«Инвестиционные рычаги максимизации стоимости компании. Практика российских предприятий»

Тамара Теплова Инвестиционные рычаги максимизации стоимости компании. Практика российских предприятий

Введение

За последние годы произошли существенные изменения во внешней и внутренней среде функционирования российских компаний. Логику и алгоритмы принятия решений меняют такие значимые характеристики рыночной среды (внешней для компании), как:

1) нарастающая динамичность и неопределенность внешнего окружения, которые получают дополнительное ускорение с ростом глобализации различных рынков (капитала, товаров, труда);

2) наличие выбора – альтернативность в использовании ресурсов на входе и продуктов (услуг) на выходе;

3) нарастание конкуренции на товарных рынках, рынках труда, объектов инвестирования и эволюция конкурентных преимуществ в область инноваций, нематериальных активов (брендов, торговых марок, сетевых отношений и т. п.), что в целом характерно для постиндустриальных экономик;

4) конкурирование на рынке капитала за деньги инвесторов и, как следствие, рост значимости позиции инвестора в компании (владельца капитала), а также возникновение конкуренции за капитал внутри компании из-за сохранения выгод диверсифицированного роста.

Таким образом, российские компании все больше погружаются в мир альтернатив. Выбор направлений инвестирования – вдвойне сложная задача, так как, во-первых, имеет долгосрочные последствия, а, во-вторых, принимаемые решения часто оказываются необратимыми. Компаниям приходится решать еще одну задачу: выстраивать адекватную систему финансовых показателей, диагностирующих экономическую эффективность деятельности и позволяющую выбрать среди инвестиционных альтернатив наиболее привлекательные. В этой книге рассматривается концепция стоимостной модели анализа компании, помогающая выстроить систему управления инвестиционной деятельностью, максимизирующую рыночную стоимость компании. Для построения такой системы недостаточно декларировать интерес к поведению акций компании на фондовом рынке или вводить критерий оценки инвестиционных проектов по методу дисконтированного денежного потока. При переходе к инвестированию в стоимость, активизации инвестиционных рычагов увеличения стоимости необходимо по-новому посмотреть на такие понятия, как «капитал компании», «текущие финансовые результаты» (прибыль и денежный поток), выстроить соответствующие стоимостному анализу схемы денежного вознаграждения групп лиц, ответственных за инвестиционный выбор и реализацию инвестиционных проектов. Так как на принятие инвестиционных решений, формирование бюджета и его исполнение, на наблюдаемую на рынке оценку компании инвесторами влияют не только рыночные (макроэкономические и отраслевые), но и внутренние (часто скрытые) факторы, то финансовому аналитику и менеджеру компании важно понимать роль внешних и внутренних факторов, выстраивать механизмы активного противодействия разрушительным влияниям на стоимость. Эта книга поможет разобраться в сложных проблемах гармонизации интересов всех участников инвестиционных процессов на рынке: от собственников и акционеров компаний до государства и рядовых его граждан, напрямую или косвенно (но от этого не менее заинтересованно) присутствующих на инвестиционном рынке.

Часть 1. Как максимизируется стоимость: внутренние и внешние рычаги влияния

Глава 1. Стоимостной анализ и управление стоимостью в российских компаниях: трудный период осознания и внедрения

1.1. Инвестиционная деятельность в системе управления компанией

Традиционное представление об инвестиционной деятельности компании, сформировавшееся в научной литературе до 90-х годов ХХ века, существенно изменилось за последние годы. До сих пор при рассмотрении инвестиционных решений компании сохраняется термин «капитальные вложения», подчеркивающий наличие у компании затрат на воспроизводство основных фондов, включая также затраты на их ремонт. Термин «капитальные вложения» подчеркивает три важных аспекта движения денежных потоков компании:

1) долгосрочный характер вывода денежных средств из потребления;

2) область направления денег – создание внеоборотных материальных активов или их модернизация, поддержание в работающем состоянии;

3) цель – получение прибыли или иной полезный эффект. Федеральный закон РФ от 25 февраля 1999 г. № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в РФ, осуществляемой в форме капитальных вложений», определяет инвестиции, как «денежные средства, ценные бумаги, иное имущество… имеющие денежную оценку, вкладываемые в объекты предпринимательской и(или) иной деятельности в целях получения прибыли и(или) достижения иного полезного эффекта».

С развитием инвестиционного рынка, объединяющего объекты трех крупных направлений вложений:

1) реального инвестирования (недвижимости, драгоценных металлов и художественных ценностей, прямых капитальных вложений);

2) финансового инвестирования (в ценные бумаги и инструменты денежного рынка, включая золотовалютные инструменты);

3) инновационных инвестиций, в терминологии финансового менеджмента появился более широкий термин «инвестиции компании» и понятие «инвестиционная деятельность».

Инвестиционная деятельность компании – это совокупность процессов принятия инвестиционных решений и осуществления практических действий по их реализации для достижения устойчивого положения компании на рынке и сохранения/создания конкурентных преимуществ. При рассмотрении потоков денежных средств компании, в финансовом менеджменте выделяют потоки, образующиеся по операционной деятельности, по инвестиционной и по финансовой. Оттоки по инвестиционной деятельности – в создание активов (основного капитала), поступления – от продажи активов. В общем случае под «инвестиционными решениями» понимаются решения по временному отказу от текущего потребления ради получения выгод в будущем. За ними стоят процессы: прогнозирования внешней среды, обоснования возможных выгод от производства товара (услуги), формулировки целей с временной привязкой. При этом рассматриваемые выгоды могут полностью трансформироваться в денежную форму (иметь вид разовых или периодичных денежных поступлений), а могут носить социальную или экологическую направленность. Таким образом, выгоды инвестирования могут иметь и неденежные формы, могут способствовать снятию социальной напряженности, поддержанию экологического баланса. Исследования последних лет доказывают наличие денежных выгод у собственников даже по формально некоммерческим инвестициям компании. Представляется, что в условиях рыночной экономики главная цель воплощаемых в жизнь инвестиционных решений – сохранение и наращивание конкурентных преимуществ, позволяющих компании устойчиво функционировать на рынке.

Переход на рыночные условия хозяйствования создал сложные условия для инвестиционной деятельности на российском рынке, так как компании в течение ряда лет (до середины 90-х годов ХХ века) испытывали острый дефицит финансовых ресурсов. Выявилась слабость разработки методологии и методики отбора инвестиционных проектов в условиях множества альтернатив, высокой инфляции, недостаточности собственных средств и дорогого заемного капитала из-за неразвитости финансового рынка.

К началу 2000 года многие компании приобрели опыт реализации инвестиционных решений по множеству направлений инвестирования, вкусили горечь поражений после финансового кризиса 1998 года, осознали необходимость создания инвестиционного портфеля, сбалансированного по риску и доходам. Совершенствовался и аппарат оценки инвестиционных предложений. Однако многие вопросы управления инвестиционной деятельностью остались нерешенными.

Так как комплекс действий по достижению инвестиционных целей может быть достаточно многогранным, то большинство инвестиций в создание реальных активов реализуются в форме инвестиционного проекта. В общепринятом понимании «проект» – комплексное, неповторяющееся мероприятие по достижению поставленной цели, ограниченное по времени, бюджету и ресурсам.

Инвестиционный проект компании – это комплекс взаимосвязанных мероприятий, направленных на достижение поставленных целей в течение ограниченного периода времени через изменение величины и структуры активов компании. По своей сути, инвестиционный проект – это обоснование экономической целесообразности, объемов и сроков осуществления инвестиций в рамках разработанной проектно-сметной документации. Перечень практических действий поэтапного осуществления инвестиций часто трактуется в терминах бизнес-плана. Введение проектного инвестирования означает для компании:

1) четкое фиксирование цели (целей);

2) ограничение определенных мероприятий (прежде всего процесса инвестирования) временными рамками;

3) координированное выполнение мероприятий с использованием различных механизмов согласований, утверждений, исполнений, мотивации;

4) уникальность данного процесса. При этом у части проектов уникальными могут быть только отдельные элементы.

Проекты различаются по степени уникальности, а соответственно, по невозможности применения хорошо известных и отработанных приемов и методов.

Проект как комплекс мероприятий выделяется, формируется и реализуется через различные механизмы управления: графики работ (для введения временных ограничений), планы, бюджеты, сметы (для удовлетворения финансовых ограничений), через контроль и мотивацию (для достижения целей). Координация и системное управление осуществляются через специально подготовленные для проекта технико-технологические, организационные, расчетно-финансовые, правовые документы. Связь с существующим бизнесом поддерживают внутренние нормативные документы: положения о принятии инвестиционного проекта и программы, положения о бюджетировании, о материальном стимулировании и т. п.

Как правило, компании реализуют несколько инвестиционных проектов. Они и составляют «инвестиционную программу».

Инвестиционная программа компании – это портфель ее инвестиционных проектов на определенный период времени (срез направлений инвестирования). Таким образом, инвестиционная деятельность компании связана с формированием и поддержанием инвестиционного портфеля, включающего стратегические и текущие направления деятельности, создающего реальные, финансовые и инновационные активы.

