, что руки у него сверхъестественно сильные — он взметнул ее как будто без всяких усилий. Сам он поднялся в кабину следом за ней.

— Подвинься! — приказал Рай. — Если, конечно, не хочешь сидеть у меня на коленях.

Натали забилась в самый дальний угол.

— Зачем мне сидеть в пожарной машине?

— Все хотят посидеть в пожарной машине — хотя бы раз в жизни. — Видимо, он чувствовал себя здесь совершенно непринужденно. — Ну, что скажешь? — спросил он, кладя руку на спинку сиденья.

Натали оглядела многочисленные ручки и приборы, огромный рычаг переключения передач, фото «мисс Январь» на приборной панели.

— Здорово!

— Тебе правда нравится?

Она прикусила нижнюю губу. Интересно, какую кнопку надо включить, чтобы заработала сирена, а какая включает проблесковый маячок?

— Ну да… забавно.

Она наклонилась вперед и посмотрела в лобовое стекло.

— Мы ведь очень высоко, да? А это…

Он поймал ее за руку, не дав дотронуться до шнура над головой.

— Сирена, — кивнул он. — Ребята к ней привыкли, но, поверь мне, здесь такая акустика — да еще при закрытых дверцах… В общем, ты сразу пожалеешь, что включила ее.

— Жаль. — Она пригладила волосы и повернулась к нему лицом. — Ты показываешь мне свою игрушку, чтобы успокоить меня или просто чтобы похвастаться?

— И то и другое. Ну как, получается?

— Может быть, ты и в самом деле не такой придурок, каким кажешься.

— Как мило ты со мной разговариваешь! Похоже, я начинаю в тебя влюбляться.

Натали расхохоталась и поняла, что в самом деле немного успокоилась.

— По-моему, с этой стороны нам обоим ничто не грозит… Почему ты сам десять лет тушил пожары?

— А, ты навела обо мне справки! — Он медленно коснулся пальцами ее волос и отметил, какие они мягкие и шелковистые…

— Совершенно верно. — Она покосилась на него. — Ну так что?

— Значит, мы с тобой квиты. Я — дымоглотатель в третьем поколении. Семейная традиция.

— Угу… — Что-что, а семейные традиции она понимала. — Но ты все бросил.

— Нет, просто переключился. А это совсем другое дело.

Натали тоже так думала, но вряд ли он ответил искренне.

— Зачем ты держишь у себя на столе кукольную голову? — спросила она, не сводя с него взгляда. — Тот еще сувенир!

— Это сувенир с моего последнего пожара. С последнего пожара, который я тушил. — Рай помрачнел. Он до сих пор помнил жар, удушливый дым и крики. — Я вынес девочку из дома. Поджигатель запер жену и ребенка в спальне, пришлось выбивать дверь… По-моему, он решил убить жену и дочку из принципа: ах, не хочешь жить со мной, так не будешь жить и без меня. У него был пистолет. Незаряженный, правда, но жена, скорее всего, этого не знала.

— Ужасно!

Натали представила себя на месте жертвы. Могла бы она рискнуть? Да, пожалуй, могла. Лучше уж получить пулю и умереть быстро, чем задыхаться в дыму и гореть в огне!

— Ведь они его самые близкие люди…

— Не все спокойно реагируют на развод. — Рай пожал плечами. Его собственный развод прошел безболезненно, почти разочаровав его. — Потом выяснилось, что он тоже был в спальне, пока пожар еще не разгорелся. Потом под дверь начал проникать дым. Дом был каркасный, старый. Загорелся, как спичка. Мать прикрыла собой ребенка… Я не мог вынести их обеих сразу, поэтому взял девочку.

Глаза у него потемнели; они как будто смотрели на что-то, видное только ему.

— Я сразу понял, что мать уже не спасти… Хотя медики, возможно… Я спускался по лестнице с девочкой, когда провалился пол.

— Ты спас ребенка, — негромко заметила Натали.

— Ребенка спасла мать. — Он никогда не забудет этого, никогда не сможет забыть самоотверженности матери в самой безнадежной ситуации… — А поджигатель, сукин сын, выпрыгнул из окна второго этажа. Ну да, он обгорел, наглотался дыма и сломал ногу. И все-таки остался жив!

Натали поняла: ему не все равно. Просто раньше она в нем ничего подобного не замечала. Точнее, не хотела замечать. Его рассказ все изменил. Изменил ее отношение к нему.

— Значит, ты решил бороться с поджигателями, а не с пожарами?

— Более-менее… — Он едва начал говорить, как протяжно завыла сирена тревоги, и Рай резко вскинул голову, как волк, почуявший добычу.

Депо тут же ожило: послышался топот бегущих ног, кто-то отдавал приказы.

— Пошли отсюда! — крикнул Рай. — Нечего болтаться у них под ногами!

Он распахнул дверцу, легко подхватил Натали и вместе с ней спрыгнул на землю.

— Химический завод! — крикнул один из пожарных, на бегу застегивая на себе защитную куртку.

Натали показалось, что прошло всего несколько секунд, а пожарные расчеты уже выезжали из высоких арочных ворот.

— Как быстро, — сказала она, прижав руку к груди, чтобы унять сердцебиение. В ушах еще звенел сигнал тревоги. — Как они быстро собрались!

— Ага.

— Потрясающе! — Она прижала руку к бешено бьющемуся сердцу. — Я и не знала… Ты скучаешь по прежней службе? — Она подняла голову, посмотрела на него — и остолбенела.

Он по-прежнему крепко прижимал ее к себе; его темные глаза пытливо смотрели на нее.

— Да… иногда.

— Что ж… мне пора.

— Да… Тебе пора.

Он не выпустил ее, а наоборот, крепче прижал к себе. Может быть, в нем сработал условный рефлекс, а может быть, кровь ударила ему в голову от ее пьянящего, дурманящего аромата. Ему непреодолимо хотелось поцеловать ее — всего один раз! — и убедиться, что на вкус она так же хороша, как и на вид.

— Ты сошел с ума, — с трудом выговорила Натали. Она прекрасно понимала, что сейчас будет, и не находила в себе сил противиться. — Так нельзя…

— О чем ты? — едва ли не с насмешкой спросил он.

И прильнул губами к ее губам.

Натали не отстранилась, но вначале не ответила ему. Ей показалось, что ее парализовало, что она оглохла, онемела и ослепла. Потом вдруг все чувства вернулись, захлестнули ее с головой. Губы у него оказались твердыми, сильными, как и руки, как и он весь.

Прижимаясь к нему всем телом, Натали ужасалась и радовалась одновременно. Впервые за долгие годы она почувствовала себя женщиной. В глубине ее естества проснулись желания, о существовании которых она и не догадывалась. Она обвила его шею руками; портфель с глухим стуком упал на пол.

Рай совершенно забыл о том, что хотел лишь попробовать ее на вкус. Поцеловав Натали однажды, любой нормальный мужчина ощутит ненасытный голод. Ему захочется дойти до самого конца. Какая она податливая и вместе с тем сильная! Ее сладость манит и мучает…

Им в спину ударил порыв ветра из открытых дверей, и обоих обдало жаром. Их окружили обычные уличные шумы: крики, гудки клаксонов, шелест шин. Рай едва расслышал тихий стон, сорвавшийся с ее губ.

Он чуть отстранился, чтобы видеть ее лицо, разглядел свое отражение в ее затуманившихся зеленых глазах — и снова жадно прильнул к ее рту.

Нет, одного раза явно недостаточно!

Натали не могла дышать. Да ей больше и не хотелось дышать. Его губы словно разговаривали с ней на незнакомом, но очень красивом языке. Впервые в жизни она целиком отдалась на волю чувств…

Он снова отпрянул, ошеломленный собственной слабостью. Ей удалось сломить его волю! Сознание поражения и бесило, и подхлестывало его. Натали стояла на месте и удивленно смотрела на него.

— Извини, — буркнул Рай, засовывая руки в карманы.

— «Извини»? — Натали пришла в себя и глубоко вздохнула. Интересно, отчего у нее так кружится голова? — «Извини»?!

— Ну да, извини. — Рай сам не знал, на кого злится больше, на нее или на себя самого. Черт побери, у него подгибаются колени! — Совсем из ряда вон…

— Вот именно — из ряда вон.

Натали отбросила со лба прядь волос; она чувствовала, что пылает от ярости. Рай грубо взломал ее систему защиты, лишил ее самообладания — и ему еще хватает наглости извиняться? Она гордо вскинула подбородок, расправила плечи.

— В умении подобрать нужное слово вам не откажешь, инспектор! Вы лапаете всех подозреваемых?

Он прищурился; в его глазах загорелись огоньки.

— Ты ведь не сопротивлялась… и раньше такого со мной не было. Ты первая!

— Как мне крупно повезло! — Поняв, что вот-вот расплачется, и злясь на себя за слабость, Натали схватила портфель. — Что ж, полагаю, наша встреча окончена.

— Погоди! — Райан решил, что действовать нужно по справедливости. Видя, что она решительно направляется к выходу, он выругался и бросился за ней. — Я сказал, погоди! — Он рывком развернул ее лицом к себе.

Натали стиснула зубы и прошипела:

— Наверное, мне положено влепить тебе пощечину, но я не люблю действовать банально… хотя очень хочется!

— Я же извинился.

— Засунь свои извинения знаешь куда?

«Приди в чувство, — уговаривал себя Райан. — Либо отойди, либо поцелуй ее снова».

— Слушайте, мисс Флетчер, вы ведь совсем не сопротивлялись!

— Уверяю вас, инспектор Пясецки, больше такая ошибка не повторится! — На сей раз ей удалось выйти на улицу прежде, чем он схватил ее.

— Я не хочу тебя, — бросил Райан, выходя следом.

Задохнувшись от негодования, Натали ткнула пальцем ему в грудь:

— Ах вот как? Тогда, может, потрудишься объяснить, зачем ты набросился на меня, как дикий зверь?

— Ничего я не набросился… Стоило до тебя дотронуться, и ты сразу загорелась! Я не виноват, если ты созрела.

Ее огромные глаза метали молнии.

— Созрела?! Созрела?! Ах ты, напыщенный идиот! Ты занят только собой!

— Так его, детка! — подбодрила ее проходящая мимо бродяжка, волочащая за собой тележку со всем своим имуществом. — Не спускай ему!

— Я неудачно выразился, — ответил Рай, лишь подливая масла в огонь. — Надо было указать, что ты была угнетена.

— Ух, так бы и врезала тебе по физиономии!

— Кстати, — продолжал он, словно и не слышал, — мне ужасно неприятно, что я тебя хочу.

Натали сосредоточилась на дыхании. Она не опустится — нет, не опустится! — до уличной драки.

— Инспектор Пясецки, возможно, мы с вами первый и последний раз сходимся во мнении. Мне тоже ужасно неприятно!

— Что именно тебе неприятно — то, что я тебя хочу или что ты хочешь меня?

— И то и другое!

Он кивнул. Тяжело дыша, они стояли и пожирали друг друга глазами, как два боксера в перерыве между раундами.

— Значит, сегодня вечером все и обсудим.

— Ничего подобного!

Рай обещал себе, что не сорвется, пусть даже выдержка его погубит… Его — или ее.

— Натали, почему ты так любишь все усложнять?

— Я вовсе не люблю ничего усложнять… Рай. Просто между нами ничего быть не может!

— Почему?

Она не спеша оглядела его с ног до головы:

— По-моему, ответ очевиден… даже для тебя.

Он покачался на каблуках.

— Не знаю, с чего ты так бесишься, но такая ты меня еще больше заводишь. Может, хочешь, чтобы все было как положено, чтобы я пригласил тебя на ужин и все такое?

Натали закрыла глаза и велела себе сосчитать до десяти и дышать ровно.

— Кажется, я сейчас не выдержу… — Открыв глаза, она продолжала: — Нет, я не хочу, чтобы ты приглашал меня на ужин и все такое. То, что сейчас произошло, было…

— Диким. Невероятным!

— Заблуждением, — сквозь зубы процедила она.

— Мне совсем нетрудно доказать, что ты ошибаешься. Но, если мы продолжим выяснять отношения здесь, нас, скорее всего, арестуют за нарушение общественного порядка и нравственности.

Райан был чрезвычайно доволен собой. Она бросила ему вызов? Что ж, он его примет! И обязательно победит!

— Я все понимаю. Я вижу тебя насквозь. После того, что произошло, ты боишься остаться со мной наедине, боишься потерять самообладание.

Натали вспыхнула: — Запрещенный прием!

Он пожал плечами: — По-моему, это правда.

Она прищурилась. Он хочет ей что-то доказать? Ну, он у нее получит!

— Хорошо. Восемь часов. Ресторан «У Робера» на Третьей улице. Увидимся на месте.

— Отлично!

— Отлично!

Она зашагала было прочь, но обернулась и крикнула:

— Эй, Пясецки! Там не принято есть руками.

— Учту.

Натали не сомневалась, что сошла с ума. К себе домой она влетела в семь пятнадцать, голова распухла от проблем, цифр, графиков… Кроме того, звонил телефон. На бегу подхватов трубку, она побежала в спальню переодеваться.

— Да! Что?

— Неужели мама именно так учила тебя отвечать по телефону?

— Бойд! — Натали обрадовалась и успокоилась, услышав голос брата. — Извини, я только пришла. Провела несколько совещаний, и у меня мозги плавятся!

— На мое сочувствие не рассчитывай. Сама ведь решила продолжать семейную традицию.

— Верно. — Она сбросила туфли. — Ну, капитан Флетчер, как идет борьба с преступностью и коррупцией в Денвере?

— Пока держимся. Силла и дети передают тебе привет, целуют и так далее.

— Ты тоже поцелуй их за меня. Они не хотят со мной поговорить?

— Я сейчас на работе. Меня беспокоит то, что случилось в Урбане.

Натали рылась в шкафу, зажав трубку плечом.

— Откуда ты узнал? Мне самой сообщили совсем недавно…

— У меня свои источники информации. А если честно, я только что закончил говорить по телефону с инспектором отдела по борьбе с поджогами.

— С Пясецки? — Натали швырнула на кровать черное вечернее платье. — Ты говорил с ним?!

— Десять минут назад. Похоже, Нат, ты в надежных руках.

— Ух, будь моя воля… — буркнула она.

— Что?

— Похоже, он свое дело знает, — хладнокровно продолжала она. — Хотя ведет себя как неотесанный чурбан.

— Поджог — грязное дело. И опасное. Я волнуюсь за тебя, сестренка.

— Тебе не положено волноваться, ты ведь охраняешь закон и порядок! — Натали скинула пиджак, пообещав себе до ухода повесить его на плечики. — А я — важная шишка, которая сидит в башне из слоновой кости.

— Как будто ты только сидишь в своей башне! Пожалуйста, держи меня в курсе дела.

— Конечно. — Она скинула юбку и недовольно поморщилась: не любила расшвыривать вещи по полу. — Кстати, если дозвонишься до родителей раньше меня, передай, что все под контролем. Не стану утомлять тебя цифрами…

— Спасибо и на том.

Натали улыбнулась. Бойд терпеть не мог бухгалтерских книг и графиков с цифрами.

— Как бы там ни было, я твердо решила украсить шляпу «Флетчер индастриз» еще одним ярким пером.

— Точнее, трусами.

— Шикарным дамским бельем, братик! — немного запыхавшись, ответила Натали, застегнув на спине черный бюстгальтер без бретелей. — А трусы можно купить и в супермаркете.

— Верно… Кстати, нам с Силлой очень понравились образцы, что ты нам прислала. Особенно маленькая красная штучка в крошечных сердечках!

— Так я и думала. — Натали влезла в платье, разгладила складки на бедрах. — Скоро День святого Валентина; советую заказать для Силлы такой же пеньюар.

— Запиши на мой счет. Береги себя, Нат!

— Конечно. Если повезет, через месяц увидимся. Я собираюсь открыть несколько магазинов и в Денвере; приеду на разведку — искать подходящие места.

— Твоя комната ждет тебя в любое время. И мы тоже. Я люблю тебя.

— И я тебя. Пока! — Закончив разговор, она бросила трубку на кровать и застегнула молнию на платье. Потом она повертелась перед зеркалом. Как она и рассчитывала, платье не слишком вызывающее. Закрывает плечи и грудь.

Он посмел назвать ее «угнетенной»? Натали тряхнула головой. Она ему покажет!

Она в досаде выругалась, когда телефон зазвонил снова. Сначала решила было не подходить и даже начала причесываться. И все же после третьего звонка схватила трубку.

— Алло!

На том конце линии послышалось чье-то дыхание, а потом — хихиканье.

— Алло! Кто это?

— Полночь.

— Что? — Прижав трубку к уху, Натали подошла к туалетному столику, чтобы подобрать подходящие украшения. — Извините, не расслышала!

— Полночь. Ведьмин час. Подожди и увидишь.

— Услышав щелчок, Натали тоже отключилась. Ей отчего-то стало не по себе. Псих какой-то!

— Пользуйся автоответчиком, Натали! — приказала она себе вслух. — Для таких случаев и нужна техника!

Взглянув на часы, она охнула, торопливо а, открыла шкатулку и вскоре совершенно забыла о странном звонке. Она увлеченно продолжила готовиться к свиданию. Натали терпеть не могла опаздывать.

Глава 4

Натали остановилась возле ресторана «У Робера» ровно в восемь. Четырехзвездочный ресторан французской кухни, где стены были оклеены обоями в цветочек, а на столиках горели свечи, стал ее любимым местом отдыха с тех пор, как она перебралась в Урбану.

Едва войдя, она сразу почувствовала умиротворение. Не успела сдать пальто в гардероб, как ей навстречу с широкой улыбкой вышел метрдотель. Картинно поцеловав ей руку, он воскликнул:

— Ах, мадемуазель Флетчер! Я так рад вас видеть… как всегда! Я не знал, что сегодня вы ужинаете у нас.

— Андре, мы договорились здесь о встрече со знакомым. Его фамилия Пясецки.

— Пя… — Сдвинув брови, Андре просмотрел список брони. — Ах да, столик на двоих на восемь часов… Пизеки.

— Почти угадал, — буркнула Натали.

— Ваш знакомый еще не приехал, мадемуазель. Позвольте я провожу вас к вашему столику.

Что-то вычеркнув в своем блокноте, Андре повел Натали не к столику, который забронировал Рай — в центре, на самом ходу, — а к ее любимой угловой кабинке. У постоянных клиентов должны быть все преимущества!

— Спасибо, Андре! — Совершенно успокоившись, Натали с тихим вздохом опустилась на диванчик и скинула под столом туфли на высоком каблуке.

— Всегда пожалуйста. Выпьете чего-нибудь, пока ждете?

— Если можно, бокал шампанского… такого, как всегда.

— Конечно. Его сейчас принесут. И еще, мадемуазель, позвольте мне сегодня порекомендовать вам омара а-ля Робер. Пальчики оближете! — Метрдотель поцеловал кончики пальцев.

— Непременно учту.

Чтобы не терять даром времени, Натали достала из портфеля ежедневник и принялась намечать дела на завтра. Она почти допила шампанское, когда к столику подошел Райан.

— Хорошо, что я — не пожар, — заметила Натали, не поднимая головы.

— На пожар я никогда не опаздывал. — Он сел напротив, и целую минуту они молча смотрели друг на друга.

Значит, костюм у него все-таки есть, подумала Натали. И совсем неплохо на нем сидит. Темный пиджак классического покроя, белоснежная рубашка, неброский серый галстук… Несмотря на взлохмаченные волосы, выглядит он гораздо лучше, чем она от него ожидала.

— Костюм я надеваю на похороны, — заметил Рай, словно прочитав ее мысли.

Натали ответила с холодной улыбкой: — Для сегодняшнего вечера — в самый раз.

— Ресторан выбирала ты, — напомнил Райан, оглядываясь по сторонам. Здесь тихо и спокойно. Пожалуй, слишком шикарно и изысканно. Впрочем, от нее он другого и не ждал. — А кормят-то здесь как — нормально?

— Превосходно.

— Мадемуазель Флетчер! — К их столику, сияя, подошел сам месье Робер, невысокий толстяк в смокинге. Он поцеловал Натали руку. — Bienvenue… Добро пожаловать! — воскликнул он.

Рай устроился поудобнее, закурил и стал слушать, как непринужденно болтают Натали и хозяин заведения. Натали говорила по-французски, как настоящая француженка… Впрочем, опять-таки, другого он от нее и не ждал.

— Du champagne pour mademoiselle! — приказал Робер проходившему мимо официанту. — Et pour vous, monsieur?

— Пива, — ответил Райан. — Американского, если у вас есть.

— Очень хорошо. — Робер поспешил на кухню, чтобы за что-то отчитать повара.

— Знаешь, Длинноножка, я понял, что ты задумала, — заметил Рай.

— Что же?

— Ты хотела продемонстрировать, что мне совсем не место в шикарном французском ресторане, где владелец целует тебе ручку и интересуется здоровьем родителей?

— Не знаю, о чем ты… — Натали нахмурилась и взяла бокал. — Откуда ты знаешь, что он расспрашивал меня о родителях?

— Моя бабка — канадка французского происхождения. Так что по-французски я болтаю не хуже тебя, разве что с другим акцентом… — Он выпустил струю дыма и улыбнулся ей. — Натали, за снобку я тебя не держал!

— Я не снобка! — Обидевшись, она поставила бокал на стол. Но, увидев, что он по-прежнему улыбается, она почувствовала укол совести. — Ну да… мне и правда хотелось слегка поставить тебя на место… — Она вздохнула, сдаваясь. — Точнее, поставить на место как следует… Ты меня достал!

— Теперь это так называется? — Склонив голову, он не спеша оглядывал ее. О такой красавице любой мужчина может только мечтать. Сливочная кожа на фоне черного платья; умело подобранные украшения, гладкие светлые волосы до подбородка завиваются на кончиках… Большие зеленые глаза с поволокой, алые губы. Да, точно. О такой любой мужчина может только мечтать.

Под его взглядом ей стало не по себе.

— Почему ты так на меня смотришь?

— Так… Платье ты тоже выбрала с таким расчетом, чтобы поставить меня на место?

— Да.

— Пока получается. Они умеют готовить стейки?

«Расслабься», — приказала себе Натали. Он явно пытается вывести ее из себя.

— В городе лучших не найдешь. Хотя я обычно предпочитаю дары моря.

Он взял у нее меню, и Натали нахмурилась. Вечер начинается совсем не так, как она планировала. Рай не только видит ее насквозь, он обратил ситуацию в свою пользу. Теперь она чувствует себя полной дурой. «Попробуй еще раз, — велела она себе, — и постарайся сделать хорошую мину при плохой игре».

После того как у них приняли заказ, Натали глубоко вздохнула.

— Предлагаю на время ужина объявить перемирие.

— Мы разве воюем?

— Давай попробуем провести приятный вечер. — Она снова поднесла к губам узкий бокал с шампанским, отпила глоток. Пора вспомнить, что ей отлично удаются деловые переговоры. — Поговорим о тебе. Давай начнем с очевидного. У тебя ирландское имя, а фамилия — восточноевропейская.

— Мать ирландка, отец поляк.

— И бабушка — канадка французского происхождения.

— По маминой линии. Другая бабка у меня шотландка.

— Значит, ты…

— Настоящий американец. А у тебя аристократические пальцы. — Он взял ее за руку и легко погладил, приведя ее в трепет. — Как и имя — великосветское, шикарное.

— М-да… — Высвободив руку, Натали откашлялась и преувеличенно медленно начала намазывать булочку маслом. — Ты говорил, что ты пожарный в третьем поколении.

— Тебе неприятно, когда я до тебя дотрагиваюсь?

— Да. Давай не будем все усложнять.

— Почему?

Так и не придумав достойного ответа, Натали с облегчением вздохнула, когда им подали закуски.

— Ты, наверное, с детства мечтал стать пожарным.

Рай решил пока не форсировать события.

— Да, конечно. Можно сказать, я практически вырос в пожарном депо. В девятнадцатом, где служил мой отец.

— Наверное, и родные хотели, чтобы ты пошел в пожарные?

— Нет. А как насчет тебя?

— Что насчет меня?

— Традиции Флетчеров. Большой бизнес, крупные корпорации. — Он вопросительно посмотрел на нее. — Родные, наверное, давили?

— Еще как, — с улыбкой ответила Натали. — Безжалостно, упорно, решительно. И все ради моего же блага! — Она невольно заулыбалась. — Все всегда считали, что бразды правления возьмет на себя мой брат Бойд. Но и у него, и у меня, были другие соображения на этот счет. Поэтому он пошел в полицию, а я заставила родителей признать меня своей преемницей.

— Они возражали?

— Нет, не очень. Они довольно быстро поняли, что я настроена серьезно. И потом, я способная. — Она доела гребешок, оценила и придвинула блюдо с морепродуктами к Раю, предлагая попробовать. — Мне нравится заниматься бизнесом, общаться с людьми, заключать сделки, работать с бумагами. А новая компания — целиком моя.

— Твой каталог произвел в нашем депо настоящий фурор.

— Правда? — Натали неожиданно стало тепло и хорошо.

— Почти у всех ребят есть жены или любовницы. Так что берусь тебе посодействовать с новыми заказами.

— Как великодушно с твоей стороны! — Она посмотрела на него поверх бокала. — А сам собираешься что-нибудь заказать?

— У меня нет ни жены, ни любовницы. — Его темные глаза снова задержались на ее лице. — Пока.

— Но ведь… жена у тебя была.

— Недолго.

— Извини, я лезу не в свое дело.

— Ничего страшного. — Рай пожал плечами и допил пиво. — Все давно перегорело. Мы развелись почти десять лет назад. Наверное, сначала она влюбилась в мою форму, а потом поняла, что у пожарных ненормированный рабочий день, и это ей не понравилось.

— Дети у тебя есть?

— Нет. — Вот о чем он искренне жалел. — Мы недолго прожили вместе, всего пару лет. Потом она познакомилась с водопроводчиком и переехала в пригород. — Подавшись вперед, Рай провел кончиком пальца по ее шее — до плеча. — Пожалуй, твои плечи нравятся мне так же, как и ноги. — Он не сводил с нее глаз. — А может, и вся упаковка целиком.

— Какой очаровательный комплимент! — Натали не отшатнулась, но решила больше шампанского не пить. Во рту у нее почему-то пересохло. — А тебе не кажется, что со мной следует держаться сухо и профессионально?

— Нет. Если бы я думал, что ты имеешь какое-то отношение к поджогу, — тогда еще возможно. — Он обрадовался, увидев, как загорелись ее зеленые глаза. Значит, он нажал на нужную кнопку. — Ну а пока ничто не мешает мне и заниматься делом, и гадать, какова ты в постели.

Сердце у нее екнуло. К счастью, им как раз принесли горячее; она обрадовалась невольной передышке и постаралась успокоиться.

— Ты лучше сосредоточься на работе. Более того, если бы ты мог немного просветить меня…

— В таком шикарном ресторане совсем не стоит говорить о делах. Но… как хочешь. — Он пожал плечами. — Главное — твой склад подожгли. Пожар устроили умышленно. Мотивом могут быть месть, деньги, вульгарный вандализм или тяга к разрушению. А может, там орудовал псих.

— Пироман! — Натали очень хотелось, чтобы подтвердилась последняя версия, чтобы поджог не был местью лично ей. — Что думаешь ты сам?

— Для начала предлагаю тебе избавиться от предубеждения. Очень часто обычные люди — и журналисты, кстати, тоже — после серии пожаров кричат о маньяках. Но поджигатели — не всегда маньяки, даже если пожары произошли примерно в одно время и похожи.

— Не всегда, но бывает.

— А часто поджигатель — вовсе не псих, а просто козел. Поджег несколько дорогих машин, потому что ему такие не по карману.

— Предлагаешь не спешить с выводами?

— Вот именно.

— А если мой склад в самом деле поджег, ненормальный? Зачем это ему?

— Вопросы «зачем», «почему» всегда задают психиатры…

— Тебе часто приходится сотрудничать с психиатрами?

— Чаще всего мозгоправы подключаются к делу уже после того, как подозреваемый арестован. — Рай отхлебнул пива. — Во всяком случае, они часто начинают работать после того, как псих уже устроил несколько дюжин пожаров, а мы потратили несколько месяцев на его поиски. А потом оказывается, что во всем виновата мамаша несчастного психа, которая в детстве слишком опекала его. Или, наоборот, папаша, который не уделял сыночку достаточно внимания… В общем, ты и сама знаешь, как они выражаются.

Натали придвинула к нему блюдо с фирменным омаром.

— Ты не очень высокого мнения о психиатрии?

— Я так не сказал. Просто мне не нравится, когда вину за преступление, совершенное одним, взваливают на других.

— Вот теперь ты говоришь как мой брат.

— Он, наверное, хороший полицейский. Хочешь стейка?

— Нет, спасибо. — Натали, как бульдог, вцепилась в интересующую ее тему. — Разве тебе, инспектору отдела по борьбе с поджогами, не положено разбираться в психологии поджигателей?

Рай прожевал кусок мяса и жестом попросил официанта принести ему еще пива.

— Тебе правда интересно?

— Очень интересно. Особенно сейчас.

— Ну ладно. Ускоренный курс психологии. Поджигатели делятся на четыре группы: психически больные, психопаты, невротики и социопаты. Конечно, классификация приблизительная, потому что чаще всего поджигатели бывают смешанного типа… Так вот, настоящими пироманами можно назвать невротиков или психоневротиков.

— А я думала, все поджигатели — пироманы…

— Нет. Настоящий пироман встречается гораздо реже, чем кажется большинству людей. Его влечение к поджогам неодолимое, импульсивно возникающее, болезненное. Когда влечение охватывает его, он ничего не может с собой поделать. Где бы и когда бы его ни охватило такое желание, он непременно устраивает пожар. Пироман не обдумывает свое алиби и часто даже не стремится бежать с места пожара, поэтому обычно поймать его легко.

— А я думала, что пироман — такой общий термин. — Натали заправила за ухо прядь волос.

Рай накрыл ее руку своей и не спешил убирать.

— Мне нравится видеть твое лицо, когда я к тебе обращаюсь!

Поскольку ее руки он по-прежнему не выпускал, им обоим пришлось пригнуться, чтобы слышать друг друга.

— Мне нравится прикасаться к тебе во время разговора.

На долгих десять секунд над столиком повисло молчание.

— Ты ничего не говоришь, — заметила Натали.

— Иногда мне нравится просто смотреть. Остановись, мгновенье!

Она увидела, опасный блеск в его глазах и почувствовала, что сдается… что не в силах устоять. Натали выдернула руку:

— Не надо. А вы опасный человек, инспектор!

— Спасибо! Натали, поехали ко мне!

Она глубоко вздохнула:

— А еще ты очень нахальный!

— Думаю, романтики и лести в твоей жизни хватает. — Рай считал, что лишен и того и другого — да и не верил он в красивые слова. — Возможно, тебе захочется попробовать чего-то более простого.

— То, что ты предлагаешь, безусловно, просто, — согласилась Натали. — По-моему, пора заказывать кофе.

Он подозвал официанта и заметил:

— Ты не ответила на мой вопрос!

— Сейчас отвечу. Мой ответ — нет. — Дождавшись, пока отойдет официант, Натали продолжала: — Хотя меня определенно влечет к тебе, я считаю, что поддаваться влечению неразумно. Мы оба любим свою работу, но по характеру и образу жизни диаметрально противоположны. И хотя мы с тобой знакомы совсем недолго, по-моему, ясно, что у нас нет ничего общего. Как говорят в деловых кругах, наши отношения являют собой повышенную степень риска.

Некоторое время Рай молча разглядывал ее, словно что-то решал про себя.

— Вполне разумно.

Натали выдохнула с облегчением и даже улыбнулась ему, беря чашку.

— Вот и хорошо, значит, договорились…

— Я не сказал, что согласен с тобой, — возразил Рай. — Я сказал, что ты рассуждаешь вполне разумно. — Он чиркнул спичкой, глядя на нее поверх язычка пламени. — Я все время думаю о тебе, Натали. И вот что я тебе скажу. Мне совсем не нравится, какое действие ты на меня оказываешь. Отвлекаешь от работы, раздражаешь… Словом, мне как-то не по себе.

— Я очень рада, что мы все выяснили, — холодно заметила Натали, вскидывая подбородок.

— Знаешь, когда ты вот так говоришь, у меня такое чувство, словно ты бьешь меня под дых. Как будто ты — герцогиня, а я — твой невольник! — Он покачал головой, разогнал облако дыма. — Может, я извращенец? Да нет, мне это не нравится. И я еще не до конца уверен в том, что мне нравишься ты. — Прищурившись, он так посмотрел на нее, что Натали невольно прикусила язык, хотя уже нашла слова для хлесткого ответа. — Но меня еще никогда в жизни так ни к кому не тянуло! Вот в чем проблема.

— Твоя проблема, — уточнила Натали.

— Не моя, а наша проблема. Я славлюсь своей настойчивостью.

Она осторожно поставила чашку на стол, не дожидаясь, пока тонкий фарфор выскользнет из онемевших пальцев.

— Рай, по-моему, лучше не стоит…

— По-моему, тоже. — Он пожал плечами. — И все-таки представь себе… С тех самых пор, как я увидел тебя, замерзшую, на пожаре, я не могу выкинуть тебя из головы. Напрасно я сегодня поцеловал тебя. Не рассчитал… Думал, один раз поцелую — и все пройдет. Дело закрыто.

Он действовал быстро и так решительно, что Натали и глазом моргнуть не успела. Он прильнул к ней жаркими губами. Она невольно положила руку ему на плечо. Сначала собиралась оттолкнуть, но пальцы будто сами вцепились в него. Ее охватило возбуждение.

— Я был не прав. — Он отпрянул. — Дело не закрыто, и проблема не моя, а наша.

— Да… — выдохнула она, вся дрожа. Никакой здравый смысл не в состоянии побороть обжигающее первобытное желание. Он ее заводит, она воспламеняется… Все очень просто и оттого страшно. Но здравый смысл — ее единственная защита. — Только ничего у нас с тобой не получится. Даже и думать смешно! Я не готова к серьезным отношениям, основанным на первобытном, животном влечении!

— Вот видишь? У нас с тобой все же есть кое-что общее. — Несмотря на боль, испытанную им во время поцелуя, он улыбнулся. — Я насчет влечения.

Смеясь, Натали отбросила волосы со лба:

— Мне нужно ненадолго уйти от тебя и все обдумать.

— Речь ведь идет не о сделке, мисс Флетчер!

Она снова посмотрела на него, и ей захотелось оказаться подальше от него — пусть даже и на небольшом расстоянии. Рядом с ним ее голова совсем перестает работать.

— Я никогда не принимаю решения, не обдумав вначале главного.

— Прибылей и убытков?

Натали с улыбкой кивнула:

— Можно и так сказать. Предпочитаю заранее оценивать степень риска. Личная жизнь — не мой конек. Я сама так решила. Если я и заведу с тобой роман, пусть и короткий, то тоже по собственному решению.

— Все верно. Может, набросаем рекламный проспектик?

— Не хитри, Рай. — Натали поняла, что он злится. Чтобы немного сбросить напряжение, она улыбнулась. — Но я обещаю серьезно обдумать твое предложение. — Она поставила локти на стол и положила на кисти рук подбородок. Потом осторожно заглянула ему в глаза. — Ты обладаешь… определенной притягательной силой… дикой, неприрученной. Он нахмурился и глубоко затянулся.

— Спасибо большое!

— Да не за что. — Значит, подумала Натали, его все же можно смутить. — У тебя ямочка на подбородке, острые скулы, гладкое лицо, темные глаза, от которых пробирает дрожь… — Когда его глаза прищурились, Натали расплылась в улыбке. — И густая грива волос… Ты — воплощение мужественности.

Он раздраженно раздавил окурок в пепельнице.

— Натали, куда ты клонишь?

— Никуда, просто плачу тебе твоей же монетой. Да, упаковка у тебя вполне привлекательная. Кажется, ты так выразился? Ты опасный и решительный… Как Немезид.

Рай нахмурился:

— Помедленнее, пожалуйста!

Натали лучезарно улыбнулась:

— Правда-правда. Между тобой и загадочным хранителем правосудия в Урбане в самом деле много общего. Вы оба живете по собственному расписанию, в собственном стиле. Он борется с преступностью, то появляется, то исчезает, как дым. Да, сходство несомненное… А вдруг ты — это он? Правда, Немезид очень романтичен. И в этом, инспектор, вы с ним совсем не похожи. — Натали тряхнула головой и рассмеялась. — Ты что, онемел? Кто бы мог подумать, что тебя так легко смутить?

Возможно, одно очко она отыграла, но игра еще не закончена. Рай приподнял пальцем ее подбородок и в упор посмотрел на нее. В ее зеленых глазах плясали веселые огоньки.

— Даже если ты хочешь обращаться со мной как с неодушевленным предметом — ничего, как-нибудь стерплю. Обещай мне только одно: что будешь уважать меня по утрам.

— Даже не думай!

— С вами трудно иметь дело, мисс Флетчер. Ладно, вычеркиваем уважение. Как насчет благоговейного трепета?

— Я подумаю. Если и когда захочу. А теперь, может быть, расплатимся? Уже поздно.

Когда им принесли чек — в подобных заведениях счет подают всегда словно извиняясь, — Натали автоматически полезла за кошельком. Рай оттолкнул ее руку, желая расплатиться сам.

— Рай, я вовсе не хотела, чтобы ты платил за меня! — Натали вспыхнула. Рай извлек свою кредитную карту. Она точно знала, сколько стоит ужин «У Робера» и примерно представляла, какое жалованье получает инспектор отдела по борьбе с поджогами. — Нет, правда! Ведь это я предложила сюда прийти.

