«На прикладе насечки, на сердце рубцы»

- 1 -
Владимир Колычев На прикладе насечки, на сердце рубцы ЧАСТЬ ПЕРВАЯ Г лава 1

Над зеленеющими лесами и лугами светит яркое солнце. По небесному пастбищу, едва подгоняемые ленивым ветром, неспешно бредут белые барашки-облачка… Все вроде как дома, но это чужое солнце, чужие леса. И земля эта никогда не станет родной: слишком уж много пролито здесь русской крови…

Но скоро небо станет родным, и родные облака будут заглядывать в иллюминаторы военно-транспортного самолета, и тогда Степан помашет им рукой. До границы всего каких-то десять-пятнадцать километров, а там и Моздок с аэродромом. Эх, поскорей бы послать Чечне прощальный привет с крыла самолета! Скорей бы закончилась военная дорога и началась мирная, домой…

Но пока что Степан хмур, сосредоточен, и намозоленный палец намертво прилип к спусковому крючку. И ушки на макушке, и глядит он в оба… Колонна небольшая – два бронетранспортера с пехотой на броне, грузовик с пустой тарой. Главная ценность – четыре дембеля, среди которых находился и Степан. Форма одежды полевая, экипировка – каска, бронежилет, штатная «СВД», как во время полноценного боевого задания. Все очень серьезно, иначе нельзя.

Полтора месяца назад, в день рождения дедушки Ленина Джохар Дудаев приказал долго жить, но война тем не менее продолжалась. Люди гибнут, и нет смертям ни конца, ни края…

Войну не остановить, но с нее можно просто-напросто уехать. Отслужил два года – и домой, туда, где море, пляж и знойные женщины…

– Степа, мы к тебе с Дашкой в августе прикатим, лады? – толкнув Степана в плечо, спросил Игорь, его друг, которого он знал, кажется, не два года, а целую вечность.

Призвались в конце мая девяносто четвертого, в начале июня попали на карантин в десантно-штурмовую дивизию; там во время курса молодого бойца и съели на двоих первую щепоть соли. Первый год отслужили в расположении части, а второй здесь, в Чечне, в самом пекле. Но ничего, все уже позади. Почти…

– Ты уже сто раз спрашивал, – усмехнулся Степан. – Сто раз и приезжай.

- 1 -