Ключевым вопросом формирования инвестиционного портфеля и его мониторинга является выбор финансовой модели анализа, поскольку денежные потоки, генерируемые инвестиционными решениями по созданию долгосрочных (желательно – стратегических, то есть трудновоспроизводимых) ресурсов могут быть высокорискованными, отдаленными во времени, а это не всегда соответствует интересам отдельных групп участников процесса управления компанией.

1.2. Задача выбора финансовой модели анализа компании

Финансовая модель анализа компании – модель, оценивающая ресурсы, на которых работает компания (сырье, материалы, труд, предпринимательский талант) и продукты (услуги) в денежной форме. Она описывает, как ресурсы преобразуются в продукцию (услуги). Цель построения финансовой модели – оценка: 1) экономической эффективности перевода ресурсов в продукты (через сопоставление затрат и денежных выгод); 2) временных перспектив эффективности.

Сложность построения финансовой модели для оценки эффективности сформированного (созданного) инвестиционного портфеля и выбора из альтернативных вариантов дальнейшего инвестирования заключается в проблемах диагностирования выгод и рисков по стратегическим активам. Ключевые моменты, которые должны учитываться при выборе модели, – это долгосрочность влияния на положение компании на рынке, неопределенность результата ввиду сложности сохранения барьеров, потенциал гибкого поведения (использования ресурсов). Далее мы рассмотрим:

• какая финансовая модель позволит диагностировать экономическую эффективность инвестиционных решений как по созданию портфеля, так и по его переформированию?

• какие значимые индикаторы должны анализироваться по компании? Какую роль играет финансовая структура в активизации инвестиций в экономически и социально приоритетные направления?

• какие факторы будут влиять на инвестиционный выбор в динамике? Будет ли значим фактор финансового рычага? Какое влияние оказывает на инвестиционные решения накопленный интеллектуальный капитал?

• будет ли фондовый рынок учитывать структуру выбираемого компанией портфеля?

• как могут быть оценены синергетические эффекты, создаваемые инвестиционным решением, в частности по созданию управленческой и финансовой гибкости?

Процесс принятия управленческих решений в компании строится на результатах экономического, технического, финансового и риск-анализа. Так как характеристики альтернатив развития компании могут существенно отличаться (время достижения поставленных целей, необходимый объем единовременных и текущих затрат, выгоды), то финансовая модель (денежный обсчет) позволяет интегрировать разностороннюю информацию, аккумулированную по текущей деятельности и влиянию внешней среды. Сложность такой интеграции заключается в выборе финансовой модели анализа, которая будет адекватна внешней среде. Как любая аналитическая модель, финансовая модель должна описывать принципы измерения финансовых результатов, обеспечивать проверку выбираемых показателей мониторинга на соответствие этим принципам, фиксировать алгоритм расчета выбранных показателей, включая выбор информационной базы.

1.3. Информационная система компании и учетная информация для финансовой аналитики

На взгляд непосвященных, понятия «данные» и «информация» – синонимы, однако менеджеры четко их различают. Данные – это «сырые» факты в количественном и качественном отражении, например, выданная кассиром заработная плата, сумма удержанных налогов, выписанные и оплаченные счета поставщиков, заключенные договора подряда и т. п. Информация – это данные, прошедшие обработку (фильтрацию, систематизацию, компоновку). Чем больше компания, тем сложнее процесс сбора данных и превращения их в информацию, нужную для принятия решений. Возникают системы обработки данных. Первой традиционно возникает система учета. Она появляется с первых дней создания компании и является обязательной для большинства организационных форм бизнеса. Системы бухгалтерского, управленческого, налогового учета фиксируют происходящие в компании события в денежном выражении. Так как денежное представление является понятным, легко обрабатывается для получения интегрированных оценок, то учетная система традиционно лидирует среди других. Впоследствии появляются системы кадровой, маркетинговой, логистической информации, информации контроля качества. Особенность этих систем – включение как количественной, так и качественной информации (например, по кадровой системе – количественная информация: текучесть кадров, возрастной состав, качественная: степень мотивированности работников, предпочтения в социальных программах и схемах вознаграждения и т. п.). Важный шаг в развитии управления компанией – объединение разных систем информации в интегрированную информационную систему: Управленческую Информационную систему – (management information system, MIS), которая является комплексом взаимосвязанных подсистем, обрабатывающих данные с целью получения информации, нужной на настоящий момент. Создание интегрированной информационной системы является фактическим признанием того факта, что только финансовой информации часто не достаточно для диагностирования «здоровья компании» и разработки стратегии. Эти положения успешно развиваются в работах Д. Нортона и Р. Каплана через концепцию сбалансированных показателей (BSC).

Схематично перевод данных в информацию показан на рис. 1.

На рисунке 1 видно, что данные могут быть внешние (когда источники расположены вне компании, например данные о рыночных конкурентах и ценах, на которых они работают, данные о спросе на те или иные товары) и внутренние (формирующиеся внутри компании, например оказание услуг сервисным подразделением). В зависимости от стадии жизненного цикла, размера компании информационные системы отличаются степенью формализованности, структурой входящих подсистем, нацеленностью выходных потоков на определенные уровни управления (например, оперативный уровень, среднее звено, топ-менеджмент).

Рис. 1. Информационная система компании

В учетной подсистеме следует четко разделять налоговый, бухгалтерский (финансовый) и управленческий учет, а также итоговые документы, ими представляемые: налоговую, финансовую и управленческую отчетность. За последние годы российские компании существенно развили принципы и практику формирования учетной информации. Произошло четкое разграничение бухгалтерского (финансового), налогового и управленческого учета. Стандарты финансового учета РФ (положения о бухгалтерском учете (ПБУ), разрабатываемые Министерством финансов РФ) все более приближаются к мировым стандартам (международным – IAS).

Налоговый учет и налоговая отчетность не совпадают (и не обязаны совпадать) с финансовой отчетностью. Так, например, при отражении амортизации в бухгалтерском учете РФ (ПБУ 6/97 «Учет основных средств», утвержденное приказом Минфина России от 3 сентября 1997 г.) допускается выбор метода амортизации из четырех возможных, а в налоговом учете в соответствии с Налоговым кодексом РФ (далее – НК РФ) только двух: линейного и уменьшаемого остатка. Существенные расхождения по расчету прибыли для налогообложения и для отражения в финансовой отчетности выявились в 2002 году, с вступлением в действие главы 25 НК РФ. В Кодексе существенно уменьшились сроки полезного использования основных средств, что для налогообложения значительно изменило прибыль. Особенно существенно эти изменения затронули сырьевые компании. Например, для ОАО «Газпром» налоговые платежи по прибыли за полгода уменьшились более чем в три раза. Если раньше машины и оборудование (например, арматура для магистральных трубопроводов) амортизировались со сроком 10-18 лет, то по НК РФ с 1 января 2002 года срок уменьшился до 7 – 10 лет. По используемому оборудованию также стали применяться новые нормы амортизации. Например, если газопроводу, который, по ранее принятым нормам, должен был амортизироваться 10 лет, на текущий момент исполнилось 6 лет и срок его использования по НК РФ сократился до 7 лет, то за оставшийся год компания получила возможность списать 40 % оставшейся стоимости.

Для зарубежных компаний (например, в США) расхождение между налоговой и финансовой отчетностью также часто связано с амортизационными начислениями. В налоговом учете компании чаще всего используют ускоренную амортизацию, что позволяет экономить на налоге на прибыль. В финансовом учете преобладает линейный метод амортизации, что приводит к завышению декларируемой отчетной прибыли по сравнению с налоговой отчетностью.

Различия в налоговом, управленческом и финансовом учете, а также в их итоговых документах (отчетности) связаны с пользователями данной информации. Группы пользователей существенно различаются как по целевым установкам относительно функционирования компании, так и по возможности влиять на принятие решений.

Финансовая отчетность как обобщающий результат бухгалтерского учета разрабатывается в первую очередь для владельцев капитала: собственного и заемного, а также для краткосрочных кредиторов. В мировой практике существуют различные модели бухгалтерского учета (англоамериканская, континентальная, южно-американская – табл. 1), в том числе и модель, ориентированная, в первую очередь, на интересы государства. Однако, на наш взгляд, главная задача бухгалтерского учета – представление информации для владельцев капитала.

Три модели бухгалтерского учета по влиянию государства и различных групп собственников показаны в табл. 1.

Таблица 1

Страновые различия в выборе моделей бухгалтерского учета

1.4. Бухгалтерская и стоимостная финансовые модели анализа

Важный вопрос в построении финансовой модели анализа – информационная база. Прежде всего возникает вопрос: достаточно ли информации финансового учета и отчетности для принятия решений по выбору направлений развития и оценки уже принятых инвестиционных, операционных, финансовых решений?

Оценка принятых решений и выбор из альтернатив развития может рассматриваться как бухгалтерская (учетная) концепция финансового анализа, когда:

• информация формируется и собирается по стандартам бухгалтерского учета;

• анализ проводится в терминах «выручка – прибыль – изменение активов по балансу»;

• отражаются только фактически имевшие место издержки;

• игнорируются инвестиционная стоимость денег и риски получения денежных потоков;

• финансовые прогнозы и планы строятся «от достигнутого», без сценарного рассмотрения и учета возможности «переиграть» ранее принятые решения.