— Заткнись, Натали. — Он отсчитал чаевые.

— Теперь я чувствую себя виноватой. Черт побери, мы ведь оба знаем, что ресторан я выбрала нарочно, чтобы утереть тебе нос… Давай я отдам тебе хотя бы половину!

Он сунул бумажник в карман, встал и протянул ей руку.

— Нет! Не волнуйся, — сухо сказал он. — На квартплату в этом месяце мне еще хватит… Наверное.

— Ты просто упрямишься, — буркнула она.

— Где твой номерок?

Мужское самолюбие, подумала она, досадливо вздыхая и доставая номерок. Андре и Робер вышли проводить их; Натали тепло попрощалась с ними.

— Тебя подвезти? — спросил Рай.

— Нет. У меня есть машина.

— Вот и хорошо, потому что у меня нет. Можешь подбросить меня домой.

Они вышли на крыльцо, Натали подозрительно огляделась по сторонам.

— Если ты опять что-то задумал, учти: я на твои уловки не клюну!

— Отлично, могу поймать такси. — Рай посмотрел налево, направо. — Если найду, конечно. Ночь сегодня холодная, — добавил он. — Похоже, выпадет снег.

Натали досадливо вздохнула:

— Моя машина на стоянке за углом. Где тебя высадить?

— На Двадцать второй, между Седьмой и Восьмой.

— Отлично!

Он жил совсем не по пути.

— Но сначала мне нужно заехать в магазин.

— Какой магазин? — Он обвил рукой ее талию — не столько удовольствия ради, сколько для того, чтобы защитить ее от холода.

— В мой головной магазин. Сегодня там постелили ковровое покрытие, а я не успела его осмотреть и проверить, все ли в порядке. Магазин на полпути между твоим и моим домом; так что поедем сначала туда.

— Вот не знал, что важные шишки лично проверяют ковровое покрытие в магазине, да еще в полночь!

— Я проверяю. — Натали широко улыбнулась. — Но, если тебе это неудобно, я с радостью высажу тебя на автобусной остановке.

— Спасибо. — Он подождал, пока она откроет машину. — И товары уже завезли?

— Процентов двадцать от того, что нужно к торжественному открытию. Если хочешь, можешь посмотреть.

Садясь в машину, Рай буркнул:

— Очень надеялся, что ты мне это предложишь.

Водила она хорошо, чему он не удивился. По наблюдениям Рая, Натали Флетчер все делала исключительно хорошо. Вместе с тем она способна и волноваться, и возмущаться. Иногда неосторожно брошенное слово или смелый взгляд заставляет ее краснеть. Она не робот, а человек. Причем исключительно привлекательный человек!

— Ты всю жизнь живешь в Урбане? — спросила Натали, механически включая радио.

— Да. Мне здесь нравится.

— И мне тоже. — Натали восхищалась ритмами большого города, шумом, толпами людей на улицах. — Так исторически сложилось, что здесь у нас много недвижимости, но переехала я сюда сравнительно недавно.

— Где ты жила раньше?

— Главным образом в Колорадо-Спрингз. Там у нас, можно сказать, база — и дом, и головная компания. Но Восток мне нравится больше.

Они ехали по темным, узким, как каньоны, улицам, застроенным высотными зданиями. Между ними завывал ветер.

— Мне нравятся большие города, где все живут друг у друга на головах и постоянно куда-то бегут.

— Значит, ты не похожа на других уроженцев Запада. Они постоянно ворчат, что на Востоке выше преступность, а улицы переполнены…

— Не забывай, «Флетчер индастриз» начинались с торговли недвижимостью. Чем больше народу, тем больше строится жилья. Ну а преступность… — Она пожала плечами. — У нас надежная полиция. И еще Немезид.

— Похоже, он тебя здорово интересует!

— Кого он не интересует? Разумеется, как сестра полицейского, я не одобряю самосуда. Обычным гражданам не стоит подменять собой полицию.

— Почему? Похоже, Немезиду все удается. Такого союзника неплохо иметь на своей стороне.

Натали остановилась на перекрестке. Рай огляделся по сторонам и нахмурился. Улицы почти пустынны, кругом темные переулки и узкие тупики.

— И часто ты вот так ездишь одна?

— Когда нужно.

— Почему не наймешь водителя?

— Потому что водить я люблю сама. — Натали собралась сказать что-то еще, но тут свет переключился на зеленый. — Только не будь банальным и не читай мне лекций о том, как опасно женщине одной в большом городе…

— Здесь не только музеи и рестораны французской кухни.

— Рай, я уже не маленькая и, между прочим, какое-то время жила одна в Париже, Бангкоке, Лондоне и Бонне! Думаю, что с Урбаной я как-нибудь справлюсь.

— И копы, и твой дружок Немезид не могут быть везде одновременно, — заметил Рай.

— Любая женщина, у которой есть старший брат, умеет врезать мужику между ног, — усмехнувшись, ответила Натали. — Кроме того, я ходила на курсы самообороны.

— Все насильники и убийцы просто трепещут от страха!

Не обращая внимания на его колкость, она подъехала к обочине и выключила мотор.

— Приехали!

Натали вылезла из машины и бросила быстрый взгляд на свой магазин. Ее охватила законная гордость. Ее детище!

— Ну, что скажешь?

Здание было стройным и женственным, как и его владелица. Всюду мрамор и стекло, на огромной витрине золотыми буквами написано: «Дамское счастье». Над стеклянной косоугольной дверью разноцветные розетки; на них падает свет уличных фонарей. Рай подумал: красиво. Мило. Непрактично. И дорого.

— Симпатично выглядит.

— Поскольку здесь наш головной магазин, мне хотелось, чтобы он был внушительным, классическим и… — Натали провела пальцем по золоченой завитушке, — чуточку эротичным.

Она начала отпирать замки. Рай с одобрением заметил, что замки прочные и надежные. Отперев наружную дверь, Натали подошла к компьютеризированному кодовому замку, ввела код. Включила свет, снова заперла за ними входную дверь.

— Отлично! — Она окинула одобрительным взглядом розовато-лиловое напольное покрытие.

Свежевыкрашенные стены оказались зеленовато-голубыми. В углу стоял пухлый двухместный диванчик и лакированный чайный столик; здесь так и хотелось расслабиться, полюбоваться товарами и решить, что купить.

Натали посмотрела на утопленные в нишах вешалки и представила, как совсем скоро их заполнят шелка и кружева — пастельные, яркие и кипенно-белые.

— Здесь пока почти пусто. Заведующая магазином обещала развесить все на неделе. И разумеется, осталось оформить витрину. Мы поместим туда сногсшибательный пеньюар. Перед таким никто не устоит!

Рай осмотрел безликий манекен, рассеянно ощупал кружевную нефритовую ночную сорочку — такого же цвета, как глаза Натали.

— Сколько стоит такая штучка?

— Сейчас… — Она задумчиво осмотрела сорочку. Натуральный шелк, на груди — вышивка жемчугом. — Где-то полторы…

— Полторы сотни? Долларов? — Он недоверчиво покачал головой. — Разок потянуть — и от нее останутся одни клочья! Натали сразу же ощетинилась:

— Наши товары превосходного качества! Обычную носку они определенно выдержат.

— Детка, штучка вроде этой рубашечки не предназначена для обычной носки! — Рай насмешливо прищурился. — Размерчик, похоже, твой!

— Пясецки, ты бредишь. — Натали сняла с себя пальто, с размаху швырнула его на двухместный диванчик. — В хорошем нижнем белье главное — стиль и текстура. Шелк скользит, кружево ослепляет! В нашем белье женщины должны чувствовать себя красавицами. Уверенными в себе, любимыми, желанными!

— А я думал, главная цель такого белья — чтобы все мужчины исходили слюной.

— И это тоже не повредит, — отпарировала она. — Осмотрись, если хочешь. А я поднимусь наверх и, раз уж я здесь, проверю парочку счетов. Я быстро, пять минут — и все.

— Я с тобой. Кабинеты наверху? — деловито поинтересовался Рай, когда они вдвоем направились к белой ажурной лестнице.

— Там только кабинет заведующей. На втором этаже еще торговые залы и примерочные. А еще мы отвели отдельный зал для невест. Особое белье под свадебное платье, белье для медового месяца. Как только полностью раскрутимся…

Он схватил ее за руку, и она ахнула.

— Тихо!

— Что?..

— Тихо! — повторил Рай, хотя еще ничего не слышал. Зато уловил характерный запах. — У тебя здесь огнетушители есть?

— Конечно. В подсобке и наверху, в кабинете. — Натали недовольно дернула его за руку. — В чем дело? Хочешь оштрафовать меня за нарушение правил противопожарной безопасности?

— Быстро выходи отсюда!

Изумленно приоткрыв рот, она смотрела ему вслед. Рай понесся к двери черного хода.

Найдя в подсобке огнетушитель, Рай похвалил про себя Натали за точное следование инструкциям.

— Зачем тебе огнетушитель? — спросила она, когда он вернулся.

— Я сказал, быстро выходи отсюда. У тебя пожар.

— Пожар…

К тому времени, как она пришла в себя и обрела способность ходить, он уже взбежал на половину лестничного пролета.

— Не может быть! Откуда ты знаешь? Ведь ничего не…

— Пахнет бензином, — отрывисто пояснил он. — И дым.

Натали хотела возразить, но тут и сама почувствовала запах.

— Рай…

Выругавшись, он растоптал ногой самодельный факел из бумаги и спичек. Бумага еще не занялась, зато Рай увидел на полу темные следы и понял, куда они ведут. Из-под свежевыкрашенной белой двери выползла первая струйка дыма.

Он чуть приоткрыл дверь, и на него сразу дохнуло жаром. Рай круто развернулся к Натали и сурово приказал:

— Выходи! И вызывай полицию.

Когда он пинком ноги вышиб дверь, из горла Натали вырвался придушенный крик. За дверью бушевало пламя. Рай шагнул в огонь.

Глава 5

Все было как во сне. В страшном сне. Натали оцепенело наблюдала за тем, как языки пламени лижут дверную раму, а Рай идет прямо в пекло. Когда он скрылся в дыму и пламени, ей показалось, что ее сердце перестало биться. Но страх, вначале парализовавший ее, вскоре вынудил ее действовать. В голове словно бил тяжелый молот. Натали бросилась к двери следом за ним.

Она видела, как он тушит огонь, распространившийся по полу и лижущий стены. Дым ел ей глаза, жег легкие. Рай, похожий на древнего воина, боролся с огнем. Натали ахнула, когда язык пламени мстительно лизнул ему руку.

Теперь она действительно закричала и подскочила к нему, чтобы сбить дым, идущий от его спины. Он круто развернулся и, увидев ее, пришел в ярость.

— Ты горишь! — с трудом, задыхаясь, проговорила она. — Рай, ради всего святого! Брось все, уходим!

— Отойди!

Рай метнулся к столу и начал сбивать с него пламя. Он понимал, что лежащие на столе документы — отличная пища для огня. Прищурившись, наклонился и направил струю пены на тлеющий плинтус.

— Возьми! — Он сунул Натали огнетушитель.

Ему удалось справиться с основным пожаром; очаги помельче почти не дымили. Он почти победил, но Натали, судя по ужасу в ее глазах, еще не поняла, что чудовище почти побеждено.

— Если надо, туши! — приказал Рай.

Одним прыжком он подскочил к окну и сорвал тлеющие занавески. Ему не было больно. По опыту он знал, что боль придет позже. Пока он сражался с огнем врукопашную.

Когда от тлеющей, почерневшей кружевной занавески остались безобидные клочья, он выхватил огнетушитель из онемевших рук Натали и добил врага.

— Фора у меня была совсем, небольшая… — Заметив, что его куртка дымится, Рай скинул ее с себя и отшвырнул в сторону. — Не будь здесь столько легковоспламеняющихся материалов, огонь не распространился бы так быстро. — Он Поставил на пол почти пустой огнетушитель. — Все кончено! — Рай отпихнул ногой спекшиеся остатки занавески и внимательно огляделся по сторонам в поисках случайной искры или уголька, из которых может разгореться новое пламя. — Все кончено, — повторил он, подталкивая Натали к двери. — Спускайся вниз!

Она споткнулась, едва не упала и зашлась в приступе кашля. В животе все сжалось, голова кружилась. Чувствуя, что сейчас потеряет сознание, она оперлась ладонями о стену и принялась хватать ртом воздух.

— Черт побери, Натали! — Одним прыжком он подскочил к ней, подхватил ее на руки и понес по задымленной ажурной лестнице. — Я же приказал тебе уходить! Неужели ты никогда никого не слушаешь?

Она попыталась ответить, но лишь снова закашлялась. Ей казалось, будто она плывет. И даже когда Рай осторожно уложил ее на прохладный двухместный диванчик, голова продолжала кружиться. Рай между тем продолжал ее отчитывать. Но его ругань доносилась как будто издалека и казалась ей совсем безобидной. Натали думала об одном: если ей удастся вдохнуть — сделать нормальный, глубокий вдох, — першение в горле сразу прекратится.

Увидев, что глаза у нее закатываются, Рай безжалостно, рывком поднял ее, усадил и нагнул Натали голову.

— Не смей терять сознание! — Голос его был сухим, отрывистым, рука уверенно поддерживала ее спину. — Сиди так и глубоко дыши! Ты меня слышишь?

Натали едва заметно кивнула. Он куда-то отошел, Натали вздрогнула, когда порыв свежего воздуха ударил ей в лицо. Распахнув входную дверь и подперев ее, чтобы не закрывалась, Рай вернулся и стал массировать ей спину. Он очень испугался за нее и потому, скрывая страх, поступил вполне естественно — выместил гнев на ней.

— Ты поступила как полная дура! Тебе еще повезло, ты дешево отделалась! Всего лишь наглоталась дыма… Я ведь приказал тебе убираться! Почему ты не послушалась?

— Ты пошел в огонь. — Натали поморщилась; речь была пыткой для обожженного горла. — Вошел… прямо туда.

— Я прошел специальную подготовку. А ты нет! — Он наклонился и внимательно осмотрел ее лицо. Даже под пятнами копоти было заметно, как она смертельно побледнела. Зато глаза снова стали ясными.

— Тошнит? — отрывисто спросил он.

— Нет. — Натали закрыла руками глаза, в которые словно насыпали песку. — Уже нет.

— Голова кружится?

— Нет.

Голос у нее был хриплый, сдавленный. Он представил себе ее горло. Должно быть, сейчас оно горит, как будто в него сунули раскаленную кочергу.

— Вода здесь есть? Я принесу тебе попить.

— Мне уже лучше. — Натали отняла от лица руки и безвольно опустилась на подушку. После того как тошнота прошла, изнутри кольцами начал подниматься страх. — Как же все быстро произошло… как ужасно быстро! Ты уверен, что опасности больше нет?

— Быть уверенным — моя работа. — Нахмурившись, Рай приподнял ей подбородок и снова внимательно осмотрел ее лицо. — Я отвезу тебя в больницу.

— Ни в какую больницу я не поеду! — Натали схватила его за руку, чтобы отшвырнуть, и ахнула. — Рай, твои руки! — Она схватила его за запястья. — Ты обгорел!

Он осмотрел свои руки и увидел волдыри от ожогов. Некоторые из них вздулись и покраснели.

— Ничего страшного.

Натали передернуло.

— Ты был в самом огне, на тебе горела куртка!

— Куртка была старая… Прекрати сейчас же! — приказал он, видя, как в ее глазах скапливаются слезы. — Не реви!

Больше всего на свете, даже больше пожаров, он ненавидел женские слезы. Выругавшись, он впился в ее губы поцелуем, надеясь хоть так остановить потоп. Она обвила его шею руками, удивив силой и настойчивостью. Чувствуя, как дрожат ее губы, он уменьшил напор. Ему захотелось утешить ее, окружить нежностью.

— Так лучше? — прошептал он, гладя ее по голове.

— Мне хорошо, — тихо ответила Натали, как будто пыталась в чем-то убедить саму себя. — В подсобке должна быть аптечка. Тебе нужно чем-нибудь смазать руки!

— А, ерунда… — начал Рай, но она решительно встала с дивана.

— Не могу сидеть сложа руки… Черт побери, мне непременно нужно что-нибудь сделать!

Она куда-то убежала. Пораженный ее напором, Рай тоже встал и пошел запереть входную дверь. Он понимал, что должен подняться на второй этаж и как следует проветрить кабинет, в котором совсем недавно бушевало пламя. Он сразу же приступит к предварительному расследованию. Но нельзя, чтобы Натали путалась у него под ногами. Он дернул галстук, ослабил узел.

— Здесь есть какой-то бальзам. — Натали принесла аптечку. Судя по голосу, она успела немного успокоиться.

— Отлично!

Рай сел на диван и вытянул вперед руки. Если это ее успокоит, что ж, пусть поиграет в медсестру. Правда, прикосновения ее нежных пальцев и прохладная мазь были очень приятными.

— Ты еще дешево отделался… Совсем спятил — лезть прямо в огонь!

— Уж какой есть, — усмехнулся он.

Только теперь Натали получила возможность рассмотреть его как следует. Лицо в пятнах копоти, глаза покраснели от дыма.

— Я тебе очень признательна, — тихо сказала она. — Спасибо тебе, Рай… Но ведь там были всего-навсего вещи. Всего-навсего вещи! — Отвернувшись, она принялась старательно завинчивать крышечку на тюбике с мазью. — Во всяком случае, с меня новый костюм.

— Терпеть не могу костюмы! — Услышав, как она всхлипывает, Рай нахмурился. — Не плачь! Если в самом деле хочешь меня поблагодарить, не плачь!

— Хорошо… — Натали совсем неэлегантно шмыгнула носом и вытерла лицо руками. — Я так испугалась!

— Все кончено! — Он неуклюже похлопал ее по руке. — Ты как, ничего? Мне надо подняться на второй этаж и открыть окно в кабинете: Необходимо проветрить там, выпустить дым.

— Я пойду с тобой…

— Никуда ты не пойдешь. Сиди здесь! — Встав, он положил руку ей на плечо. — Прошу тебя, оставайся здесь.

Он зашагал к лестнице, а Натали, немного успокоившись, погрузилась в раздумья.

Спустившись, Рай увидел, что она сидит смирно, сложив руки на коленях.

— То же самое, что и на складе, да? — Она подняла на него глаза. — Способ действия и все остальное… Невозможно представить, будто здесь простое совпадение!

— Да, — ответил он. — То же самое. И… да, совпадение почти исключено. Поговорим обо всем позже. Я отвезу тебя домой.

— Мне уже…

Не дав ей договорить, он рывком поставил ее на неги.

— Лежи ты хотя бы еще раз скажешь, что тебе уже лучше, я тебя ударю. Тебе плохо, ты боишься, и ты наглоталась дыма. А теперь послушай меня. Я отвезу тебя домой. Полицию мы вызовем из твоей шикарной машины по телефону. Дома ты ляжешь в постель, а завтра вызовешь врача. Думать и планировать будешь после того, как доктор тебя осмотрит.

— Не ори на меня!

— Сама виновата, надо было меня слушаться. — Он схватил в охапку ее пальто. — Одевайся!

— Это мой магазин. Я имею право здесь находиться!

— Хватит… Поехали! — Он продел ее руку в рукав пальто. — Если тебе не по вкусу мои методы, можешь пригласить адвоката и подать на меня в суд!

— Совсем не обязательно быть таким агрессивным!

Рой хотел было выругаться, но вовремя сдержался и велел себе сосчитать до десяти. — Натали, я устал, — тихо и проникновенно сказал он. — У меня здесь есть еще дела, а я не смогу выполнять свою работу, если ты будешь путаться у меня под ногами. Так что не мешай мне… Пожалуйста!

Он прав. Натали понимала, что он прав. Она нагнулась за своим портфелем.

— Вернуться можешь на моей машине… Я велю забрать ее завтра.

— Спасибо.

Натали протянула ему ключи от машины и ключи от магазина.

— Рай, завтра я сюда вернусь.

— Так я и думал. — Он осторожно погладил ее по подбородку. — Ты, главное, не волнуйся. Я самый лучший!

Губы Натали дрогнули в улыбке.

— Да, так мне говорили.

На следующее утро, около восьми, Натали, выйдя из такси, стояла перед магазином «Дамское счастье». Она совсем не удивилась, заметив у входа свою машину. На лобовом стекле красовалась наклейка с эмблемой отдела пожарной охраны.

Звонить не было смысла, Натали отперла дверь запасным ключом.

Она обрадовалась, не почувствовав запаха дыма. Почти всю ночь она провела без сна, подсчитывая возможные убытки. Если товары, которые уже доставили в магазин, пропитались запахом дыма, их тоже придется списать…

Первый этаж выглядел таким же чистеньким и элегантным, как и накануне ночью. Надо спросить у Рая, можно ли начинать ремонт. Если да, она вызовет директора и все устроит.

Сняв пальто и перчатки, Натали поднялась на второй этаж.

Ночь для Рая выдалась длинная. Зато он эффективно поработал. Отвезя домой Натали, он заехал в пожарное депо, где переоделся и взял необходимое оборудование. Всю ночь он работал один — именно так, как и предпочитал. Когда Натали вошла, он раскладывал по контейнерам вещественные доказательства.

— Доброе утро, Длинноножка! — Он сидел на корточках на полу среди мусора и обломков и даже не потрудился обернуться.

Натали огляделась, вздохнула. Ковровое покрытие превратилось в грязное месиво. На полу валялись обугленные деревянные карнизы, отдельные куски еще торчали наверху.

Элегантный антикварный письменный стол эпохи королевы Анны почернел и покоробился, а занавеси из ирландского кружева превратились в кучу обгорелых тряпок.

Несмотря на открытое окно, куда с порывами ветра залетали снежинки, в кабинете по-прежнему едко пахло дымом.

— Почему на следующий день все всегда выглядит хуже?

— Все еще не так плохо. Кое-где подкрасить, кое-что прибить…

Натали провела пальцем по стене. Она сама выбирала обои с фиалками и розочками… Теперь все пропало!

— Тебе легко говорить…

— Да, — согласился Рай, наклеивая на контейнер очередную этикетку. — Да, наверное.

Потом он поднял голову и посмотрел на нее. Сегодня она зачесала волосы наверх. Ее прическа ему понравилась, так лучше видны шея и овал лица. Сегодня она нарядилась в пурпурного цвета костюм в стиле милитари. Как будто готовилась к схватке.

— Выспалась?

— Как ни странно, да… в общем и целом. — Если не считать страшного сна, о котором Натали не хотелось упоминать. — А ты?

Рай сегодня ночью совсем не ложился и потому просто пожал плечами.

— Ты звонила в страховую компанию?

— Позвоню, как только они откроются. — В голосе Натали зазвенел металл. — Инспектор, вы собираетесь снова допрашивать меня?

Рай методично складывал инструменты в ящик.

— К завтрашнему дню отчет будет готов.

Натали зажмурилась, помотала головой:

— Извини, Рай. Я злюсь не на тебя, а просто… злюсь.

— Понимаю.

— Значит, ты?.. — Она осеклась, услышав на лестнице шаги. Увидев вошедшего, Натали широко улыбнулась и протянула руки. — Гейдж!

— Я уже все знаю. — Оглядевшись по сторонам, Гейдж прикинул степень ущерба. — Вот и решил лично заехать. Может, я могу тебе чем-нибудь помочь?

— Спасибо. — Натали быстро поцеловала Гейджа в щеку и повернулась к Раю.

Тот по-прежнему сидел на корточках, так он напоминал Натали дикого зверя, изготовившегося к прыжку.

— Гейдж Гатри — инспектор Райан Пясецки.

— Слышал, вы славно поработали.

Рай встал и пожал протянутую руку.

— То же самое я слышал и о вас. — Чувствуя себя здесь хозяином положения, Рай смерил знакомого Натали оценивающим взглядом. — Вы что, друзья?

— Да, и не только.

Огонь в глазах Рая забавлял Натали.

— Гейдж женат на сестре жены моего брата… Попробуй определить, кем мы с ним доводимся друг другу.

Огонь потух; Рай опустил плечи.

— Значит, свойственник.

— Можно и так сказать. Наметанным глазом оценив обстановку, Гейдж решил кое-что выяснить и у самого инспектора.

— Здесь орудовал тот же поджигатель, что и в прошлый раз?

— Мы еще не готовы обнародовать какие-либо сведения.

— Он скромничает, — сухо сообщила Натали, оборачиваясь к Гейджу. — Все очень похоже на то, как было на складе. Когда мы приехали сюда вчера ночью…

— Ты что, была здесь? — ахнул Гейдж, хватая ее за руку. — Ты?!

— Мне нужно было кое-что проверить. И хорошо, что я заехала! — Глубоко вздохнув, Натали снова огляделась по сторонам. — Все могло быть намного хуже. Мне крупно повезло — со мной оказался бывший огнеборец.

Гейдж успокоился, но не до конца.

— Нельзя разъезжать по городу одной, да еще ночью!

— Вот именно. — Рай достал сигарету. — Только попробуйте ее в этом убедить!

Натали решила, что лучший способ защиты — нападение.

— Гейдж, а ты ездишь по городу один? Да еще по ночам?

Гейдж только усмехнулся. Знала бы она!

— Я — совершенно другое дело. Только не надо читать мне лекцию о равенстве полов, — быстро продолжал он, видя, что она собирается возразить. — Мне этим и так все уши прожужжали и дома, и на работе. На улицах города главное — здравый смысл. Женщины чаще становятся жертвами преступников!

Натали хмыкнула и широко улыбнулась:

— Неужели Дебора с тобой согласна?

Губы его дрогнули.

— Нет. Она такая же твердолобая, как ты. — Досадуя, что он находился на другом конце города, когда Нат нужна была его помощь, Гейдж сунул руки в карманы. — Что ж, вижу, моя помощь тебе не нужна. Но помни: если надо, оборудование и персонал «Гатри Интернэшнл» — в твоем распоряжении.

— Спасибо, Гейдж… Если понадобится, я непременно воспользуюсь твоим щедрым предложением! — Натали с благодарностью посмотрела на него, — Вряд ли тебе удастся уговорить жену не звонить моему брату и Силле.

Гейдж погладил ее по щеке:

— Вот именно — вряд ли. Кстати, на той неделе она звонила Алтее и рассказала о пожаре на твоем складе.

Смирившись с неизбежностью, Натали потерла виски. Алтея Грейсон, бывшая напарница ее брата, сейчас была на последнем сроке беременности.

— Меня окружают одни полицейские! — буркнула она. — Не стоило огорчать Алтею в ее положении. Сейчас им с Кольтом лучше думать о хорошем.

— Похоже, ты совсем не рада, что за тебя переживает столько народу, — заметил Гейдж, целуя ее в щеку. — Держись подальше от пустых зданий! Приятно было познакомиться, инспектор.

— Угу… Пока!

— Передавай привет Деборе и Эдди, — сказала Натали, провожая Гейджа до порога. — И прекрати за меня волноваться.

— Первое сделаю, а второе — нет.

— Эдди? — подозрительно прищурился Рай, когда за Гейджем захлопнулась дверь. — Это еще кто?

— Что? Ах, Эдди… Это их дочь. — Натали рассеянно обошла прожженную в ковровом покрытии дыру и стала осматривать антикварные шкафчики для бумаг. Она немного утешилась, убедившись в том, что они не пострадали. — Рай, пожалуйста, разберись во всем поскорее! Поджоги лишили сна не одну меня!

— У тебя много друзей. — Он подошел к открытому окну, достал сигареты. — Но я не могу работать быстрее, чем надо, чтобы угодить им. А ты лучше прислушайся к совету своего свойственника. Держись ночью подальше от темных улиц и пустых зданий.

— Советы мне не нужны. Мне нужно знать, что произошло и почему. Вчера ночью кто-то влез в мой магазин и устроил там пожар. Как и почему?

— Ладно, мисс Флетчер. На вопрос «как» я, пожалуй, могу ответить. — Рай прислонился бедром к полуобгоревшему письменному столу. — Очаг возгорания был обнаружен ночью с двадцать пятого на двадцать шестое февраля инспектором Пясецки и Натали Флетчер, владелицей магазина…

— Рай…

Он вытянул вперед руку, призывая ее молчать.

— Войдя в здание, Пясецки и Флетчер поднялись на второй этаж, где Пясецки почувствовал запах бензина и дыма. Пясецки приказал Флетчер выйти из здания. Добавлю, что Флетчер по глупости проигнорировала приказ. Обнаружив в подсобке огнетушитель, Пясецки проследовал к очагу возгорания в кабинете на втором этаже. Он обнаружил самодельные факелы из бумаги, дамского нижнего белья и спичечных коробков. Пожар был ликвидирован; он не успел причинить серьезный ущерб.

— Я прекрасно помню, как все было.

— Хотела официальный отчет — получай. После осмотра очага возгорания инспектор Пясецки пришел к выводу, что пожар начался приблизительно в метре от двери. В качестве горючего использовался бензин… Следов взлома ни Пясецки, ни полиция не обнаружили. Налицо поджог.

Натали тихонько вздохнула:

— Ты сердишься на меня!

— Да, сержусь. Натали, ты давишь на меня. И себе тоже не даешь покоя. Хочешь поскорее все выяснить, потому что многие волнуются за тебя. К тому же тебе не терпится открыть свой магазин и начать продавать шикарные трусики… Ты упускаешь из виду одну маленькую, но существенную подробность…

— Ничего я не упускаю! — Натали сильно побледнела. — Я стараюсь не давать воли страху. Рай, я ведь не дура! Я вполне способна сопоставить факты и прийти к выводу, что кто-то намеренно преследует меня. За две недели — два поджога!

— Ты дура, если не боишься… У тебя есть враг. Кто он?

— Не знаю! — мрачно ответила Натали. — Если бы знала, уж наверное, сказала бы тебе! По твоим словам, следов взлома не обнаружено… Значит, сюда проник кто-то из тех, кого я знаю… кто работает на меня!

— Здесь орудовал профи.

— Кто?

— Поджигатель-профессионал, — объяснил Рай. — Не очень хороший, но все же профессионал. Кто-то специально нанял его… Может, наниматель отпер ему дверь, а может, он сам нашел способ обойти твою сигнализацию. И учти, раз он не выполнил свою задачу до конца, он, скорее всего, нанесет тебе новый удар.

Натали, едва сдерживая дрожь, пыталась взять себя в руки.

— Твои слова очень успокаивают! Ты прямо мастер утешать!

— Я вовсе не хотел тебя утешить. Моя цель — добиться, чтобы ты постоянно была начеку… Сколько народу на тебя работает?

— В «Дамском счастье»? — Натали рассеянно подергала прядку над ухом. — Около шестисот человек — и это только в Урбане.

— У тебя есть список служащих?

— Где-то есть…

— Он мне нужен. Все данные я загоню в компьютер. Потом проверю всех известных нам поджигателей, которые применяют такие методы… Для начала хватит.

— Ты будешь держать меня в курсе? Почти весь день я проведу у себя в кабинете. Если меня нет на месте, моя помощница знает, где меня найти.

Рай подошел к ней, охватил ее лицо ладонями.

— Может, возьмешь выходной? Сходи по магазинам или в кино…

— Ты шутишь?

Он опустил руки, сунул их в карманы.

— Запомни, Натали, теперь за тебя волнуется еще один человек. Поняла?

— Да… по-моему, поняла, — медленно ответила она. — Рай, я все время буду на связи. Но у меня очень много дел. — Она улыбнулась, пытаясь сгладить неловкость. — Для начала нужно вызвать сюда бригаду уборщиков и мастеров по внутренней отделке…

— Не вызывай, пока я не дам добро.

— Пожалуйста, сообщи сразу, как закончишь здесь! — Натали покорно вздохнула. — Можно взять отсюда кое-какие бумаги? Я перевезла их сюда из головного офиса всего несколько дней назад, чтобы удобнее было работать на месте… — Она ссутулилась. — Точнее, я надеялась, что смогу здесь работать. Снова отсрочка! — пробормотала она себе под нос.

— Хорошо, бери что хочешь. Главное, ходи осторожнее и смотри себе под ноги.

Глядя ей в спину, Рай покачал головой. Он не представлял, как можно так быстро передвигаться на высоченных каблуках. Правда, туфли на высоком каблуке очень идут ей.

— Как твои руки? — спросила Натали, роясь в папках.

— Что?

— Как твои руки? — Она обернулась, увидела, куда он смотрит, и рассмеялась. — Господи, Пясецки! Ты неисправим!

— По-моему, ноги у тебя начинаются от шеи. — Он посмотрел ей в глаза. — Спасибо, руки неплохо. Что тебе сказал врач?

Натали поспешно отвернулась и стала преувеличенно внимательно изучать папки с документами.

— Врач мне не нужен. Не люблю врачей!

— Трусиха!

— Наверное. Я неплохо себя чувствую, только немного першит в горле. Но с этим пустяком я вполне справлюсь и сама, без врача. А раз ты такой зануда, я тоже прочту тебе лекцию о том, что ты намеренно травишь себя и окружающих!

Он ухмыльнулся и убрал сигарету, которую только что вынул из пачки.

— А я ничего и не говорил… Ну как, ты все? Мне надо отвезти вещдоки на экспертизу.

— Да. Хорошо, что документы уцелели… Я сэкономлю кучу времени и сил. После того как разберемся со всем, попрошу Дирдре провести ревизию. Надеюсь, наши дела вовсе не так плохи и мне удастся открыть филиал в Денвере.

Сердце у него ухнуло куда-то вниз. Не удержавшись, он спросил:

— В Денвере? Ты собираешься вернуться в Колорадо?

Натали хмыкнула и, довольная, сунула документы в портфель.

— Пока не знаю. Сначала надо открыть и раскрутить новую сеть. Такое за одну ночь не провернешь. — Она набросила ремень портфеля на плечо. — Вот, пожалуй, и все.

— Я хочу тебя увидеть… — Слова дались Раю с большим трудом. Правда, еще труднее было признаться в этом самому себе. — Натали, мне нужно тебя увидеть. Без связи со всем происходящим.

Пальцы у нее внезапно задрожали; она вцепилась в ремень.

— Рай, сейчас мы с тобой оба очень заняты. Поэтому давай пока обратимся к делам и будем держаться друг от друга подальше.

— Да, наверное, так лучше.

— Что ж… — Натали шагнула к двери, но он преградил ей путь.

— Я хочу тебя видеть, — повторил он. — Хочу обнимать тебя… Хочу лечь с тобой в постель.

Ее обдало жаром; показалось, что она вот-вот воспламенится. И не важно, что он говорил грубо, прямо, без всяких экивоков. Поэзия и розовые лепестки на нее сейчас, скорее всего, и не подействовали бы.

— Я прекрасно тебя понимаю. Пока не знаю, чего хочу сама и с чем мне пока не справиться… Моя сильная сторона — логика. А рядом с тобой… у меня не получается рассуждать логически. Ты все усложняешь!

— Увидимся сегодня!

— Я буду работать допоздна. — Натали почувствовала, как постепенно слабеет, сдается. — А потом у меня деловой ужин…

— Я подожду.

— Не знаю, когда все закончится. Возможно, уже в полночь.

Он прижал ее к стене:

— Значит, увидимся в полночь!

Натали подумала: зачем она сопротивляется? Глаза ее затуманились, веки стали тяжелыми…

— В полночь, — повторила она, ожидая поцелуя. Ей захотелось снова попробовать его на вкус, ощутить чувственный трепет.

Вдруг она широко распахнула глаза.

— О господи! Полночь!

Видя, как она побледнела, Рай слегка приобнял ее.

— В чем дело?

— Полночь, — повторила она, прижимая ладонь ко лбу. — Я не связала одно с другим… Даже не подумала! Вчера мы приехали сюда в начале первого…

— Ну и что? — спросил Рай, не сводя с нее взгляда.

— Вчера… когда я переодевалась к ужину, мне позвонили. Кажется, я так и не научусь не подходить к телефону и переключаться на автоответчик… В общем, я подошла. Он сказал — полночь…

Прищурившись, Рай снова прижал ее к стене:

— Кто — он?

— Не знаю. Голос незнакомый. Он сказал… сейчас, погоди. — Оттолкнувшись от стены, Натали начала расхаживать по комнате. — Полночь! Он сказал — полночь! Ведьмин час. Не то берегись, не то бойся… точно не помню… — Она жестом показала на обгоревший, уничтоженный ковер. — Должно быть, вот что он имел в виду!

— Почему же ты мне раньше не сказала?

— Потому что совсем забыла о звонке, а вспомнила только что! — Разозлившись, Натали круто развернулась к нему. — Решила, что звонит какой-то псих, вот и не обратила на его слова ни малейшего внимания… Потом, когда мы приехали сюда, случилось сразу много всего, и было не до звонка. Откуда мне было знать, что он меня предупреждал — или, возможно, угрожал?

Не слушая ее, Рай выхватил из кармана блокнот, чтобы записать самое важное.

— В какое время он звонил?

— Около половины восьмого. Я не обратила внимания на время, потому что искала серьги и злилась. Не люблю опаздывать!

— Какие-нибудь посторонние звуки ты слышала?

Натали задумалась, нахмурила лоб. Жаль, что она не уделила внимания странному звонку. Но в то время голова у нее была занята мыслями о нем… о Рае.

— Я ничего такого не заметила. Голосу него довольно высокий… То есть… он явно мужчина, но голос у него какой-то бабий. Он хихикал, — вспомнила Натали.

Рай на миг пристально посмотрел ей в глаза и снова принялся строчить в блокноте.

— Голос был механический или живой?

Натали ненадолго задумалась.

— А, ты имеешь в виду запись? Нет, на запись не похоже…

— Твой номер есть в телефонном справочнике?

— Нет. — Смысл его вопроса дошел до нее не сразу. — Нет, — медленно повторила она. — Мой номер закрыт.

— Составь список всех, кому ты давала свой домашний номер. Всех до единого!

Натали выпрямилась, из последних сил стараясь сохранять спокойствие.

— Я могу составить только список людей, которые могут знать мой домашний номер… Но ведь кто-то мог получить его… не от меня! — Она откашлялась; в горле по-прежнему першило. — Рай, профессионалы обычно звонят жертвам перед тем, как устроить поджог?

Он убрал блокнот и посмотрел ей в глаза:

— Даже профи часто оказываются психами. Я сам отвезу тебя в офис.

— В этом нет необходимости.

Терпение! Он напомнил себе, что всю ночь не спал и потому легко срывается. А, хватит!

— Слушай меня, только внимательно. — Он схватил ее за лацканы пиджака. — Я отвезу тебя в офис. Поняла?

— Не вижу…

— Поняла? — не отставал он.

Натали захотелось огрызнуться, но она промолчала. Спорить глупо.

— Хорошо. Сегодня вечером мне понадобится машина, так что, после того как отвезешь меня, придется тебе самому добираться куда тебе там нужно.

— Слушай дальше, — ровным тоном продолжал Рай. — Пока я за тобой не приеду, ты никуда не поедешь одна.

— Не глупи! У меня много дел, у меня бизнес…

— Одна — никуда! — повторил он. — Иначе я позвоню своим приятелям из полицейского отделения Урбаны и натравлю их на тебя!

— Натали открыла было рот, собираясь возразить, но он ее перебил:

— И еще. Пока я не дам добро, вход в твой бутик закрыт для всех, кроме пожарных и полицейских!

— Ты мне угрожаешь? — сухо спросила Натали.

— С тобой иначе нельзя. И еще, Натали. Пожалуйста, попроси кого-нибудь в ближайшее время возить тебя по городу. Если ослушаешься, мне придется на пару недель закрыть твой магазин за нарушение правил противопожарной безопасности!

Увидев его решительное лицо, Натали поняла, что так он и поступит. По опыту она знала, что разумнее — да и практичнее — уступить в малом, чтобы спасти главное.

— Хорошо, сегодня на все встречи вне офиса буду ездить с водителем. И все-таки, Рай, позволь тебе напомнить: поджигатель уничтожает мое имущество. Мне лично он не угрожает.

— Он тебе позвонил. Этого достаточно.

Натали боролась со страхом. Она загрузила себя работой. Благодаря долгим годам тренировки ей удавалось справляться со своими обязанностями быстро и четко. К полудню она договорилась с уборщиками; бригада ждала только разрешения Рая. Она велела помощнице позвонить оформителям и заказать новое ковровое покрытие, занавеси и краску для стен. Она провела переговоры с заведующими филиалами в Атланте и Чикаго. Одного успокоила, другого умаслила. Кроме того, ей удалось дозвониться до родных в Колорадо.

Натали нажала на кнопку аппарата внутренней связи и раздраженно сказала помощнице:

— Морин, распечатки должны были лежать на моем столе полчаса назад!

— Да, мисс Флетчер. Сейчас документы, в бухгалтерии, их там проверяют.

— Передайте им… — Она с трудом удержалась от колкости и заставила себя продолжать ровно: — Передайте, что дело очень срочное. Спасибо, Морин.

Натали откинулась на спинку стула и закрыла глаза. В бизнесе постоянно нужно быть в тонусе, иначе проиграешь. Но «в тонусе» — не значит «на взводе». Нервозность мешает. Если она хочет успешно провести совещания, запланированные на остаток дня, придется держать себя в руках. Она медленно разжала кулаки и приказала мышцам расслабиться.

Ей почти удалось успокоиться, когда в дверь быстро постучали. Она выпрямилась; в кабинет просунулась голова Мелвина.

— Ты свободна?

— Почти, — ответила Натали. — Входи!

— Я с подарками. — Мелвин внес в кабинет поднос.

— Если это кофе, возможно, я найду в себе силы встать и расцеловать тебя!

Он просиял:

— У меня здесь не только кофе, но и салат с курицей. Натали, питаться надо даже тебе.

— А то я не знаю! — Она прижала руку к животу, вставая и пересаживаясь к нему на диван. — Умираю с голоду. Как мило с твоей стороны, Мелвин!

— Я забочусь не только о тебе, но и о себе… Поскольку ты заняла все внутренние линии, пришлось послать за едой секретаршу. Ну а раз ты позволяешь себе короткий перерыв на обед… — он повозился со своим ярко-красным галстуком-бабочкой, — то и нам можно передохнуть.

— Да, наверное, сегодня я веду себя как жестокая рабовладелица. — Натали зажмурилась и с блаженным видом вдохнула аромат кофе, который Мелвин разливал по чашкам.

— Тебя можно понять. — Мелвин сел рядом. — Может быть, сейчас сможешь рассказать, как обстоят дела в головном магазине?

— Не так плохо, как могло бы показаться. — Натали сбросила туфли и поджала под себя ноги. — Если честно, ущерб совсем небольшой. Судя по тому, что я видела, требуется лишь небольшой косметический ремонт в кабинете директора. До товара огонь не добрался.

— Слава богу! — обрадовался Мелвин. — Не знаю, сработает ли мое фирменное обаяние во второй раз. Боюсь, мне уже не удастся уговорить филиалы поделиться своими запасами.

— В этом нет необходимости, — с набитым ртом ответила Натали. — Мелвин, на сей раз нам повезло, но…

— Что — но?

— То, что происходит, очень тревожит меня. Кто-то решил не допустить, чтобы магазины «Дамское счастье» открылись.

Нахмурившись, он взял с ее тарелки булочку и разломил пополам.

— Наши главные конкуренты — сеть «Красотка». Точнее, мы их конкуренты.

— О «Красотке» я подумала в первую очередь, но… нет, на них не похоже. Они на рынке почти полвека. Надежная, солидная, уважаемая фирма. — Натали вздохнула. Ей очень не хотелось продолжать. — Гораздо страшнее другое. Корпоративный шпионаж. Что, если за всем стоит кто-то из «Дамского счастья»?

— Кто-то из наших?! — ахнул он, не донеся кусок булочки до рта.

— Мне и самой страшно об этом подумать, но приходится… — Натали в задумчивости отпила кофе. — Я хочу пригласить к себе всех начальников подразделений и выяснить их мнение о подчиненных. — Да, подумала Натали, так она и сделает. Другого выхода не остается. — Правда, в таком случае под подозрением остаются сами начальники…

— Натали, почти все твои заместители много лет трудятся в компании «Флетчер индастриз».

— Я в курсе. — Чувствуя все растущее беспокойство, она вскочила с дивана и начала расхаживать по кабинету с чашкой в руке. — Не могу понять, зачем кому-то срывать открытие. Я должна выяснить причину!

— Значит, мы все под подозрением. Она обернулась к нему:

— Извини, Мелвин… да!

— Не нужно извиняться. Бизнес есть бизнес! — Он беззаботно махнул рукой и встал, но его улыбка стала какой-то натянутой. — Что дальше?

— В час дня я встречаюсь в магазине со страховщиком. — Посмотрев на часы, она воскликнула: — Пора выезжать!

— Давай я с ним встречусь! — Мелвин поднял руку, как школьник, который просит вызвать его к доске. — У тебя и здесь работы невпроворот. Не забывай, что часть дел можно кому-то перепоручить. Я встречусь со страховым агентом и, когда вернусь, передам тебе подробный отчет.

— Спасибо… Ты сэкономишь мне час драгоценного времени.

Нахмурившись, она сунула ноги в туфли.

— Если инспектор отдела по борьбе с поджогами еще там, попроси его держать меня в курсе событий.

— Сделаю. Кстати, скоро туда должны привезти крупную партию товара. Может, отложить поставку?

— Нет. — Натали решила, что дело уже кончено. — Пусть все идет как запланировано. Я поставила у входа охранника. Злоумышленникам не так-то просто будет снова проникнуть в магазин!

— Мы не отстанем от графика, — заверил ее Мелвин.

— Да… не имеем права!

Глава 6

Компьютерному анализу Рай предпочитал старый добрый человеческий фактор и все же научился пользоваться достижениями научного прогресса, в том числе ориентироваться в базе данных поджигателей и «Системе распознавания моделей поведения», сокращенно СРМП. За прошедшие несколько лет он достаточно освоился за компьютерной клавиатурой. Дождавшись, пока его секретарша не уйдет домой, а дежурная бригада внизу не заснет, он приступил к работе.

При умелом подходе СРМП позволяла с достаточной степенью достоверности распознать определенный способ действия поджигателя. Основываясь на ней, можно было выявить личность преступника и даже предсказать, когда и где случится следующий поджог.

Компьютер показал Раю то, до чего он уже додумался и сам. Главной целью поджигателя является фабрика, принадлежащая Натали. Рай распорядился об охране фабрики, но гораздо больше его тревожила безопасность самой Наталии. Поджигатель позвонил ей домой… Правда, тем самым преступник дал Раю хорошую подсказку.

Держа в одной руке кружку с кофе, Рай вводил данные в компьютер. Он вошел в централизованную базу данных пожарного управления. Ввел все нужные сведения: информацию о двух пожарах, места и даты поджогов. Его данные, возможно, помогут впоследствии кому-то еще.

Затем он стал просматривать досье известных поджигателей. Ему снова пришлось ввести сведения о двух пожарах и почерке преступника. В том числе он упомянул и телефонный звонок жертве, высокий голос, специфический подбор фраз…

Потом он устроился на стуле поудобнее. Компьютер подтвердил его выводы.

Кларенс Роберт Джейкоби, он же Джейкоби, он же Кларенс Робертс. Последний известный адрес: Урбана, Саут-стрит, 23. Белый, пол мужской. Дата рождения… Место рождения…

Шесть раз арестовывался за поджоги — все совершены на территории города. Один раз его приговорили к пяти годам тюрьмы. Вот второй раз его арестовали два года назад, но вскоре освободили под залог…

А вот и почерк.

Джейкоби охотно соглашается что-нибудь поджечь, так как поджигать — его страсть. В качестве горючего предпочитает высокооктановый бензин; для поджога пользуется подручными средствами — легковоспламеняемыми вещами, которые находит на месте пожара. Часто звонит своим жертвам. Прошел психиатрическую экспертизу; его признали невротиком с социопатическими наклонностями.

— Помню, как ты любишь огонь, гаденыш! — процедил Рай, стуча по клавишам. — И даже не возражаешь, если сам обжигаешься.

Ты мне сам говорил: «Ожог — как поцелуй!»

Рай нажал на клавишу «Печать». Пока скрипел и жужжал старый принтер, он откинулся на спинку стула и устало потер руками глаза. Поспать ему удалось всего пару часов — на диване в приемной. Усталость начинала сказываться.

Наконец-то он напал на след! У него появился настоящий подозреваемый.

Повинуясь привычке, он потянулся за сигаретой и, закурив, набрал номер.

— Пясецки. По пути домой заеду на фабрику Флетчер. Меня можно застать… — Он посмотрел на часы: полночь. В точку! Может быть, это добрый знак? — Меня можно застать по этому номеру, если сам не объявлюсь. — Он продиктовал домашний номер Натали, который запомнил. Выключил компьютер, взял распечатку и куртку, погасил свет.

Натали надела халат — любимый, из коллекции «Дамского счастья». Что делать — завалиться в постель или принять горячую ванну? Не в силах сделать выбор, она решила успокоить нервы бокалом вина. После обеда она трижды звонила Раю, но металлический голос всякий раз отвечал, что он недоступен.

Она почему-то должна быть всегда на связи! А он может приходить и уходить, когда ему вздумается! Целый день от него ни звука… Что ж, утром его ждет сюрприз. Она поедет к нему на работу и потребует подробного отчета о ходе следствия. Как будто ей больше не о чем беспокоиться! Завтра встреча с главами отделов, производственное совещание, совещание по общим вопросам… И еще необходимо проверить, как дела с заказами по каталогам из других регионов. Хорошо, что хотя бы в работе все налаживается… Натали задумчиво подошла к окну и стала любоваться видом ночного города.

Ничто и никто не смеет стоять у нее на пути. Ни пожары и уж тем более ни пожарный инспектор! Если преступник кто-то из ее сотрудников, она найдет его, какой бы высокий пост он ни занимал. И разберется с ним! Через год «Дамское счастье» займет ведущие позиции на рынке. Через пять лет она удвоит количество филиалов! «Флетчер индастриз» ждет очередной успех. Она все продумала, спланировала, выстрадала… Она должна гордиться и быть довольной собой.

Почему же сейчас ей так одиноко?

Во всем виноват Пясецки, решила Натали, прихлебывая вино. Это он заставляет ее волноваться за свою жизнь. В такое время, когда ей требуется сосредоточить все силы на главном, он расшатывает ее систему ценностей…

Физического влечения, каким бы сильным оно ни было, недостаточно. Оно не может отвлечь ее от главной цели… Натали случалось кем-то увлечься и раньше; она хорошо усвоила правила игры и умела избегать тяжелых последствий любовных отношений. Ей тридцать два года, она не новичок во взрослых играх. Опытная и осторожная, она всегда заканчивала романы невредимой. Ни один мужчина еще не задевал ее сердца настолько, чтобы на нем остались рубцы.

Почему же сейчас ей так грустно?

Досадуя на себя, она гнала прочь несвоевременные мысли. Мечты о Райане Пясецки — напрасная трата времени. Он ведь даже не в ее вкусе! Сильный, грубый и часто доводит ее до белого каления. Она предпочитает более спокойных и ласковых кавалеров… Более безопасных.

Почему же сейчас ей кажется, что прежние отношения были пустыми и неглубокими?

Отставив в сторону недопитый бокал, она тряхнула головой. Сейчас ей не самоанализом нужно заниматься, а выспаться.

Телефон зазвонил, когда она собралась гасить свет.

— Я тебя ненавижу! — буркнула она, поднимая трубку. — Алло!

— Мисс Флетчер, это Марк, консьерж.

— Да, Марк, в чем дело?

— К вам некий инспектор Пясецки.

— В самом деле? — Натали посмотрела на часы. Ух, как хочется отправить его восвояси! — Марк, спросите, пожалуйста, он по делу пришел или просто так?

— Слушаю, мэм. Вы по делу, инспектор?

Натали отчетливо услышала в трубке голос Райана. Тот поинтересовался, не хочет ли Марк, чтобы через двадцать минут в дом нагрянула пожарная инспекция — он уже сейчас видит многочисленные нарушения правил противопожарной безопасности.

Марк что-то забормотал, и Натали стало его жалко.

— Хорошо, Марк, передайте ему, пусть поднимается.

— Да, мисс Флетчер. Спасибо!

Она отключилась и стала расхаживать по прихожей. Она не будет смотреться в зеркало и проверять, как выглядит!

Разумеется, она тут же посмотрелась в зеркало.

К тому времени, как Рай постучал в дверь, Натали успела сбегать в ванную, причесаться, брызнуть на себя духами.

— Тебе не кажется, что нечестно добиваться своего шантажом? — спросила она, распахивая дверь.

— Нет — ведь все вышло по-моему. — Он не спеша оглядел ее. Длинный халат цвета топленых сливок без всяких кружев и украшений. Сверху подчеркивает грудь, на талии стянут пояском… — Тебе не кажется, что носить такие наряды в одиночку — пустая трата времени?

— Нет, не кажется.

— Так и будем разговаривать на лестнице?

— Нет, не будем. — Натали впустила его в квартиру и закрыла за ним дверь. — Наверное, нет смысла напоминать, как сейчас поздно.

Вместо ответа, Рай молча прошел в жилую зону и огляделся. На светлых стенах яркими пятнами выделяются картины. Абстракции — ей, наверное, такие нравятся. Масса безделушек, но никакой пыли. Живые цветы в вазах, газовый камин, огромное панорамное окно, откуда открывается вид на город.

— Славная квартирка!

— Мне нравится.

— Ты любишь высоту. — Он подошел к окну и посмотрел вниз. Квартира Натали на добрых двадцать этажей выше того места, куда дотягивается самая длинная пожарная лестница. — Наверное, придется и твое жилище проверить на соответствие правилам пожарной безопасности. — Он обернулся. — У тебя пиво есть?

— Нет. — Натали вздохнула. Хорошее воспитание победило досаду. — Я пила вино. Хочешь?

Рай пожал плечами. Он не очень любил вино, но понимал, что кофе его организм уже не выдержит.

Приняв молчание за знак согласия, Натали пошла в кухню и налила еще один бокал.

— А к вину что-нибудь есть? — спросил он с порога. — Типа еды…

Она хотела уже огрызнуться, что у нее не круглосуточная забегаловка, но потом увидела его лицо при ярком свете. Он не просто устал — он измучен.

— Я редко готовлю. Из запасов у меня есть сыр бри, сухое печенье и фрукты.

Ее ответ его позабавил.

— Сыр бри! — Коротко хохотнув, он потер ладонями лицо и развел руки в стороны. — Прекрасно! Отлично!

— Иди садись. — Натали протянула ему бокал. — Сейчас все принесу.

— Спасибо.

Войдя в гостиную, Натали обнаружила, что Рай устроился на диване. Непринужденно растянулся во весь рост и закрыл глаза.

— Почему ты не поехал спать домой?

— Надо было кое-что сделать.

Одной рукой он потянулся к подносу, который она поставила на столик. Другой рукой он потянулся к ней. Наслаждаясь ее близостью, положил ломтик мягкого сыра на печенье.

— Не так плохо, — промямлил он с набитым ртом. — Я забыл поужинать.

— Может, заказать что-нибудь на дом?

— Было бы неплохо. Я решил, что тебе захочется узнать, как движется следствие.

— Хочется, но я рассчитывала узнать это несколько часов назад.

Рай пробормотал что-то неразборчивое.

— Что?

— Суд, — ответил он, проглотив очередное печенье. — Почти всю вторую половину дня пришлось провести в суде.

— Ясно.

— Но я получил твои сообщения. — Еда, хоть и скудная, придала ему сил, и он широко улыбнулся. — Ты скучала по мне?

— Рассказывай, — сухо ответила она. — Только так ты можешь отблагодарить меня за то, что я делюсь с тобой последними запасами!

Он отщипнул несколько блестящих зеленых виноградин.

— Я распорядился об охране твоей фабрики.

Ее пальцы, держащие бокал, застыли.

— Думаешь, их цель — фабрика?

— Все указывает на это. Кстати, попробуй узнать по приметам подозреваемого. Не крутился ли кто с такой внешностью возле твоих складов или магазинов? Белый мужчина, рост — примерно метр шестьдесят два, вес — шестьдесят килограммов. Волосы рыжеватые, жидкие. Разменял шестой десяток, но лицо круглое, лунообразное, прямо как у мальчишки… — Рай сделал секундную паузу и запил печенье вином. — Бледный, мышиные глазки, острые зубы.

— Нет, никого с такими приметами я не знаю. А что?

— Он поджигатель. Мерзкий крысеныш со съехавшей крышей. — Вино оказалось неплохим. Рай отпил еще. — С полным психом было бы легче иметь дело… Он обожает жечь все подряд и не возражает, когда за это приходится платить.

— Ты считаешь, что поджигатель — он, — тихо сказала Натали. — И ты знаешь его лично, не так ли?

— Да, нам с Кларенсом приходилось встречаться. В последний раз я видел его… лет десять назад. Он тогда слишком увлекся — любовался делом рук своих… Когда я подбежал к нему, он был весь в огне. Потом я его вытащил — и тоже задымился.

Натали с трудом сохраняла спокойствие.

— Почему ты думаешь, что мой склад и магазин поджег он?

Рай вкратце описал ей ход своих вечерних изысканий.

— Почерк совпадает, — подытожил он. — И потом, телефонный звонок. Он тоже любит телефон. И голос, который ты описала, похож на голос Кларенса.

— Со своими новостями мог бы и подождать до утра.

— Мог. — Рай пожал плечами. — Но не видел смысла.

— Смысл, — процедила она сквозь зубы, — в том, что речь идет о моем имуществе, о моей собственности.

Он не спеша осмотрел ее с ног до головы. Совсем неплохо — она гневом прикрывает страх. Что ж, ее трудно винить.

— Ты руководишь многими людьми. Так вот, скажи, ты делаешь выводы до, во время или после тщательной проверки всех данных?

Он видел, что она готова взорваться — собственно, на это он и рассчитывал. Зато она забыла о страхе, на что он тоже надеялся.

— Ладно! — Она с шумом выдохнула воздух. — Рассказывай остальное!

Рай отставил бокал в сторону.

— Он переезжает из города в город. Готов поспорить, он недавно вернулся в Урбану. И я его найду… У тебя пепельница есть?

Натали молча встала и взяла с другого столика мозаичную пепельницу. Она поняла, что несправедлива к нему, что на нее совсем не похоже. В конце концов, он смертельно устал, Потому что много дней подряд работает и днем и ночью — ради нее.

— Ты работал всю ночь! Рай чиркнул спичкой.

— Уж такая у меня профессия.

— В самом деле? — тихо спросила она.

— Да. — Их взгляды встретились. — И потом, речь ведь идет о тебе…

Ее пульс забился чаще. Она никак не могла его унять.

— Рай, ты все для меня усложняешь.

— Так и было задумано. — Он не спеша погладил ее по лацкану халата. От халата шел ее аромат — едва заметный и сладко-мучительный. — Хочешь, чтобы я спросил, как у тебя прошел день?

— Нет. — Устало рассмеявшись, Натали покачала головой. — Не хочу!

— Наверное, о погоде, политике и спорте ты тоже не хочешь разговаривать?

Натали ответила не сразу. Ей не хотелось, чтобы он слышал, как часто бьется ее сердце.

— Не особенно.

Он шумно вздохнул и, подавшись вперед, смял окурок в пепельнице.

— Мне надо идти, а ты ложись и постарайся уснуть.

Раздираемая смешанными чувствами, она встала. Как и он.

— Да, наверное, так будет лучше… Разумнее всего. — Она хотела совсем другого, но так будет лучше. Правда, с ужасом поняла Натали, ей сейчас хочется совсем другого. Но то, что он предложил… действительно разумнее.

— Но я никуда не уйду, — продолжал Рай, не сводя с нее взгляда. — Если только ты меня не прогонишь.

Сердце у нее забилось еще чаще. Ее с головы до ног пробила дрожь.

— Н-не прогоню?

— Натали, где спальня?

Слегка ошеломленная, она посмотрела поверх его плеча и неопределенно ткнула рукой:

— Там… Вон там!

С поразительной легкостью Рай подхватил ее на руки:

— Думаю, с таким расстоянием я справлюсь.

— Не надо! — молила она, покрывая быстрыми жаркими поцелуями его лицо и шею. — Я знаю, что это ошибка.

— Все время от времени ошибаются.

— Я очень умная… — Задыхаясь, она поспешно расстегивала на нем рубашку. — И уравновешенная. По-другому мне нельзя, потому Что… — Она тихо застонала, добравшись до его тела. — Боже, какое у тебя все красивое!

— Да? — Он едва не споткнулся, пытаясь вытащить рубашку из джинсов. — Считай, что здесь все твое… Надо было раньше догадаться.

— М-м-м… — Она куснула его в плечо. — О чем?

— Что у тебя первоклассная постель.

Он положил ее на атласное покрывало.

Чувствуя, что сходит с ума, она дернула его за рубашку и потребовала:

— Скорее! Я мечтала об этом с тех пор, как ты впервые прикоснулся ко мне!

— Сейчас… я тебя догоню. — Изнывая от такого же нетерпения, он жадно впился в нее губами.

Хватая ртом воздух, она положила руку на застежку его джинсов.

— Мы сошли с ума!

Она прижалась к нему, и они стали кататься по кровати. Поясок развязался, и он увидел, что на ней под халатом лишь узкая полоска шелка такого же цвета. Хрипло застонав, он прильнул губами к сливочно-белой груди.

Шелк, жар и благоухающая плоть. Вся ее суть наполняла его, мучила, пытала. Да, она — настоящая женщина. Воплощение красоты, изящества и страсти, искушения, муки и ликования. И она победила, завладела им целиком!

Они метались по скользкому атласному покрывалу; оба изнывали от нетерпения, обоим хотелось большего. Пламя в них разгоралось все сильнее. Ее руки и губы блуждали по его телу, и каждое касание обжигало — но тушить эти пожары он не собирался. Наоборот, ему хотелось, чтобы бушующий в ней огонь поглотил его. Хрипло вздохнув, он сдернул с нее полоску шелка и жадно впился в ее плоть. Руки у него оказались сильными, грубыми… И чудесными. Натали еще никогда не чувствовала себя такой живой — и никогда так сильно ничего не хотела. Она жаждала его, хотела его — как она теперь понимала, желание возникло с самой первой их встречи. И вот теперь он совсем рядом, она стонет под тяжестью его мощного мускулистого тела. Всякий раз, как их губы сливаются, она чувствует в нем такую же страсть.

Она не может и не будет противиться неодолимой силе… захватившей ее стихии! Натали почувствовала себя сильной, развратной и совершенно свободной. Пока он умело и безжалостно подводил ее к первому пику наслаждения, она впилась зубами ему в плечо. Потом выгнулась дугой ему навстречу, прижалась к нему всем телом.

Он ворвался в нее — стремительно, резко, глубоко.

Она как будто ослепла и оглохла; соединяясь с ним и все ускоряя бешеный ритм движений, она не слышала собственных криков. Прильнув к нему, она двигалась все быстрее. Ее подгоняла ненасытная жажда…

В спальне было светло… Странно, раньше он не замечал этого, хотя привык подмечать все до мельчайших подробностей. Лампа горела приглушенным светом, оттеняя прохладные стены цвета фруктового мороженого.

Райан лежал тихо, положив голову ей на грудь, и ждал, пока его организм успокоится.

Он слышал, как гулко бьется ее сердце. Вся покрытая испариной, она обмякла под ним, но каждые несколько секунд ее тело сотрясала дрожь.

Вопреки ожиданию, Рай не испытывал радости победы. Он просто смотрел на нее и изумлялся.

Он так хотел завоевать, покорить ее! Да, он не может и не хочет это отрицать. С первых мгновений, как только он увидел ее, он жаждал, чтобы она вот так трепетала и дрожала под ним. Но не ожидал, что их обоих захватит мощный вихрь и швырнет друг другу в объятая, как диких зверей.

Он понимал, что обошелся с ней довольно грубо. Он не считал себя особенно нежным и ласковым по натуре и потому не очень забеспокоился. Но он еще ни разу, ни с одной женщиной не терял головы так, как с Натали. И ни одну женщину он не хотел снова всего через несколько секунд после того, как занимался с ней любовью.

— Не получается, — прошептал он.

— Что? — Натали казалось, что ее тело расплавилось. Внутри все ныло от сладкой боли.

— Прогнать наваждение… Я-то думал, после секса все пройдет… Хотя бы отчасти.

— Вот как… — Натали с трудом разлепила глаза, но тут же зажмурилась от света, пусть и приглушенного. В голове постепенно начало проясняться, кожа как будто горела огнем. Она вспомнила, как срывала с него одежду, как каталась вместе с ним по кровати. В голове не было ни одной мысли, билось только: она хочет его. Натали вздохнула и сказала:

— Ты прав… Интересно, что на нас нашло?

Он со смехом поднял голову, посмотрел на ее раскрасневшееся лицо, взъерошенные волосы.

— Хотелось бы мне знать… Как ты?

Она улыбнулась в ответ. К черту логику!

— Хотелось бы мне знать! То, что здесь только что случилось, выходит за рамки моего обычного поведения.

— Вот и отлично. — Он опустил голову и провел кончиком языка по ее груди. — Натали, я опять хочу тебя!

Она вздрогнула всем телом:

— Отлично!

Зазвенел будильник. Натали с недовольным стоном перекатилась на бок, выключила его и прижалась к Раю. Он что-то проворчал, одной рукой прихлопнул кнопку звонка, а другой уложил ее на себя.

— Почему такой шум? — спросил он, рассеянно проведя пальцами вдоль ее позвоночника сверху вниз.

— Чтобы разбудить меня.

Он приоткрыл один глаз. Ну да, надо было заранее догадаться. По утрам она выглядит так же замечательно, как и в другое время суток.

— Зачем?

— Так положено. — Голова у Натали по-прежнему кружилась; она отбросила волосы со лба. — Звенит будильник, я встаю, принимаю душ, одеваюсь, выпиваю несколько чашек кофе и еду на работу.

— Я немного знаком с таким распорядком дня… Тебя что, забыли предупредить, что сегодня суббота?

— Я знаю, какой сегодня день недели, — ответила она. — Мне нужно работать.

— Ничего подобного… Тебе только так кажется! — Он положил ее голову к себе на плечо и покосился на циферблат будильника. Семь утра! Рай подсчитал, что за всю ночь им удалось поспать часа три, не больше. — Спи дальше.

— Не могу.

Он испустил страдальческий вздох.

— Хорошо, хорошо! Но ты должна была заранее предупредить меня о своей ненасытности. — Ему не терпелось доставить ей удовольствие; повернув ее на бок, он слегка куснул ее за плечо.

— Я имела в виду совсем другое! — Смеясь, она попыталась высвободиться. — Надо просмотреть кое-какие документы, кое-кому позвонить… — Когда его пальцы коснулись ее груди, она почувствовала, что снова хочет его. — Прекрати!

— Угу… Сама разбудила, теперь пеняй на себя.

Натали ничего не могла с собой поделать — у нее не было сил сопротивляться. Она прижалась к нему.

— Нам еще повезло, что вчера ночью мы не убили друг друга. Ты уверен, что хочешь еще?

— Мужчины вроде меня каждый день смотрят в лицо опасности. — Он впился губами в ее улыбающийся рот.

Выйдя из душа, Натали посмотрела на часы и поняла, что уже на три часа отстает от привычного распорядка. Что ж, решила она, придется сегодня поработать допоздна. Обернув волосы полотенцем, она начала втирать в кожу лосьон. Хороший руководитель ценит свободный график. Зевая, она стерла пар с зеркала и посмотрелась на себя. После безумной ночи с Раем она должна выглядеть измочаленной, опустошенной, утомленной. Однако ничего подобного она не чувствовала. Она выглядела… да, приятно для глаз и хорошо отдохнувшей. И довольной. Почему бы и нет? — подумала Натали, вытирая голову. Позанимавшись сексом, умудренная опытом тридцатидвухлетняя женщина и должна испытывать радость и удовлетворение… И все же никакой жизненный опыт не подготовил ее к тем ощущениям, которые она открыла для себя во время ночи с Раем.

Поэтому она улыбалась как дура, причесывая влажные волосы. Почему бы и нет? Ее тело до сих пор горит и вибрирует; понятно, почему ей хочется петь!

Пожалуй, на один день можно и перекроить рабочий график. Ведь ночь и утро она провела в постели с мужчиной, от которого у нее кипит кровь!

Войдя в спальню, она улыбнулась при виде смятых простыней. Со вздохом подняла с пола остатки короткой сорочки. Бретелька оторвана, кружевной подол едва держится. Да, теперь она понимает, что имел ввиду Рай Пясецки, когда скептически хмыкал, глядя на шикарное белье в ее магазине… В самом деле, замечательно! Рассмеявшись вслух, она отшвырнула сорочку прочь и, принюхавшись, поспешила на кухню.

— Я чувствую, готов кофе, — начала она и замерла на пороге.

Рай ловко орудовал над миской, в которую разбивал яйца. Волосы у него были влажными, как и у нее, потому что он первым успел в душ. Он стоял босиком, в одних приспущенных джинсах; рукава фланелевой рубашки закатаны до локтей.

В ней снова проснулось желание.

— У тебя дома нет почти ничего из еды! — заметил он.

— Я часто перекусываю в городе. — Натали решила отвлечься и взяла кофейник. — Что ты готовишь?

— Омлет. Нашел у тебя в холодильнике четыре яйца, немного чеддера и вялую брокколи.

— Я собиралась сварить ее на пару. — Склонив голову набок, Натали попробовала кофе. — Значит, ты умеешь готовить.

— Каждый уважающий себя пожарный умеет готовить. В депо работают посменно. — Взяв венчик для взбивания, он повернулся к ней и окинул ее оценивающим взглядом. Влажные волосы, сияющее лицо, сонные глаза. — Привет, Длинноножка! Выглядишь замечательно.

— Спасибо! — Она улыбнулась ему поверх ободка чашки. Если он и дальше будет так на нее смотреть, она набросится на него прямо в кухне… Надо поскорее успокоиться, отвлечься на что-то будничное. — Тебе помочь?

— Тосты поджарить сумеешь?

— С трудом. — Натали открыла кухонный шкафчик.

Некоторое время оба работали молча: он взбивая яйца, она закладывала в тостер ломтики хлеба.

— Наверное… — Натали сама не знала, как бы поделикатнее приступить к теме. — Наверное, когда ты служил пожарным, то часто сталкивался с опасностью…

— Да. Ну и что?

— У тебя шрамы — на плече, на спине… — Она увидела их ночью. Его великолепное, замечательное тело было в рубцах и следах ожогов. — Тоже профессия обязывает?

— Совершенно верно. — Он поднял голову. По правде говоря, о своих шрамах и ожогах он почти никогда не думал. Но при ярком дневном свете ему пришло в голову, что роскошной женщине вроде Натали его шрамы могут показаться неприятными. — Они тебе мешают?

— Нет. Просто я невольно задумалась над тем, как ты их получил.

Он отставил миску в сторону и поставил на плиту сковородку. Может, его шрамы ей мешают, а может, и нет. И все же лучше всего сразу покончить с этим вопросом.

— Благодари нашего общего друга Кларенса. Когда я вытаскивал его из огня, который он же сам и развел, обвалился потолок. — Рай до сих пор все отчетливо помнил: огненный дождь, звериный рев бушующего пламени, мучительную боль. — Он рухнул прямо на нас. Кларенс хохотал и вопил. Я вынес его наружу и отключился. Очнулся уже в больнице, в ожоговом отделении.

— Извини.

— Все могло закончиться намного хуже. Меня спас защитный костюм. Я дешево отделался. — Отвернувшись, он вылил взбитые яйца на сковородку. — Мой отец погиб на пожаре. Огонь охватил стены. Когда они вошли в помещение, обвалился потолок… Все погибли. — Рай покачал головой, сам себе удивляясь. С чего он так разоткровенничался? Ведь не собирался… Смерть отца — вовсе не подходящая тема для разговора перед завтраком. — Намажь тост маслом, а то остынет.

Натали молчала. Сейчас она могла думать только о нем… Она подошла к нему сзади, обхватила руками за талию и прижалась щекой к его спине.

— Я не знала, что ты потерял отца. — Оказывается, она почти ничего о нем не знает.

— Он погиб двенадцать лет назад. Пожар произошел в средней школе. Какой-то ученик, недовольный плохой оценкой по химии, поджег лабораторию. Пламя быстро охватило все здание. Отец понимал, чем рискует.

Ее молчаливое сочувствие тронуло его.

— Мы все понимаем, чем рискуем.

— Рай, я не хотела бередить старые раны, — тихо сказала Натали, не отходя от него.

— Ничего. Отец был отличным дымоглотателем…

Натали помотала головой. Собственные чувства ошеломили ее. Ей хотелось утешить его, разделить его боль. Стать частью его жизни.

Она осторожно попятилась и напомнила себе: так ничего не получится. Нельзя желать большего. Надо довольствоваться тем, что между ними есть.

— Как ты найдешь этого Кларенса?

— Может быть, мне повезет и удастся выследить его через прежних знакомых. — Рай уверенным движением сложил омлет пополам. — А может, мы возьмем его, когда он будет рыскать возле очередного объекта…

— Например, моей фабрики.

— Например, твоей фабрики. — Оставаясь на некотором расстоянии от Натали, он почувствовал себя спокойнее. Даже решился посмотреть на нее через плечо. — Выше нос, Натали! Твои трусики бережет самый лучший специалист во всем городе.

— Ты прекрасно понимаешь, что дело не только в… — Она осеклась, услышав звонок в дверь. — Я сейчас!

— Погоди. Разве консьерж не обязан докладывать, когда к тебе приходят гости?

— Возможно, зашел кто-то из соседей.

— Посмотри в глазок! — велел он, потянувшись за тарелками.

— Хорошо, папочка. — Улыбаясь, Натали вышла в прихожую. Стоило ей взглянуть в глазок, как она испустила сдавленный крик радости и распахнула дверь. — Бойд! — Она бросилась брату на шею. — Силла!

— Мы всей командой, — смеясь, предупредила Силла, обнимая золовку. — Твой братец-полицейский запретил мне звонить тебе заранее и предупреждать о нашем вторжении.

— Как же я рада вас видеть! — Натали нагнулась и обняла племянницу и племянников. — Что вы здесь делаете?

— Проверяем, как ты. — Бойд переложил в другую руку большой пакет, откуда приятно пахло едой.

— Ты ведь знаешь капитана, — сказала Силла. — Брайант, ничего не трогай под страхом смерти! — крикнула она восьмилетнему старшему сыну. В таком возрасте за мальчишками глаз да глаз… — Как только Дебора позвонила и рассказала о втором пожаре, он заставил нас собрать вещи и чуть ли не пинками выгнал из дому. Эллисон, здесь не баскетбольная площадка… Положи мяч!

Эллисон жестом собственницы прижала мяч к груди:

— Обещаю не бросать его!

— Все в порядке, — заверила Натали, рассеянно гладя Эллисон по золотистым волосам. — Бойд, просто не верится, что ты притащил сюда всю семью из-за такого пустяка!