Практика функционирования успешных фирм доказала необходимость иного, «небухгалтерского» взгляда на компанию в рамках финансовой модели. Главным фактором этого нового «взгляда» (подхода) должна стать управленческая гибкость, возможность подстраивания к изменяющемуся внешнему миру. Но для реализации этого нового взгляда нужны иные измерители, выходящие за рамки бухгалтерских стандартов и увязанные с финансовым рынком. Алгоритмы принятия решений также требуют корректировок. Соответственно нужны и новые мотивационные механизмы, построенные на новых измерителях результата и обязывающие встраивать управленческую гибкость.

Бухгалтерский (учетный) и стоимостной (иногда трактуемый в литературе как экономический) взгляды на компанию существенно отличаются: ориентируются на разные критерии успеха и несут собственное видение происходящих изменений, обладают определенными преимуществами и недостатками.

Бухгалтерская модель ориентирована на диагностику сбалансированности потоков по операционной, инвестиционной и финансовой деятельности, она дает возможность контроля над текущими операциями. Это приемлемый подход для решения вопросов краткосрочного выбора. Проблема данной модели – попытка перенести методологию для решения других задач, например, на осуществление выбора между стратегическими альтернативами, принятие долгосрочных решений, оценка высоко рискованных операций.

Стоимостную модель можно трактовать как инвестиционный или рыночный взгляд на компанию, где в первую очередь внимание концентрируется на инвестиционных качествах денег, на высокой неопределенности будущих результатов и на постоянно возникающих новых возможностях (технологических, маркетинговых, управленческих, финансовых).

Традиционные финансовые отчеты на базе стандартов бухгалтерского учета были разработаны для нужд компаний индустриального века. Зачастую главным пользователем этой информации являлся владелец заемного капитала, оценивающий кредитные риски и принимающий решение о величине и платности предоставляемых заемных средств. Сейчас, базируясь на стандартных отчетных данных (анализируя затраты, используемые ресурсы), невозможно оценить инвестиционные риски и упускаемую выгоду от принятых решений. Владельцы собственного капитала и потенциальные инвесторы компании нуждаются в иных оценках достигнутого.

Для компаний правильно поданная информация является одним из факторов конкурентной борьбы (в том числе за деньги инвесторов). Дефицит информации от первоисточника, с одной стороны, дезориентирует рынок, а с другой – приводит к недооценке компании. На рынке асимметричной информации вовремя поданные сигналы тоже могут рассматриваться как конкурентное преимущество. Следовательно, компаниям надо дополнять стандартную финансовую отчетность новыми формами, позволяющими отразить как инвестиционные риски, так и будущие выгоды принимаемых в текущий момент решений.

1.5. Особенность стоимостной финансовой аналитической модели

Наибольшее признание с 80-х годов ХХ века получила стоимостная модель финансового анализа. Эта модель имеет несколько важных преимуществ:

• ориентируется на интересы владельцев капитала (прежде всего – собственников, а при более расширенном рассмотрении – финансовых и нефинансовых инвесторов);

• учитывает долгосрочность и сценарность развития, влияние внешней среды на положение компании;

• включает в оценку инвестиционные риски.

Рассмотрим подробнее характеристики стоимостной модели.

1. Акцент делается на интересах владельцев капитала, их благосостоянии. Отметим два направления стоимостного анализа. Традиционная трактовка стоимостного анализа и управления стоимостью рассматривает в качестве основных заинтересованных лиц собственников финансового капитала компании (акционеров, владельцев долей собственного капитала), подчеркивая их «первенство среди равных». Действительно, именно они часто являются инициаторами бизнеса, финансируют развитие и претендуют на остаточный доход по компании, а следовательно, берут на себя все операционные и финансовые риски. Сложнее обстоит дело в ситуации инновационного создания компании, венчурного финансирования, когда инициатор-предприниматель не вносит финансовый капитал, но его лидерские качества и идеи являются, по сути, самыми главными стратегическими ресурсами для конкурентной борьбы. Более того, для компаний, которые первоначально создавались исключительно на финансовом капитале (когда конкурентное преимущество достигалось через инвестиции в новое оборудование, выгодные участки земли и т. п.), функционирование в рыночной среде обусловливает необходимость поиска новых стратегических ресурсов. Такими ресурсами часто становятся налаженные связи с поставщиками и потребителями, инновации в товарах, бизнес-процессах. Это означает, что у компании появляется еще один вид капитала – интеллектуальный, а значит, интересы его носителей тоже должны быть приняты во внимание. В финансовой аналитике принято различать акционерную и стейкхолдерскую модели анализа. Стейкхолдерская модель (stakeholders model) – модель, учитывающая интересы как финансовых, так и нефинансовых владельцев капитала компании. Чем более значимы в основном капитале компании элементы интеллектуального капитала, тем больше следует аналитику обращаться к рекомендациям стейкхолдерской модели.

2. Затраты и выгоды принимаемых управленческих решений сопоставляются на длительном временном промежутке, так как интересы владельцев финансового и интеллектуального капитала, как правило, долгосрочны, и существуют владельцы собственного капитала, ориентированные на длительное участие в работе компании.

3. Признаются затраты финансового капитала (собственного и заемного) и специфических требований (подразумеваемых обязательств) владельцев интеллектуального капитала. Если затраты по заемному капиталу и по ряду элементов интеллектуального капитала диагностируются и встраиваются в анализ, то затраты по собственному капиталу имеют вид неявных издержек и не распознаются в рамках бухгалтерской модели.

4. Инвестиционный риск владельцев капитала увязывается с требуемой доходностью инвестирования и с величиной затрат на капитал (cost of capital) компании. Величина затрат на капитал выступает как барьерная (пороговая) ставка доходности по вновь привлекаемому капиталу компании (hurdle rate). Это ставка, которая является своеобразным «входным билетом» на рынок в трактовке стоимостной модели.

Принципиальное отличие стоимостной модели анализа принимаемых решений от бухгалтерской – учет управленческой гибкости. Так как и стоимостной, и бухгалтерский подходы дают оценку достигнутого и перспектив развития компании в денежном выражении (в денежной форме оцениваются используемые средства-активы, полученные результаты-прибыль и фактически доступные потоки денежных средств), то первое отличие возникает в подходе к деньгам, в отражении гибкости их использования. Вторичные отличия связаны с выбором критериев оценки (критериев успеха), построением мотивационных механизмов для менеджеров.

Управленческая гибкость денежных потоков выражается в необходимости учета в показателе оценки:

• всех рыночных возможностей (потенциальных вложений средств в активы, альтернативных издержек и, соответственно, потенциальных потерь доходов от неиспользуемых возможностей);

• динамики, что выражается в учете возможных изменений (корректировки) стратегии: заморозить проект на некоторый срок, изменить характеристики проекта и т. п., а также в различной ценности денег во времени;

• неопределенности планируемых результатов (причем для разных уровней риска[1] значимость результата разная: чем выше риск, тем выше требования к результату в абсолютном и относительном (процентном) выражении);

• возможности менять решения в зависимости от изменения внешних факторов (то есть возможности подстраиваться к внешнему миру). Превалирует не жесткое следование ранее намеченному плану, а переоценка возможностей и механизмов реагирования, поиск наилучшего решения в данный момент.

Таким образом, преимущество стоимостной модели – учет управленческой гибкости. С другой стороны, эта модель имеет ряд ограничений. Увязка инвестиционных и финансовых решений (а также анализа) с понятием требуемой доходности как типичной или нормативной ставки доходности (отдачи) инвестиций по альтернативным вариантам одного класса риска накладывает определенные требования на степень развития рынка и поведение инвестора. Требуемая доходность для каждого класса риска формируется на рынке владельцами капитала, которые являются держателями финансовых активов[2].

Организация рынка этих активов, степень его развития, сложившиеся финансовые институты, социокультурные национальные стандарты влияют на инвестиционное поведение и закономерности ценообразования финансовых активов[3].

Часто стоимостная модель трактуется как атрибут развитого рынка капитала.

1.6. Требования к финансовому рынку для корректности применения стоимостной модели анализа

Многие модели финансового управления строятся на предположении совершенного или идеального мира (совершенного финансового рынка) и рациональности поведения инвестора (при этом игнорируются психология инвесторов, возможные «эффекты толпы», «паника», их социокультурные национальные различия). Рациональный инвестор тот, кто прогнозирует будущее неким объективным образом и не меняет своих предпочтений относительно целевой функции, которая может все интересы инвестора отобразить в денежной форме. Рациональное поведение характеризуется принятием решений в соответствии с теорией ожидаемой полезности. Обычно рациональный инвестор рассматривается как противник риска (в ряде моделей – нейтральный к риску), то есть инвестор требует возрастающей компенсации за больший риск (нелинейная зависимость компенсации риска).

Современные исследования доказывают, что не всегда такие предположения оправданны. Стали популярными «поведенческие финансы» или «поведенческая экономика», подчеркивающие роль человеческого фактора. Дэниел Канеман[4], получивший в 2002 году Нобелевскую премию по экономике, отстаивает концепцию (теория перспективы), отрицающую фундаментальный экономический постулат о рациональности поведения участников рынка.

Исследования Д. Канемана показали, что не всегда люди руководствуются соображениями собственной выгоды, что под влиянием различных причуд или «комплексов» (например, боязни показаться чересчур доверчивыми или при невозможности комплексно осознать проблему) субъекты рынка принимают неразумные с экономической точки зрения и не выгодные для них решения.

Сторонники традиционного подхода к принятию решений отстаивают свою правоту, утверждая, что даже если часть инвесторов на рынке не действует рационально, то рациональные инвесторы нивелируют их влияние на цены активов на длительном временном промежутке. Наблюдаемая высокая нестабильность цен (волатильность) объясняется асимметрией информации на рынке.

Классические рекомендации по выбору рычагов максимизации стоимости сформулированы для совершенного и эффективного рынков. Попытаемся разобраться, о каком рынке идет речь. Понятие совершенного рынка объединяет конкурентный рынок и рынок без трений, на котором функционируют рациональные инвесторы. Конкурентный рынок – это рынок большого числа продавцов и покупателей (на финансовом рынке – продавцов и покупателей финансовых активов), где нет ограничений на доступ к финансовым активам, и действия никого из участников рынка (покупка или продажа любого числа) не могут повлиять на рыночную цену товара. Рынок без трений включает в себя много предпосылок о возможности обращения финансовых активов. Прежде всего, отсутствуют налоги (правильнее сказать, дезорганизующие налоги), нет ограничений на торговлю ценными бумагами без покрытия, нет трансакционных издержек (на покупку информации, поиск контрагента, заключение сделок и т. п.). На совершенном рынке каждому уровню риска соответствует определенная требуемая доходность (в процентах годовых); она одна и та же для заимствования и инвестирования.

Реальные рынки различаются степенью несовершенств, наличием «трений», как говорят экономисты. Предположение о совершенном рынке является скорее приближением к реальности (желаемым ориентиром), чем объективным описанием. Тем не менее оно конструктивно, так как позволяет ввести целевую функцию критерия финансового успеха и плодотворно использовать ее в выработке рекомендаций. В данном случае, работающие рекомендации становятся критерием истины.

1.7. Финансовая цель в терминах стоимости: акционерная и стейкхолдерская стоимость

Для задания критериев оценки решений, принимаемых инвестором, во многих аналитических моделях вводится целевая функция.

Вопрос о цели функционирования компании и, соответственно, о критерии оценки принимаемых решений является непростым. Можно ли свести различные цели (мотивы властных интересов, денежного богатства, идейные убеждения) к задаче максимизации целевой функции одной переменной? Ответ неоднозначен. Предположим, что такую функцию можно построить, тогда решения принимаются следующим образом: они хороши, если приводят к увеличению значения целевой функции, и неприемлемы, если значение целевой функции снижается.

Напомним, что многие экономические теории строятся на введении целевой функции. Так, например, неоклассическая экономическая теория исходит из посылки, что целью принятия решений рациональным индивидом является максимизация полезности или благосостояния. При этом часто допускается, что полезность является монотонно возрастающей функцией от дохода или прибыли и все факторы интереса могут быть выражены в денежной форме. Таким образом, рациональный индивид максимизирует денежную выгоду от принятия решений (инвестиционных, операционных, финансовых).

Стоимостная финансовая модель компании исходит из того, что целевой функцией принятия инвестиционных, финансовых (краткосрочных и долгосрочных) решений и критерием их оценки является стоимость бизнеса (value of the firm).

Под стоимостью бизнеса понимается инвестиционная или внутренняя (investment, intrinsic) оценка будущих денежных выгод владельцев основного капитала компании (как долгосрочных источников финансирования) с учетом риска их вложений. Численно стоимость бизнеса традиционно определяется как приведенная к выбранному моменту времени оценка будущих денежных потоков, доступных всем владельцам капитала компании на рассматриваемом временном горизонте (этот метод дисконтированных денежных потоков, DCF). Традиционно временной горизонт принимается за бесконечность, на этом горизонте выделяются два или более временных отрезка с прогнозируемыми денежными поступлениями.

Таким образом, аналогично заданию целевой функции инвестора-индивида в неоклассической экономической теории цель компании формулируется в терминах максимизации благосостояния владельцев капитала как инвесторов фирмы. Однако здесь возникает сложный вопрос. Следует ли рассматривать максимизацию благосостояния владельцев только собственного капитала (maximize the wealth of stockholders), как ее долевых участников, или же следует учитывать благосостояние всех заинтересованных в функционировании компании лиц, имеющих возможность влиять (воздействовать) на принимаемые решения? Не будет ли более правильным говорить о максимизации благосостояния фирмы (wealth of the firm), объединяющей интересы всех держателей обязательств (claimholders) к ней? Можно ли их благосостояние свести к денежным оценкам, суммировать и приравнять к денежной оценке компании (firm value)? Большинство специалистов по финансовому управлению отвечают на этот вопрос утвердительно.

Будем придерживаться следующего подхода: максимизация стоимости компании означает максимизацию благосостояния всех владельцев капитала, обеспечивающих своими средствами динамичное и устойчивое функционирование компании на рынке. Альтернативная трактовка цели как максимума выгод владельцев только собственного капитала в ряде случаев также может быть принята (так называемая акционерная модель управления стоимостью). Аналитики фондового рынка часто идут дальше в упрощении стоимостной модели и отождествляют понятие рыночной стоимости собственного капитала (акционерной стоимости) и рыночной капитализации (как суммарной оценки обыкновенных акций по биржевым котировкам). Действительно, если рассматривать интересы только владельцев собственного капитала и свести их денежные выгоды к выгодам держателей акций, то в таком утрированном виде цель трансформируется в максимизацию рыночной капитализации и, соответственно, в максимизацию цены обыкновенной акции. Следует отметить, что традиционно в стоимостном анализе привилегированные акции трактуются как элемент заемного капитала, так как имеют много сходных черт с купонными облигациями[5].

Однако рассмотрение цели, максимизирующей выгоды только владельцев собственного капитала, игнорирует позицию кредиторов и других заинтересованных лиц, их потенциальную возможность влиять на принятие решений.

Сложность стоимостной аналитики заключается в многомерности показателя «стоимость». Это показано на рис. 2.

Рисунок 2 показывает, что на практике используется ряд терминов и показателей, относящихся к понятию «рыночная стоимость». Показатели могут наблюдаться на рынке или же быть расчетными. Для расчетных показателей важен алгоритм расчета и используемая информация.

Справедливая или обоснованная рыночная стоимость (fair market value) – официальный правовой стандарт, применяемый в оценочной деятельности. Обоснованная рыночная стоимость – это та цена, выраженная в деньгах или их эквивалентах, при которой собственность перешла бы из рук в руки. При этом должны выполняться следующие условия:

1) наличие взаимного желания купить или продать;

2) достаточная информированность продавца и покупателя;

3) отсутствие какого бы то ни было принуждения к покупке или продаже.

Рис. 2. Понятие стоимости как финансовой цели

Под инвестиционной стоимостью понимается расчетная оценка выгод, получаемых конкретным инвестором (как единственным владельцем капитала), от вложения денег в данную компанию. Такое определение рыночной стоимости компании базируется на анализе ожиданий инвестора, поэтому требует прогнозирования предполагаемых для данного инвестора выгод, выраженных в денежной форме, анализа рисков и обоснования соответствия риску требуемой доходности по вкладываемому капиталу.

Под внутренней или фундаментальной стоимостью (intrinsic, fundamental value), в отличие от инвестиционной оценки, понимается расчетная оценка выгод обобщенного инвестора (обезличенного) от вложения финансового капитала в данную компанию. Это оценка на базе общедоступной финансовой и нефинансовой информации относительно компании и не учитывает дополнительных выгод, которые могут быть получены от специфических ресурсов инвестора (например, от административного ресурса).

Таким образом, отличие фундаментальной стоимости от инвестиционной заключается в объеме информации, на которой реализуется алгоритм оценки. Традиционный алгоритм – метод дисконтированного денежного потока (DCF). Для расчета инвестиционной стоимости объем информации больше общедоступной, включает также внутреннюю информацию, например, управленческого учета.

Термин «капитализация» отражает наблюдаемую на финансовом рынке оценку компании рыночными инвесторами (не обязательно с долгосрочными интересами владения). Различают «общую капитализацию» как оценку рынком всех финансовых активов, выпущенных компанией, и «рыночную капитализацию» как биржевую оценку только обыкновенных акций (сопоставление терминологии дано в табл. 2). При этом собственный капитал фиксируется по произведению рыночных котировок акций на количество обыкновенных акций в обращении. При этом не учитываются «казначейские» акции, т. е. акции компании, купленные ею и находящиеся у нее в активах баланса. Если цена акции (биржевые котировки) верно отражает инвестиционные качества бизнеса, то величина рыночной капитализации будет близка к рыночной оценке собственного капитала (акционерной стоимости или фундаментальной оценке собственного капитала).