— На понедельник мы освободили детей от школы. — Бойд сел на корточки и поднял куртку, которую младшенький успел швырнуть на пол. — Считай, приехали к тебе на выходные, только и всего.

— Жить будем у Деборы и Гейджа, — добавила Силла. — Так что не бойся.

— Да я не…

— Мы привезли с собой припасы. — Бойд протянул ей пакет, набитый гамбургерами и картошкой фри. — Перекусим?

— М-м-м… я… — Натали откашлялась и покосилась в сторону кухни. Как ей объяснить присутствие в ее квартире Рая?

Кинан, любопытный и активный пятилетний малыш, первым отыскал его. Остановившись на пороге кухни, он широко улыбнулся Раю:

— Привет!

— И тебе привет.

Интересно, как Натали будет объясняться с родней? Преисполненный любопытства, Рай вышел из кухни.

— Хочешь посмотреть, что я умею? — спросил Кинан, пока остальные временно лишились дара речи.

— Хочу.

Пыхтя, Кинан вскарабкался по ноге Рая и перебрался к нему на закорки.

— Неплохо.

Рай обхватил малыша руками и осторожно спустил его на пол.

— Это Кинан, — объяснила Силла, задумчиво разглядывая Рая. — Наш младший.

— Извините… — Натали провела рукой по влажным волосам. Ей совсем не обязательно было смотреть на Бойда; она и так знала, что старший брат пожирает незнакомца глазами. — Бойд и Силла Флетчер — Рай Пясецки. — Она откашлялась. — А это Эллисон… и Брайант. — Она вздохнула. — С Кинаном ты уже познакомился.

— Пясецки… — повторил Бойд. — Инспектор по поджогам? — Какая удача! Он как раз и планировал повидаться с ним во время приезда. Правда, он не ожидал, что застанет инспектора рано утром в кухне у собственной сестры… тем более босиком.

— Совершенно верно. — Рай заметил, что брат и сестра очень похожи и красивы — каждый по-своему. Видимо, оба инстинктивно не доверяют чужакам. — Значит, вы — тот самый полицейский из Денвера?

За отца ответил Брайант:

— Папа не просто полицейский, он начальник участка! У него есть табельное оружие… Тетя Нат, можно попить?

— Конечно. Я…

Но Брайант уже несся в кухню.

— Что ж… Давайте перекусим, пока все не остыло.

— Какие вы молодцы, что привезли еду с собой! У нее, кроме яиц, ничего нет. — Рай покосился на пакет, который Бойд по-прежнему держал в руках. — Надеюсь, жареной картошки хватит на всех?

— Итак, вы расследуете поджоги… — начал Бойд.

— Остынь! — Силла посмотрела на мужа снизу вверх. — Никаких допросов на пустой желудок! После еды допрашивай его сколько хочешь. Мы несколько часов провели в самолете, — объяснила она, привычно разнимая детей: Брайант попытался отобрать у Эллисон баскетбольный мяч. — Поэтому все немного на взводе.

— Ничего страшного. — Опередив Брайанта на секунду, Рай подхватил мяч, выпавший из рук девочки. — Любишь бросать мячик в кольцо? — спросил он у Эллисон.

— Угу. — Она улыбнулась. — Я отлично играю. А Брайант — нет.

— Баскетбол — игра для тупых. — Надувшись, Брайант плюхнулся в кресло. — Я больше люблю «Нинтендо».

Рай посадил Кинана себе на закорки и подбросил мяч в руках.

— Кстати, через пару часов у меня игра. Хотите посмотреть?

— Правда? — У Эллисон загорелись глаза, и она повернулась к Силле. — Мама!

— Здорово… — Силла направилась к кухне. — Пойду помогу Натали. — Заодно она собиралась подробно расспросить золовку.

Глава 7

Меньше всего Натали хотелось провести субботний день в спортзале и наблюдать, как полицейские и пожарные играют в баскетбол. Почти весь первый период она дулась, положив локти на колени и подперев подбородок кулаками. В конце концов, Рай при ней даже не обмолвился, что играет в баскетбол, и не пригласил ее на матч — судя по всему, решающий. Она попала на игру только благодаря племяннице. А в чем, собственно, дело? Рай вовсе не обязан включать ее в свою жизнь.

Вот свинья!

Эллисон, сидящая рядом с ней, была на седьмом небе от счастья. Она неистово и страстно болела за пожарных, которые играли в красной форме. Ее янтарные глаза горели огнем; она со знанием дела наблюдала за перемещением игроков по паркету и комментировала маневры.

— Неплохой способ провести выходные! — Силле пришлось кричать, чтобы Натали ее услышала. — Наблюдать, как полуголые парни потеют на площадке! — В ее глазах того же теплого оттенка, что и у дочери, плясали огоньки. — Кстати, твой приятель очень милый.

— Повторяю, никакой он мне не приятель. Мы с ним только…

— Да, ты говорила. — Усмехнувшись, Силла положила руку на плечо Натали. — Выше нос, Нат! Все не так плохо. Если бы ты поехала с Бойдом и мальчиками к Деборе, чтобы распаковать вещи, сейчас бы твой старший братец допрашивал тебя с пристрастием.

— Тоже верно. — Натали вздохнула.

Несмотря ни на что, она тоже следила за игрой. От нее не укрылось, что к Раю приставили сразу двух полицейских. Одному его не удержать — он бросался вперед, все сметая на своем пути. Уже в первом периоде он принес своей команде семь очков. Нет, она не вела счет…

— Он ни словом не обмолвился, что играет сегодня, — не сдержала досады Натали.

— Правда? — Силле пришлось прикусить губу, чтобы скрыть улыбку. — Должно быть, голова у него была занята другим… Эй! — Она вскочила на ноги вместе с остальными болельщиками, когда один из «синих» резко ткнул Рая локтем в ребра. — Фол! — закричала она, приложив руки раструбом ко рту.

— Ничего, справится, — проронила Натали, стараясь не смотреть, как Рай подходит к штрафной линии. — Живот у него стальной. — Он безупречно выполнил бросок, и Натали испытала гордость за него.

— Рай самый лучший! — Эллисон сияла; похоже, у нее появился новый кумир. — Видели, как он прыгает? А как ставит блоки! Уже три раза спас команду под щитом!

Натали пришлось признать, что Рой действительно выглядит неплохо. Длинные мускулистые ноги, широкие плечи, блестящие от пота. Когда он бежит или подпрыгивает с мячом, густые волосы взметаются вверх… И на лице застыло характерное для него выражение — немного волчье, хищное… Да, наверное, ей хочется, чтобы он победил. Но он не дождется от нее прыжков и воплей радости!

К третьему периоду она, как и остальные болельщики, стояла на ногах и ликовала: выполнив бросок из-за трехочковой линии, Рай увеличил разрыв между «Дымоглотателями» и «Гончими».

— Ни разу не промахнулся! — закричала она, тыча Силлу в бок. — Ты видела?

— Да, двигается он великолепно, — согласилась Силла. — И руки у него ловкие.

— Да… — Натали почувствовала, как расплывается в широкой улыбке. — Еще бы мне не знать!

С бешено бьющимся сердцем она опустилась на скамейку. Подавшись вперед, следила за мячом. Мысли заглушал топот ног. «Гончие» выполнили бросок, «Дымоглотатели» поставили блок… На площадке началось выяснение отношений. Два игрока упали на пол, остальные готовились броситься друг на друга. Потасовку остановил свисток судьи.

Натали помрачнела. Грязная игра — неприятное зрелище. Поморщившись, она запустила руку в пакет с солеными орешками, которые захватила с собой Силла.

После короткого перерыва начался последний период. Атаки и контратаки следовали одна за другой; мяч то и дело взмывал ввысь и падал в корзину.

— Пясецки, сейчас мы тебя потушим! — поддразнил его один из копов.

Натали увидела, как Рай отбросил со лба потную прядь и ухмыльнулся:

— С таким хозяйством, как у тебя, только цветочки поливать!

Вот паршивец! Натали мрачно смотрела на полицейского и грызла орехи. Похоже, ни одна командная игра с мячом не обходится без грубости. Она вместе со всеми завопила «Судью на мыло!», когда тот лишь в последний миг предотвратил боксерский поединок между игроками двух соперничающих команд.

— Ах, мальчишки! — вздохнула Силла. — Играют всерьез!

— Игры — дело серьезное, — буркнула Натали.

Она продолжала грызть орехи — главным образом, для того, чтобы не грызть ногти. Когда объявили тайм-аут, она посмотрела на часы. До конца игры меньше шести минут, а счет сто восемь — сто пять. «Дымоглотатели» окружили своего тренера. Тот, долговязый, седовласый, энергично бил кулаком одной руки в ладонь другой, что-то внушая своим подопечным. Баскетболисты согнулись в поясе и положили руки на колени, восстанавливая дыхание для финального поединка. Когда все побежали назад, на площадку, Рай обернулся. Он сразу же отыскал взглядом Натали — и широко улыбнулся ей.

— Ух ты, — прошептала Силла. — Вот это уж точно серьезно! Сразу видно!

— Мне ли не знать! — вздохнула Натали.

Поняв, что никак не может успокоиться, она вскочила с места и принялась с удвоенной силой болеть за «красных».

Борьба велась до самого конца; сначала «Дымоглотатели» вели в счете, потом уступили. Чем ближе к финальному свистку, тем ожесточеннее сражались игроки на паркете. Когда до конца матча оставалось несколько секунд и «Дымоглотатели» проигрывали одно очко, Натали принялась грызть костяшки пальцев. Потом она увидела, как Рай бросается вперед.

— О да… — прошептала она, глядя на него как на героя.

Она не помнила себя от радости, когда Рай прорвал оборону противника. Мяч словно приклеился к его ладони и подскакивал как на невидимой струне. Его окружили со всех сторон, и сердце у Натали екнуло. Но вот Рай сделал ложный выпад, высоко подпрыгнул и, повернувшись в воздухе, забросил мяч в корзину.

Трибуны бесновались. Натали пылко обняла Эллисон, затем Силлу. Остатки орешков из ее пакета градом посыпались на нижние ряды.

Как только прозвучал финальный свисток, болельщики ринулись на площадку.

Натали мельком увидела Рая за миг до того, как его поглотила толпа. Она опустилась на скамейку, приложив руку к груди.

— Как я измучилась! — Рассмеявшись, она вытерла влажные ладони о джинсы. — Надо посидеть.

— Какая игра! — Эллисон аж подпрыгивала в своих ярких кроссовках. — Разве он не чудо? Мама, ты видела? Он принес своей команде тридцать три очка! Разве не молодец?

— Конечно, молодец!

— Можно сказать ему об этом? Можно мне подойти к нему?

Силла оглядела беснующихся болельщиков, потом посмотрела в сияющие дочкины глаза.

— Конечно. Натали, ты с нами?

— Я останусь здесь. Если вам удастся добраться до него, передайте, что я побуду где-нибудь рядом и подожду.

— Хорошо… Возьмешь его сегодня с собой на ужин к Деб?

Натали нахмурилась и побарабанила пальцами по колену.

— Я его спрошу…

— Приведи его! — велела Силла, целуя золовку в щеку. — Пока!

Постепенно спортзал пустел, болельщики стайками выходили на улицу праздновать, игроки направились в душ. Довольная Натали сидела в тишине. За полгода она впервые взяла выходной. Она решила, что, в конце концов, провела его совсем не плохо.

Да, Рай не предупредил ее о матче… Но они не связаны никакими обязательствами. Вот и отлично! Они не ограничивают друг друга, ни о чем не договариваются… Обязательства им обоим ни к чему. Их связывает лишь первобытная, животная страсть. Сейчас они оба захвачены ею. Наверное, скоро они остынут. Хорошо, что они оба с самого начала не питают никаких иллюзий. Естественно, их влечет друг к другу. Они друг друга уважают. Но их отношения нельзя назвать романом в строгом смысле слова. Ни ему, ни ей лишние сложности ни к чему. Их отношения можно назвать простой интрижкой. Пока все хорошо и им приятно, но скоро все закончится, и тогда никому не будет больно.

Наконец Рай вышел на пустую площадку; волосы после душа потемнели. Оглядевшись, он заметил ее на трибуне.

Все мысли сразу же куда-то улетучились, а сердце Натали сделало медленное сальто… Ну и дела!

— Отличная игра, — с трудом выговорила она, спускаясь к нему.

— Да, неплохая. — Он склонил голову набок. — Кстати, сегодня я в первый раз увидел тебя не в деловом костюме.

Чтобы унять внезапно подступившую слабость, Натали нагнулась и подняла баскетбольный мяч.

— На работу не принято ходить в джинсах и свитере.

— Тебе все идет, Длинноножка!

— Спасибо! — Она повертела мяч в руке, стараясь смотреть на мяч, а не на него. — Эллисон получила огромное удовольствие. Спасибо, что пригласил ее.

— Славная девчушка. Как и ее братья. Кстати, рот у нее твой… и овал лица тоже. Когда вырастет, станет настоящей красоткой.

— Сейчас ей больше хочется забивать мячи, а не разбивать сердца. — Немного успокоившись, Натали подняла на него глаза и улыбнулась. — Да и вы, инспектор, сегодня забили немало!

— Тридцать три, — с гордостью ответил Рай. — Но кто их считает?

— Эллисон. — Натали не сказала ему, что тоже вела счет. Она не спеша вышла на середину площадки. — Насколько я понимаю, вы каждый год боретесь за первенство с «Гончими»?

— Да, матч проходит раз в году. Выручка от продажи билетов идет на благотворительные цели… Но мы-то выходим на паркет главным образом ради того, чтобы задать друг другу хорошую взбучку.

Опустив голову, Натали ударила ладонью по мячу, он отскочил от пола.

— Ты никогда не говорил о том, что до сих пор играешь… Во всяком случае, пока не приехала Эллисон.

— Да. — Он с интересом наблюдал за ней. Если он не ошибается, в ее голосе угадывается досада. — Да, точно не говорил.

Натали круто развернулась к нему:

— Почему?

Удивляясь ее досаде, Рай почесал щеку:

— Не думал, что ты любишь баскетбол. Она вызывающе вскинула подбородок вверх:

— Вот как?

— Баскетбол ведь не опера и не балет. — Он пожал плечами и сунул руки в карманы. — И не модный французский ресторан.

Натали заставила себя сосчитать до пяти.

— Ты что же, по-прежнему считаешь меня снобкой?

«Осторожно, Пясецки, — предупредил он себя. — Она явно что-то задумала!»

— Не совсем. Но мне трудно представить такую шикарную красотку, как ты… ну, скажем, на баскетбольной площадке.

— Такую шикарную красотку, как я… — повторила она, молниеносно вставая в стойку и посылая мяч в корзину. Мяч звонко ударился о паркет. Обернувшись, Натали с радостью заметила изумление на его лице. — Интересно, — заговорила она, ведя мяч, — что ты имеешь против шикарных красоток, Пясецки?

Рай успел вовремя вынуть руки из карманов и поймать мяч, который она с силой метнула прямо в него. Он тоже послал ей мяч со всей силы — и удивленно покачал головой, когда Натали взяла пас.

— А ну-ка, еще! — приказал он.

— Как скажешь. — Натали зашла за трехочковую линию, прицелилась и выполнила бросок. Мяч со свистом влетел в центр обруча. Она широко улыбнулась.

— Так-так-так… — На сей раз Рай сам подобрал мяч. Натали удивляла его все больше и больше. — Длинноножка, я в отпаде! Ты меня просто сразила наповал. Может, сыграем один на один?

— Отлично! — Натали пригнулась и побежала за ним, пытаясь отобрать у него мяч.

— Знаешь, я не…

Быстро, как змея, она метнулась к нему и отобрала мяч. Затем обвела его и выполнила безупречный бросок.

— Счет один — ноль в мою пользу, — сказала она, возвращая ему мяч.

— А ты неплохо играешь!

— Не просто неплохо, а очень неплохо! — Отбросив челку со лба, она умело поставила блок. — В колледже меня приглашали в сборную штата… На первом и на последнем курсе я была капитаном команды. Как ты думаешь, в кого у Эллисон такая тяга к баскетболу?

— Ладно, тетя Нат, давай играть.

Рай снова ринулся в атаку. Натали не отставала, бежала за ним как приклеенная. Рай залюбовался ее движениями. Какая она гибкая и сильная! И… очень агрессивная. Наверное, он отстал от жизни. Он не догадывался, что женщины умеют играть в баскетбол не хуже мужчин.

И бороться под щитом она тоже умеет, подумал Рай, когда Натали с силой врезалась в него. Нахмурившись, он потер грудь в том месте, куда ударило ее плечо. Глаза ее ярко сияли, как сказочные огни Изумрудного города.

— Это фол!

Натали вырвала у него мяч и ловко забросила его в кольцо.

— Не вижу рядом никакого судьи!

У нее было преимущество, о чем знали оба. И дело не только в том, что Рай выложился на матче. Натали успела изучить его технику и излюбленные приемы.

Он вынужден был признать: Натали играет лучше, гораздо лучше, чем половина полицейских, с которыми он сегодня сошелся в решающей схватке. Жаль, что она сама прекрасно об этом знает.

Он решил не отдавать ей победу, но ему пришлось нелегко. Натали ловко уворачивалась, бегала быстро и грациозно. А разницу в росте она возмещала старомодными ударами в живот.

Они попеременно вели в счете. Раскрасневшись, Натали закатала рукава свитера. Когда они сошлись под щитом, она прижалась к нему всем телом и не спешила отходить.

Как она и рассчитывала, кровь у него закипела. Тяжело дыша, он подобрал мяч и посмотрел на нее в упор. Ее губы изгибались в вызывающей улыбке, лицо пылало, волосы растрепались. Рай готов был съесть ее заживо.

Не дав даже пискнуть, он схватил ее за талию и взвалил себе на плечо. Свободной рукой он успел забросить мяч в корзину. Натали только расхохоталась:

— Вот сейчас точно был фол!

— Не вижу рядом никакого судьи. — Рай не спеша перехватил ее, начал спускать на пол. И замер, когда их лица очутились на одном уровне. Одной рукой он схватил ее за волосы и жадно прильнул к ней губами.

Ей показалось, что в легких совсем не осталось воздуха. Распахнувшись ему навстречу, она жадно ответила на его поцелуй.

Кровь гулко стучала у него в ушах; голова кружилась — он пошатнулся и едва не упал. Проснувшееся желание захватило его врасплох. Оторвавшись от ее губ, он лизнул ее шею.

— Здесь есть подсобка; она запирается на ключ.

Натали нетерпеливо дергала его за рубашку, дыша часто и неглубоко.

— Тогда что мы здесь делаем? — Она куснула его за мочку уха.

— Хороший вопрос.

Снова взвалив ее на плечо, он выбежал из зала. Они очутились в узком коридоре. Изнывая от желания, он повозился с замком, выругался, распахнул подсобку. Потом торопливо запер дверь изнутри. Они очутились в тесной каморке, где лежал спортинвентарь и пахло потом.

Натали нетерпеливо дернула его за волосы, разворачивая к себе. Он отчаянно озирался по сторонам, ища хоть какое-то подобие кровати.

В конце концов он сел на скамью штангистов, держа Натали на коленях.

— Я чувствую себя как подросток, — пробормотал он, расстегивая на ней джинсы и радуясь ее горячей, влажной, трепещущей плоти.

— Я тоже… — Сердце ее билось, как молот. — О, как я тебя хочу! Скорее!

В нетерпении они срывали друг с друга одежду, швыряя ее куда попало. Сейчас не до красоты и изящных манер… Нет времени! Желание подхлестывало их. Натали стало так жарко, что ей казалось: она вот-вот взорвется, и от нее ничего не останется, кроме пустой оболочки.

Он ласкал ее шею, груди, бедра, возбуждая все сильнее. Ей хотелось, чтобы сладкая пытка длилась вечно. Все кругом пропало, кроме него и необузданного пламени, которое они разожгли вдвоем… Натали хотелось, чтобы это пламя стало еще жарче, еще сильнее.

Издав гортанный, какой-то кошачий звук, от которого кровь забурлила у него в жилах, она села на него верхом, и ему показалось, что у него остановилось сердце. Натали выгнула спину и закрыла глаза. Она заполнила собой и его зрение, и разум; он стал беспомощен. Потом она снова открыла глаза и посмотрела на него в упор.

Они двигались в одном ритме и вместе взлетели ввысь. На некоторое время оба забылись…

— Никогда еще со мной не было ничего подобного… — Пошатываясь, усталая, Натали подобрала с пола трусики. — В самом деле, ни разу в жизни!

— Я не совсем так себе все представлял. — Ошеломленный, Рай провел рукой по волосам.

— Мы хуже, чем пара подростков! — Натали разгладила на себе свитер и глубоко вздохнула. — Было чудесно!

Его губы дрогнули.

— Да уж… — Вдруг он посерьезнел. — И ты тоже была чудесная.

Улыбнувшись в ответ, Натали попыталась пальцами поправить прическу.

— И все же хватит испытывать судьбу. Пора выбираться отсюда. Мне нужно поехать домой и переодеться. — Натали поняла, что у нее из уха выпала серьга. Опустив голову, разглядела ее на полу. — Сегодня ужин у Гатри.

Он завороженно наблюдал, как она продевает серьгу в ухо.

— Я подвезу тебя домой.

— Буду тебе очень признательна. — Натали отвернулась, потому что ей вдруг стало не по себе. — Кстати, тебя тоже пригласили. Я знаю, Бойду не терпится поговорить с тобой… о пожарах.

Он накрыл ее руку своей: — Как у них кормят?

Она с улыбкой обернулась к нему: — Сказочно!

Насчет еды Натали его не обманула. К ужину подали каре ягненка, молодую спаржу, маслянистый глазированный сладкий картофель, а запивали все это великолепие белым французским вином.

Рай, конечно, знал, что Гейдж Гатри — владелец огромного состояния. И все же особняк в готическом стиле, с многочисленными башенками и террасами его потряс. Настоящий замок! Правда, внутри замок оказался изысканным и уютным.

Дебора устроила ему экскурсию по извилистым коридорам, сводила вверх по крутым лестницам. Потом все собрались в громадной столовой. В очаге можно было зажарить целого быка. Повсюду переливались и мерцали хрустальные люстры.

Рай подумал, что здесь было бы как в музее, если бы не собравшиеся люди.

С Деборой он сразу нашел общий язык. Он много слышал про помощника прокурора. У нее была репутация непреклонной защитницы правосудия. Хотя она казалась нежнее и уязвимее своей сестры, в суде ей удавалось внушать всем страх.

Очевидно, муж ее обожал. Рай то и дело замечал быстрые взгляды, которыми обменивались супруги Гатри. Они часто прикасались друг к другу — как, впрочем, и Бойд с Силлой. Рай подсчитал, что они вместе уже лет десять, но искра между ними явно пробегала по-прежнему.

И дети — просто чудо. К детям он всегда питал слабость. Он заметил, что Эллисон взирает на него с искренним обожанием, и, растроганный, долго и подробно говорил с ней о баскетболе.

Поскольку Силла проявила дальновидность и позаботилась о том, чтобы старший сын сидел по другую сторону стола и наискосок от сестры, Брайант получил возможность всласть расспрашивать Дебору о том, СКОЛЬКИХ плохих парней она засадила за решетку с тех пор, как они виделись в последний раз.

В общем, ужин проходил в относительно мирной обстановке.

— Ты ездишь на пожарной машине? — приставал к Раю Кинан.

— Раньше ездил, — ответил Рай.

— А сейчас не ездишь? Почему?

— Я же тебе сказал. — Брайант закатил глаза с презрением, знакомым лишь тем, у кого есть родные братья или сестры. — Теперь он ловит плохих парней, как папа. Только он ловит таких плохих парней, которые все поджигают. Да?

— Совершенно верно.

— Мне больше нравится кататься на пожарной машине. — Словно не замечая, что на тарелке осталась спаржа, Кинан ловко перебрался со своего стула к Раю на колени.

— Кинан! — сказала Силла. — Рай хочет спокойно поесть.

— Ничего страшного. — Рай усадил мальчика поудобнее. — Ты когда-нибудь ездил на пожарной машине?

— Не-а. — Кинан широко улыбнулся и посмотрел на него большими карими глазами. — А можно?

— Если мама с папой разрешат, приходите завтра в пожарное депо. Посмотрите, как там и что.

— Круто!

Брайант немедленно воспользовался случаем: — Можно, папа?

— Почему бы и нет?

— Тетя Нат знает, где находится депо, — добавил Рай, когда Кинан радостно запрыгал у него на коленях. — Приезжайте часиков в десять, и я устрою вам экскурсию.

— Как здорово! — Силла встала. — Если хотите все успеть — ну-ка, марш мыться и спать!

Брайант закатил истерику, которая, возможно, была бы сильнее, если бы дети не устали за долгий день. Силла только головой покачала и многозначительно посмотрела на Бойда.

— Ты как?

— Ладно. — Бойд встал и закинул Брайанта на плечо. Мальчик тут же прекратил рыдать и засмеялся. — А ну, пошли!

— Я тебе помогу. — Натали сняла Кинана с коленей Рая. — Скажи «спокойной ночи», приятель!

— Спокойной ночи, приятель! — повторил малыш, ткнувшись носом ей в шею. — Тетя Нат, от тебя пахнет так же хорошо, как от Теи.

— Спасибо, милый.

— Ты расскажешь мне сказку?

— Вот шантажист, — рассмеялась она, вынося его из столовой.

— Славные дети, — заметил Рай.

— Мы их любим, — улыбнулась Дебора. — Спасибо вам; теперь они с нетерпением будут ждать, когда же наступит завтра.

— Пустяки! Ребята охотно покажут детям все, что можно… Кстати, ужин потрясающий.

— Таких поваров, как Фрэнк, больше не встретишь, — согласилась Дебора, накрывая своей рукой руку Гейджа. — Он бывший карманник… А теперь его ловкие пальцы помогают ему творить гастрономические чудеса… Пойдемте в гостиную пить кофе! Я помогу Фрэнку.

— Ну и дом у вас, — сказал Рай, когда они с Гейджем вышли из столовой и направились в гостиную. — Заблудиться не боитесь?

— Я хорошо ориентируюсь в пространстве.

В гостиной горел камин; приглушенный свет создавал уютную атмосферу. Раю снова показалось, что он дома, — так здесь было спокойно и хорошо.

— Вы, кажется, раньше служили в полиции?

Гейдж удобно устроился в мягком кресле.

— Да, служил… Как-то мы с напарником устроили засаду, но все пошло не так, как мы планировали. Совсем не так… — Гейджу до сих пор было больно вспоминать о случившемся, но со временем раны успели затянуться. — Напарник погиб, да и я едва не отправился за ним следом. Когда я вышел из комы, мне как-то расхотелось носить жетон.

— Вас можно понять! — Рай знал, что все не так просто. Насколько он помнил, прежде чем Гейдж вернулся к жизни, он несколько месяцев провел в коме. — Решили, значит, вместо борьбы с преступностью продолжить семейные традиции?

— Да, так тоже можно сказать. Кстати, у вас с вами есть нечто общее. Вы ведь тоже продолжаете семейную традицию.

Рай посмотрел на Гейджа в упор:

— Да, так тоже можно сказать.

— Я навел о вас справки. Натали небезразлична и Деборе, и мне. Заранее предупреждаю: Бойд непременно поинтересуется, какие чувства вы испытываете к его сестре… — Гейдж обернулся к двери — на пороге показался Бойд. — Быстро ты управился!

— Воспользовался случаем и улизнул. — Бойд рухнул в кресло и закинул ногу на ногу. — Итак, Пясецки, что происходит между вами и моей сестрой?

Рай решил, что больше не выдержит, и достал сигареты. Закурил, бросил спичку в безупречно чистую хрустальную пепельницу.

— По-моему, человек, который дослужился до начальника участка, в состоянии и сам догадаться.

Гейдж засмеялся было, но, заметив, как опасно прищурился Бойд, притворился, будто закашлялся.

— Натали — не какая-нибудь пустышка, — медленно продолжал Бойд.

— Я и сам знаю, какая она, — отпарировал Рай. — И знаю, что можно, а что нельзя. Капитан, если вам не терпится устроить допрос с пристрастием, советую начать с вашей сестры.

Бойд задумался и кивнул:

— Что ж, хорошо… Расскажите вкратце, что там с поджогами.

Рай решил удовлетворить любопытство Бойда. Он подробно изложил все факты, описал свои действия и выводы. Бойд время от времени задавал вопросы по существу; Рай отвечал кратко и сжато.

— Думаю, в обоих местах поработал Кларенс, — подытожил он. — Мне известен его почерк — даже при том, что мозги у него набекрень… И я его возьму! — добавил он, выпустив последнюю струю дыма и сминая окурок. — Считайте это обещанием.

— А пока Натали следует удвоить требования к безопасности. — Бойд плотно сжал губы. — Я об этом позабочусь!

Рай отодвинул пепельницу.

— Я уже обо всем позаботился.

— Я имел в виду ее саму, а не бизнес.

— Я тоже. Я не намерен допустить, чтобы с ней что-то случилось, — продолжал он, выдержав пытливый взгляд Бойда. — Еще одно обещание.

Бойд хмыкнул:

— Вы правда думаете, что она вас послушает?

— Да. У нее не останется другого выхода. Бойд задумался.

— Инспектор, может быть, в конце концов вы мне и понравитесь.

— А ну-ка, прекратите! — приказала Дебора, вкатывая в гостиную тележку с огромным серебряным кофейником и чашками мейсенского фарфора. — Я знаю, вы опять говорите о работе!

Гейдж поднялся помочь жене и поцеловал ее в губы.

— А ты злишься только потому, что многое пропустила!

— Вот именно!

— Джейкоби, — сказал Бонд. — Кларенс Роберт Джейкоби. Тебе это имя что-нибудь говорит?

Разливая кофе, Дебора нахмурилась:

— Джейкоби… Он же Джейк Джейкоби? — Она подвинула чашку Бойду и взяла очередную чашку для Рая. — Пару лет назад освобожден под залог… обвинялся в поджоге.

— Мне нравится ваша жена, — сказал Рай Гейджу. — Еще одна светлая голова в первоклассной упаковке!

— Спасибо. — Гейдж сам налил себе кофе. — Я часто тоже так думаю.

— Джейкоби, — повторила Дебора, пытливо глядя на Рая. — Вы думаете, поджигатель — он?

— Вот именно.

— У нас есть досье на него. — Дебора покосилась на мужа. Если провести немного времени за компьютером в личном кабинете Гейджа, можно узнать о Джейкоби все, вплоть до размера обуви. — Точно не помню, кто вел его дело… В понедельник постараюсь все выяснить и перешлю вам то, что у нас на него есть.

— Буду вам очень признателен.

— Как ему удалось выйти под залог? — поинтересовался Бойд.

— Не могу ответить, пока не прочитаю дело, — ответила Дебора.

— Я могу рассказать вам о нем. — Рай пил кофе и прислушивался, не идет ли Натали. Вряд ли ей понравится, что ее обсуждают в ее отсутствие. — Обожает устраивать пожары в пустых зданиях: на складах, в домах, предназначенных на слом. Иногда владельцы недвижимости специально нанимают его, чтобы, имитировав самовозгорание, получить страховку, иногда он поджигает ради собственного удовольствия. Мы арестовывали его всего дважды, а сидел он один раз, Несмотря на то, что поджигает он часто, человеческих жертв на его совести нет… Кларенс поджигает не людей, а предметы.

— Значит, сейчас он разгуливает на свободе, — с отвращением произнес Бойд.

— Пока — да, — ответил Рай. — Но мы начеку. — Услышав, как Натали и Силла смеются в коридоре, он поднес чашку к губам.

— Нат, ты — сама мягкость!

— Баловать племянников — мой долг и моя привилегия!

Вошли они вместе. Силла тут же подошла к Бойду и села к нему на колени.

— Они заставили ее прыгать в обруч!

— Нет. — Натали налила себе кофе и снова рассмеялась. — То есть не совсем. — Улыбнувшись Раю, она села рядом с ним. — Итак, вы уже закончили обсуждать мою личную жизнь и мои дела?

— Светлая голова, — заметил Рай. — В первоклассной упаковке.

Позже, когда они отъезжали от особняка Гатри, Натали рассматривала профиль Рая.

— Мне извиниться за Бойда?

— Он вовсе не пытал меня с пристрастием. — Рай пожал плечами. — Нормальный парень. Прекрасно его понимаю — у меня самого есть сестры.

— Вот как… — Нахмурившись, Натали посмотрела в окошко. — Не знала, что у тебя есть братья или сестры.

— Я ведь из польско-ирландской семьи! Неужели ты вообразила, что я — единственный ребенок? — Он широко улыбнулся. — Правда, у меня сестры старшие. Одна живет в Колумбусе, другая — в Балтиморе. И еще есть брат, на год младше меня, он живет в Финиксе.

— Значит, вас четверо, — пробормотала Натали.

— Если не считать племянников и племянниц. В последний раз, как я проверял, их было восемь, да у брата ожидалось прибавление семейства…

Вот почему он так умело управляется с детьми!

— И только ты один остался в Урбане?

— Да, они все хотели уехать. А я нет. — Он повернул на ее улицу, притормозил. — Натали, сегодня я ночую у тебя?

Натали снова посмотрела на него. Как он может быть таким чужим — и в то же время таким необходимым?

— Да, я хочу, чтобы ты остался, — ответила она. — Я хочу тебя.

Глава 8

— Мистер Писески, можно мне съехать вниз по шесту? Ну, пожалуйста!

Рай ухмыльнулся, услышав, как Кинан безжалостно коверкает его фамилию, и сдвинул малышу бейсболку на курчавый затылок.

— Я ведь никогда, никогда еще этого не делал! — Кинан с надеждой смотрел на него своими огромными глазами.

— Лучше зови меня просто Рай. Да, конечно, только съедем вместе… Ну-ка, держись! — Смеясь, он взял Кинана на руки, не дав ему ухватиться за шест. — Тебя не проведешь, да?

Кинан огляделся по сторонам, ухмыльнулся: — Ага!

— Давай сделаем так. — Крепко прижав Кинана, Рай ухватился за шест. — Готов? Поехали! — Рай уверенно и привычно шагнул в пустоту. Пока они скользили вниз, Кинан заливался хохотом.

— Еще! — взмолился он, когда они спустились. — Давай еще!

— Теперь очередь твоего брата. — Рай поднял голову и увидел в проеме нетерпеливое личико Брайанта. — Ну, Брайант, готовься!

— Из него выйдет отличный папаша, — пробормотала Силла, наблюдая, как ее сын скользит вниз по шесту.

— Заткнись, Силла! — Натали сунула руки в карманы блейзера. Она досадовала, потому что ей и самой ужасно хотелось спуститься вниз по шесту.

— Да я просто так, к слову… Умница, Эллисон! — крикнула Силла, радуясь за дочь, которая плавно спустилась вниз. — Ох, спасибо Раю! Устроил детям праздник.

— Да… Очень мило с его стороны. — Натали улыбнулась, когда Рай еще раз съехал вниз с Кинаном на руках. — Я и не знала, что он умеет быть таким хорошим.

— Скрытые достоинства… — Силла оглянулась через плечо. Бойд с серьезным видом о чем-то беседовал с двумя пожарными в форме. — В мужчине это часто самое приятное. Особенно когда он с ума по тебе сходит.

— Он не сходит. — Натали сама удивилась тому, как кровь прилила к лицу. — Мы просто… получаем удовольствие друг от друга.

— Ага, как же. — Повинуясь материнскому рефлексу, Силла присела и подхватила на руки подбежавшего к ней младшенького.

— Смотри, мама! У меня настоящая пожарная каска!

Шлем, который Рай дал Кинану поносить, соскользнул на лицо мальчика. Внутри шлем загадочно и притягательно пах дымом.

— А еще Рай говорит, что мы можем посидеть в пожарной машине! — Запрыгав от радости, он крикнул брату и сестре: — Пошли!

В сопровождении двух пожарных дети понеслись осматривать машину. Подав Силле знак подождать, Бойд вместе с Раем направился наверх, в его кабинет.

Силла поморщилась и пожала плечами.

— Пошли серьезно разговаривать о важных вещах. Нас, женщин, туда не пускают.

— Напрасно Бойд так беспокоится. Тем более от него в самом деле мало что зависит.

— Старшие братья и сестры так уж устроены — не могут не беспокоиться. — Силла положила руку на плечо Натали. — Кстати, если это тебя утешит, могу сказать: с тех пор как он познакомился с Раем, он беспокоится гораздо меньше.

— Уже что-то. — Немного расслабившись, Натали вместе с Силлой обошла пожарную машину. — Как поживает Алтея?

Из кабины доносились детские голоса; они забрасывали пожарных вопросами.

— Последний раз, когда я с ней разговаривала, она заявила, что стала огромная, как два дома, и ей ужасно надоела канцелярская работа.

— Более сексуальной будущей матери я еще не видела. После того как Кольт и Бойд надавили на нее, она все-таки взяла отпуск по беременности и теперь сидит дома… Как-то пару недель назад я заскочила к ней в гости и увидела, что она вяжет.

— Вяжет?! — Натали от души расхохоталась. — Алтея вяжет?!

— Просто удивительно, как способны изменить женщину замужество и ожидание ребенка!

— Да… — Улыбка на лице Натали немного увяла. — Наверное, ты права.

Наверху Бойд с мрачным видом читал составленный Раем отчет.

— Почему именно в кабинете? — спросил он. — Почему он не поджег демонстрационный зал? Там много всего горючего, и пожар распространился бы быстрее.