Следует разделять и не путать два понятия:

• рыночная капитализация как наблюдаемая по котировкам оценка компании инвесторами на рынке;

• рыночная оценка собственного капитала (S) как расчетная оценка инвестиционной ценности собственного капитала с учетом: 1) возможности получения инвесторами в будущем денежных потоков по данной компании определенного риска; 2) возможных рыночных инвестиционных альтернатив у инвестора.

Таблица 2

Сопоставление терминологии капитализации и фундаментальной оценки в оценке собственного капитала компании

Предположение о совершенном рынке позволяет приблизить два понятия – «рыночная капитализация» и «фундаментальная оценка собственного капитала». Однако в теории финансов они никогда не отождествляются. На эффективных рынках (понятие, введенное Ю. Фамой[6]) можно говорить о совпадении трендов фундаментальной оценки и рыночной капитализации и случайном характере отклонений котировок акций от расчетной фундаментальной оценки. Случайный характер проявляется в малых величинах амплитуды отклонений и во временной краткосрочности несовпадения.

В реальном мире, так как на цену акции влияет множество факторов несовершенных рынков (низкая ликвидность акций, рыночные ограничения, связанные с осуществлением торгов на бирже, асимметричность информации и ложные информационные сигналы, посылаемые менеджерами компаний, эффекты «толпы» на фондовом рынке), следует говорить лишь о степени того или иного приближения рыночной капитализации к фундаментальной оценке собственного капитала. Чем эффективнее рынок, тем ближе эти величины.

Выбор целевого критерия в стоимостной модели анализа должен быть увязан с избранной стратегией развития компании и созданными ключевыми компетенциями. Чем в большей степени в достижении цели требуется задействовать интеллектуальный капитал, тем большую значимость получает новая финансовая цель – максимизация стейкхолдерской стоимости. В ней находят отражение интересы всех стейкхолдеров (рис. 3).

Рис. 3. Трансформация в финансовом видении цели

Существенной ошибкой российских компаний, приводящей к проблемам управления, является смешение разных моделей бизнеса, непонимание соответствующих им ключевых компетенций менеджмента, необходимых для реализации стратегии, и неправильно выбранная финансовая модель анализа. Существенные отличия возникают по бизнес-моделям закрытого инвестиционного фонда и развития ключевого бизнеса (в рамках операционного управления или холдинга). Принципиальные различия трех бизнес-моделей роста (диверсифицированного и интегрированного) и соответствующие им стоимостные модели показаны в табл. 3.

Таблица 3

Сопоставление стратегий роста (диверсифицированных и интегрированных) в рамках модели инвестиционной компании и стратегического развития ключевого бизнеса

1 Наличие непрофильных бизнес-направлений не рассматривается как источник получения дохода и роста стоимости данного бизнеса. Эти бизнесы рассматриваются как инструмент снижения риска основного (профильного) направления. Такую роль играют морские порты для металлургических компаний.

Таким образом, стратегии роста, реализуемые большинством компаний российского рынка, расширяют традиционную терминологию стоимостного анализа. К многообразию традиционных показателей стоимости добавляется стейкхолдерская стоимость, как оценка выгод финансовых и нефинансовых владельцев капитала и портфельная стоимость бизнес-единиц, которые в наибольшей степени задействуют эффекты управленческой гибкости. Существенными факторами, приводящими к трансформации цели финансового управления с акционерной стоимости на стейкхолдерскую стоимость, являются: накопленный человеческий капитал, структура капитала и роль кредиторов, система корпоративного управления. Целесообразно выделять банковско-ориентированную стейкхолдерскую модель управления стоимостью, на которую ориентируются компании континентальной Европы и Азии, и персонал-ориентированную, которая превалирует в компаниях с высокой долей интеллектуального капитала (компании сферы услуг, высокотехнологичные компании). Соответственно, система управления выстраивается с учетом формирующейся цели.

1.8. От стоимостного анализа к управлению стоимостью

Чтобы успешно вписаться в конкурентную рыночную среду, реализовать стратегическое планирование компания, должна критически переосмыслить используемые управленческие инструменты, устранить их недостатки. Возможный вариант решения проблемы – использование инструментов управления, ориентированных на стоимость. Концепция управления стоимостью компании (value based management, VBM) – это построение системы оценки результатов деятельности на основе стоимости и выстраивание по этому интегрированному показателю рычагов управления (функций и инструментов, часто называемых драйверами (drivers)). Нередко на практике такой подход приводит к существенному пересмотру направлений деятельности и инвестиционных программ.

В 1998 году профессиональная организация СIMA[7] провела научные исследования по проблемам применения концепции VBM в Великобритании и других европейских странах. Выявлялась точка зрения менеджеров компаний, использующих VBM, на преимущества и недостатки изменения декларируемых целей и критериев оценки деятельности.

Рассматривались 36 крупных британских компании, акции которых котировались на бирже (из них 16 компаний декларировали использование VBM), а также компании других стран. Исследование показало неоднородность понимания концепции VBM. Для ряда компаний использование VBM ограничивалось оценкой эффективности стратегических решений (оценка поглощений и инвестиционных проектов) по критерию чистого дисконтированного дохода (в приложении к инвестиционным проектам – по критерию NPV). Некоторые компании применяли VBM в качестве дополнительного инструмента постановки цели и оценки деятельности либо по всей компании (акцент на рыночную капитализацию), либо по отдельным подразделениям. Более того, компании использовали различные модели расчета стоимости (по денежному потоку, по учетной или экономической прибыли), в прогнозе роста фиксировались разные показатели-рычаги. Исследование СIMA показало, что использование VBM неравномерно среди европейских компаний. В Германии, Ирландии, Швейцарии, Австрии 75 % крупнейших компаний применяли в своей практике VBM, в то время как в Британии – 65 %, во Франции – 50 %, Италии – 40 %, а в Норвегии и Швеции лишь треть. Наиболее массовым было применение VBM среди компаний интернет-технологий и коммуникаций.

У компаний, которым удалось добиться успеха на пути построения управления стоимостью, отмечаются существенные подвижки в управленческих процессах. Можно выделить пять ключевых новаций:

1) произошел переход к оценке стратегических альтернатив и инвестиционных проектов по стоимостным принципам анализа (на базе стоимостной, а не бухгалтерской модели), инвестиционные решения рассматриваются как действенный рычаг создания стоимости, инвестиционная деятельность жестко подчинена стратегии компании;

2) в оперативных решениях компании акцент делается на факторы (драйверы) стоимости (фактически интегральный показатель «стоимость» раскладывается на показатели различных уровней управления, на текущие и долгосрочные индикаторы вклада решений в стоимость). Выстраивается система показателей («дерево индикаторов эффективности», увязанных со стоимостью);

3) проводится мониторинг «новых» финансовых и нефинансовых показателей, увязанных со стоимостью, идет поиск путей влияния на них. Для реализации мониторинга часто требуются подвижки в управленческом учете, так как стоимостная модель анализа иначе, чем бухгалтерские принципы, трактует понятия «капитал», «прибыль», «денежные потоки»;

4) система мотивации (включая денежное вознаграждение) выстраивается на показателях, увязанных со стоимостью;

5) происходят изменения в системе коммуникаций с заинтересованными лицами (например, стандартная финансовая отчетность расширяется за счет включения блоков по анализу рисков, социальной ответственности бизнеса).

Российские компании, да и зарубежные, что подтверждает исследование СIMA, часто идут по пути частичного внедрения стоимостных принципов. Схематично шаги движения к действительному управлению стоимостью, когда реализуются все пять новаций, показаны в табл. 4.

Таблица 4

Глубина проникновения управления стоимостью

Глава 2. Драйверы стоимости и значимость активного управления инвестиционным портфелем

Несколько положений характеризуют стоимостной анализ и выстраиваемое на его базе управление стоимостью.

1. Стоимость компании определяется будущими денежными выгодами, получаемыми от использования имеющихся и потенциально доступных ресурсов, а не прошлыми значениями прибыли или зафиксированными в бухгалтерском учете активами.

2. Одним из традиционно рассматриваемых показателей будущих денежных выгод является свободный денежный поток (free cash flow, FCF), который не соответствует показателю операционного или совокупного денежного потока в стандартной финансовой отчетности. Другой возможный вариант диагностики будущих выгод финансовых стейкхолдеров – показатель экономической прибыли.

3. Ключевой элемент анализа создаваемой стоимости – требуемая доходность по инвестированному капиталу. Деятельность компании может быть признана экономически эффективной не при любом значении прибыли (денежного потока), а только при превышении определенного уровня. Этот уровень зависит от величины вкладываемого капитала, направления вложений (риска) и ставки отдачи, складывающейся на рынке (барьерной ставки инвестирования).

4. Вложение денег осуществляется ради получения денежных и иных выгод, которые удовлетворяют интересы основных стейкхолдеров компании. В рамках модели акционерной стоимости акцент делается на интересы владельцев собственного капитала. В стейкхолдерской модели стоимости при принятии решений следует учитывать интересы финансовых и нефинансовых стейкхолдеров. Для диагностики стейкхолдерской стоимости в ряде случаев бывает полезным метод рассмотрения выгод по отдельным участникам (финансовым и нефинансовым стейкхолдерам) с последующим сведением результатов в интегральную оценку.