— Возможно, его остановила большая витрина в демонстрационном зале. Кстати, если бы он хотел сжечь здание дотла, то, скорее всего, остановился бы на подсобке. Место уединенное, в нем много товара и коробок. — Рай отодвинул чашку с кофе. В самом деле, пора сокращать кофеин. — По-моему, он действовал по чьему-то приказу. Кларенс умеет отлично выполнять чужие распоряжения.

— Чьи?

— В том-то и штука. — Рай откинулся на спинку кресла и положил ноги на стол. — Два умышленных поджога определенно связаны между собой. В обоих случаях целью является конкретное предприятие, и за обоими, по-моему, стоит один и тот же человек.

— Значит, ему кто-то платит. — Бойд отодвинул отчет. — Конкурент?

— Мы сейчас проверяем все версии.

— Но вряд ли конкурент сумел впустить Кларенса и на склад, и в магазин. Ведь признаков взлома не обнаружено!

— Совершенно верно. — Рай закурил, решив, что не станет отказываться сразу от двух удовольствий. — Остается кто-то из подчиненных Натали.

Бойд вскочил с места и принялся расхаживать по кабинету.

— Не могу сказать, что хорошо знаю ее подчиненных, особенно тех, кто занят в «Дамском счастье». Семейный бизнес Флетчеров меня не интересует и заниматься им я готов, только если меня загонят в угол… — Теперь он пожалел о том, что так мало интересовался делами сестры. Он мог бы быть ей полезнее, если бы лучше разбирался в ее проблемах и знал ее сотрудников. — Кое-что можно выяснить у родителей — они знают многих руководящих работников…

— Спасибо, от такой помощи не откажусь. В последний раз пожар удалось предотвратить, а ущерб получился незначительный. Я пришел к выводу, что вскоре злоумышленник устроит еще один пожар. Если Кларенс остался верен себе, поджога можно ждать в течение следующих десяти дней. — Рай отодвинул документы в сторону. — Но мы будем наготове!

Бойд смерил Рая оценивающим взглядом. Крепкий, сообразительный… Впрочем, личные отношения с жертвой часто мешают следствию — он знал это по личному опыту.

— Пока готовитесь поймать поджигателя, старайтесь не подпускать его к Натали.

— Не волнуйтесь, о ней я тоже позабочусь.

— Кстати, советую разделять личные отношения и работу.

Рай изобразил недоумение. Да, его жизнь запуталась, но он охотно принимает вызов. Трудность в том, что он не хочет отказываться ни от Натали, ни от работы.

— Капитан, я знаю, что нужно делать.

Кивнув, Бойд положил ладони на столешницу и наклонился вперед:

— Пясецки, доверяю вам свою сестру — и на профессиональном, и на личном уровне. Если с ней что-нибудь случится — или с ней самой, или с ее бизнесом, — я с вами разберусь.

— Я понял.

Час спустя Натали стояла на тротуаре у пожарного депо и махала рукой на прощание.

— Теперь ты — их кумир.

— У меня были все козыри — сверкающая красная пожарная машина, длинный пожарный шест… Такую возможность нельзя упускать!

Натали со смехом бросилась ему на шею и поцеловала его в губы.

— Спасибо!

— За что?

— За то, что был таким милым с моими родными.

— Не за что… Я люблю детей.

— Я заметила. И еще… — она снова поцеловала его, — за то, что успокоил Бойда.

— Не знаю, удалось ли мне успокоить его до конца. Он пригрозил избить меня до полусмерти, если с его младшей сестренкой что-нибудь случится.

— Что ж… — Она посмотрела ему в глаза. — Тогда советую тебе быть осторожным, потому что мой старший братец — крутой малый.

— Об этом я уже и сам догадался. — Он развернул ее к двери. — Пойдем-ка со мной. Мне нужна от тебя пара вещей.

— Хорошо.

Они едва начали подниматься по лестнице, когда завыла сирена.

— Ой! — вскрикнула Натали.

Топот бегущих ног эхом отдавался внизу.

— Жаль, что дети уже уехали… — Рай остановился и недовольно поморщился. — Ужасно… рассматривать пожар как вид развлечения.

— Это естественная реакция. Сирена, свистки, люди в защитных костюмах… Со стороны выглядит очень занимательно!

Они вошли к нему в кабинет, и Рай принялся рыться в бумагах. Натали терпеливо ждала, а потом спросила:

— Ты когда-нибудь снимал кошек с деревьев?

— Да. И освобождал детей, у которых головы застряли между прутьями перил. Однажды пришлось доставать из канализации домашнего любимца — игуану.

— Ты шутишь!

— Что ты, о спасении мы не шутим. — Рай поднял голову и улыбнулся. Какая она красивая! Ей очень идут темно-синий блейзер и слаксы. Под блейзером у нее кашемировый свитер, красный, как пожарная машина, с воротником «хомут»… Медового цвета волосы разметались по плечам. Когда она механически заправила за ухо непослушную прядь, в ухе сверкнули синие камушки. Наверное, сапфиры. Натали Флетчер подходит только самое лучшее…

— В чем дело? — Засмущавшись под его взглядом, она переступила с ноги на ногу. — Кинан меня чем-то испачкал?

— Нет, Длинноножка. Ты отлично выглядишь. Хочешь куда-нибудь пойти?

— Куда? — Его предложение застало ее врасплох. Кроме того, первого ужина, который был задуман как месть, они еще никуда не выходили вместе.

— Например, в кино. Или… — Рай вздохнул и подумал: «Ничего, как-нибудь выдержу…» — в музей или еще куда-нибудь.

— Я… да, с удовольствием. — Натали стало неловко, но потом она улыбнулась. Приятно планировать совместную вылазку с человеком, с которым спишь.

— Так куда ты хочешь?

— И туда и туда.

— Хорошо. — Он сунул какие-то документы в мятый портфель. — У ребят внизу наверняка есть газета. Сейчас посмотрим, что где есть.

— Отлично!

Выйдя из кабинета, Натали посмотрела на лестницу, а потом оглянулась в сторону шестов. Она глубоко вздохнула и улыбнулась.

— Рай!

— Что?

— Можно мне съехать вниз по шесту? Он так и замер на месте.

— Ты хочешь съехать по шесту?!

Сама себе удивляясь, Натали пожала плечами:

— Рай, я должна съехать вниз по шесту. Он сводит меня с ума!

— Не шутишь? — Расплывшись в улыбке, он положил руку ей на плечо и развернул к себе лицом. — Хорошо, тетя Нат. Я спущусь первым, чтобы поймать тебя — на всякий случай, вдруг тебе станет страшно.

— Мне не станет страшно, — обиделась она. — Да будет тебе известно, что я занималась скалолазанием!

— Мало ли когда человека настигнет страх высоты. Главное, держись крепче! — продолжал он, показывая, как надо схватиться за шест. — Оттолкнись и, спускаясь, обвей ногами шест.

Он соскользнул вниз плавно и быстро. Нахмурившись, Натали посмотрела вниз, в проем.

— Ты спустился на одних руках!

— Так положено, — сухо ответил он. — Я профессионал. Вперед, и ничего не бойся — если что, я тебя поймаю!

— Мне не нужно, чтобы ты меня ловил. — Она оскорбленно тряхнула головой. Потянулась к шесту, ухватилась за него руками и прыгнула в пустоту.

Спуск занял несколько секунд. Сердце еще не успело опуститься на место, как ноги коснулись пола. Смеясь, Натали задрала голову вверх. Ей хотелось спуститься по шесту еще раз.

— Вот видишь? Мне тоже не было нужно… — Она удивленно пискнула, когда он сжал ее в объятиях. — Что?

— Ты — самородок. — Улыбнувшись, он поцеловал ее в губы, думая: Натали не перестает его удивлять.

Она положила голову ему на плечо и вздохнула:

— Пожалуй, я бы спустилась еще разок.

— Если ты наденешь красные чулки и коротенькие шортики, которые есть у тебя в каталоге, а потом подаришь мне фотографию, ребята будут очень признательны. Натали подняла брови:

— Наверное, лучше пожертвовать крупную сумму в пользу пожарного депо!

— Это не одно и то же.

— Инспектор! — В дверь просунул голову диспетчер. Он заулыбался, увидев, что Рай обнимает женщину. — Подозрение на поджог! Адрес: Ист-Ньюберри, двенадцать. Вас вызывают.

— Передай, что я уже еду! — Рай поставил Натали на ноги. — Извини.

— Ничего. Я все понимаю. — Она сама от себя не ожидала такого разочарования. — Кстати, у меня тоже накопилось много дел… Я возьму такси.

— Я отвезу тебя домой, — сказал Рай. — По пути. — Он повел ее к скамье, куда она бросила пальто. — Где ты будешь — дома?

— Да. Мне еще вчера нужно было посмотреть кое-какие таблицы.

— Я тебе позвоню. — Рай подал ей пальто. Натали обернулась к нему:

— Хорошо.

Он задержал ее и позволил себе долгий, страстный поцелуй.

— А лучше знаешь что? Я заеду к тебе, когда все закончится.

Натали с трудом удалось отдышаться.

— Так лучше, — прошептала она. — Так даже лучше.

К середине недели Натали обнаружила: впервые на ее памяти она отстает от личного графика. Она не только отдыхала в предыдущие выходные, она всю неделю ни разу как следует не работала по ночам. Да и как она могла работать, когда они с Раем проводили вместе каждую свободную минуту? Каждый вечер они приезжали к ней домой, заказывали ужин… Впрочем, еду почти всегда приходилось разогревать заново. Вначале они насыщались друг другом.

Натали забывала о работе в тот миг, когда Рай появлялся у нее на пороге. Работа начиналась лишь на следующее утро, когда она, запыхавшись, вбегала к себе в кабинет. Она не думала ни о чем, кроме Рая.

Она одержима, вот что! Натали посмотрела в окно. Он завораживает ее. Всякий раз, как он оказывается на расстоянии вытянутой руки, она не может ни о чем и ни о ком думать, кроме него… Конечно, это настоящее безумие. Она все понимала. Но сейчас ей так хорошо, так замечательно, что все остальное не важно. Кстати, личные отношения ничему не мешают: она еще не пропустила ни одного совещания и не сорвала ни одного срока. После того как Рай дал ей добро, она направила в головной магазин бригаду уборщиков и оформителей. Почти все товары уже на месте, закончено оформление витрин.

До торжественного открытия всего несколько дней. Семь магазинов «Дамское счастье» откроется по всей стране, и никаких несчастных случаев больше не будет! Да, про себя Натали предпочитала называть пожары «несчастными случаями»…

В течение следующих десяти дней ей непременно нужно объездить все филиалы фирмы. Почему-то мысль о деловой поездке наводила на нее тоску. Натали сразу погружалась в одиночество… Послать вместо себя Мелвина или Доналда? В конце концов, такова обычная практика. Но она не привыкла перепоручать свои дела другим. Может, если все как-то наладится, Рай сможет взять несколько дней отпуска и поехать с ней. Как чудесно путешествовать в обществе… в его обществе… съездить в быструю деловую поездку. А если начать инспекционный тур не до торжественного открытия, а после, тогда…

Отвернувшись от окна, она нажала кнопку на аппарате внутренней связи.

— Да, Морин?

— Мисс Флетчер, к вам мисс Маркс.

— Спасибо. Пусть войдет! — Натали не без труда загнала мысли о личной жизни в подсознание и тепло встретила главного бухгалтера. — Дирдре, садись!

— Извини, что задержала. — Дирдре сдула со лба растрепанные кудряшки и положила на стол Натали целую кипу папок. — Всякий раз, как мы вносим какие-то изменения, происходит сбой в системе!

Натали нахмурилась, беря первую папку:

— Системщика вызывали?

— Да он практически поселился у нас. — Дирдре плюхнулась на стул и закинула ногу на ногу. На ней, как всегда, были туфли без каблука. — Он налаживает, мы движемся вперед, а система снова дает сбой. Поверь мне, подсчеты стали настоящей мукой!

— У нас еще осталось время до конца квартала. Сегодня я сама вызову компьютерщиков. Если техника ненадежна, придется им все заменить! Причем немедленно.

— Желаю удачи, — сухо ответила Дирдре. — А теперь хорошая новость. Пусть и с огромным трудом, но я составила график продаж по каталогам. Мне кажется, результаты тебя порадуют.

Натали хмыкнула, листая документы.

— К счастью, бухгалтерские книги не пострадали. Если бы сгорела документация в головном магазине, вот был бы кошмар!

— Кому ты рассказываешь! — Дирдре потерла пальцами глаза. — Мне и так несладко, ведь система постоянно барахлит.

— Расслабься, я сняла копии с копий, а также скопировала все на резервные диски и спрятала. Я рассчитывала к середине марта провести полную ревизию…

Дирдре болезненно поморщилась, Натали сделала вид, будто ничего не замечает.

— Но, — продолжала Натали, откидываясь на спинку кресла, — если нас и дальше будут преследовать неудачи, с аудитом придется повременить до конца налогового года.

— Спасибо и на том. — Дирдре торжественно приложила руку к груди. — Перехожу к практическим вопросам. Убытки не превысили расчетных параметров… Чуть не превысили. Часть удалось покрыть с помощью страховых выплат.

Натали кивнула и заставила себя сосредоточиться на бюджете и процентах.

Несколько часов спустя Кларенс Джейкоби сидел на продавленной кровати в номере дешевого мотеля в центре города и жег спички. Кожа на его коротких и толстых руках была гладкой, как у девушки. Всякий раз, зажигая спичку, он наблюдал за волшебным огоньком до тех пор, пока пламя не лизало кончики пальцев. Пепельница перед ним была забита обгорелыми спичками. Кларенс мог развлекаться так часами.

По ночам его так и тянуло поджечь мотель. Прикольно устроить пожар в собственном номере, наблюдать за тем, как разрастается пламя… К сожалению, в мотеле он не один — только это его и останавливало.

Люди не особенно занимали Кларенса; он не задумывался и о том, что рискует чужими жизнями. Он просто предпочитал устраивать пожары, находясь в одиночестве, только для себя. Ему стоило больших трудов не задерживаться на месте пожара.

Бугристые рубцы от ожогов на шее и груди ежедневно напоминали, как молниеносно и безжалостно нападает дракон — даже на тех, кто его любит. Кларенс успокаивал нервы, вспоминая о прошлых пожарах. Всякий раз он жалел, что так недолго находился в дыму и пламени, перед тем как убежать.

Полгода назад, в Детройте, он поджег заброшенный склад, который больше не был нужен его владельцу. Дело было выгодно обеим сторонам, но Кларенс при этом еще и получал удовольствие. В тот раз он позволил себе задержаться и полюбоваться на огонь. Разумеется, из здания он вышел и стоял в тени. И все же его едва не схватили. Полицейские и пожарные внимательно осматривали зевак, стараясь найти в толпе людей с выражением лица как у него. Они искали тех, кто восхищается пожаром, кто испытывает радость и счастье, вглядываясь в то, как огонь пожирает все кругом.

Хихикнув, Кларенс снова чиркнул спичкой. Тогда он все-таки убежал. И усвоил еще один урок. Оставаться и наблюдать неразумно. Да и не обязательно каждый раз оставаться и наблюдать. В его памяти живут столько пожаров, столько неистовых, красивых языков пламени, что ему просто не нужно оставаться. Достаточно закрыть глаза и увидеть… почувствовать запах… и жар.

Он что-то мурлыкал себе под нос, когда зазвонил телефон. Круглое детское лицо Кларенса просияло. Его здешний номер знает только один человек. И у этого человека лишь один повод звонить ему!

Он понял: пришла пора снова выпустить дракона на волю.

* * *

Сидя за столом, Рай листал заключения экспертов. Почти семь часов, на улице уже стемнело. Не в силах отказаться от кофе, он пил горячий черный напиток из щербатой кружки. Пожалуй, пора закругляться… Организм перестает его слушаться. Последние две недели его жизнь из-за чего-то резко изменилась, и он постепенно привыкал к новому распорядку. Нет, не из-за чего-то, напомнил себе Рай, растирая лицо ладонями. Из-за кого-то! Он привык заканчивать работу и мчаться к ней домой. У него даже есть ключ от ее квартиры. Натали вручила ему кусочек металла как бы между прочим. Так, словно ни один из них не придавал ключу большого значения.

Он приедет к ней. Они поужинают. Поговорят, может быть, посмотрят старый фильм по телевизору — случайно выяснилось, что они оба любят старые фильмы. Странно, почти все друг о друге они узнают случайно. Или из наблюдений.

Так, Рай узнал, что Натали по вечерам любит принимать пенную ванну. Она долго нежится в горячей воде, а на краю ванны стоит бокал с охлажденным вином. Как только она переступает порог собственной квартиры, она тут же сбрасывает туфли на высоченных каблуках. И еще она любит, чтобы все находилось на своем месте.

Она спит на шелковом белье и перетягивает на себя одеяло. Будильник у нее всегда звонит ровно в семь, и, если ему не удается вовремя ее задержать, она через несколько секунд выскакивает из постели.

Она обожает клубничное мороженое и громкую музыку.

Она искренняя, умная и сильная… И он влюблен в нее.

Откинувшись на спинку стула, Рай закрыл глаза. Проблема, подумал он. Его проблема. Они с Натали ни о чем не договаривались, но оба соблюдали неписаные правила. Никаких ограничений, никаких обязательств.

Обязательства ему не нужны.

С ней он не сможет себе этого позволить.

Они противоположны друг другу во всем, кроме одного. Физического влечения, толкнувшего их друг к другу, каким бы сильным оно ни было, явно недостаточно. Особенно если думать о будущем. Никакого будущего у них нет и быть не может. Поэтому он должен остыть и грамотно раскрыть дело о поджоге. Вот и все… Иначе и быть не может!

Чтобы уберечь их обоих от боли и неприятностей в будущем, уже сейчас надо начинать отдаляться от нее.

Рай встал и схватил куртку. Сегодня он к ней не поедет. Он виновато посмотрел на телефон. Может, позвонить ей, придумать какой-нибудь предлог?

Выругавшись, он погасил в кабинете свет. Кто он ей — муж, что ли?

Он никогда не станет ее мужем!

* * *

Подгоняемый неясной тревогой, похожей на зуд между лопатками, Рай помчался к фабрике Натали. Уйдя с работы, он предварительно заехал еще в несколько мест.

Десять часов вечера. Безлунная, безветренная ночь.

Рай сидел, сгорбившись, за рулем и старался не думать о Натали. «Разумеется, он думал о ней.

Наверное, она сейчас гадает, куда он запропастился. Поехал на срочный вызов? Она не спит и ждет его. Его снова кольнуло чувство вины, хотя он терпеть не мог признавать себя виноватым. С другой стороны, не стоит напрасно тревожить ее только потому, что он чего-то боится.

А может, он вовсе и не влюблен в нее? Может, просто одержим. Наверное, можно быть одержимым — и в то же время, если женщина уходит, не стремиться перерезать себе горло… Так ведь бывает?

Злясь на себя, Рай потянулся к телефону в машине. Все-таки лучше позвонить ей и сказать, что он занят. Нет-нет, он вовсе не отчитывается перед ней. Позвонить требуют правила приличия…

С каких пор он заботится о правилах приличия?

Выругавшись, он начал набирать номер.

Неожиданно им снова овладело смутное беспокойство. Посмотрев в лобовое стекло, он нажал отбой. Он что-то услышал или ему показалось? Взглянув на часы, он понял, что охранник, которому он поручил фабрику, начнет обход через десять минут.

Рай решил на всякий случай тоже обойти территорию.

Он приоткрыл дверцу и осторожно вылез из машины. Сейчас он не слышал ничего, кроме отдаленного гула транспорта в двух кварталах отсюда. Он нагнулся, взял с сиденья фонарик, но включать его не стал. Еще рано. Глаза уже привыкли к темноте, и он видел, куда идти. Повинуясь внутреннему голосу, Рай направился к черному ходу. Он успел внимательно изучить план фабрики, знал, где двери, где пост охраны, где пожарные выходы. Он обойдет здание по периметру и осмотрит все двери и окна на первом этаже.

Вдруг до его слуха донесся скрип гравия. Рай переложил фонарь в другую руку, как дубинку, и осторожно подошел к черному ходу. Держался он в тени. Если охранник уже начал обход, увидев Рая, он, чего доброго, испугается до смерти. Если же нет…

Потом Рай услышал хихиканье. Тихое и самодовольное. Заскрипела открываемая металлическая дверь.

Рай включил фонарь и увидел Кларенса Джейкоби.

— Как делишки, Кларенс? — Рай широко улыбнулся, увидев, что Джейкоби прищурился от света. — А я тебя жду.

— Кто это? — громко и визгливо спросил Кларенс. — Кто здесь?

— Обижаешь! — Рай опустил фонарик и подошел ближе. — Не узнаешь старых приятелей?

Прищурившись, Кларенс разглядел стоящую поблизости человеческую фигуру. Через секунду его ошеломленное лицо расплылось в широкой улыбке.

— Пясецки! Привет, Рай Пясецки! Как делишки? Ты ведь уже инспектор, да? Я слышал, ты уже инспектор.

— Совершенно верно. Я тебя искал, Кларенс.

— Правда? — Кларенс застенчиво опустил голову. — С чего вдруг?

— Я потушил костерок, который ты развел позавчера. Похоже, ты теряешь хватку, Кларенс!

— О чем это ты? — Кларенс всплеснул руками. — Ничего не знаю! Помнишь, Пясецки, как мы с тобой обгорели? Ну и ночка была! Тогда дракон оказался просто огромным. Чуть не сожрал нас обоих…

— Помню.

Кларенс облизал губы:

— Ты тогда тоже здорово испугался. Я слышал, как сестры в ожоговом отделении говорили… Тебе снились страшные сны.

— Да, мне и правда снились страшные сны.

— И ты больше не пожарный, так? Больше не хочешь убивать драконов?

— Мне больше нравится давить мерзких жуков вроде тебя. — Рай направил луч фонаря на канистры с бензином, стоящие у ног Кларенса. — А ты свои привычки не меняешь! По-прежнему пользуешься высокооктановым?

— Я ничего не делал. — Кларенс развернулся, готовясь рвануть в темноту.

Рай метнулся вперед, а Кларенс вдруг задергался, как будто был привязан на веревке.

Рай ошеломленно наблюдал за тем, как из стены здания будто выросли чьи-то темные руки, которые обхватили Кларенса за шею. Потом словно из ниоткуда выплыла черная тень. Из тени вышла человеческая фигура.

— Кларенс, по-моему, инспектор еще не закончил беседовать с тобой! — Сжимая одной рукой горло Кларенса, Немезид повернулся лицом к Раю. — Ведь так, инспектор?

— Д-да, еще не закончил… — Рай с шумом выдохнул воздух. — Спасибо.

— Не за что.

— Это призрак! Меня схватил призрак! — Кларенс закатил глаза и потерял сознание.

— Думаю, дальше вы справитесь и самостоятельно. — Немезид подтолкнул к Раю безжизненное тело и подождал, когда Рай закинет Кларенса на плечо.

— Все равно спасибо!

В темноте блеснули белые зубы.

— Мне нравится ваш стиль работы, инспектор!

— Мне ваш тоже. Может, объясните, как вам удается выходить из стены? — начал было Рай но, еще не докончив фразы, понял, что его собеседник исчез. — Неплохо! — пробормотал он. Качая головой, он потащил Кларенса к машине. — Совсем неплохо!

Натали разбудила телефонная трель. Устав задать, она прикорнула на диване. Спотыкаясь, она пошла на звонок, стараясь разглядеть, который час.

— Да, алло!

— Это Рай.

— Вот как… — Она потерла сонные глаза. — Второй час ночи. Я…

— Извини, что разбудил.

— Дело не в этом. Я только…

— Мы его взяли.

— Что? — резко спросила она, по инерции обидевшись, что он ее перебил.

— Кларенс арестован. Я взял его сегодня. Думал, ты захочешь узнать.

Голова у Натали пошла кругом. — Да, конечно. Здорово! Но когда?..

— Натали, я пока застрял в участке. Приеду к тебе, как только смогу.

— Хорошо, но… — Она убрала трубку от уха и послушала короткие гудки. — Поздравляю, инспектор! — буркнула она, нажимая отбой. Подбоченившись, она сделала несколько вдохов и выдохов, чтобы успокоиться и прочистить голову.

Потом ее замутило от беспокойства, хотя никаких поводов вроде бы не было. Рай вовсе не обязан приезжать к ней каждый день после работы — и даже звонить. Даже если поступал так в течение многих дней. И что с того, что она сегодня весь вечер просидела у телефона, пока ее не сморила усталость, победившая унижение?

Натали приказала себе не думать о Рае. Главное — Кларенс Джейкоби арестован. Больше не будет пожаров, точнее, несчастных случаев.

А утром, обещала она себе, вихрем врываясь в спальню и стаскивая с себя халат, она найдет Рая и подробно его расспросит… Пора снова приучаться спать в одиночестве!

Еще не положив голову на подушку, она поняла, что ночь будет долгой.

Глава 9

Поскольку ехать домой после того, как он к утру вышел из полицейского участка, уже не было смысла, Рай три часа поспал на просевшем диване в приемной перед своим кабинетом. Его разбудила сирена.

Он молниеносно сел и только потом вспомнил, что уже не обязан больше бежать на вызов. Другая привычка, наработанная за годы службы, помогла бы ему перевернуться на другой бок и снова заснуть. Но он, спотыкаясь, растирая красные глаза, побрел к кофеварке, отмерил нужное количество кофе, нажал переключатель. Ему хотелось одного: пойти в душ, прихватив с собой огромную чашку кофе, и целый час нежиться под струями воды.

Он закурил, мрачно глядя на наполняющийся кувшин кофеварки. Коричневая жидкость стекала в него медленно, по капле.

В дверь резко постучали. Рай помрачнел еще больше. Обернувшись, он увидел на пороге Натали.

— Твоей секретарши нет на месте.

— Еще рано! — Он растирал лицо ладонью. Какого черта ей всегда удается так замечательно выглядеть? — Уходи, Натали. Я еще не проснулся.

— Никуда я не уйду. — Стараясь не обидеться, она поставила портфель и подбоченилась. Судя по всему, Рай спал мало или вообще не спал. Надо проявить выдержку. — Рай, мне нужно знать, что случилось вчера ночью, чтобы спланировать дальнейшие действия.

— Я рассказал тебе, что случилось.

— Ты был не очень-то щедр на подробности.

Что-то бормоча себе под нос, он схватил кружку и наполнил ее кофе.

— Взяли мы твоего поджигателя. Он сейчас за решеткой. Какое-то время больше пожаров устраивать не будет.

Терпение, напомнила себе Натали и села.

— Кларенс Джейкоби?

— Да. — Рай посмотрел на нее. Есть ли у него выход? А она, как всегда, выглядит сногсшибательно. Одета по последней моде, холеная, безупречная… — Езжай в офис, а я с ним разберусь. Потом представлю тебе подробный отчет.

По спине Натали пробежал холодок.

— Что-то случилось?

— Я устал, — сухо ответил Рай. — Очень хочется кофе и помыться. Пожалуйста, не надо все время дышать мне в спину.

Недоумение быстро перешло в обиду.

— Извини, — сухо и холодно ответила она, вставая. — Просто меня волнует то, что произошло вчера ночью. И еще я хотела убедиться, что с тобой все в порядке. Вижу, ты цел и невредим… — Она взяла портфель. — Ухожу, чтобы не путаться у тебя под ногами и дать тебе подготовить отчет.

Он выругался, провел ладонью по волосам.

— Натали, сядь! Прошу тебя! — добавил он, видя, что она отчужденно стоит на пороге. — Извини, сегодня утром я не в настроении, а ты просто подвернулась под горячую руку.

— Я волновалась за тебя, — тихо сказала она, но все же вернулась в кабинет.

— Я в порядке. — Отвернувшись, Рай хлебнул кофе и ткнул пальцем в кофеварку: — Хочешь?

— Нет. Я понимаю, я сама виновата. Надо было подождать, когда ты позвонишь или приедешь.

Натали показалось, что их отношения хрупкие, как яичная скорлупа. Всего одну ночь они провели врозь — и вот им уже неловко друг перед другом.

— Если бы ты подождала, пока я сам объявлюсь, я бы волновался за тебя. — Рай натянуто улыбнулся. Он поступил подло, по-настоящему подло: набросился на нее, потому что вдруг испугался будущего… — Сядь. Сейчас я тебе все вкратце расскажу.

— Ладно.

Он тоже сел на свой стул.

— Меня весь вечер что-то грызло — можешь назвать это велением внутреннего голоса. В конце концов я решил съездить к тебе на фабрику — осмотреться, лично проверить системы безопасности. — Он выпустил струю дыма и улыбнулся. — Кое у кого еще возникла та же мысль!

— У Кларенса.

— Да, он был там. Я вовремя успел. Ему удалось вырубить сигнализацию. И кто-то дал ему ключи от черного хода.

— Ключи… — Прищурившись, Натали подалась вперед.

— Вот именно. Новенькие, сверкающие дубликаты. Теперь они в полиции. Так что впять — никакого взлома… Кларенс прихватил с собой пару канистр с бензином и несколько дюжин спичечных коробков. Мы с ним немного поболтали. Потом Кларенсу не понравилось, какое направление приняла беседа, и он решил ее прервать. — Рай помолчал, затянулся, покачал головой. — Никогда ничего подобного не видел! И даже сейчас не уверен, видел ли я это на самом деле.

— Что? — Натали нетерпеливо постучала ладонью по столешнице. — Ты за ним погнался?

— Мне не пришлось. О нем позаботился твой приятель.

— Мой приятель?! — Она ошеломленно откинулась на спинку стула. — Какой еще приятель?

— Немезид.

Натали застыла на месте с широко распахнутыми глазами.

— Ты его видел? Он там был?!

— И да и нет. Точнее, и нет и да. Сам пока не знаю. Он появился из стены, — сказал Рай негромко, словно разговаривал сам с собой. — Представляешь, вышел из стены, как дым. Только что его не было — и вдруг он появился. А потом опять исчез.

Натали прищурилась:

— Рай, тебе и правда не мешает поспать.

— Не спорю. — Он потер затекший затылок и глубоко вздохнул. — Но именно так все и было. Он появился из стены. Сначала показались руки. Я стоял всего в шаге от стены и увидел, как оттуда высунулись руки и схватили Кларенса за шею… Потом он вылез весь — Немезид. Кларенс только глянул на него и упал в обморок. — Рай широко улыбнулся. — Сложился пополам, как складной стул. Немезид поручил его мне, и я взвалил его на плечо. А потом он исчез.

— Кто, Кларенс?

— Немезид. Представь себе!

Натали поморгала глазами, пытаясь представить себе описанную сцену.

— Он… Немезид… взял и исчез?

— Да, взял и исчез. Скрылся в стене, растворился в воздухе. — Рай щелкнул пальцами. — Не знаю! Я, наверное, простоял на месте добрых пять минут разинув рот, прежде чем потащил Кларенса к машине.

Сдвинув брови, Натали заговорила медленно, отчетливо выговаривая слова:

— Ты утверждаешь, что он просто исчез, растворился в воздухе у тебя на глазах?

— Совершенно верно.

— Рай, — Натали сдерживалась из последних сил, — это невозможно!

— Я же был рядом и все видел, — напомнил он. — А тебя там не было. Кларенс очнулся, начал болтать о призраках. Он так перепугался, что пытался на ходу выпрыгнуть из машины. — Рай отпил маленький глоток кофе. — Пришлось его вырубить.

— Ты… его вырубил.

Рай снова улыбнулся. С каким удовольствием он врезал Кларенсу по круглой физиономии!

— Ради его же пользы… В общем, сейчас он за решеткой. Пока молчит, но через пару часов я намерен его допросить. Может, что-то и удастся из него вытянуть.

Некоторое время Натали сидела молча, пытаясь переварить услышанное, все разложить по полочкам. Рассказ о Немезиде завораживал, хотя и казался ей совершенно неправдоподобным. Рай, конечно, тренированный и опытный, но даже он в темноте может ошибиться. Люди просто так не растворяются в воздухе.

Не желая спорить с ним, Натали перевела разговор на Кларенса Джейкоби:

— Значит, он не сказал, зачем поджигал? Не сказал, кто его нанял и когда?

— Сейчас он утверждает, что всего лишь вышел прогуляться.

— С несколькими канистрами бензина?

— А он уверяет, что никакого бензина у него не было. Пытается свалить все на меня. Мол, я нарочно его подставляю, потому что зол на него с тех пор, как сильно обгорел, спасая его драгоценную жизнь.

Возмутившись, Натали вскочила на ноги:

— Кто же ему поверит?!

Ее пылкость позабавила и тронула Рая.

— Да, Длинноножка, никто ему не поверит. Мы взяли его с поличным, и полицейским не понадобится много времени, чтобы доказать его причастность к другим поджогам. Как только Кларенс поймет, что ему светит долгий срок, он, скорее всего, запоет по-другому. Никто не любит тонуть в одиночку.

Натали кивнула. Она не верила в воровскую честь.

— Если и когда он кого-то назовет, сразу же дай мне знать! А пока я ограничена в средствах.

Рай побарабанил пальцами по столешнице. Ему не нравилась мысль о том, что за поджогами стоит кто-то из ее служащих, возможно, близкий к ней.

— Если Кларенс ткнет пальцем в кого-то из твоих людей, копы сразу же им займутся. Они поступят с виновным по-настоящему сурово, а не просто уволят его или отнимут медицинский полис с покрытием стоматологических услуг!

— Понимаю, как понимаю и другое: хотя поймали человека, который чиркал спичками, И поэтому моя собственность в безопасности, ничего еще не закончено. — И все же напряжение, сковавшее ее, понемногу отпускало. — Спасибо, инспектор, что спасли мое имущество.

— За это нам платят из средств налогоплательщиков. — Он посмотрел на нее поверх кружки. — Вчера ночью я очень скучал по тебе, — добавил он, не успев одернуть себя.

Уголки ее губ дрогнули.

— Я рада! Потому что я тоже скучала по тебе… Что ж, сегодня наверстаем упущенное… Можно отпраздновать тот факт, что мои налоги окупаются.

— Да… — Раю показалось, что он снова тонет, с головой уходит под воду. — Почему бы и нет?

— Сейчас отпущу тебя под душ. — Она нагнулась за портфелем. — Ты расскажешь о том, как прошел допрос Кларенса?

— Конечно. Я тебе позвоню.

— Сегодня я планирую вернуться домой пораньше, — сказала Натали, направляясь к выходу.

— Отличная мысль! — бросил он, когда за ней закрылась дверь. Тонет? Как бы не так! Он уже утонул несколько дней назад — и даже не заметил.

Натали приехала на работу, терзаемая нетерпением, и сразу созвала совещание. В десять она сидела на председательском месте в зале заседаний; по обе стороны от нее, за столом красного дерева, сидели руководители подразделений.

— Рада сообщить, что торжественное открытие «Дамского счастья», как и запланировано, состоится в субботу.

Как она и ожидала, все вежливо похлопали и поздравили ее.

— Я бы хотела воспользоваться случаем, — продолжала Натали, — и поблагодарить всех вас за напряженную работу и преданность делу. Для того чтобы запустить новую сеть такого масштаба, требуются усилия не одного человека, а целой команды, интенсивный труд и творческая составляющая… Я благодарна всем вам за то, что вы не жалели сил. Особенно я признательна вам за помощь в последнюю пару недель, когда компания столкнулась с неожиданными трудностями.

Она подождала, пока не стихнет гул голосов.

— Да, нам пришлось нелегко. И все же мы ни за что не успели бы к сроку, если бы каждый из вас — и лично вы, и ваши подчиненные — не приложили дополнительные усилия.

От имени компании объявляю о том, что первого числа следующего месяца каждый сотрудник получит премию!

Ее объявление было встречено с большим воодушевлением. Только Дирдре недовольно поморщилась. Натали радостно улыбнулась ей, совсем не испытывая потребности извиниться.

— Впереди у нас много работы, — продолжала Натали. — Не сомневаюсь, Дирдре скажет, что я доставила ей головную боль, а вовсе не радость! — Подождав, пока все отсмеются, она продолжала: — Я верю в нее и в «Дамское счастье». И еще одна хорошая новость… — Она замолчала, по-прежнему улыбаясь и переводя взгляд с одного на другого. — Хочу всех успокоить. Вчера ночью арестовали поджигателя.

Сейчас его допрашивают в полиции. Все зааплодировали и засыпали ее вопросами. Натали сидела, сложив руки на столе, наблюдая за всеми и ожидая какого-то знака, который сказал бы ей, что одному из тех, кто сейчас сидит с ней за столом, не по себе.

— Всех подробностей я пока не знаю, — добавила она, подняв руку и призывая собравшихся к тишине. — Мне известно лишь, что инспектор Пясецки схватил поджигателя рядом с нашей фабрикой. Через сорок восемь часов надеюсь получить от него подробный отчет. А пока мы все можем лишь воздать хвалу упорству пожарных и полицейских и продолжать работать.

— На фабрике был пожар? — поинтересовался Доналд. — Что-нибудь сгорело?

— Нет. Насколько мне известно, поджигателя успели задержать до того, как он проник на фабрику.

— Полицейские уверены, что он же поджег склад и магазин? — Нахмурившись, Мелвин дернул себя за узел галстука-бабочки.

Натали улыбнулась:

— Мой брат — полицейский, и потому я почти уверена, что стражи порядка не обмолвятся ни словом, пока не удостоверятся во всем окончательно… Но похоже, два прежних поджога — тоже его рук дело.

— Кто он? — спросил Доналд. — Зачем он это делал?

— Опять-таки, я не знаю всех подробностей. Известно, что он поджигатель со стажем. Профессионал, так сказать. Уверена, вскоре мы узнаем и мотив.