5. Выгоды, получаемые от инвестирования, должны скомпенсировать не только вложенные деньги («окупить вложения»), но и риск, связанный с отсрочкой выгод от момента инвестирования. Чем больше риск неполучения отдачи от вложения, тем больше должна быть компенсация в виде денежных выгод. В стоимостном анализе отождествляются инвестиционный риск и требуемая доходность инвестирования, то есть разные по риску варианты отбираются через понятие «барьерная ставка доходности». Инвестиционное решение должно обеспечить такую отдачу, которая будет выше «барьерной ставки» с учетом оценки риска.

По ряду моментов оценка создаваемой стоимости в рамках инвестиционного проекта проще, чем по компании. Это связано с тем, что:

1) срок жизни проекта четко ограничен поставленными целями, а для компании более правомерно рассматривать бесконечный временной промежуток;

2) по проекту в ряде случаев проще выделить инвестиционные затраты, чем оценить сформированный на текущий момент капитал компании, который включает не только материальные и нематериальные активы, реально используемые в хозяйственной деятельности, но и висящие балластом ценности, которым не находится применение;

3) компания может реализовывать несколько направлений деятельности (проектов).

2.1. Прибыль – это мнение, «живые деньги» – факт. Получение каких денег диагностирует стоимость?

Под «денежным потоком» в общем случае понимается изменение денежных остатков средств за период времени, фиксируемое на определенный момент времени, то есть это величина, которая отражает движение денежных средств на счете (приход и оттоки).

В бухгалтерских стандартах (положениях по бухгалтерскому учету (ПБУ), форме № 4 «Отчет о движении денежных средств») денежные потоки отражаются по трем основным источникам их создания:

1) по операционной (или текущей, основной) деятельности;

2) по инвестиционной деятельности;

3) по финансовой деятельности.

Итоговая величина и есть «совокупный денежный поток». Такое выделение подчеркивает три принципиальных сферы создания и использования денежных средств компании:

• внутренние возможности генерирования денег по текущей деятельности;

• возможности поступлений и оттоков от изменения состава активов;

• потенциал использования внешних источников (займов и привлечения денег от текущих и потенциальных владельцев собственного капитала).

Совокупный поток образуется по трем направлениям:

1) основной деятельности (операционной);

2) инвестиционной;

3) финансовой деятельности.

В рамках бухгалтерской модели анализа величина денежного потока по основной деятельности важна для оценки платежеспособности компании, для понимания возможностей расчетов с владельцами собственного капитала и возможностей реализации инвестиционных программ. В сочетании с бухгалтерской прибылью денежный поток позволяет контролировать текущие издержки и политику взаимоотношений с кредиторами и дебиторами. Многие руководители так трактуют обращение к показателю денежного потока: прибыль не показывает «живые деньги», бухгалтерскую прибыль нельзя распределить. Причина этого в том, что прибыль учитывает различные неденежные расходы, то есть может показать убыточность при фактической возможности погасить явные обязательства (по зарплате, по сырью и материалам, по займам). Численный пример объясняет такое отношение к денежному потоку.

Пример 1

Компания «Астронефть» продала 1 тыс. баррелей нефти по цене 20 долл. за баррель. На конец отчетного периода компания получила 16 тыс. долл. Учет по реализации фиксирует выручку за период 20 тыс. долл. (табл. 5.)

Возрастание дебиторской задолженности, запасов приводит к уменьшению денежного потока. Как правило, рост деловой активности сопровождается ростом оборотных активов (дебиторской задолженности, запасов, необходимых денежных средств в резерве) и порождает парадокс: деловая активность компании растет, а денег все больше не хватает.

За рассматриваемые промежутки времени значения прибыли и денежного потока могут не совпадать, что связано с принципом расчета прибыли (сопоставимость) и влиянием кредитной политики (предоставлением отсрочек платежа).

Таблица 5

Показатели деятельности компании «Астронефть»

Стоимостной анализ не может удовлетвориться анализом совокупного денежного потока на начало периода. Такой расчет гасит важные особенности развития компании при анализе результатов с точки зрения инвесторов. Ведь показываемая низкая величина денежного потока может быть связана с принятием решений о выплате дивидендов, с наступлением срока погашения займов, с новыми инвестиционными проектами, которые развивают новые направления бизнеса. С другой стороны, большая величина совокупного денежного потока может быть порождена продажей активов, причем отсутствие этих активов может значительно снизить конкурентные преимущества компании.

Рассмотрение потока только от основной (текущей или операционной) деятельности также не достаточно, так как для сохранения бизнеса, возможно, требуются инвестиции в основной и оборотный капитал (в дебиторскую задолженность и в запасы). Выход стоимостной анализ видит в использовании показателя свободного денежного потока (FCF).

В управлении стоимостью возникает несколько показателей денежного потока. Перечислим их.

1. Чистый денежный поток (net CF) = прибыль +/– неденежные статьи; например, (прибыль + амортизация).

2. Денежный поток по операционной деятельности = Выручка – Издержки по основной деятельности +/ – Изменения в чистом оборотном капитале.

3. Свободный денежный поток (FCF) = общая сумма денежных средств, доступная для распределения между собственниками и кредиторами после решения инвестиционных задач. Денежный поток по операционной деятельности корректируется на потребность в инвестициях каждого года.

Понятие FCF является фундаментальным в стоимостном анализе и в построении рычагов управления стоимостью. Показатель подчеркивает значимость непрерывного рассмотрения результатов деятельности, а также необходимость инвестиций для ее продолжения. Одни компании нуждаются в крупных инвестициях для поддержания деятельности немедленно, для других эта необходимость возникнет через определенные промежутки времени. Такие особенности конечно же отражаются на величине стоимости компаний. Компании, где немедленные инвестиции требуются в ближайшее время, будут цениться меньше, чем компании с небольшой текущей потребностью в замене и модернизации оборудования. Таким образом, показатель свободного денежного потока отражает не только «живые» деньги, но и потенциально свободные для потребления инвесторами, так как все обязательства по развитию компании уже учтены (как по вложениям в основной капитал, так и в оборотный). Обратим внимание, что показатель FCF рассчитывается без вычета процентных платежей по заемному капиталу, то есть расчет игнорирует источники финансирования компании. Смысл такого расчета – показать отдачу по выбранному направлению деятельности, очистив результат от финансовых решений и выгод заимствования.

4. Капитальный денежный поток (сapital сash flow, CCF) в отличие от свободного денежного потока отражает в оценке выгоды налогообложения по заемным средствам (эффект налогового щита). Величина CCF зависит от структуры капитала.

5. Дисконтированный денежный поток (DCF или PV) = величина будущих денежных средств, пересчитанная на текущий момент времени. Такая оценка, называемая иначе приведенной оценкой, эквивалентна в сегодняшних деньгах будущим поступлениям. Процедура дисконтирования (или приведения к текущему моменту времени) отражает неравноценность получаемых потоков в разные моменты времени. Ставка дисконта должна соответствовать выбираемому методу расчета денежного потока (например, номинальный или реальный, с учетом налоговых выгод или без, денежный поток на всех владельцев капитала (FCFF) или только на владельцев собственного (FCFE)).

2.2. Расчет создаваемой проектом стоимости по прогнозируемым денежным потокам

Рассмотрим простой пример, демонстрирующий принципы оценки стоимости через показатель денежного потока для инвестиционного проекта.

Пример 2

По проекту увеличения производства традиционного продукта компании ежегодный прирост выручки к базовому году прогнозируется на уровне 500 тыс. усл. ден. ед. (что отражено в табл. 6). Проект требует инвестиций в виде капитальных вложений в объеме 500 тысяч ден. ед. Предполагается, что оборудование за 10 лет морально и физически износится и для последующих изменений объемов деятельности потребуются новые инвестиции. Для производства и реализации дополнительного количества продукции потребуется увеличение запасов, которые по данному проекту составят 100 тыс. ден. ед. Изменится и политика товарного кредита, что отражено в таблице в виде снижения дебиторской задолженности и прироста кредиторской задолженности (см. табл. 6).

Таблица 6

Проект расширения объемов деятельности. Финансовые показатели в тыс. усл. ден. ед.

Создаваемая проектом стоимость будет оцениваться по следующему алгоритму.

1. Оценивается временной отрезок анализа проекта. В данном случае проект может оцениваться на отрезке в 10 лет, так как предполагается, что в течение этого периода конкурентные преимущества не будут потеряны и компания сможет ежегодно прибавлять к базовому объему выручки 500 тыс. ден. единиц.

2. Оценивается риск проекта – вероятность получения прогнозируемых денежных потоков и соответствующая этому уровню риска требуемая доходность. Допустим, риск компании и проекта рассматривается как средний по рынку, и требуемая доходность составит 12 % годовых.

3. Оцениваются приростные денежные потоки, генерируемые увеличением объемов производства. Для данного проекта потоки равны по годам. Ежегодный приростной поток равен:

CF = 400 + 50 = 450.

Нас интересует поток, потенциально доступный всем владельцам капитала (собственникам и кредиторам). Нужно оценить прирост стоимости компании от реализации конкретного проекта (вне зависимости оттого, как сформирован капитал компании и какие источники финансирования приняты по проекту).

4. Оценивается величина инвестированного капитала. По данному проекту требуются инвестиции как в основной капитал, так и в оборотный. Общая величина инвестиционных затрат равна:

500 + 100 – 90 – 150 = 360.

При оценке инвестиционных затрат следует учитывать только те, которые связаны с увеличением основного капитала для реализации целей проекта. Ранее созданные активы (например, имеющееся здание) не включаются в анализ (в нашем примере 900 тысяч). Этот принцип стоимостной модели часто вызывает горячие дискуссии со стороны менеджеров.

5. Оценивается величина выгод на текущий момент времени через дисконтирование прогнозируемых денежных потоков:

PV = 450 x PVIFА (10 лет, k %) = 450 BЧ 5,65 = 2542,5 тыс. ден. ед. при ставке дисконта k =12 %. PVIFА (10 лет, k %) – табличное значение приведенной оценки единичного аннуитета для отрезка в 10 лет и ставки дисконта k,

где PV (present value) – дисконтированная величина денежных потоков по проекту, PVIFА – финансовые таблицы дисконтирования есть во всех учебниках по финансам.

к – требуемая доходность по капиталу компании (если проект не меняет операционный и финансовый риски компании, то величина k может быть принята по оценке затрат на капитал).

Прирост стоимости, создаваемой проектом, составит: NPV = 2542,5 – 360 = 2182,5 тыс. ден. ед.

В данном расчете предполагается, что все поступления денег имеют место на конец года.

Следует обратить внимание, что часть информации из табл. 6 не фигурирует в оценке, так как отражает политику распределения прибыли компании. Дивидендная политика компании, как и выбираемая структура финансирования, могут влиять на создаваемую стоимость, но в оценке проекта традиционно эти эффекты не рассматриваются. Это одно из упущений традиционного рассмотрения, которое следует иметь в виду.

Еще одно неявное предположение, которое сделано в данном расчете, – игнорирование изменения цен на продукцию и ресурсы по годам. Предполагается, что фиксированный приростной объем производства и продажи в натуральном выражении породит одну и ту же величину выручки и прибыли. Для такого предположения следует корректно формировать величину ставки дисконта, которая должна быть очищена от инфляции, то есть рассчитываться в реальном выражении, а не в номинальном.

Теоретически расчет в реальных (без инфляции) или в номинальных (наблюдаемых каждый год оценках с учетом изменения цен) денежных потоках должен давать один и тот же результат прироста стоимости, если корректно применен принцип соответствия денежного потока и ставки дисконта.

2.3. Сложность оценки стоимости в условиях инфляции

Стоимость, создаваемая инвестиционным проектом или текущей деятельностью компании может оцениваться как по прогнозируемым реальным денежным потокам (в ценах покупательной способности года t = 0), так и в номинальных денежных потоках, сформированных с учетом складывающихся на рынке изменений цен. Ставка дисконта выбирается следующим образом:

• «номинальные денежные потоки – номинальная ставка дисконта»;

• «реальные потоки, то есть в покупательной способности базового года, – реальная ставка».

В практике анализа прироста стоимости часты следующие ошибки: либо всегда ставкой дисконта выступает номинальная (то есть наблюдаемая на рынке) ставка доходности, либо при формировании денежного потока проекта смешиваются поступления и расходы, спрогнозированные на разных принципах. Например, в практике оказывается проще оценить в номинальных величинах поступления денег (так как самым сложным является прогноз роста цен на выпускаемую по проекту продукцию). Для прогноза издержек в номинальных величинах требуются оценки изменения цен по всей номенклатуре затрат, включая прогноз роста заработной платы, коммерческих расходов. Как результат – на практике эти величины задаются в реальных величинах (то есть не корректируются на изменения цен). Даже при аккуратном соблюдении принципа соответствия (например, расчет в базовых ценах года 0) сохраняется проблема отражения амортизационных выгод, так как расчетный поток по амортизации всегда формируется как номинальный. Покажем корректный вариант расчета на численном примере.

Пример 3

Компания рассматривает 10-летний инвестиционный проект, денежные потоки которого показаны в табл. 7. Потоки оценены в ценах текущего года. Текущие рыночные характеристики: требуемая доходность по капиталу компании 21 % годовых, безрисковая доходность 9 % годовых (по наблюдаемым значениям государственных ценных бумаг).

Таблица 7

Финансовая информация по проекту

Оцененный по проекту ежегодный денежный поток в 153,9 тыс. долл. включает две составляющие, оцененные по разным правилам: операционный поток в 144,9 тыс. долл. является реальным и должен дисконтироваться по ставке 16 % годовых, а налоговый щит по амортизации является номинальным и соответствующая ему ставка дисконтирования – 9 %. Итоговый расчет примет вид: V= PV денежных потоков поkреал. + PV налогового щита по kf номин. + PV ликвид. стоим. по k номин.

Если денежные потоки поступают не в конце года, а в середине, то оценка компании имеет вид:

V = 144,9 x (1+ 0,16)0,5 x PVIFА (16 %, 10 лет) + 9 x (1+0,09)0,5 x PVIFА (9 %, 10 лет) + 300 (1,04)10 / (1+ 0,21)10 = 156,06 (табличное значение приведенной оценки единичного аннуитета при ставке 16 % на отрезке 10 лет) + 9,4 B (табличное значение приведенной оценки единичного аннуитета при ставке 9 % на отрезке 10 лет) + 66 = 156,06 4,83 + 9,4 6,42 + 66 = 880,1.

Наши расчеты могут оказаться не совсем верными из-за игнорирования налоговых платежей, связанных с ликвидационной стоимостью. Так как оборудование продается по цене выше балансовой, то возникает налог на прибыль с разницы рыночной и балансовой оценок. Предполагая текущую цену оборудования за 300 тыс. долл. и ежегодную амортизацию 30 тыс., за 10-летний период активы будут самортизированы. Если бы активы имели цену 400 тыс. долл., то балансовая оценка на конец 10-го года составила бы (400 – 30 х 11) = 70 тыс. долл. Дополнительная прибыль от продажи активов составит 400 х 1,0410 – 70 = 592 – 70 = 522 тыс. долл. Налог на прибыль при ставке 30 % составит 156,6 тыс. долл.

Денежный поток по ликвидационной стоимости составит 592 – 156,6 = 435,4 тыс. долл.

PV ликвидационной стоимости = 435,4/(1+ 0,21)10.

2.4. Когда стоимость создается, а когда – нет

Рассмотренные два численных примера демонстрировали создание стоимости инвестиционными предложениями. Означает ли это, что любое увеличение объемов деятельности и капитала компании порождает рост стоимости. К сожалению, ответ отрицательный. Стоимость создается только в том случае, если инвестиции позволяют заработать доходность выше барьерной ставки инвестирования, которая определяется по рыночным альтернативам.

Если компании удалось заработать доходность 18 % годовых, а капитал обходится в 12 % (средневзвешенные затраты на капитал или требуемая доходность по капиталу), то разница в доходности (так называемый спред эффективности) обеспечит приращение фундаментальной (и, возможно, наблюдаемой) стоимости. При реинвестировании части заработанных средств обратно в бизнес с доходностью 18 % годовых стоимость компании будет расти. И чем больше реинвестируется, тем больше растет стоимость.

При отсутствии конкурентных преимуществ или утрате их, вложение денег в бизнес (реинвестирование) не приведет к росту стоимости. Следовательно, дополнительные инвестиции в бизнес не всегда приводят к росту стоимости компании. Наращивать деятельность имеет смысл только при условии превышения зарабатываемой доходности над требуемой доходностью по капиталу.

И для инвестиционных проектов компании и для оценки экономической эффективности текущей деятельности возникает сложная задача оценки зарабатываемой доходности. Вторая задача – выявить факторы, влияющие на эту доходность. Рассматривать факторы влияния (драйверы) рекомендуется по уровням создания стоимости, что демонстрирует рис. 4.

На первом уровне (шаге анализа) оцениваются спред эффективности и объем инвестиций (в основной и оборотный капитал). Рассматриваются варианты финансирования инвестиционных затрат, а также факторы операционного и финансового риска. На втором шаге анализируются альтернативы более низкого уровня, от которых зависят значения выручки и издержек, инвестиционных затрат. На третьем уровне рассматриваются альтернативы в формировании статей текущих и капитальных издержек.

Рис. 4. Уровни создания стоимости в инвестиционном решении

2.5. Какие инвестиции создают стоимость?

Если в компанию в момент времени t = 0 был вложен капитал 1000 ден. единиц, который по годам приносит прибыль в размере 300, 400, 500, 600 ден. единиц, то, во-первых, оценки текущей доходности для каждого года будут разными (например, в первом году – 30 %), которые некорректно обособленно сопоставлять с требуемой доходностью компании, а во-вторых, величина капитала не может для каждого года рассматриваться как неизменная оценка в 1000 единиц. Каким же алгоритмом пользуются аналитики для оценки доходности, зарабатываемой на инвестиционном решении?