Рай не разделял уверенности Натали. К полудню он провозился с Джейкоби больше часа, но не сдвинулся с места. Кабинет для допросов был, как все подобные места, невыразительным. Бежевые стены, бежевый линолеум, большое зеркало — всем было известно, что с обратной стороны это прозрачное стекло. Рай сидел на жестком, как камень, стуле, облокотившись о единственный стол, и лениво курил, а Кларенс ухмылялся и то растирал, то ломал пальцы.

— Кларенс, ты ведь знаешь, тебя упекут надолго, — сказал Рай. — Когда ты выйдешь на свободу, то будешь таким старым, что не сумеешь сам чиркнуть спичкой.

Кларенс ухмыльнулся и пожал плечами: — Я никого не обидел… Я никогда никого не обижаю. — Он поднял голову и дружелюбно посмотрел на Рая своими маленькими бесцветными глазками. — А ведь некоторые любят жечь людей. Ты ведь это знаешь, Рай?

— Да, Кларенс, знаю.

— Так вот, я не такой. Я ни разу никого не обжег. — Его белесые глазки радостно засверкали. — Только тебя, да и то случайно. У тебя рубцы остались?

— Да, остались.

— У меня тоже. — Кларенс хихикнул, словно радуясь, что у них нашлось что-то общее. — Хочешь взглянуть?

— Как-нибудь в другой раз. Кларенс, я прекрасно помню, когда и как мы с тобой получили ожоги.

— Конечно! Конечно помнишь! Ожог — он как поцелуй дракона, верно?

Тогда он как будто побывал в самом пекле…

— Помнишь, в тот раз владелец дома заплатил тебе за то, чтобы ты выпустил дракона?

— Помню. Ну и что? В том доме уже никто не жил. Старая развалюха! Люблю старые пустые дома. Огонь пожирает их, лижет стены, прячется на потолке. Он разговаривает с тобой… Ты ведь слышал, как огонь разговаривает?

— Да, слышал. Кларенс, кто заплатил тебе на этот раз?

Кларенс кокетливо сложил пальцы домиком:

— А я и не говорил, что мне заплатили. Я не сказал, что я что-то сделал. А бензин ты, наверное, сам притащил… Ты злишься на меня за то, что тогда из-за меня обгорел. — На круглом лице Кларенса появилась лукавая улыбка. — В ожоговом отделении тебе снились страшные сны. Я слышал от медсестер. Тебе снился дракон! И теперь ты больше не убиваешь драконов.

Хотя голова раскалывалась, Рай потянулся за очередной сигаретой. Похоже, его давнишние кошмары по-настоящему привлекают Кларенса. Он то и дело расспрашивает Рая о прошлом, о страшных снах… Даже если бы Рай вдруг и захотел поделиться с гаденышем, он почти ничего не помнил. Все сливалось в сплошное пятно огня и дыма. К счастью, с годами видения затуманились.

— Да, какое-то время мне снились страшные сны, но потом все прошло. Я и на тебя больше не сержусь, Кларенс! Мы с тобой оба делали свое дело, верно?

Рай заметил блеск в глазах Кларенса, когда тот увидел зажженную спичку. В виде опыта Рай протянул к нему руку с огоньком.

— Он очень сильный, правда? — негромко заговорил он. — Сейчас он крошечный. Но мы-то с тобой знаем, на что он способен, особенно если рядом дерево и бумага… Или человеческая плоть. Он очень силен. А если подкармливать его, он делается все сильнее и сильнее! — Рай поднес спичку к сигарете. Не переставая наблюдать за Кларенсом, лизнул указательный палец и загасил пламя. — Но полей его водой, перекрой доступ воздуха — и пф-ф-ф! — Он швырнул обгорелую спичку в переполненную пепельницу. — Нам обоим нравится власть над ним, правда?

— Ага… — Кларенс плотоядно облизнулся, надеясь, что Рай зажжет еще одну спичку.

— Тебе платят за поджоги. Мне платят за то, чтобы их ликвидировать. Кто тебе заплатил, Кларенс?

— Меня ведь все равно посадят.

— Вот именно. Что ты теряешь?

— Ничего. — Кларенс снова насторожился, замигал глазками. Ресницы у него тоже были белесые, почти бесцветные. — Я ведь не сказал, что это я поджигал… И даже если я, допустим, признаюсь, что поджигал, то все равно не скажу, кто меня об этом попросил.

— Почему?

— Потому что, если… допустим, если я действительно выполнил просьбу, я в глаза не видел типа, который меня попросил.

— Ты разговаривал с ним?

Кларенс снова начал ломать пальцы; физиономия его так и сияла. Рай стиснул зубы — так ему хотелось врезать паршивцу по жирной шее.

— Допустим, я кое с кем и говорил по телефону. А может, и нет. Но, если я и говорил, голос по телефону был весь искореженный, как будто в записи.

— Мужской или женский?

— Механический. — Кларенс ткнул пальцем в диктофон на столе Рая. — Мне мог звонить кто угодно — и мужчина, и женщина. А деньги мне переводили по почте — до и после.

— Как заказчики на тебя выходят?

Кларенс дернул правым плечом, затем левым:

— А я их не выспрашиваю… Кто хочет меня найти, тот находит… — Он расплылся в самодовольной улыбке. — Кто-то всегда хочет меня найти.

— Почему именно тот склад?

— А я ни о каком складе ничего и не говорил! — Кларенс резко выпрямился.

— Почему тот склад? — повторил Рай.

— Допустим… — Довольный, что Рай играет в его игру, Кларенс наклонился вперед. — Допустим, кому-то хочется получить страховку. Допустим, у кого-то зуб на владельца склада. А может, просто смеха ради… Есть сотня поводов устроить пожар! Рай не сдавался:

— А магазин? Владелец у него тот же, что и у склада!

— В том магазине были красивые вещи… Девчачьи трусы… — Забывшись, Кларенс заулыбался, погрузившись в воспоминания. — От них хорошо пахло. А потом запахло еще лучше, когда я полил их бензином.

— Кларенс, кто велел тебе полить девчачьи трусы бензином?

— А я не говорил, что я поливал.

— Только что сказал.

Кларенс надулся, как ребенок:

— Нет! Я сказал — «допустим».

Рай понимал, что запись полностью изобличит Кларенса, и все же не сдавался:

— Тебе понравились девчачьи трусы в том магазине?

Глазки у Кларенса заблестели.

— В каком магазине?

С трудом заставив себя не выругаться, Рай откинулся на спинку стула.

— Придется, наверное, позвать моего друга. Пусть он с тобой побеседует.

— Какого друга?

— Вчерашнего. Ты ведь помнишь вчерашнюю ночь.

Краска схлынула с лица Кларенса.

— Вчера на меня напал призрак! На самом деле его там не было!

— Нет, был. Ты ведь его видел. Ты его чувствовал!

— Призрак! — Кларенс начал грызть ногти. — Он мне не понравился.

— Ты лучше ответь на мои вопросы, иначе мне придется позвать его.

Испуганный Кларенс завертел во все стороны головой, глазки у него забегали.

— Его здесь нет!

— Откуда ты знаешь? А может, он здесь, — ответил Рай, довольный, что нашел нужный подход. — А может, и нет… Итак, Кларенс, кто тебе заплатил?

— Не знаю. — Губы у Кларенса задрожали. — Голос в телефоне, вот и все. Сказал, бери деньги и зажигай. Я люблю деньги, я люблю зажигать. Голос приказал мне пойти в магазин с девчачьими вещами и начать с красивого полированного стола… Наверное, все бы вышло лучше, если бы я начал с подсобки, но голос велел жечь стол… — Кларенс пугливо оглянулся. — Он здесь?

— А где конверты? Ты сохранил конверты, в которых получал деньги?

— Я их сжег. — Кларенс снова ухмыльнулся. — Люблю, когда горят вещи!

Натали чуть не сожгла курицу. И вовсе не потому, что была неумелой кухаркой. Она внушала себе: просто ей редко выпадает случай применить на практике свои кулинарные таланты, какими бы скудными они ни были.

Ругаясь и волнуясь, она вынула из духовки курицу, покрытую румяной корочкой, и отложила в сторону, следуя подробнейшим инструкциям Фрэнка. К тому времени, как соус в кастрюльке запузырился, она радостно заулыбалась. Оказывается, кулинария — не такое уж сложное искусство. Главное — сосредоточиться и действовать постепенно, шаг за шагом. Внимательно прочесть рецепт, как будто это контракт. Она погрузила курицу в соус. Не пропускать ни единой мелочи, даже того, что написано мелким шрифтом. И… Мурлыча себе под нос, она накрыла кастрюлю крышкой и огляделась по сторонам. На кухне царил настоящий разгром… Натали убрала волосы со лба и сказала себе: и еще важно после того, как все сделаешь, навести порядок, чтобы никто не догадался, каких трудов тебе стоила готовка!

На уборку кухни и приведение себя в порядок ушло времени больше, чем на готовку. Быстро взглянув на часы, она кинулась зажигать свечи и создавать нужную атмосферу. Вздохнув, села на подлокотник дивана и оглядела комнату. Приглушенный свет, тихая музыка, пахнет цветами и вкусной едой, в камине уютно потрескивают поленья… Довольная собой, Натали провела рукой по длинной шелковой юбке. Она решила, что все идеально. Где же Рай?

* * *

Он расхаживал взад и вперед по площадке перед ее дверью. «Пясецки, — внушал он себе, — не заводись. Вы просто получаете друг от друга удовольствие, и все. Никаких взаимных обязательств, никаких обещаний». Теперь, после того как Кларенс обезврежен, они начнут постепенно расходиться. Естественно. Без боли, без усилий.

Так почему же, черт побери, он топчется у нее под дверью, как подросток перед первым свиданием? Почему сжимает в руке дурацкий букет нарциссов?

Напрасно он купил цветы… А если уж решился, надо было остановиться на розах или орхидеях. Выбрать что-нибудь классное, шикарное. Вряд ли Натали придутся по вкусу простые желтые нарциссы, которые растут чуть ли не на каждом заднем дворе. И все же нарциссы почему-то привлекли его внимание. И потом, торговец так их нахваливал…

Может, положить букет под дверь соседям? Нет, от этой мысли он почувствовал себя как-то по-дурацки. Выругавшись себе под нос, он достал ключ и отпер дверь.

Он испытал странное ощущение: он дома. Хотя квартира, в которую он вошел, была не его. И все же на душе у него потеплело, а чувство, что он попал домой, было одновременно мощным бьющим наповал, словно громадный, яркий рекламный плакат, и едва заметным, как поцелуй в щеку.

Натали встала с дивана и улыбнулась:

— Привет!

— Привет!

Букет он спрятал за спиной, бессознательно заняв оборонительную позицию. Натали выглядела ослепительно. Она надела длинное, облегающее платье на тонких бретелях цвета спелых персиков. На столе горели свечи; за спиной у нее мерцал камин. Когда она шагнула к нему, он невольно сглотнул слюну, заметив сбоку на платье разрез — от лодыжки до бедра.

— Трудный был день? — спросила она, быстро целуя его в губы.

— Д-да, нелегкий. — Рай понял, что у него отнимается язык. — А у тебя?

— Неплохой. Все поработали на славу. У меня в холодильнике есть вино. — Она склонила голову и улыбнулась ему. — Если ты, конечно, не предпочтешь пиво.

— Мне все равно, — негромко ответил он.

Натали подошла к окну, где стоял накрытый на два прибора стол.

— У тебя очень красиво. И ты очень красивая.

— Мы ведь сегодня празднуем… — Она разлила вино в два бокала. — Сначала я хотела отложить все до субботы, до торжественного открытия, а потом решила, что лучше сейчас. — Поправив бокалы на столе, она обернулась, протянула ему руки. — Мне нужно за многое тебя поблагодарить.

— Нет, не нужно. Я выполнял свой долг… — Рай осекся, увидев, что она изумленно смотрит куда-то вбок от него. Неожиданно он сообразил, что сжимает в левой руке букет и размахивает им во время разговора.

— Ты принес мне цветы! — Искреннее удивление в ее голосе нисколько не успокоило его.

— Их продавал парень на углу, и я подумал…

— Желтые нарциссы! — Натали вздохнула. — Обожаю нарциссы!

— Правда? — Он как-то неуклюже протянул ей цветы. — Тогда вот, держи.

Натали зарылась лицом в букет ярко-желтых трубочек. Неизвестно почему ей вдруг захотелось плакать.

— Они такие красивые, такие радостные! — Она вскинула голову; глаза у нее блестели… — Такие… совершенные. Спасибо!

— Не за что… — Рай не договорил, потому что Натали прильнула губами к его губам.

В нем как будто щелкнул выключатель, и сразу же вспыхнуло желание. Одно прикосновение, подумал он, крепко обнимая ее, и вот он уже хочет ее! Натали прильнула к нему всем телом и обвила его шею руками. Он с трудом подавил желание повалить ее на пол и дать выход своей отчаянной, исступленной страсти, возникающей всякий раз, когда она рядом.

— Ты очень напряжен, — прошептала Натали, массируя ему плечи. — Что-то случилось, когда ты допрашивал Кларенса, и ты не хочешь мне рассказывать?

— Нет. — Сейчас Рай меньше всего думал о Кларенсе Джейкоби с его лунообразной физиономией. — Просто я на взводе, наверное.

— И тебе нужно слегка встряхнуться.

— Вкусно пахнет, — заметил он, высвобождаясь. — То есть… чем-то, кроме тебя.

— Фрикасе по рецепту Фрэнка.

— Фрэнка? — Отступив еще на шаг, Рай потянулся к бокалу. — Наш ужин приготовил повар Гатри?

— Нет, он только дал мне рецепт. — Натали заправила за ухо прядь волос. — А готовила я сама.

Рай фыркнул:

— Ну да, конечно! Где ты заказала фрикасе — в итальянском ресторане?

Натали взяла бокал. Ей стало и смешно, и обидно.

— Пясецки, я сама, своими руками приготовила ужин! Включать духовку я умею!

— Ты умеешь подходить к телефону и наводить порядок. — Немного успокоившись, Рай взял ее за руку и повел в кухню. Поднял крышку с кастрюли… Да, перед ним, безусловно, оригинальное произведение, приготовленное дома. Нахмурившись, он понюхал густой, пузырящийся соус, покрывающий золотистые куски курицы. — Неужели ты сама возилась с готовкой?!

Натали в досаде вырвалась и отпила вина.

— Не понимаю, чему ты так удивляешься! Тут главное — следовать инструкции.

— Сама приготовила… — повторил он, качая головой. — С чего вдруг?

— С того, что… Сама не знаю. — Она накрыла кастрюлю крышкой; металл лязгнул о металл. — Захотелось, и все.

— Я как-то слабо представляю тебя в роли кухарки.

— Да тут и кухарить-то особо было нечего… — Натали не выдержала и рассмеялась. — А видел бы ты, какой разгром я учинила на кухне! Так что, каким бы фрикасе ни оказалось на вкус, ты просто обязан рассыпаться в комплиментах! Мне нужно поставить цветы в воду.

Он наблюдал, как она достает вазу и наливает в нее воду… Сегодня Натали выглядела немного иначе, чем всегда. Была более женственной, домашней. Она ласково гладила каждый цветок, восхищаясь, как будто он подарил ей рубины. Не в силах устоять, он нежно погладил ее по голове. Она удивленно дернулась — наверное, не привыкла к проявлениям нежности.

— Что-то случилось?

— Нет. — Ругая себя за тупость, Рай поспешно отдернул руку. — Мне нравится тебя трогать.

Глаза ее сделались ясными, в них заплясали огоньки.

— Знаю — Натали бросилась ему на шею, прижалась к нему всём телом. — Пусть курица еще немного пропитается соусом. — Она легко, словно поддразнивая, куснула его за губу. — Скажем, часик-другой. А мы пока…

— Сядем, — закончил он за нее, боясь, что не выдержит. Нет, он не станет валить ее на пол и срывать одежду прямо в кухне!

— Хорошо. — Смущенная его холодностью, она кивнула и снова взяла бокал. — Идем, посидим у огня.

В гостиной Натали свернулась калачиком на диване рядом с ним и положила голову ему на плечо. Очевидно, он что-то задумал. Надо дождаться, пока он созреет и поделится с ней. Так приятно просто сидеть, со вздохом подумала она, и вместе смотреть на огонь, пока доходит курица, а из динамиков льется голос Коула Портера.

Как будто они сидят так каждый вечер. Радуясь друг другу, зная, что у них впереди куча времени, точнее, времени хватит до конца, жизни. После длинного и трудного дня что может быть лучше, чем сидеть рядом с любимым человеком и… О господи! Мысли ее приняли совершенно другой оборот. С любимым… Она его любит!

— Что случилось?

— Ничего. — Стараясь не выдавать волнения, Натали проглотила подступивший к горлу ком. — Я просто… кое-что вспомнила. Ничего, займусь этим потом.

— Надеюсь, ты не о работе?

— Нет. — Она отпила большой глоток вина. — Вкусно.

Когда Рая нет рядом, она не может заснуть по ночам. Сегодня ей неудержимо захотелось приготовить ему ужин. Всякий раз, как он улыбается ей, сердце у нее ухает куда-то вниз. Она даже собирается пригласить его с собой в деловую поездку!

Почему она ничего не замечала? Ведь могла догадаться обо всем гораздо раньше… достаточно было лишь посмотреться в зеркало!

Что же теперь делать?

Закрыв глаза, она приказала себе расслабиться. Ее чувства — ее проблема, напомнила она себе. Она взрослая женщина и вступила в связь с мужчиной, отлично зная правила игры. Она не может — и не хочет — менять их на полпути.

Сейчас ей нужно одно: хорошенько все обдумать. Ей нужно время… Натали старалась сосредоточиться на том, чтобы дышать ровно. Потом она составит план. Что-что, а планировать она умеет!

Кончиками пальцев он легко провел по ее плечу, и пульс у нее участился.

— Пойду посмотрю, как там ужин.

— Час еще не прошел. — Ему нравилось, как она лежит у него под боком; не хотелось, чтобы она уходила. Как глупо волноваться из-за того, что будет дальше, решил он, вдыхая пьянящий аромат ее волос. Им хорошо вместе — здесь и сейчас.

— Я… собиралась приготовить салат, — нерешительно возразила Натали.

— Потом.

Двумя пальцами он поднял ее подбородок. Как странно! Будто его страхи, покинув его, переселились в нее. Он наклонил голову и легко, едва касаясь, провел губами по ее щеке.

Она затрепетала.

Заинтригованный, он переключился на ее рот. Их губы и языки сплелись, а он не закрывал глаз, внимательно наблюдая за ней.

Натали пробила дрожь.

— Почему мы всегда спешим? — негромко, словно про себя, спросил Рай.

— Не знаю. — Натали решила отстраниться. Ей нужна ясная голова, иначе она не выдержит и наделает глупостей. — Принести еще вина?

— Не надо… — Он медленно отбросил волосы с ее лица, чтобы удобнее было охватить щеки ладонями. Он держал ее так, чтобы их глаза находились вровень. — Натали, знаешь, о чем я думаю?

— Нет. — Она облизала пересохшие губы, пытаясь вернуть равновесие.

— Я думаю, что мы с тобой кое-что пропустили.

— Не знаю, о чем ты.

Он прижался губами к ее лбу, отпрянул, увидев, как затуманились ее глаза.

— Мы пропустили этап искушения, — прошептал он.

Глава 10

Искушения? Ее не нужно искушать… Она сама, с самого начала, захотела его. Еще до того, как поняла, что любит, она считала, что их толкнула друг к другу сложная химическая реакция. А сейчас — неужели он не чувствует, не понимает…

Он провел губами по ее виску, и все мысли куда-то улетучились… как дым.

— Рай!

Она положила ладонь ему на грудь и сказала себе: надо говорить весело и непринужденно, ненадолго оторваться, освободиться от него. Тогда мысли придут в порядок… Но он, словно не слушая, ласкал кончиками пальцев ее ключицу, а губы неотвратимо приближались к ее губам. Натали успела лишь прошептать его имя.

— У нас с тобой много общего, Натали… Мы любим идти прямо к цели… — В нем поднималось что-то нежное и легкое. Удивленный своими чувствами, он провел языком по ее губам. — Мы движемся вперед быстро и прямо — никаких объездов. По-моему, настала пора ненадолго свернуть.

— Я думаю… — Но думать она не могла. Особенно после того, как на нее набросились его губы. Так он ее еще не целовал — медленно, глубоко, неспешно. Его поцелуй разжигал в ней огромное пламя.

Она вся обмякла; ей показалось, что она сейчас растает, как восковая свеча. Под ее ладонью гулко билось его сердце — гулко, но не совсем ровно. Из ее горла вырвался хриплый, беспомощный стон. А он все не отрывался от ее рта. Он не спешил, как будто готов был целовать ее так всю жизнь.

Ее голова безвольно откинулась назад. Он положил затылок ей на ладонь, чуть приподнял голову и продолжил целовать ее, Он пил её, наслаждался ею, дразнил, играл с ее губами, языком. У нее то и дело перехватывало дыхание. Когда он легко коснулся ее груди, ее пробила крупная дрожь. Сейчас, сейчас… Все станет привычным: сильным и быстрым. К ней вернется самообладание, и они стремительно сольются воедино. Но его пальцы продолжали гладить ее шею, щеку, даря мучительную, сладкую нежность. Защищаясь, она потянулась к нему, крепче прижимая его к себе.

— Погоди, не торопись. — Слегка отпрянув, Рай заглянул ей в лицо и прочел на нем желание, возбуждение и недоумение. Очень интересное сочетание! Хотя сам он готов был взорваться, ему хотелось распалить ее еще больше, возбуждать до тех пор, пока она совсем не растает.

— Я хочу тебя. — Дрожа, она попробовала расстегнуть на нем рубашку. — Сейчас же! Рай, я хочу тебя сейчас…

Он уложил ее на ковер у камина. Отблески пламени падали на ее кожу, плясали в волосах.

Она показалась ему золотой, как драгоценная статуя, сокровище, на поиски которого не жалко потратить целую жизнь. А сейчас, сегодня это сокровище принадлежит только ему.

Он прижал ее руки к бокам; их пальцы сплелись.

— Тебе придется подождать, — прошептал он. — Я еще не закончил тебя искушать!

— Меня не нужно искушать… — Она выгнулась ему навстречу, раскрываясь, предлагая себя.

— Посмотрим.

Он накрыл ее губы своими и стал целовать — нежно, не спеша, пока она не застыла. Руки у нее обмякли. Как часто он раньше любил ее? Они не так давно познакомились, но он не сумел подсчитать, сколько раз он одерживал над ней верх и терял рассудок вместе с ней.

Сейчас он будет любить ее с помощью разума.

— Люблю твои плечи, — прошептал он, проводя губами по нежным изгибам. — Мягкие, сильные, гладкие.

Зубами он снял с ее плеча тонкую бретельку и потянул вниз. Тонкая ткань хранила ее тепло, ее вкус, ее аромат. Наслаждаясь, он лизнул ее плечо, изящную линию шеи. Потом перешел ко второму плечу и спустил вторую бретельку.

— И вот это место… — Губы дошли до шелковой кожи на ее груди. Понимая, что мучает ее, он ласкал ее шелковистую кожу языком, а она стонала и извивалась. — Натали, расслабься и получай удовольствие. Я не хочу спешить.

— Не могу. — Нежное касание губ, его сильное тело мучительно возбуждали ее. — Поцелуй меня так еще.

— С удовольствием.

Мощное желание поднималось изнутри, жгло его, как горящий уголь. И все же Раю удалось не потерять самообладания. Натали со стоном прильнула к нему. Ее страсть искала выхода, и вместе с тем она наслаждалась происходящим. Рай продолжал не спеша, сосредоточенно целовать ее до тех пор, пока вцепившиеся в него пальцы не обмякли, а учащенное дыхание не замедлилось и не стало более глубоким.

Ей показалось, что она поднимается вверх на облаке — невесомая, беспомощная. Наслаждаясь полетом, она лишь изредка вздыхала, когда губы Рая отправлялись бродить по ее телу. Легко куснув ее в подбородок, он принялся покрывать легкими, неспешными поцелуями ее шею, плечи. По-прежнему не выпуская ее рук, он переместился ниже, одновременно спуская с нее платье. На миг прижался грудью к ее груди, затем его язык обследовал все нежные изгибы и выпуклости. Когда он захватил в рот ее сосок, то ее словно ожгло огнем. Он чуть прикусил зубами, и она застонала и, не в силах ждать, задвигалась, подчиняясь древнему ритму.

* * *

Ему хотелось доставить ей максимум наслаждения. Натали лежала, закрыв глаза и приоткрыв рот… Она была такой соблазнительной, что он снова впился в нее, радуясь ее нежности и податливости.

Время тянулось бесконечно.

В нежности таилась огромная сила. Раньше он не догадывался об этом. Но с Натали неожиданно открыл в себе бездонный колодец нежности, великолепных, неспешных поцелуев, тихих вздохов.

Снимая рубашку, он ненадолго выпустил ее и тут же снова погрузился в ее нежность и мягкость. Погладил шелк на бедре, чувствуя, как все больше распаляется. Что-то прошептав, он нащупал разрез на ее платье, слегка лаская, дразня, просунул пальцы под кружево. Расстегнул первую пуговицу, вторую, третью, завороженный тем, как ткань скользит и послушно расходится в стороны. Коснувшись ее голого бедра, он с трудом подавил в себе порыв немедленно взять ее. Она гладила его плечи, а потом вдруг крепко сжала их.

Еще, велел он себе. Еще!

Радуясь каждому новому открытию, он безжалостно сорвал с нее платье. И обнаружил под ним кое-что еще.

Под платьем у нее оказалось нечто нежное, кружевное, того же цвета, что и платье, наполовину спущенное с нее, задравшееся на бедрах… Протяжно вздохнув, он сел на пятки и потеребил кружевную подвязку.

— Натали!

Натали чувствовала себя такой слабой, что едва могла открыть глаза. Когда же она их открыла, то увидела только его. Отблески пламени плясали в его темных волосах, глаза стали почти черными. Она потянулась к нему; ей показалось, будто из ее руки вытащили все кости. Он нежно поцеловал ей руку. — Как я рад, что ты носишь нижнее белье, которое сама же и выпускаешь! Губы у нее дрогнули. Ей почти удалось рассмеяться, как вдруг он быстрым движением дорвал первую подвязку. Она успела лишь беспомощно пискнуть.

— И какая ты красивая… — Миг — и вторая подвязка последовала за первой. — Ты лучше всех рекламируешь свою продукцию. — Не сводя с нее глаз, он стал спускать чулки с бедра, колена, лодыжки.

Перед глазами стоял туман. Она не видела его, только чувствовала. Неужели можно так остро чувствовать? Каждое его прикосновение скользит по ней, как тень, и оставляет ее совершенно беззащитной. Она даст ему все, чего он хочет, только бы он не прекращал ласкать ее!

От камина шел ровный несильный жар. Но жар от камина казался ничем по сравнению с медленным огнем, который он в ней разжигал. До ее слуха доносилась музыка — издали и приглушенно, как будто из длинного, обитого бархатом туннеля. Она стала фоном для ее собственного прерывистого дыхания. Аромат цветов и свечного воска, его вкус и вкус вина, который сохранялся на языке, — все сливалось воедино в восхитительном опьянении.

Потом он просунул палец под кружевную резинку, медленно подводя ее к очагу возгорания, а потом и обдав жаром.

Она взорвалась фейерверком, затрепетав, задрожав, забившись. С ее губ сорвалось его имя, хотя она не сознавала, что говорит и что делает. Взлетев на самый верх, она прильнула к нему. Потом ее подбросило еще выше — и она спустилась на землю совершенно опустошенная.

Ей хотелось сказать ему, что она пуста, должна быть пустой. Но он, отшвырнув в сторону шелк и кружева, заглушал все слова, которые она пыталась сказать, своими ласковыми, терпеливыми и мучительными поцелуями.

— Я хочу заполнить тебя, Натали. — Ненадолго он отстранился; нежно уложив ее на ковер, стал раздеваться сам. — Всю тебя — всем мною. — В ушах у него стучала кровь; губы, а за ними и пальцы отправились в путь вверх по ее ногам. Он снова распалял ее, наблюдая, выжидая, когда она снова воспламенится.

Увидев, что в ней зарождается новая мощная волна, услышав ее крик, он проник в нее.

Сдерживаться было трудно, больно и вместе с тем очень сладко. С трудом преодолевая желание поскорее добраться до финиша, он любовался ее глазами — шальными, с поволокой.

Захваченная мощным вихрем, задыхаясь, она схватила его за руки. Когда их пальцы снова сплелись, ей показалось, что у нее сейчас разорвется сердце. Она не сводила с него изумленного взгляда; с каждым новым толчком они взлетали все выше и все больше сближались. Потом она подлетела к краю обрыва и ринулась вниз, перейдя в свободный полет. Его губы нашли ее, и он прыгнул с обрыва вместе с ней, шепча ее имя.

На следующее утро Натали дважды ловила себя на том, что поет в кабине лифта. Оба раза она откашливалась, перекладывала портфель в другую руку и притворялась, что не замечает любопытных взглядов спутников.

Ну и что? — думала она, поднимаясь на свой этаж. Что такого, если ей хочется петь и танцевать? Она влюблена. Что здесь плохого — спросила она себя, когда лифт остановился на тридцать первом этаже, выпуская других пассажиров. Влюбляться можно всем, всем можно чувствовать себя так, словно они летят по воздуху и ноги их больше никогда не коснутся земли. Всем можно чувствовать, что воздух никогда еще не был ароматнее, солнце никогда не светило ярче. Какое чудо — любовь! Странно, почему она еще ни разу в жизни ни в кого не влюблялась…

Улыбнувшись во весь рот, она подумала: это потому, что раньше у нее не было Рая.

Она испугалась, когда поняла, что таится в ее сердце. Как глупо! Как трусливо и нелепо бояться любви — даже на секунду!

Если любовь делает женщину уязвимой, смешной, если от любви кружится голова, что тут плохого? Любовь делает женщину сильной и слабой одновременно. Просто раньше она этого не понимала.

Мурлыча себе под нос, она вышла на своем этаже и только что не протанцевала всю дорогу до кабинета.

— Доброе утро, мисс Флетчер. — Морин украдкой посмотрела на часы. Она не собиралась выговаривать начальнице, но для Натали Флетчер неслыханно опаздывать даже на три минуты!

— Доброе утро, Морин, — только что не пропела Натали, протягивая помощнице букет нарциссов.

— Ах, спасибо! Они чудесные.

— Сегодня утром у всех должны быть нарциссы. У всех поголовно! — Натали тряхнула головой, разбрызгивая капли воды. — Сегодня прекрасный день, правда?

Хотя сегодня день выдался серенький и дождливый, Морин с удивлением обнаружила, что улыбается в ответ.

— Классическое весеннее утро. У вас на десять запланировано селекторное совещание с Атлантой и Чикаго.

— Знаю.

— А мисс Маркс просит вас после совещания уделить ей немного времени.

— Отлично!

— Кстати, в одиннадцать пятнадцать вас ищут в головном магазине — сразу после встречи в десять тридцать с мистером Готорном.

— Никаких проблем.

— Вы обедаете с…

— Сейчас! — крикнула Натали, скрываясь в кабинете и впервые в жизни не налив себе кофе. Сейчас кровь у нее бурлит и без кофеина. Она повесила пальто, отставила в сторону портфель и подошла к сейфу, спрятанному за абстрактной картиной.

Достав из сейфа пару дисков, она села за стол, чтобы набросать служебную записку Дирдре.

Час спустя она с головой погрузилась в работу: спрашивала, отвечала, торопливо записывала что-то в блокноте. Она одновременно общалась по селектору с представителями трех филиалов.

— Свою визу пришлю по факсу в течение часа, — обещала она сотрудникам в Атланте, — Доналд, постарайся выкроить время и успеть вместе со мной в головной магазин — в одиннадцать пятнадцать. Наши вопросы можем обсудить по пути.

— В одиннадцать тридцать у меня совещание с отделом маркетинга, — ответил он. — Попробую передвинуть его на после обеда.

— Буду тебе очень признательна. Мне нужны вырезки со всеми рекламными объявлениями и газетными статьями в Чикаго. Можешь запросить факсы, но лучше раздобудь оригиналы. После обеда я свяжусь с Лос-Анджелесом и Далласом; завтра к концу дня у нас будет полная картина положения дел во всех филиалах.

Она откинулась на спинку кресла и выдохнула воздух.

— Итак, сверьте часы и приведите войска в боевую готовность. В субботу мы открываемся ровно в десять утра — по всей стране!

Закрыв совещание, Натали нажала кнопку аппарата внутренней связи:

— Морин, передайте Дирдре, что я буду свободна минут двадцать. И заодно пригласите ко мне Мелвина!

— Он в городе, мисс Флетчер.

— Да, точно! — Досадуя на себя за забывчивость, Натали посмотрела на часы, подсчитывая время. — Может, позже удастся подскочить к нему на фабрику. Сообщите ему, что я буду у него часа в три.

— Будет исполнено!

— После того как вызовете Дирдре, соедините меня с начальником отдела грузоперевозок на новом складе.

— Сейчас соединю.

Войдя, Дирдре увидела, что Натали сидит за компьютером и беседует с кем-то по телефону.

— Да, понятно! — Прижав трубку к уху, она жестом велела Дирдре садиться. — Проследите за тем, чтобы завтра, не позднее девяти утра, партия была в Атланте! — Она кивнула; пальцы запорхали по клавиатуре. — Как только все выясните, дайте мне знать. Спасибо!

Разъединившись, Натали привычным жестом заправила за ухо прядь волос. — Чем ближе решительный час, тем больше каких-то неувязок!

— Что-то серьезное? — озабоченно спросила Дирдре.

— Нет, небольшая задержка с поставкой одной партии товара. В Атланте все готово к открытию. Но я не хочу, чтобы у них в первый же день что-то закончилось раньше времени… Кофе хочешь?

— Спасибо, но от кофе у меня уже дыра в желудке… И у тебя, кстати, тоже. — Дирдре устремила на Натали холодный взгляд. — Я насчет премий.

— Ах да, премии! — воскликнула Натали. — Вот, посмотри процентные ставки, коэффициенты и так далее. — Она улыбнулась. — Я решила сама произвести кое-какие предварительные подсчеты, чтобы ты не сразу меня убила…

— Ты ошиблась.

Натали громко, от души рассмеялась:

— Дирдре, знаешь, за что я так высоко тебя ценю?

— Понятия не имею.

— У тебя голова как калькулятор. Все сотрудники заслужили премию; я не считаю, что пускаю деньги на ветер. Премия станет стимулом для того, чтобы не сбавлять темп и в последующие недели. После старта часто наблюдается спад — как в смысле прибыли, так и в смысле рвения сотрудников… Я решила, что материальное поощрение поможет нашим людям не расслабляться.

— Все твои рассуждения хороши только в теории… — начала Дирдре.

— Так давай воплотим теорию в практику! Кстати, все подсчеты стандартны, поэтому можешь поручить их своему заместителю. А сама приступай к ревизии. — По-прежнему улыбаясь, Натали протянула Дирдре диски и записку со своими замечаниями. — Заодно заполни все необходимые документы для налоговой инспекции… Не спеши и бери в помощь столько сотрудников бухгалтерии, сколько сочтешь нужным.

Поморщившись, Дирдре взяла диск.

— Знаешь, Натали, за что я так высоко тебя ценю?

— Понятия не имею.

— За то, что тебя не сдвинешь с места и ты умеешь разумно обосновать самый безумный приказ!

— Это особый дар, — согласилась Натали, смеясь. — Возьми распечатки; возможно, они тебе понадобятся.

Дирдре встала, взвесила в руках тяжелую папку и скривилась:

— Спасибо большое!

— Всегда пожалуйста. — Натали с улыбкой подняла голову, увидев на пороге Доналда.

— Я свободен до половины первого, — сообщил он.

— Замечательно! Тогда выезжаем сейчас. — Натали направилась к вешалке. Не спеши, — повторила Натали, поворачиваясь к Дирдре на ходу. — Главное — чтобы отчет о доходах и расходах за текущий квартал, а также показатели по всем подразделениям лежали у меня на столе к концу следующей недели!

Покосившись на Доналда, Дирдре закатила глаза.

— Разумно обосновала очередной безумный приказ! — Дирдре положила диски на папку и подмигнула Доналду: — Ты следующий!

— Доналд, не слушай ее. У нее плохое настроение, потому что она готовится к квартальному отчету, — улыбнулась Натали. — И не забудь, Дирдре, главное — чтобы доходы превышали расходы!

— У нее сегодня отличное настроение, — Заметил Доналд, обращаясь к Дирдре.

— Прямо по воздуху летает. — Дирдре посмотрела в папки. — Будем надеяться, так же будет и дальше.

— Замечательно, правда? — Натали с блаженным видом вытянула ноги. Они с Доналдом сидели на заднем сиденье. Водитель лавировал в плотном потоке машин — начался обеденный перерыв. — Даже и не догадаешься, что там был пожар.

— Отлично поработали, — согласился Доналд. — И витрину отремонтировали просто чудесно. В следующую субботу персонал готов лечь костьми.

— На это я и рассчитываю. — Она положила руку ему на плечо. — Доналд, многое из того, что сделано, — твоя заслуга. Без тебя мы бы ни за что не сдвинули с места такую махину, особенно после того, что случилось на складе.

— Минимизация урона. — Он пожал плечами, словно отмахиваясь от ее благодарности. — Через полгода мы даже и не вспомним о каких-то мелких неприятностях вроде пожара… А прибыли даже Дирдре заставят улыбаться. — Он всерьез на это рассчитывал.

— Нас ждет настоящий успех!

— Высадите меня на следующем перекрестке, — приказал Доналд водителю. — Ресторан всего в паре шагов отсюда.

— Спасибо, что сумел выкроить время и поехать со мной.

— Не за что. Тебе спасибо, что показала головной магазин, который снова во всей красе. В кабинете такое было… Очень жалко сгоревший стол — он ведь был антикварный и такой красивый… Кстати, тот, что прислали на замену, просто потрясающий!

— Я выписала его из Колорадо, — рассеянно ответила Натали, которой непонятно отчего вдруг стало не по себе. — Он хранился на складе.

— Изумительно!

Машина притормозила у тротуара, и Доналд похлопал ее по руке.

Помахав ему рукой, Натали, хмурясь, откинулась на спинку сиденья. Машина снова влилась в плотный поток транспорта. Пожав плечами, она выглянула в окошко, прикинула, сколько времени они будут ползти до ресторана, где намечен деловой обед, и решила, что у нее есть время на один быстрый телефонный звонок.

Рай сам поднял трубку после третьего гудка.

— Отдел по борьбе с поджогами. Пясецки.

— Привет. — Слышать его голос было так приятно, что она забыла обо всем на свете. — Твоей секретарши нет?

— Ушла обедать.

— А ты, как всегда, перекусываешь на рабочем месте?

Он посмотрел на бутерброд, к которому еще не притронулся.

— Да. Более или менее. — Он подвинулся, скрипнул стул. — Ты где?

— На углу Третьей и Хайатт, еду на восток, к «Зверинцу».

— А-а-а… — «Зверинец», подумал он. Высший класс. Там на обед не подадут бутерброд с тунцом. Рай отчетливо представил, как Натали заказывает дорогущую минеральную воду и салат, где у каждого листочка свое название. — Послушай, Длинноножка, у меня есть предложение насчет сегодняшнего вечера…

— Представь себе, я тоже строила планы на вечер… Давай сходим в «Гусиную шею»! — Она ссутулила плечи. — Похоже, мне надо будет расслабиться!

Он почесал подбородок.

— М-да… А может, ты лучше придешь ко мне?

— К тебе? — удивилась Натали. Вот так сюрприз! Она уже давно перестала гадать, почему Рай никогда не приглашает ее к себе.

— Да. Часов в семь, в полвосьмого.

— Хорошо. Мне принести что-нибудь к ужину?

— Нет. Я обо всем позабочусь. Пока!

Отключившись, он откинулся на спинку стула. Ему придется позаботиться о многом.

Он остановился на китайской кухне. Было почти семь, когда Рай поднялся в свою квартиру, нагруженный белыми коробочками. По пути он внимательно оглядывался.

Конечно, нельзя сказать, что он живет на помойке… Если, конечно, не сравнивать его жилище с гламурными апартаментами Натали. Двери не изрисованы неприличными надписями и граффити, зато стены тонкие, как бумажные… Поднимаясь к себе на второй этаж, Рай слышал, что происходит в соседних квартирах. Где-то работал телевизор, где-то плакал ребенок… Ступеньки на лестнице стерлись в середине от многочисленных ног.

Внизу хлопнула дверь. — Ладно, ладно, сам пойду за пивом, будь оно неладно!

— Поморщившись, Рай отпер дверь. Нечего сказать, классное местечко. В коридоре пахло чесноком — спасибо соседке. Вечно она варит пасту с чесночным соусом… Войдя, он включил свет и огляделся по сторонам.

Чисто. Хотя, возможно, пыльновато. Он так редко бывает дома, что времени на уборку не остается. Прошло почти три недели с тех пор, как он здесь ночевал. Раскладной диван пора перетягивать. Раньше он не замечал, что обивка полиняла, — а если бы и заметил, не стал бы волноваться. Но сейчас выцветшая синяя обивка вызвала у него раздражение.

Он зашел в нишу, служившую ему кухней. Достал из холодильника пиво, откупорил.

Стены тоже не мешает покрасить, размышлял он, расхаживая по квартире с бутылкой. Да и пол голый — сюда хорошо бы постелить ковер.

И все же такое жилье его вполне устраивает… Рай помрачнел. Ему не нужны новомодные апартаменты. Пара комнат невдалеке от заботы — вот и все. Он живет здесь почти десять лет и всегда был всем доволен. А вот Натали вряд ли понравится. Рай не сомневался: у него она будет чувствовать себя не в своей тарелке. Он специально пригласил ее сегодня к себе, чтобы кое-что доказать им обоим.

Вчерашняя ночь стала для него откровением. Он и сам не знал, что способен на такие чувства. Рядом с Натали он совершенно забыл, что на земле существует еще кто-то, помимо них двоих.

Если так будет продолжаться и дальше, ничем хорошим дело не кончится. Чем дольше он будет плыть по течению, тем больше будет нуждаться в ней. А чем больше он будет в ней нуждаться, тем меньше ему захочется отпускать ее. Развод в свое время прошел для него почти безболезненно. Разве что было немного неприятно… Да, он о многом жалел. Но настоящей боли не испытывал. Не было тянущего, ноющего чувства внутри, какое он испытывает сейчас при мысли о жизни без Натали.

Он мог бы ее удержать. Скорее всего, ему бы это даже удалось. Их со страшной силой тянет друг к другу. И даже если физическое влечение ослабеет наполовину, оно все равно будет сильнее, мощнее, чем все, что он испытывал раньше.

Ее тоже влечет к нему.

Он мог бы удержать ее одним сексом. Возможно, Натали бы устроил такой расклад… Но он, проснувшись сегодня утром рядом с ней, вдруг отчетливо понял: ему одного секса мало.

Да, мало! В голове уже теснились неясные мечты о доме за белым забором, о детях, которые играют во дворе, — то есть о том, что бывает после свадьбы. Мечты о совместной жизни. О постоянстве.

Они так не договаривались, напомнил себе Рай. И он не имеет права ни к чему ее принуждать. С чего он взял, что Натали захочет менять свою жизнь, обзаводиться семьей, детьми? Да и он сам убедился, что не годится для семейной жизни. Причем бывшая жена выросла в одном с ним квартале, принадлежала к одному с ним кругу. Ему никак не вписаться в жизнь Натали, а если ему этого хочется, — что ж, тем хуже для него!

И совсем невыносимо представлять, как она откажет ему, если он предложит ей жить вместе.

Он хочет от нее всего. Или ничего. Значит, разумнее будет оттолкнуть ее от себя до того, как он совсем пропадет… Рай решил оттолкнуть Натали именно здесь, у себя дома. Здесь она скорее поймет, что между ними пропасть, которую не преодолеть.

Открывать дверь он пошел с пивом в руке.

Все как он и думал. Натали стояла на обшарпанной лестничной площадке — стройная, золотистая, как рыбка, вытащенная из воды, она улыбнулась, привстала на цыпочки, чтобы его поцеловать.

— Привет!

— Привет. Заходи. Легко нашла?

— Да. — Она отбросила назад золотистые волосы, огляделась. — Я поехала на такси.

— Умница. Если бы оставила на нашей улице свою шикарную машину, выйдя, ты не нашла бы ничего, кроме дверных ручек. Пива хочешь?

— Нет. — Натали с любопытством озиралась по сторонам. Потом подошла к окну.

— Вид не очень красивый, — предупредил Рай. Из окна действительно открывался вид на стену соседнего дома.

— Не очень, — согласилась Натали. — Все еще идет дождь, — добавила она, снимая пальто. Она улыбнулась, увидев очередной его баскетбольный кубок. — «Самому ценному игроку». Внушает! И все-таки мне кажется, я сумею обыграть тебя девять раз из десяти.

— Я тогда устал, — возразил он из кухонной ниши. — Кстати, вина у меня нет.

— Ничего страшного… Ух ты, обожаю китайскую кухню! — Натали вскрыла одну из коробочек на кухонном столе и принюхалась. — Умираю с голоду. Днем перекусила только зеленым салатом… Весь день носилась по городу, готовилась к субботе. Где тарелки?

Видимо, она сразу освоилась у него: ходила по кухне, открывала дверцы шкафчиков.

— На следующей неделе мне придется наведаться во все филиалы. Я подумала… — Она осеклась, обернувшись и увидев, как он на нее смотрит. — Что?

— Ничего, — буркнул Рай, забирая у нее тарелки. Он не ожидал, что она, едва войдя, начнет оживленно болтать. Он думал, она сразу увидит, какая у него жалкая, убогая квартира, и поймет, что они не пара. — Черт побери, ты что, не видишь, где находишься?

Не понимая, отчего он так на нее напустился, Натали удивленно прищурилась:

— М-м-м… и где же? В кухне?

— Оглянись! — Все больше распаляясь, он схватил ее за руку и потащил в другую комнату. — Оглянись вокруг! Вот как я живу! Вот какой я!

— И прекрасно.

Она вырвалась — он держал ее как-то особенно больно. Стараясь ему угодить, она еще раз внимательно осмотрелась. Спартанская обстановка, очень мужская в своей простоте. Квартирка маленькая, но не тесная. На столе стоят снимки родных; она надеялась, что ей удастся получше их рассмотреть.

— Не мешало бы наклеить обои поярче, — задумчиво сказала она.

— Я не прошу у тебя совета по ремонту, — отрезал он.

В его голосе, помимо гнева, слышалось что-то еще, что-то роковое… Сердце у нее провалилось куда-то вниз. Она очень медленно развернулась к нему.

— Чего же ты просишь?

Выругавшись, он пошел в кухню за пивом.

Если она будет смотреть на него так смущенно и затравленно, ему конец. Так что придется быть жестоким — и действовать быстро. Он сел на подлокотник дивана и допил пиво одним глотком.

— Натали, давай посмотрим правде в глаза. Мы с тобой оказались вместе потому, что нас потянуло друг к другу.

Она почувствовала, как кровь отливает от щек, стало холодно; она застыла на месте, но по-прежнему не сводила с него глаз, и голос у нее не дрожал.

— Да, совершенно верно.

— Все произошло очень быстро. Секс, следствие… Все запуталось.

— Правда?

Во рту у него пересохло, даже пиво не помогало.

— Ты красивая женщина. Я хотел тебя. Ты попала в беду. Помогая тебе, я выполнял свой долг.

— Ты выполнил свой долг, — медленно ответила Натали.

— В общем и целом… Полицейские выяснят, кто платил Кларенсу. А пока тебе нужно быть осторожнее. И все-таки здесь все более-менее наладилось… Я имею в виду — в работе.

— А в личных отношениях?

Он мрачно уставился в бутылку.

— По-моему, нам надо ненадолго разойтись… оценить наши отношения со стороны, все обдумать.

Натали сдвинула колени, чтобы он не заметил, что ноги у нее подкашиваются.

— Рай, ты меня бросаешь?

— Я считаю, нам надо взглянуть на себя со стороны… помимо постели. У тебя одна жизнь, — ему стоило большого труда посмотреть ей в глаза, — у меня другая. Натали, мы с тобой поторопились. Так сказать, надышались дыма. Пора немного освежить мозги, проветриться, только и всего.

— Понятно. — Она ни о чем не станет его просить. И не заплачет, во всяком случае при нем. Он смотрит на нее так холодно, а голос у него такой равнодушный… Неужели он не понимает, что ранит ее в самое сердце? Неужели вчера он был таким нежным, любящим и заботливым именно потому, что решил сегодня все оборвать? — Ты все объяснил достаточно ясно.

Несмотря на ее решимость, перед глазами все поплыло, она сдерживала слезы из последних сил. Увидев, что она вот-вот расплачется, он вскочил на ноги:

— Не плачь!

— Не буду. Поверь мне, я не заплачу. — И все же, когда она стояла на пороге, по щеке скатилась слезинка. — Спасибо, что предпочел объясниться дома, а не на людях. — Натали ухватилась за дверную ручку и поняла, что пальцы у нее онемели. Она их даже не чувствовала.

— Натали!

— Со мной все в порядке.

Чтобы доказать это им обоим, она развернулась к нему лицом, гордо вскинув голову.

— Я не ребенок и не в первый раз разрываю отношения. И все-таки кое-что случилось впервые, о чем ты вправе узнать. Ты придурок! — Она шмыгнула носом и смахнула слезинку. — Еще ни разу в жизни я ни в кого не влюблялась, а тебя полюбила… И теперь ненавижу тебя за это.

Она рывком распахнула дверь и выбежала на площадку, забыв о пальто.

Глава 11

Целых десять минут Рай расхаживал по комнате, убеждая себя, что так будет лучше для них обоих. Конечно, ей немного больно. Он задел ее гордость. В дипломатии он не силен.

Еще десять минут он пытался убедить себя в том, что она на самом деле не чувствует того, в чем ему призналась. Так всегда бывает при расставании. Она просто решила ему отомстить. Натали вовсе не влюблена в него. Нет, не может быть! Если бы она его любила, он был бы самым большим идиотом на свете.

О господи! Он и есть самый большой идиот на свете!

Схватив ее пальто, забыв о собственном, он бросился вниз по лестнице.

На улице шел дождь. Свою машину он оставил возле пожарного депо, за что теперь проклинал себя. Ища такси, он побежал на угол, оттуда — на другой. Суетясь, он напрасно тратил драгоценное время. Такси ему удалось поймать лишь в двенадцати кварталах от дома, он насквозь промок.

На улицах были пробки, такси то еле ползло, то неслось вперед, потом снова ползло. Наконец, Рай сунул водителю деньги и выскочил на улицу.

Быстрее добрался бы пешком! К тому времени, как он добрался к дому Натали, прошел почти час. Стучать он не стал; отпер дверь ключом, который она и не подумала потребовать у него назад.

На этот раз никто его не ждал, и он не испытал уютного чувства возвращения домой. Едва войдя, он сразу понял: ее нет. Не желая верить очевидному, он позвал ее и начал рыскать по квартире.

Ничего, он подождет. Рано или поздно она вернется домой, а он будет ждать ее. И как-нибудь все наладит. Если понадобится, встанет на колени, решил он, расхаживая из гостиной в спальню.

Наверное, она поехала на работу. Может быть, и ему стоит поехать туда за ней?

Или лучше позвонить? А может, послать телеграмму… Главное — не сидеть сложа руки! Какой же он дурак! Она призналась ему в любви, а он обеими руками оттолкнул ее от себя!

Рай сел на кровать и схватил телефон. Только тут он заметил на ночном столике торопливо нацарапанную записку:

«Атланта — «Нэшнл» — 8.25».

«Нэшнл»? Компания «Нэшнл эрлайнз». Аэропорт! Рай сбежал вниз по лестнице и велел консьержу за три минуты поймать ему такси.

В аэропорт он примчался через пять минут после того, как ее самолет улетел.

— Нет, инспектор Пясецки, я не знаю, когда вернется мисс Флетчер. — Морин осторожно улыбнулась.

Вид у инспектора был ошалелый, как будто он всю ночь не спал и не переодевался. Все и так запуталось из-за неожиданного отъезда начальницы, а тут еще в девять утра явился какой-то ненормальный…

— Где она? — спросил Рай. Вчера он чуть было не купил билет на следующий рейс до Атланты, но вовремя сообразил, что не знает, где ее там искать.

— Извините, инспектор. Я не уполномочена давать вам такие сведения. Если мисс Флетчер позвонит, я передам, что вы заходили.

— Я хочу знать, где она, — процедил Рай сквозь зубы.

Морин всерьез задумалась, не вызвать ли охрану.

— Политика нашей компании…

Рай сжато и емко выразил свое отношение к политике компании и показал Морин свое удостоверение.

— Видите? Я расследую обстоятельства поджога. У меня есть сведения, которые я обязан немедленно передать мисс Флетчер. Если вы сейчас же не скажете, как ее найти, мне придется звонить начальству.

Он от всей души понадеялся, что блеф сработает.

Морин прикусила губу. Мисс Флетчер специально просила ее никому не говорить, куда она поедет и где остановится. Правда, во время вчерашнего сумбурного звонка она ни словом не обмолвилась о каких-то сведениях от инспектора Пясецки. С другой стороны, если его информация имеет отношение к пожарам…

— Она остановилась в отеле «Ритц-Карлтон», Атланта.

Не дослушав, Рай выбежал из кабинета. Если надо, он станет унижаться и молить ее о прощении, но лучше делать это без посторонних.

Через пятнадцать минут он ворвался к себе в приемную, до смерти перепугав секретаршу, и, стоя на пороге кабинета, рявкнул:

— Немедленно соедините меня с Атлантой! Отель «Ритц-Карлтон»!

— Хорошо, сэр.

Он расхаживал по кабинету, что-то бормоча себе под нос. Наконец, она подала ему знак.

— Соедините меня с Натали Флетчер! — отрывисто приказал он диспетчеру.

— Да, сэр. Секундочку.

Секундочка тянулась бесконечно. Сначала в трубке трещали помехи, потом послышались гудки. Рай вздохнул с облегчением, услышав на том конце голос Натали.

— Натали! Какого черта ты делаешь в Атланте? Мне нужно… — Он выругался, услышав щелчок и короткие гудки. — Черт побери, соедините меня снова!

Удивленно хлопая глазами, секретарша поспешно набрала номер.

«Успокойся», — велел себе Рай. Он ведь умеет быть хладнокровным перед лицом пожара, смерти и страданий. Разумеется, он сумеет справиться с собой и сейчас. Слушая длинные гудки, он отчетливо представил, как Натали холодно смотрит в окно в своем номере и не подходит к телефону. От злости он едва не сломал трубку пополам.

— Звоните в аэропорт! — распорядился Рай, не обращая внимания на ошеломленную секретаршу. — Закажите билет на следующий рейс в Атланту!

Прилетев, он узнал, что ее уже нет.

Происходящее казалось сном. Через десять часов после поспешного вылета Рай вернулся в Урбану — один. Ему не удалось даже увидеть Натали. Он провел несколько часов в самолете, потом искал ее по всей Атланте, метался от отеля к филиалу «Дамского счастья», в магазин, из магазина — в отель. Наконец, он вернулся в аэропорт. Ему везде говорили, что мисс Флетчер только что была, но уехала несколько минут назад. Поднимаясь к себе, он думал: она как будто знала, что он гонится за ней.

Он опустился на диван, потер лицо руками.

Ему не остается ничего другого. Только ждать.

— Как я рада тебя видеть! — Алтея Грейсон Найтшейд положила руку на свой выпуклый живот.

— Он вырос в два раза! — Натали рассмеялась. — Буквально. Как ты себя чувствуешь?

— Как помесь автопокрышки и Моби Дика.

— Никто из них не способен так замечательно выглядеть.

И в самом деле, беременность очень шла Алтее и совсем не портила ее красоты. Янтарные глаза, матовая кожа, волосы огненным каскадом спадают на плечи…

— Я толстая, но здоровая. — Алтея скривила губы. — Кольт только и делает, что следит, чтобы я правильно питалась, высыпалась, делала упражнения, отдыхала. Он даже распечатал для меня режим дня! Ты ведь знаешь, какой он педант, а когда узнал, что у нас будет ребенок, он превзошел сам себя.

— Детская просто замечательная.

Натали бродила по солнечной комнате, оформленной в ярко-зеленых и белых тонах. Она рассеянно провела пальцем по старинной детской кроватке, отдёрнула занавеску в зелёный горошек на белом фоне.

— Буду рада, когда здесь наконец появится жилец. Осталось совсем немного, — добавила Алтея со вздохом. — Чувствую я себя прекрасно, но клянусь, у меня была самая долгая беременность в истории! Я хочу наконец увидеть своего ребёнка! — Она усмехнулась. — Можешь себе представить? Я никогда не думала, что захочу иметь детей, и ещё меньше мне хотелось менять им подгузники.

Натали, заинтригованная, обернулась через плечо. Алтея сидела в кресле-качалке; на коленях у неё лежало маленькое, кое-как связанное детское одеяльце.

— Правда? Тебе никогда не хотелось стать мамой?

— Нет, при моей-то работе и при моём прошлом. — Алтея пожала плечами. — Я думала, что не создана для материнства. Но потом в моей жизни появился Найтшейд, а за ним — и вот что. — Она похлопала себя по выпуклому животу. — Возможно, беременность и не моё любимое состояние, но я наслаждаюсь каждой минутой! Правда, мне уже слегка надоело ходить с животом. Жду не дождусь, когда смогу приступить к грудному вскармливанию. Можешь представить, как я сижу здесь и укачиваю младенца? — Она громко рассмеялась.

— Да, могу. — Натали присела на корточки у кресла и взяла Алтею за руки. — Тея, я тебе завидую. Очень завидую! У тебя есть любимый, у вас общий ребёнок… Остальное не важно. — Последние бастионы пали, и её глаза наполнились слезами.

— Натали, милая, что с тобой?

— А, ничего! — Досадуя на себя, Натали встала. — Мужчина… Придурок! — Она смахнула слёзы и сунула руки в карманы.

— Этот придурок, случайно, не служит в отделе по борьбе с поджогами?

Видя, как нахмурилась Натали, Алтея едва заметно улыбнулась.

— Новости распространяются быстро, О ком же нам говорить, как не о тебе?

— Я ведь объяснила, зачем прилетела. На разведку. Я собираюсь в будущем открыть здесь ещё один филиал. Можно сказать, что сейчас я путешествую.

— Вместо того, чтобы присутствовать в Урбане на торжественном открытии “Дамского счастья”.

Натали вспыхнула. Во всём виноват Рай!

— На открытии я была в Далласе. Все местные отделения для меня одинаково важны.

— Да… в газетах пишут, успех грандиозный!

— Цифры продаж за первую неделю очень даже неплохие.

— Почему же ты сейчас не дома и не радуешься успеху? — Алтея склонила голову набок. — Из-за придурка?

— Имею право немного… — Натали вздохнула. — Да, из-за него. Он меня бросил.

— О!.. Не может быть! По словам Силлы, он влюблен в тебя по уши.

— Нам было хорошо в постели, — ровным тоном произнесла Натали, плотно сжимая губы. — Я сама виновата — влюбилась в него. Впервые в жизни! А он разбил мне сердце.

— Мне очень жаль. — Озабоченная, Алтея встала с кресла.

— Ничего, как-нибудь переживу. — Натали сжала протянутые Алтеей руки. — Просто я еще никогда ни в кого не влюблялась. И даже не знала, что способна на такое сильное чувство. Мне удалось как-то прожить всю жизнь, не испытав такой боли, и вдруг — бабах! Как будто меня режут на крошечные кусочки, — негромко продолжала Натали. — Пока мне не удается собрать их воедино.

— Он этого не стоит, — из чувства женской солидарности сказала Алтея.

— Если бы ты оказалась права, мне было бы проще. Но он замечательный — сильный, нежный, заботливый. — Натали беспомощно дернула плечом. — Он не хотел меня обидеть. А сейчас звонит каждый день.

— Наверное, хочет помириться, извиниться перед тобой…

— Думаешь, я ему позволю? — Натали вскинула подбородок. — Я не отвечаю на его звонки. Не желаю ничего о нем слышать. Пусть посылает мне цветы хоть на другой конец страны — мне это безразлично.

— Он посылает тебе цветы? — Губы Алтеи дрогнули в улыбке.

— Нарциссы. Куда бы я ни приехала, везде нахожу букеты этих дурацких нарциссов! — Натали стиснула зубы. — Неужели он думает, что я снова на это клюну?

— Возможно.

— Так вот, он ошибся. С меня хватит одного несчастного случая. Более чем достаточно!

— А может, тебе стоит вернуться? Пусть поползает перед тобой на коленях и попросит у тебя прощения. А ты потом можешь врезать ему в зубы! — Алтея поморщилась, почувствовав схватку, и посмотрела на часы. Уже третья за последние полчаса!

— Да, наверное, так я и сделаю. Просто я еще не готова вернуться, я не… — Натали увидела лицо Алтеи и всполошилась. — Что такое? Что с тобой?

— Все хорошо. — Алтея протяжно вздохнула. Последняя схватка продолжалась дольше. — По-моему, я рожаю!

— Что?! — Кровь отхлынула от лица Натали. — Уже? Сядь. Сядь, ради бога! Я позвоню Кольту.

— Может, я сама ему позвоню? — Алтея осторожно опустилась в кресло. — Нет, лучше ты.

Дирдре похвалила себя за то, что решила взять работу на дом. Мерзкая простуда изводила ее уже не первый день. Дома легче, забывшись в работе, отвлечься от больной головы и першения в горле.

Она с отвращением посмотрела на стакан с куриным бульоном, разогретым в микроволновке. Лучше приготовить себе горячий пунш. Сейчас ей не помешает горячий чай с солидной добавкой виски.

Если ей крупно повезет, до возвращения Натали из Денвера она успеет справиться и с простудой, и с ревизией.

Дирдре отпила большой глоток чая с виски и застучала по клавиатуре. Остановилась, нахмурилась, поправила очки. Что-то не сходится… Не может быть! Ее пальцы снова запорхали по клавишам. Нет-нет, этого просто не может быть! Во рту у нее пересохло, по спине потекла струйка пота, и вовсе не оттого, что у нее вдруг упала температура.

Она откинулась на спинку стула и глубоко вздохнула. В расчеты где-то вкралась ошибка, по-другому и быть не может. Она найдет ошибку и все исправит.

Вскоре Дирдре убедилась в том, что никакой ошибки нет. Куда-то пропала четверть миллиона долларов.

Она схватила телефон и быстро набрала номер.

— Морин! Говорит Дирдре Маркс.

— Мисс Маркс, голос у вас ужасный.

— Знаю. Мне нужно срочно поговорить с Натали.

— Она всем нужна — и тоже срочно.

— Морин, мое дело не терпит отлагательств, а ее мобильный отключен. Она ведь сейчас у брата, да? Дайте мне его номер.

— Не могу, мисс Маркс.

— Повторяю, мое дело не терпит отлагательств!

— Я все понимаю, но у брата ее уже нет. Нас назад ее самолет вылетел из Денвера. Она летит домой.

Сын! У Алтеи и Кольта родился сын — крошечный и красивый мальчик. Перед тем как он появился на свет, Алтея промучилась двенадцать часов. Малыш, едва родившись, громко закричал.

В самолете Натали заново переживала недавние события. Она сидела в зале ожидания и вспоминала: вот она успокаивает Кольта — будущий отец был вне себя от волнения и беспокойства, потом она наблюдала за тем, как молодые родители вместе радуются своему ребенку.

В больнице Натали держалась. Потом, оставив Кольта и Алтею с новорожденным сынишкой, она поехала в аэропорт. Ее повез Бойд. Либо брат живо вспоминал, как родились его дети, либо просто понял, в каком она состоянии, но вопросами он ее не донимал.

И вот она летит домой. Впереди много работы. Сколько можно летать из города в город, пытаясь исцелить сердечные раны? Она не трусиха.

С точки зрения бизнеса поездка прошла удачно. Да и сама она немного утешилась. Надо будет подумать о переводе компании в Колорадо. Она подыскала в Денвере отличное место для магазина. Новое отделение только выиграет, если она лично за всем присмотрит.

А если переезд станет еще и бегством, кому какое дело, кроме нее?

Конечно, придется подождать, пока не выяснится, кто нанял Кларенса Джейкоби. Если за ним стоит кто-то из сотрудников, с ним придется расстаться… После того как дело закроют, отделение в Урбане можно поручить Доналду.

Все вполне логично. Доналд талантливый, он справится. И передача власти будет безболезненной. Доналд просто переедет в ее кабинет, сменит один стол на другой…

Стол! Натали нахмурилась. Что-то беспокоит ее в связи со столом… Нет, не со столом в ее кабинете. А с тем, что сгорел в магазине во время пожара.

Он знал об этом! Сердце у нее глухо забилось. Откуда Доналд знал, что в кабинете директора стоит антикварный письменный стол? Тем более — откуда ему известно, что стол сгорел?

Она начала вспоминать, где была и с кем говорила после второго пожара и до того дня, когда они с Доналдом вместе ездили в головной магазин. Тогда Доналд побывал там в первый раз после пожара… По крайней мере, она не помнит, чтобы он ездил туда раньше. Откуда же он узнал, что она заказала новый стол? Потому что он бывал в магазине и прежде, только и всего! Заезжал туда, а ей не сказал. Лучше верить в это, чем в то, что Доналд имеет какое-то отношение к пожарам. С другой стороны… он примчался к сгоревшему складу через несколько часов после пожара. Выло очень рано… Разве она вызвала его? Натали не могла вспомнить, звонила Доналду или нет. А может, он узнал о пожаре в новостях. Неужели первые сообщения о пожаре появились так рано? Натали терзало беспокойство. Да нет, не может быть! Зачем Доналду поджигать склад собственной компании? Зачем ему понадобилось уничтожать товары и оборудование?

В голове у нее вдруг словно зажегся яркий свет. И на складе, и в магазине были не только товары и оборудование… Там хранились еще и документы! Они были и на складе, и в головном магазине — в кабинете директора, именно там, где и нашли очаг возгорания.

Стараясь не терять хладнокровия, Натали вспомнила о папках с расчетами, которые передала Дирдре, о копиях, которые по-прежнему хранятся в сейфе у нее в кабинете. Как только приземлится, она лично все проверит — просто чтобы с души упал камень.

Разумеется, насчет Доналда она ошибается. Скорее всего, ошибается.

* * *

Рейс прибывал с опозданием. Рай безостановочно бродил по залу аэропорта. Натали так гордится тем, что везде успевает вовремя. И вот теперь, когда он готов лезть на стену, она почему-то опаздывает!

И не важно, что задержался самолет, на борту которого она находится. Ее опоздание он воспринимал как личную обиду.

Если бы Морин не сжалилась над ним, он бы и не узнал, что Натали возвращается сегодня. Неприятно, конечно, чувствовать жалость секретарши… Наверное, даже со стороны заметно, что он похож на влюбленного щенка.

Даже ребята в депо начали перешептываться у него за спиной. Да-да, он все знал. Слышал шепот, шутки, видел жалостливые взгляды. Любой человек, если он не слепой, заметит, что последние десять дней стали для него пыткой. Черт побери, ну да, он сглупил. Совершил ошибку — и как же она ему отомстила!

Им нужно просто забыть обо всем, что было. Сжимая в руках нарциссы, Рай расхаживал по аэропорту, чувствуя себя полным идиотом. Когда объявили, что ее борт наконец приземлился, сердце у него екнуло.

Он увидел ее, и ладони у него вспотели.

Она увидела его, отвернулась и быстро зашагала прочь.

— Натали! — В два прыжка он настиг ее. — С возвращением!

— Пошел к черту!

— Я пробыл у него последние десять дней. Мне там не понравилось. — Он без труда догнал ее, зашагал рядом. Должно быть, ей трудно быстро идти на высоких каблуках. — Вот, держи!

Натали покосилась на нарциссы, бросила на него испепеляющий взгляд:

— Наверное, не стоит говорить тебе, куда ты можешь засунуть свои дурацкие цветы?

— Почему ты ни разу не подошла к телефону? Я тебе звонил…

— Я не хотела с тобой разговаривать. — Натали нарочно зашла в дамский туалет.

Рай стиснул зубы и стал ждать.

Выйдя из туалета и увидев Рая, Натали внушила себе, что ей неприятно его видеть. Она молча направилась в зал выдачи багажа.

— Как прошла поездка?

Она только нахмурилась в ответ.

— Слушай… Я же пытаюсь извиниться.

— Ах вот оно что! А я и не знала. — Тряхнув головой, Натали шагнула на эскалатор. — Не трудись.

— Я облажался. Извини. Я уже несколько Дней хочу перед тобой извиниться, но ты не подходишь к телефону.

— Пясецки, я не подхожу не случайно. По-моему, это способны понять даже люди с твоим ограниченным умом.

— Поэтому, — продолжал он, сдержавшись, — я приехал за тобой, чтобы мы могли поговорить.

— Я заказала машину.

— Мы отменили заказ. То есть… — Под ее ледяным взглядом язык словно прилипал к нёбу. — Я отменил заказ, когда выяснил, что ты прилетаешь. — Рай решил, что подставлять Морин ни к чему. — Я сам тебя подвезу.

— Лучше я возьму такси.

— Не будь такой упрямой! Если придется, я ведь и силу могу применить, — пообещал он, когда они влились в толпу в зале выдачи багажа. — Если помнишь, я одной левой закинул тебя в пожарную машину. Ты ведь не хочешь неловкости… В общем, я отвезу тебя домой.

Натали задумалась. Да, он действительно может устроить сцену, опозорить ее. Ни к чему давать ему повод. Кстати, пока не стоит и делиться с ним своими подозрениями. Вначале она сама убедится во всем окончательно. К сожалению, ей придется сталкиваться с ним по делу, но только если не будет другого выхода.

— Я сейчас не домой. Мне нужно на работу.

— Опомнись, сейчас почти девять вечера! Все закрыто…

— Я еду на работу, — ровным тоном повторила Натали, отворачиваясь от него.

— Отлично. Значит, поговорим у тебя в офисе.

— Вон тот. — Она ткнула пальцем в элегантный серый чемодан. — И вон то. — Она показала на большую дорожную косметичку такого же цвета. — И вон тот. — Еще один большой чемодан.

— Как ты успела так быстро уложить вещи? Я примчался за тобой почти сразу же, но ты уже уехала…

От его слов ей стало чуточку теплее. С невозмутимым видом она наблюдала, как он снимает ее вещи с багажной ленты.

— Чемоданы и одежду я купила по пути.

— Здесь хватит для целого модельного агентства, — покрутил головой Рай.

— Что? — Казалось, от ее ледяного тона температура в зале понизилась на несколько градусов.

— Ничего. Твоя новая компания произвела настоящий фурор, — продолжал он, когда они вышли из аэропорта.

— Как мы и ожидали.

— О тебе написали хвалебные статьи «Ньюс-дэй» и «Бизнес уик».

Когда она посмотрела на него, он пожал плечами:

— Я слышал.

— И в ежедневной газете «Дамские штучки», — кивнула она. — Да только кому это интересно?

— Мне. Это здорово, Натали, правда здорово. Я рад за тебя. Я горжусь тобой. — Рай поставил чемоданы рядом со своей машиной; руки и ноги у него онемели. — Боже, как я по тебе скучал!

Он потянулся к ней, и Натали поспешно шагнула в сторону. Нет, больше он не причинит ей боли! Она этого не допустит.

— Ладно… — Пораженный тем, как ему плохо от демонстрируемого ею отчуждения, он поднял руки вверх. — Так я и знал. Я предчувствовал. Я многое предчувствовал. Что ж, бей меня, стреляй. Обзывай как хочешь, врежь мне как следует…

— Мне неинтересно с тобой драться, — вздохнула Натали. — Поездка была утомительной. Я слишком устала, чтобы драться с тобой.

— Натали, позволь отвезти тебя домой!

— Я еду на работу. — Она отступила на шаг, чтобы он мог отпереть машину. Потом села на заднее сиденье и закрыла глаза. Она только вздохнула, когда Рай положил ей на колени букет ярко-желтых цветов.

— Полицейским… не удалось почти ничего вытянуть из Кларенса, — сказал Рай, надеясь проломить стену, которую она между ними воздвигла.

— Знаю. — Натали решила пока не давать, воли своим подозрениям. — Я в курсе.

— Ты очень быстро передвигаешься.

— Мне нужно было многое успеть.

— Да. — Рай протянул деньги охраннику парковки. — Так я и понял после того, как гонялся за тобой по всей Атланте.

— Что?! — Натали изумленно посмотрела на него.

— Сначала никак не мог поймать такси, — скороговоркой пояснил он. — А ты, наверное, поймала его, как только выбежала из моей квартиры.

— Да.

— Так я и понял. Когда я добрался до твоего дома, выяснилось, что тебя уже нет. Потом я нашел записку, помчался в аэропорт — и приехал, когда твой самолет уже взлетел.

Натали почувствовала, что смягчается, но велела себе держаться.

— Ты опять в чем-то меня обвиняешь, Пясецки?

— Нет, черт побери, ты ни в чем не виновата! Во всем виноват я. Но если бы ты посидела спокойно в Атланте хотя бы пять минут, мы с тобой уже давно бы все решили!

— Мы и так все решили.

— В перспективе — нет. — Повернув голову, он смерил ее убийственным взглядом. — Терпеть не могу, когда бросают трубку, не дослушав!

— Привыкай, — улыбнулась она.

— Я готов был задушить тебя, когда прилетел в Атланту. Если бы, конечно, где-нибудь тебя поймал. «Нет, мисс Флетчер в магазине». Лечу в магазин, а мне говорят: «Извините, мисс Флетчер только что вернулась в отель». Возвращаюсь в отель, но ты, оказывается, уже выписалась. Еду в аэропорт — а ты уже в небе. Я гонялся за тобой целый день, но так и не сумел догнать.

Натали пожала плечами. Она уверяла себя, что ей все равно, и все же рассказ Рая ее порадовал.

— Ждешь от меня извинений? Напрасно.

Он резко затормозил на светофоре, и Натали механически подхватила цветы, чтобы не упали.

— Это я сейчас пытаюсь перед тобой извиниться!

— Не нужно. У меня было время обо всем подумать, и я решила, что ты абсолютно прав. Конечно, ты действовал грубовато, но в общем и целом все верно. Нас влекла друг к другу какая-то странная химическая реакция. Вот и все.

— Не только! Нас объединяло нечто большее. Натали…

— Мне пора выходить. — Забыв о багаже, она метнулась из машины. Пока Рай кружил по парковке в поисках свободного места, она подошла к охраннику и стала ждать, когда тот впустит ее в здание.

— Черт побери, Натали, ты хоть минуту можешь постоять спокойно? — спросил Рай.

Машину пришлось оставить под знаком «Стоянка запрещена».

— У меня дела. Добрый вечер, Бен!

— Мисс Флетчер! Приехали поработать в ночную смену?

— Вот именно. — Она быстро прошла мимо. Рай шел за ней по пятам. — Рай, тебе вовсе не нужно подниматься вместе со мной.

— Ты сказала, что любишь меня.

Не глядя на оживившегося охранника, Натали нажала кнопку вызова лифта.

— Я с этим справилась.

Его охватил страх, и он оцепенел. Лишь в последнюю секунду он успел зайти за ней в кабину — дверцы едва не ударили его по лицу.

— Нет!

— Мне лучше знать. — Натали нажала кнопку нужного этажа. — В тебе говорит мужское самолюбие. Тебя задевает, что я не вернулась, когда ты меня позвал. — Она тряхнула головой. Глаза у нее блестели. Рай вздохнул с облегчением, заметив, что глаза у нее блестят не от слез, а от гнева. — И еще тебя задевает, что ты мне не нужен!

— Самолюбие ни при чем! Я… — Рай не мог заставить себя признаться, что испугался, испугался до мозга костей. — Я был не прав, — с трудом выговорил он. Признание далось ему с огромным трудом. — Ты ведь видела… где я живу. Я нарочно пригласил тебя к себе, чтобы ты поняла…

— Что я должна была понять?

— Что это не может быть на самом деле. Я не понимал, как такое возможно. С одной стороны, ты и твоя жизнь… С другой стороны, я…

Натали зловеще прищурилась:

— Инспектор, я правильно вас поняла? Вы бросили меня потому, что я не вписываюсь в вашу квартиру?

В ее передаче все звучало так глупо… Защищаясь, он повысил голос:

— Ты редко во что можешь вписаться! Я тебе не пара. Я не могу дарить тебе… всякие вещи. Когда я в первый раз — почти случайно! — подарил тебе цветы, ты посмотрела на меня так, словно я врезал тебе в челюсть. Я не вожу тебя по шикарным местам — мне такое и в голову не приходит. Твои друзья живут в роскошных особняках. И, черт побери, у тебя в ушах бриллианты! — Он вскинул вверх сжатые кулаки, как будто ее бриллиантовые серьги все объясняли. — Подумать только — бриллианты!

Натали шагнула к нему. Щеки у нее пылали. Она только что не изрыгала огонь.

— Значит, все дело в деньгах?

— Не только, в… разных вещах. — Как он может объяснить то, что больше не имеет смысла? — Натали, дай мне до тебя дотронуться.

— Пошел к черту! — Она оттолкнула его и вышла из лифта в ту же секунду, как разъехались створки кабины. — Ты бросил меня потому, что подумал, будто я хочу, чтобы ты дарил мне бриллианты, особняки и цветы? — Придя в ярость, она швырнула нарциссы на пол. — Я и сама в состоянии купить себе бриллианты и вообще все, что только пожелаю! От тебя я хотела только тебя.

— Не уходи. Не надо! — Он кинулся ей вслед. Где-то в конце коридора зазвонил телефон. — Натали! — Он схватил ее за плечи и развернул к себе. — На самом деле я так не думал.

Она ударила его портфелем в живот:

— И у тебя еще хватало наглости обзывать меня снобкой!

Выйдя из терпения, он прислонил ее к стене:

— Я был не прав. Я был дураком. Повел себя как дурак! Что еще мне сказать? Я не думал. Я только чувствовал.

— Ты очень обидел меня.

— Знаю.

Он ткнулся лбом в ее лоб, попытался взять себя в руки. Ее аромат опьянял; при мысли о том, что он ее теряет, у него задрожали ноги.

— Прости. Я не понимал, что причиняю тебе боль. Я думал, дело только во мне. Боялся, что ты от меня уйдешь.

— И поэтому решил уйти первым. Он отступил на шаг:

— Да… примерно так.

— Трус! — Натали сжала кулаки. — Уходи, Рай. Оставь меня в покое. Мне нужно обо всем подумать.

— Ты еще любишь меня. Я никуда не уйду, пока ты мне не скажешь.

— Значит, тебе придется подождать, потому что сейчас я тебе ничего не скажу. Я еще не готова.

На всем этаже звонили телефоны. Устало потерев виски, Натали удивилась. Кто так настойчиво звонит ей поздно вечером?

— Мне больно, как ты не понимаешь? Едва я поняла, что люблю тебя, как ты меня бросил. А теперь хочешь, чтобы я говорила тебе о своих чувствах…

— Я сам скажу тебе о своих чувствах, — тихо ответил он. — Я люблю тебя, Натали.

Сердце у нее подпрыгнуло куда-то на уровень глаз.

— Черт тебя побери… Черт тебя побери! Так нечестно!

— Сейчас меня меньше всего волнует, что честно, а что нечестно. — Он подошел ближе, протянул руку. Ему захотелось дотронуться до ее волос. И вдруг его рука застыла в воздухе: в конце коридора он увидел свет. Свет прыгал и плясал за стеклянной дверью. Рай отлично знал, что это означает.

— Беги вниз — по пожарной лестнице, живо! Вызывай пожарных!

— Что? О чем ты?

— Беги! — повторил он, бросаясь по коридору. В ноздри ударил едкий запах дыма. Он выругался. Из-за того, что он зациклился на собственных чувствах, он упустил кое-что важное…

Из-под двери выполз язык пламени; огонь радостно кинулся пожирать ковровое покрытие и обои.

— О господи! Рай!

Натали по-прежнему стояла рядом. Рай успел заметить другие языки пламени, которые извивались за стеклом. Он мгновенно оценил ситуацию. Обернувшись, сильным ударом сбил Натали на пол. Через секунду стеклянная панель взорвалась. Их осыпало градом смертоносных осколков.

Глава 12

Тело пронзила острая, резкая боль. Натали ударилась затылком об пол. Потом ее обожгло, она почувствовала укол — в нее впился осколок стекла. Целый ужасный миг ей казалось, что Рай потерял сознание или умер. Он упал на нее, закрыв своим телом, как щитом.

Не успела она всхлипнуть или позвать его по имени, как он уже вскочил и рывком поднял ее на ноги.

— Ты обожглась?

Натали покачала головой. Перед глазами все расплывалось, она закашлялась от едкого дыма. Хотя он стоял близко, она почти не различала его лица. Зато разглядела кровь.

— Твое лицо, плечо… Ты ранен!

Не слушая, он крепко схватил ее за руку и потащил прочь от огня. Они, пригнувшись, бежали по коридору. В кабинетах лопались стекла; огонь с ревом вырывался наружу. Вскоре их окружили жадные, нетерпеливые языки пламени. Натали обернулась и вскрикнула, увидев, как ручейки огня бегут по полу и пожирают все на своем пути. Языки пламени, извиваясь, как сотня голодных змей, догоняли их.

Ее охватил страх; несмотря на жар, все внутри как будто стиснули ледяные пальцы. Они в ловушке! Огонь окружает их со всех сторон… Придя в ужас, она стала вырываться. Рай, с силой толкнул ее на пол.

— Лежи, не вставай! — Какими бы мрачными ни были его мысли, голос оставался спокойным. Он схватил ее за волосы и развернул лицом к себе. Ему нужно было, чтобы она не теряла самообладания.

— Я… не могу дышать!

Дым душил ее, заставлял хватать ртом воздух; во время каждого выдоха она заходилась в мучительном приступе кашля.

— На уровне пола воздуха больше. Слушай, у нас совсем мало времени! — Он сознавал — прекрасно сознавал, — что скоро огонь доберется до них и намертво отрежет путь к выходу… А бороться с огнем ему сейчас нечем.

Если они даже не сгорят заживо, то задохнутся в дыму задолго до того, как придет помощь.

— Снимай пальто!

— Что?

Ее движения стали замедленными, вялыми. Поборов страх, Рай резко сдернул пальто с ее плеч.

— Придется пробиваться насквозь!

— Нет…

Услышав следующий взрыв, Натали даже не вскрикнула, она лишь свернулась калачиком на полу и зашлась в кашле. Мысли в голове путались, дым ослеплял и оглушал ее. Ей хотелось одного — лечь и вдыхать драгоценный воздух, который еще был пригоден для дыхания над самым полом.

— Мы сгорим! Я не хочу так умирать.

— Ты не умрешь. — Набросив пальто ей на голову, он поставил ее на ноги.

Натали пошатнулась, и он закинул ее на плечо. Вокруг бушевал огонь. Целое море пламени. Через несколько секунд будет уже поздно: мощная волна огня накроет их, и они уже не выберутся.

Прикинув на глаз расстояние, оставшееся до двери, Рай побежал прямо в огонь. Они очутились в пекле. Со всех сторон их окружал злобный огонь, тянулись языки пламени. Хотя прошло не больше секунды, двух ударов сердца, ему показалось, что они пробыли в огне целую вечность. Рай почувствовал, как горят волоски на руках; судя по резкой боли в спине и на плечах, на нем занялась куртка. Он прекрасно знал, что делает огонь с человеческой плотью. Он не допустит, чтобы огонь поглотил Натали!

Выйдя из огня, они очутились в дымовой завесе. Ослепнув, лишившись воздуха, Рай метнулся к двери пожарного выхода.

Сначала он, повинуясь привычке, осторожно приоткрыл дверь, проверил, нет ли пожара на лестнице… Слава богу, нет! Он распахнул дверь. Снизу, как по трубе, поднимался дым. Значит, где-то внизу тоже горит… Но другого пути у них нет. Рай сорвал с Натали тлеющее пальто и, ненадолго прислонив ее к стене, стянул с себя обгоревшую куртку. Кожа горит медленно…

Натали, у которой от дыма кружилась голова, безвольно осела на пол.

— Не сдавайся! — рявкнул он, снова хватая ее и закидывая себе на плечо. — Держись, черт побери! Держись, и все!

Он бросился вниз по лестнице. Один пролет, второй, третий… Натали совсем обмякла, глаза у нее закатились, руки безвольно повисли вдоль тела. Его глаза слезились от Дыма. Слезы вместе с потом проделали дорожки на закопченном лице, грудь раздирал кашель. Рай знал одно: он обязан отнести ее в безопасное место.

Стараясь отвлечься от мрачных мыслей, он считал этажи. Дым начал ослабевать, и у него появилась надежда.

Натали не пошевелилась, даже когда он толкнул дверь первого этажа, предварительно осторожно приоткрыв ее и посмотрев, не горит ли за ней. Затем он, шатаясь, вышел в холл.

Он услышал крики и вой сирен. Навстречу ему бросились двое пожарных. Перед глазами у Рая все почернело.

— Боже всемогущий, инспектор!

— Дайте ей кислород!

Крепко прижимая к себе Натали, Рай вышел на улицу, на воздух. Перед глазами замелькали проблесковые маячки. Знакомые звуки, запахи, крики… Конечно же, ведь здесь — место пожара! Шатаясь, как пьяный, он направился к ближайшей пожарной машине.

— Кислород! — приказал он. — Быстро! — Он уложил Натали на землю и снова зашелся в кашле.

Лицо у Натали почернело от сажи, глаза были закрыты. Рай не видел, дышит ли она. Он смутно слышал чьи-то громкие крики, не понимая, что кричит он сам. Чьи-то руки обхватили его, отвели в сторону. Он увидел, как на лицо Натали надевают кислородную маску.

— Инспектор, вас нужно осмотреть.

— Отойдите! — Он склонился над ней, собираясь пощупать пульс. Капли крови с его плеча падали ей на шею. — Натали… Прошу тебя!

— Как она?

Обернувшись, Рай увидел Дирдре Маркс. Слезы градом катились по ее лицу. Она опустилась на колени рядом с ним.

— Дышит, — только и мог ответить Рай. — Она дышит, — повторил он, гладя ее по голове.

К счастью для него, события следующего часа слились в одно размытое пятно. Рай помнил, как сел в машину скорой помощи, как держал Натали за руку. Кто-то дал ему кислородную маску, перевязал плечо. Как только они доехали до отделения скорой помощи, ее увезли. От страха он разразился мучительным кашлем.

Потом мир перевернулся.

Очнулся он на спине, на операционном столе. Попытался сесть, но понял, что его привязали.

— Лежите спокойно! — На него сурово смотрела невысокая седовласая женщина. — Иначе швы получатся неаккуратными и неровными… Вы потеряли много крови, инспектор Пясецки.

— Натали…

— Мисс Флетчер в надежных руках. А мне позвольте позаботиться о вас. — Врач на миг прекратила работу и посмотрела на него в упор. — Если будете дергаться, придется сделать вам укол. Мне работалось гораздо легче, пока вы не очнулись!

— Сколько? — хрипло каркнул он.

— Не очень долго. — Доктор закончила зашивать рану. — Мы извлекли у вас из плеча много осколков. Серьезных повреждений нет, но вид кошмарный. Я наложила вам пятнадцать швов. — Она улыбнулась. — Теперь приятно посмотреть!

— Я хочу видеть Натали, — хрипло проговорил он. В его голосе послышались угрожающие нотки. — Сейчас же!

— Нельзя. Вы останетесь здесь до тех пор, пока я не закончу свою работу. Потом, если будете очень хорошо себя вести, я попрошу кого-нибудь узнать, как себя чувствует мисс Флетчер.

Здоровой рукой Рай схватил доктора за халат:

— Сейчас же!

Та лишь вздохнула. В настоящий момент пациент так слаб, что она способна сбить его с ног одним щелчком. С другой стороны, волнение ему совсем не на пользу.

— Лежите! — приказала доктор, отдернув занавеску, подозвав медсестру. После того как доктор отрывисто дала какое-то указание, она повернулась к Раю: — Скоро вы все узнаете. Меня зовут доктор Милано. Сегодня я во всех смыслах слова спасаю вашу жизнь.

— Она дышала? — Рай в отчаянии смотрел на доктора Милано.

— Да. — Подойдя к нему, доктор взяла его за руку. — Вы наглотались дыма, инспектор. Мое дело — лечить вас, а ваше — не мешать мне. После того как мы с вами разберемся, я разрешу вам повидать мисс Флетчер.

За занавеску заглянула медсестра, они с доктором Милано начали полушепотом переговариваться.

— Отравление продуктами горения, — объявила доктор, оборачиваясь к Раю. — Шоковое состояние. Несколько небольших ожогов и рваных ран. Придется денек-другой подержать ее в нашем замечательном учреждении. — Она смягчилась, заметив, как Рай с облегчением закрыл глаза. — А теперь, молодой человек, придется вам немного потерпеть.

Хотя Рай чувствовал себя слабым, как младенец, он не собирался валяться в больничной палате. Не обращая внимания на возмущенные окрики доктора Милано, он вышел в зал ожидания. Едва увидев его, Дирдре вскочила со стула:

— Как Натали?

— Сейчас ею занимаются врачи. Мне сказали, что она скоро придет в себя.

— Слава богу! — Сдавленно всхлипнув, Дирдре закрыла лицо руками.

— Мисс Маркс, а теперь скажите: зачем вы поздним вечером примчались на работу?

Глубоко вздохнув, Дирдре опустилась на стул.

— Сейчас скажу… Я позвонила брату Натали, — добавила она. — Думаю, он уже едет сюда. Я сказала, что Натали ранена, но постаралась успокоить его.

Рай кивнул. Собственная слабость приводила его в бешенство, и все же он сел. И сразу снова подступила тошнота.

— Вы правильно поступили.

— Кроме того, я вкратце рассказала ему, что мне удалось выяснить сегодня. — Дирдре судорожно вздохнула. — Последние дни меня не было на работе — я лечила простуду. Но я взяла работу домой. В том числе папки с документами и пару компакт-дисков… Их дала мне Натали перед самым отъездом. Я обнаружила некоторые расхождения в цифрах. Очень серьезные расхождения… Тянут на хищение в крупных размерах.

Деньги, подумал Рай. Снова деньги!

— Кто?

— Я пока не могу утверждать наверняка…

Он перебил ее таким тоном, что она вздрогнула: — Кто?

— Говорю вам, я пока не готова назвать вам конкретную фамилию. Но, проследив пути, по которым уходили деньги, могу сузить круг подозреваемых. И даже когда я все выясню окончательно, вам я его не назову. Не хочу, чтобы вы избивали его до полусмерти. — Дирдре не сомневалась, что именно так Рай и собирается поступить. Несмотря на то что выглядел он как выходец с того света, его глаза горели жаждой отмщения. — Возможно, я ошибаюсь. Мне нужно посоветоваться с Натали, — негромко, почти себе под нос, продолжала Дирдре. — Как только я поняла, что происходит, сразу бросилась звонить ей в Колорадо, но она уже улетела. Я знала, что из аэропорта, прежде чем ехать домой, она обязательно отправится на работу. Она всегда так поступает… Вот я и решила, что перехвачу ее на работе и расскажу о своем открытии. — Дирдре побарабанила пальцами по портфелю, стоящему у нее на коленях. — Я собиралась все ей показать. Потом я приехала на стоянку, посмотрела вверх и увидела…

Дирдре закрыла глаза. То, что она увидела, она запомнит на всю жизнь.

— Я увидела, как за окнами пляшет пламя… Сначала я ничего не поняла, но потом догадалась, что там горит. Вернулась в машину, вызвала службу спасения… — Не выдержав, Дирдре прижала руку ко рту. — Сама бросилась внутрь, предупредила охранника. А потом мы… услышали взрыв. — Дирдре тихо заплакала. — Я знала, что Натали там, наверху. Знала, и все. Но я понятия не имела, что делать.

— Вы все сделали правильно. — Рай неуклюже похлопал Дирдре по плечу.

— Инспектор! — В зал вышла доктор Милано. Она, как всегда, сурово смотрела на него. — Я добыла вам пропуск. Можете навестить мисс Флетчер. Благодарить меня не обязательно.

Рай вскочил на ноги:

— Как она?

— Состояние стабилизировалось. Сейчас ей сделали укол, и она спит. Можете посмотреть на нее, поскольку, как кажется, именно такова цель вашей жизни.

Рай оглянулся на Дирдре:

— Вы меня подождете?

— Да. Расскажете, как она.

— Я скоро вернусь.

Он побежал догонять доктора Милано.

Натали положили в одноместную палату; горел только ночник. Смертельно побледневшая, Натали лежала неподвижно. Рай взял ее за руку и вздохнул с облегчением: теплая!

— Вы намерены здесь переночевать? — спросила доктор Милано с порога.

— А вы намерены мне помешать? — огрызнулся Рай не оборачиваясь.

— Да что вы! Мой долг — помогать людям. Она вряд ли проснется до утра, но вам, как я понимаю, это безразлично. Как и перспектива провести всю ночь на ужасно неудобном стуле.

— Я пожарный, док. Привык спать где угодно.

— Что ж, пожарный, располагайтесь. Пойду передам вашей знакомой в зале ожидания, что все хорошо.

— Да, — ответил он, не сводя взгляда с лица Натали. — Неплохо бы…

— Всегда пожалуйста. — Улыбнувшись, доктор Милано закрыла за собой дверь.

Рай придвинул стул к кровати и сел, не выпуская из своей руки руку Натали.

Пару раз он задремывал. Время от времени в палату входила медсестра и выгоняла его. Во время одного из таких кратких перерывов он увидел в конце коридора Бойда.

— Пясецки!

— Капитан… Она спит. — Рай жестом показал на дверь палаты. — Вон там.

Не ответив, Бойд пронесся мимо него и скрылся за дверью. Рай вышел в зал ожидания, налил себе чашку паршивого кофе из автомата и стал смотреть в окно. Думать он не мог. Так лучше — просто ждать, пока пройдет ночь. Если сосредоточиться, он снова вспомнит все, что было: выражение ужаса на лице Натали, огонь, окруживший их со всех сторон… И то, как он нес ее по лестнице, считая пролеты и не зная, жива она или мертва. Руку ожгло, и Рай невольно опустил голову. Он увидел, что смял бумажный стакан. Горячий кофе пролился на забинтованную руку.

— Еще налить? — спросил Бойд у него из-за спины.

— Нет. — Рай отшвырнул стаканчик и вытер руку о джинсы. — Ну что, выйдем на улицу, и ты меня изобьешь?

Коротко хохотнув, Бойд налил себе кофе.

— Ты в зеркало смотрелся?

— А что?

— Паршиво выглядишь. — Бойд отхлебнул кофе и покачал головой. Больничный кофе еще хуже, чем у них в участке. — Просто паршивее некуда. А бить слабых нехорошо.

— Ничего, я скоро приду в норму.

Бойд промолчал, и Рай сунул руки в карманы.

— Я дал тебе слово защищать ее… обещал не допустить, чтобы она пострадала. И вот чуть не убил ее.

— Ты?

— Упустил время. Главное, я ведь понимал, что Кларенс — пешка. Что за ним кто-то стоит. Но я был… как одержимый. И не подумал о том, что этот гад наймет еще одного поджигателя или сам попробует устроить пожар. Телефоны, черт их дери! Я же слышал, как звонили телефоны!

Заинтересовавшись, Бойд сел на стул.

— При чем здесь телефоны?

— Сработали как взрывное устройство замедленного действия, — пояснил Рай, разворачиваясь к нему. — Классика! Он намочил спички в бензине. Привязал их к аппарату. Потом набрал номер… От звонка вспыхивает искра…

— Ловко придумано. Не казни себя, ты не можешь все предусмотреть.

— Я обязан был предусмотреть все!

— Ты ведь не ясновидящий с хрустальным шаром!

Голос у Рая был хриплым — и не только оттого, что он наглотался дыма. Его душили чувства, которые он не хотел бы выдавать.

— Я должен был заботиться о ней, защищать ее!

— Да, — согласился Бойд и снова отхлебнул кофе. — Пока я летел из Денвера, успел переделать массу дел. У компании «Флетчер индастриз» имеется самолет. Иногда это очень удобно. Еще удобнее телефон на борту. Я позвонил в пожарное депо, врачу, который занимался Натали, Дирдре Маркс. Значит, ты вынес ее с горящего этажа и протащил по пожарной лестнице… Сколько, говоришь, тебе наложили швов?

— Не важно.

— Ну и ладно, можешь не говорить. Твои коллеги-пожарные вкратце объяснили мне, что произошло на сорок втором этаже и в каком ты был состоянии, когда выбрался наружу. Лечащий врач Натали сказал: останься она там, наверху, еще на несколько минут, она бы вряд ли сейчас так мирно спала. Хочу ли я избить тебя? Нет, я так не думаю. Я твой должник — ты спас жизнь моей сестре.

Рай вспомнил, как выглядела Натали, когда он уложил ее на землю рядом с пожарной машиной. И как она выглядела сейчас на больничной койке — бледная, неподвижная.

— Ты ничего мне не должен. Натали так же дорога мне, как и тебе.

Бойд отставил кофе в сторону:

— Что ты такого натворил? Чем так рассердил ее?

Рай поморщился:

— Надеюсь, мы с этим справимся.

— Желаю удачи. — Бойд протянул ему руку.

Рай помедлил, а потом крепко пожал ее.

— Спасибо.

— Насколько я понимаю, ты еще побудешь здесь. Тогда я пошел. Надо разобраться еще с одним дельцем.

Не выпуская руку Бойда, Рай прищурился:

— Дирдре сказала тебе, кто за всем стоит?

— Совершенно верно. А еще я, пока летел, побеседовал с одним своим местным коллегой. Могу тебе сказать, что этот гад никуда не денется. — Заметив выражение лица Рая, он посуровел. — Рай, ловить преступников — наша забота. Ну а ты и твои ребята позаботитесь о том, чтобы он не ушел от ответственности за поджог.

— Кто он? — сквозь зубы процедил Рай.

— Доналд Готорн. Я ведь тоже расследовал дело — по своим каналам. Составил список подозреваемых. Два дня назад в моем списке осталось четыре человека. — Бойд натянуто улыбнулся. — Навел справки об их прошлом, проверил банковские счета, заказал распечатки телефонных переговоров… В профессии полицейского есть свои преимущества.

— А мне ты ничего не сказал! — Рай невольно сжал кулаки.

— Я собирался поделиться с тобой, когда в списке останется один подозреваемый. Вот он и остался — и я делюсь.

Бойд знал, что значит любить и стремиться защитить любимого человека, что значит жить в страхе, когда твоя любимая борется за жизнь.

— Слушай, — отрывисто продолжал он, — если ты убьешь его — хотя, не скрою, я разделяю твои чувства, — мне придется тебя арестовать. Очень не хочется отправлять за решетку будущего зятя.

Рай разжал кулаки и сунул руки в карманы.

— Я тебе не зять.

— Пока нет. Возвращайся к ней, а затем уезжай домой, поспи.

— Постарайся упрятать Готорна понадежнее, чтобы я не смог до него добраться!

— Так и сделаю, — буркнул Бойд, уходя.

Натали проснулась на рассвете. Рай наблюдал, как узкие полосы света проникают в щели жалюзи и греют ей лицо. Ее ресницы затрепетали.

Он склонился над ней и заговорил тихо и быстро, чтобы она не испугалась:

— Натали, ты жива и невредима. Мы выбрались благополучно. Ты просто наглоталась дыма. Сейчас все хорошо. Ты спала. Я здесь, рядом. Ничего не говори, не надо. Некоторое время у тебя будет болеть горло.

— Ты ведь говоришь, — с трудом прошептала она, не открывая глаз.

— Да. — Раю показалось, будто в горло ему вонзили раскаленный меч. — Именно поэтому тебе я говорить не рекомендую.

Натали с трудом проглотила слюну и поморщилась.

— Мы не умерли.

— Вроде не похоже. — Одной рукой он нежно приподнял ее затылок, а другой поднес к ее губам чашку воды с соломинкой. — Потихоньку…

Вдруг Натали застыла от страха. Потом все же решила спросить. Она должна знать…

— Мы сильно обгорели?

— Совсем не сильно. Парочка ожогов, не больше.

Она с облегчением выдохнула.

— У меня ничего не болит, кроме… — Она дотронулась до синяка на лбу.

— Извини. — Рай поцеловал синяк, почувствовал, что тоже дрожит, и отпрянул. — Ты набила шишку, когда я тебя толкнул.

Наконец, Натали полностью открыла глаза. Веки были тяжелыми. Все тело как будто налилось свинцом.

— Я в больнице? — спросила она и ахнула, взглянув на него. Все лицо в шрамах, повязка на голове, еще одна повязка на плече до самого локтя. И кисти рук — его красивые, сильные кисти рук — тоже забинтованы.

— О господи, Рай! Ты ранен!

— Пустяки. Порезы и ссадины. — Он улыбнулся. — И волосы немного опалило.

— Тебе нужен врач.

— Спасибо, я уже побывал у врача. По-моему, я ей не понравился. А теперь помолчи и отдыхай.

— Что там произошло?

— Придется тебе работать в другом месте.

Она открыла было рот, но Рай предостерегающе поднял руку:

— Если полежишь тихо, я расскажу тебе все, что знаю. Иначе так и будешь мучиться в неизвестности. Договорились? — Он присел на край кровати. — Дирдре пыталась дозвониться тебе в Колорадо, — начал он.

Когда он закончил рассказ, голова у Натали шла кругом. Бессильная ярость боролась со снотворным и победила. Натали окончательно проснулась и ощутила боль. Не давая ей говорить, Рай накрыл ей рот ладонью.

— Ты все равно ничего не сможешь поделать, пока не встанешь на ноги. И потом, от тебя уже ничего не зависит. Делом занимаются пожарные и полиция. Скоро все закончится. Полежи, я позову сестру. Пусть врачи тебя осмотрят.

— Я не… — Натали зашлась в кашле. Когда она пришла в себя, сестра уже выгоняла Рая из палаты.

Потом они целые сутки не виделись.

— Нат, тебе стоит полежать здесь еще денек. — Скрестив ноги в лодыжках, Бойд наблюдал, как Натали укладывает вещи в чемоданчик, который он ей привез.

— Не люблю больницы.

— Оно и видно. Дай мне слово, что возьмешь неделю отпуска и будешь сидеть дома. Иначе я вызову подкрепление. Не только Силлу, но и маму с папой.

— Незачем им лететь в такую даль.

— Все зависит от тебя, сестренка. Натали нахмурилась:

— Согласна на три дня!

— Неделя, и ни днем меньше! Узнаю, что вышла на работу хоть на час раньше, — буду считать, что ты нарушила условия сделки. Я ведь умею вести переговоры не хуже тебя! — Бойд ухмыльнулся. — Это у нас фамильное.

— Ладно, ладно, неделя. Какая разница? — Натали схватила стакан и стала жадно пить воду. Казалось, в эти дни ей никак не удается напиться. — До сих пор поверить не могу… Мой кабинет выгорел полностью. Половина принадлежащего мне здания в руинах… А стоит за всем один из моих заместителей. Ведь я ему так доверяла!

— Ты все уладишь, но только через неделю. Готорну за многое придется ответить. Он не знал, что вы с Раем поднялись наверх, но его это не спасет.

— А все жадность! — От злости руки Натали дрожали, и она не могла толком уложить вещи в чемодан, просто бросив их, она начала расхаживать по палате. Она по-прежнему была слабой, но в ней бурлила энергия, и она не в состоянии была усидеть на месте. — Он крал понемногу — то здесь, то там — и занимался биржевыми спекуляциями. Все терял и снова воровал деньги у компании… А поджоги он задумал только для того, чтобы уничтожить документацию и оттянуть ревизию. — Натали резко повернулась к брату. — Представляю, как он взбесился, когда я сказала, что продублировала все, что сгорело в пожаре на складе!

— Он точно не знал, где ты хранишь документы. Огонь пожирает все подряд, — заметил Бойд. — Места для поджогов он выбирал наугад и надеялся, что ему повезет. Если даже что-то уцелеет, начнется паника и ты отложишь ревизию, а он тем временем успеет вернуть то, что украл…

— Да, именно так он и думал!

— Он ведь не знал тебя так, как знаю я. Ты всегда все делаешь вовремя. Твой кабинет стал его последней попыткой. Он был в отчаянии, ведь его сообщника арестовали и все пришлось делать самому. Когда его арестовали и он узнал, что вы с Раем были наверху и его обвиняют в покушении на убийство, он все нам рассказал.

— Я ему доверяла, — прошептала Натали. — Просто не представляю, как я могла так ошибаться в человеке! Ведь мне казалось, что я хорошо его знаю!

Дверь открылась, и она повернулась посмотреть, кто пришел.

— Рад видеть тебя, Рай, — сказал Бойд, вставая и радуясь предлогу быстро и бесшумно удалиться.

Рай бегло кивнул Бойду и перевел взгляд на Натали.

— Почему ты не в постели?

— Меня выписали.

— Ты еще не совсем здорова!

— Извините. — Бойд подошел к двери. — Мне вдруг ужасно захотелось здешнего дрянного кофе.

Ни Натали, ни Рай не обернулись попрощаться с ним. Они продолжали хрипло переругиваться.

— Когда вы успели получить диплом врача, инспектор?

— Я помню, в каком ты была состоянии, когда тебя сюда привезли.

— Если бы ты потрудился заглянуть ко мне и узнать, как я себя чувствую, ты бы знал, что я уже выздоровела.

— У меня было много дел, — ответил Рай. — А тебе необходимо было отдохнуть.

— Я бы с гораздо большей радостью увидела тебя.

Он достал из-за спины цветы и протянул ей:

— Я здесь.

Натали вздохнула. Так сразу простить его? После всего, что она пережила из-за него! Нет, пусть он тоже еще немножко помучается! Подумать только, из-за чего он хотел ее бросить!

— Лучше подари свои нарциссы кому-то, кто в них нуждается.

Рай швырнул цветы на кровать:

— Пойду поговорю с врачом!

— Это совершенно излишне. Мне не нужно твоего разрешения, чтобы уйти из больницы. Ты ведь моего разрешения не спрашивал. И отдыхать мне не нужно. Я хотела одного — увидеть тебя. Я за тебя волновалась.

— Правда? — Приободрившись, он поднес руку к ее лицу.

— Рай, ты был мне нужен. Приходили многие, но ты, видимо, не испытывал потребности…

— Я работал, — вздохнул он. — Хотел поскорее собрать все доказательства вины этого сукина сына. Делал все, что в моих силах. Будь моя воля, я бы его убил!

Ей хотелось ответить что-нибудь язвительное, но, взглянув ему в глаза, она вздрогнула.

— Прекрати! — Натали в досаде повернулась к нему спиной, чтобы не видеть откровенной ярости в его глазах, и положила в чемодан халат. — Не желаю слышать ничего подобного.

— Я не знал, жива ли ты! — Он развернул ее к себе и больно сжал пальцами плечи. — Не знал! Ты не шевелилась. Я не знал, дышишь ли ты! — Вдруг он порывисто прижал ее к себе и зарылся лицом в ее волосы. — Господи, Натали, я никогда в жизни так не боялся!

— Все прошло. — Она положила руки ему на плечи. — Не думай об этом.

— Я не позволял себе вспоминать, пока ты вчера не проснулась. С тех пор я не могу думать ни о чем другом. — Чувствуя, как почва уходит из-под ног, он осторожно выпустил ее. — Прости меня!

— За что? За то, что спас меня? Что рисковал своей жизнью, чтобы я не пострадала? Ты закрыл меня собой во время взрыва. Ты пронес меня через огонь. — Она быстро покачала головой, не давая ему ответить. — Только не говори, что выполнял свой долг. Мне плевать, хочешь ты быть героем или нет. Ты мой.

— Я люблю тебя, Натали.

Сердце у нее растаяло и запело. Осторожно нагнувшись, она взяла нарциссы. Глупо тратить эмоции на гнев. Главное — они оба живы.

— Ты уже говорил это — до того, как нас прервали.

— Я еще кое в чем должен признаться. Знаешь, почему я оттолкнул тебя?

Глядя в пол, Натали погладила пальцем ярко-желтую трубочку цветка.

— Ты, кажется, уже перечислил все причины.

— Я перечислил отговорки, а не причины. Может, ты посмотришь на меня, пока я перед тобой пресмыкаюсь?

Она повернулась к нему, пытаясь улыбнуться:

— Рай, пресмыкаться не обязательно.

— Нет, обязательно. Ты ведь еще не решила, готова ли подарить мне еще одну попытку. — Быстро подавшись вперед, он заправил ей за ухо прядь волос. — В конце концов, я мог бы взять тебя измором, потому что ты без ума от меня. Но ты имеешь право знать, что тогда творилось в моей голове.

Натали тут же ощетинилась:

— По-моему, ты слишком самонадеян! Почему бы тебе не…

— Я боялся, — тихо сказал он, наблюдая, как ее глаза постепенно меняются. — Тебя, меня. Наших отношений.

Натали молчала, и он глубоко вздохнул.

— Не думал, что смогу в этом признаться. До тех пор, пока не понял, что такое бояться по-настоящему. Когда страх пробирает до костей. После того, что мы пережили вместе, бояться любви просто глупо.

— Значит, дураками оказались мы оба, ведь я тоже боялась. — Ее губы изогнулись в коварной улыбке. — Но ты, конечно, повел себя гораздо глупее!

— Никогда в жизни, — тихо сказал он, — я не чувствовал того, что чувствую с тобой. Ни с кем у меня такого не было.

— Знаю. — Натали стало трудно дышать. — Знаю. Со мной то же самое.

— Главное, это чувство все время растет, ширится… Ты дашь мне еще одну попытку?

Она посмотрела на него и увидела, как он осунулся и какими темными стали его глаза.

— По-моему, я просто обязана тебя простить, ведь ты спас мне жизнь и, скажем прямо, пресмыкался и умолял меня о, прощении! — Она расцвела в улыбке. — Да, мы оба достойны того, чтобы еще раз попробовать начать все сначала.

— Ты хочешь выйти за меня замуж?

Пальцы у нее онемели, и цветы упали на пол.

— Что?

— Раз ты в таком великодушном настроении, похоже, мне стоит испытать судьбу. — Чувствуя себя последним дураком, Рай нагнулся и подобрал нарциссы. — Но с этим можно и подождать.

Натали снова взяла у него цветы, откашлялась.

— Если ты не против, повтори, пожалуйста, вопрос.

Рай посмотрел ей прямо в глаза. Дар речи вернулся к нему не сразу. Он понимал, что сильно рискует. Сильнее, пожалуй, он в жизни не рисковал. Теперь он вверяет свою судьбу в ее руки.

— Ты выйдешь за меня замуж?

— Да… — ответила Натали, вздыхая. Рай понял, что в ожидании ее ответа тоже затаил дыхание. — Да, пожалуй. — Смеясь, она бросилась к нему в объятия.

— Теперь ты моя! — Ошеломленный, Рай зарылся лицом в ее волосы. — Теперь ты моя, Длинноножка! — Он страстно поцеловал ее.

— Я хочу детей, — заявила она, как только ее губы освободились.

— Не шутишь? — С широкой улыбкой он отбросил волосы с ее лица, чтобы лучше видеть, как оно осветилось. Сердце у него екнуло. — Я тоже.

— Как кстати!

Он подхватил ее на руки.

— Что скажешь, если мы прямо сразу и приступим, как только выберемся отсюда?

В последний миг Натали подхватила с пола свой чемоданчик.

— Тогда начинай отсчет! Ровно девять месяцев, начиная с сегодняшнего дня. — Она поцеловала его в щеку. — А я всегда все делаю вовремя!

Натали удалось опередить график на восемь дней.

Райан и Натали Пясецки с радостью извещают о рождении сына, Флетчера Джозефа Пясецки. Малыш появился на свет 5 января в 4.45. Вес — 3 килограмма 450 граммов; на руках и ногах по десять пальцев — считали и отец, и мать.

Оглавление

  • Пролог
  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12 X Имя пользователя * Пароль * Запомнить меня
  • Регистрация
  • Забыли пароль?