Традиционный ответ, который можно найти в литературе по инвестиционному анализу – внутренняя норма доходности (IRR) покажет истинный результат инвестирования в терминах доходности.

Если инвестиции осуществляются в году t = 0 в размере С0 и прогнозируются денежные потоки по годам t = 1, T, в размере Ct, то внутренняя норма доходности – это расчетная величина, полученная как неизменная по годам ставка дисконтирования r, при которой выполняется равенство инвестиционных затрат и ежегодных денежных чистых поступлений по проекту (рис. 5):

Рис. 5. Значение внутренней нормы доходности (IRR) на графике NPV (от k)

Полученное значение r характеризует доходность проекта в равновесной ситуации, когда отсутствуют конкурентные преимущества данного инвестирования, позволяющие зарабатывать доходность выше рыночной.

Следует обратить внимание, что это же значение r может быть найдено через приравнивание будущей оценки сегодняшнего инвестирования к оценкам выгод на конечный момент жизни проекта. Для проекта с периодом жизни Тлет величина IRR может быть найдена и из соотношения:

Что важно в аналитике инвестиционных предложений – внутренняя норма доходности определяет качество самого проекта. Эта та минимальная доходность, которую может обеспечить проект, оставаясь инвестиционно безубыточным (то есть покрывающим своей отдачей как инвестиционные, так и текущие затраты). Проект создает стоимость, если зарабатываемая им ежегодная доходность (IRR) превышает затраты на капитал (ставку дисконта k на рис. 5), то есть IRR > k, где k – требуемая доходность с учетом риска или затраты на капитал.

Второе преимущество найденной оценки IRR – возможность решения вопросов по источникам финансирования инвестиций, так как IRR – это максимально возможная для данного проекта стоимость денег. При более дорогих деньгах (величине затрат на капитал) проект становится экономически неэффективным, то есть проедающим стоимость. Рассматривая разные варианты финансирования проекта, можно подобрать такой оптимальный вариант, при котором значение спреда эффективности как разности IRR и величины общих затрат на капитал будет максимальным.

Однако у метода IRR есть существенные недостатки, связанные с нарушением принципа соответствия риска денежных потоков и ставки их дисконтирования (см. рис. 5). Если проект предполагает «размазанные» по годам инвестиционные затраты, то формальное суммирование их с операционными потоками и нахождение ставки, уравнивающей полученные величины свободных денежных потоков (FCF) с начальными инвестиционными затратами, будет некорректным, так как инвестиционные затраты менее рискованны (вероятность их осуществления по проекту выше, чем поступление выручки или операционные издержки по покупаемым материалам, электроэнергии и т. п.).

Второе критическое замечание по методу IRR связано с малореалистичным предположением о политике реинвестирования отдачи, полученной по проекту. Расчет IRR строится на предположении, что получаемые в каждом году потоки реинвестируются в «новые» проекты со ставкой, равной IRR. Ведь, как уже было отмечено, ежегодные возможности инвестирования предполагаются на уровне доходности r:

Решение этой проблемы аналитики видят в модификации расчета внутренней нормы доходности, когда в модель оценки вводятся две экзогенные ставки: ставка реинвестирования получаемых денежных потоков и ставка приведения инвестиционных затрат, вероятность осуществления которых максимальна. Алгоритм применения метода MIRR показан на рис. 6 для численного примера.

Пример 4

По 4-летнему проекту компании «АКОР» (оценки в условных денежных единицах) с инвестициями 1000 и денежными потоками по годам: 100, 300, 400, 500 требуется оценить доходность и дать рекомендации по максимальной величине затрат на капитал. Предполагается возможность реинвестирования потоков по ставке 10 %. Решение: корректная оценка доходности может быть получена методом MIRR. Шаг 1: рассчитываются наращенные значения операционных денежных потоков по проекту на конец 4-го года (см. рис. 6).

Рис. 6. Метод MIRR в оценке доходности инвестиций

Шаг 2: рассчитывается общий эффект проекта на конец срока жизни: FV = 100 + (300) x (1,1)1 + (400) х (1,1)2 + (500) х (1Д)3 = 1579,5.

Шаг 3: на момент инвестирования (t = 0) приводятся инвестиционные затраты со ставкой заимствования по компании или проекту (как один из возможных вариантов – с безрисковой ставкой).

Шаг 4: МIRR является той ставкой дисконтирования, при которой текущая оценка FV равна текущей оценке инвестиционных затрат. Для численного примера PV затрат = 1000.

1579,5 / (1 + МIRR)4 = 1000, МIRR = 12,1 %.

Если прогнозируется меняющаяся по годам ставка реинвестирования (например, вводятся ставки k1, k2... kT), то расчет будущей стоимости поступлений проекта примет вид: FVt-1...T = Ct-Т-t...1 x П(1 + k3). Например, для рассмотренного выше примера FV = 100 + (300) х (1 + k3) + (400) х (1 + k3) х (1 + k2) + (500) x (1 + k3) x (1 + k2) x (1 + k1)

2.6. Реализованные инвестиции и стоимость

Базовый текущий показатель эффективности работы компании с позиции владельца собственного капитала может быть рассчитан как общая доходность инвестора:

где div – поток, направляемый по результатам года владельцам собственного капитала компании (дивиденды), MC0 и MC1 – рыночная капитализация в начале и конце года (периода). Таким образом, общая доходность инвестора равна сумме дивидендной доходности и доходности прироста капитала.

При отсутствии рыночных оценок капитала могут быть использованы расчетные значения: S1 и S0 – расчетные оценки акционерной стоимости, рассчитанные по принятому в компании алгоритму. Общая доходность по капиталу инвесторов-собственников:

В контексте интересов всех инвесторов компании (собственников и кредиторов) может рассматриваться показатель общей доходности бизнеса (TBR), предложенный Boston Consulting Croup и рассчитываемый по формуле:

где V – расчетная стоимость компании (фундаментальная оценка), FCF – созданный за период (например, год) свободный денежный поток. На практике для публичных компаний величина стоимости часто фиксируется по биржевым оценкам и используется показатель EV как сумма рыночной капитализации и чистого долга[8].

Для команды менеджеров компании управляющими переменными, вытекающими из этих формул, становятся показатели дивидендной политики (дивидендный выход, дивидендная доходность) и показатели, диагностирующие создание (наращение за год) стоимости. Отслеживать наращение капитала по балансовым оценкам было бы ошибочно. Диагностика роста стоимости может идти по рыночным оценкам или по аналитическим формулам, выведенным на базе скорректированных значений прибыли или денежного потока.

Выбор модели роста стоимости определяется наличием информации для оценки по направлениям деятельности или бизнес-единицам. При этом важна возможность разложения интегрированного показателя стоимости: элементы текущего приращения; по выделенным центрам ответственности; по ключевым факторам создания стоимости (например, с учетом удовлетворения интересов отдельных групп стейкхолдеров).

В качестве моделей оценки стоимости и диагностики ее роста за период хорошо себя зарекомендовали следующие:

1) дисконтированного денежного потока (discounted cash flow, DCF) и увязанные с ним критерии отбора проектов: NPV, IRR;

2) экономической прибыли с модификацией остаточной прибыли (модель консультационной компании McKinsey) или экономической добавленной стоимости (economic value added, EVA) компании Stern, Stewart&Co;

3) рентабельности капитала по денежному потоку (cash flow return on investment, CFROI) компании Holt;

4) денежной добавленной стоимости (cash value added, CVA) и акционерной добавленной стоимости компании LEK/Alcar.

В зависимости от развитости в компании управленческого учета и возможности менеджеров работать с «новыми» стоимостными показателями консультанты на рынке предлагают компаниям различные системы индикаторов, диагностирующих эффективность распределения капитала. Большой выбор моделей управления стоимостью породил даже термин «метрические войны», связанный с конкуренцией финансовых школ за деньги компаний. Общим показателем, фигурирующим во всех моделях диагностирования эффективности распределения капитала, являются «затраты по капиталу компании». Традиционно используемым алгоритмом оценки затрат на капитал является метод средневзвешенных затрат (WACC).

Рис. 7. Финансовые показатели эффективности реализованных инвестиционных решений

Ключевые показатели, отличающие системы оценки эффективности деятельности, используемые компаниями, приведены на рис. 7. Ось ординат «точность» диагностирует предсказательную способность анализируемого показателя относительно рыночной стоимости (точнее – с наблюдаемыми оценками рыночной капитализации, то есть фиксирует корреляцию с ценой акции). Ось абсцисс показывает степень отхода от бухгалтерской модели анализа.

2.7. Драйверы стоимости в модели экономической прибыли

Для практического использования в российских компаниях наиболее перспективной моделью принятия решений и проведения экономического мониторинга являются построения на базе экономической прибыли. Предложен ряд модификаций расчета экономической прибыли, различающихся как по терминологии, так и по вводимым корректировкам учетной информации. Наиболее интересны модели компании McKinsey (модель остаточной прибыли – RI) и компании Stern, Stewart&Co (запатентованная модель экономической добавленной стоимости – EVAТМ), которые имеют множество практических воплощений в успешных компаниях мирового и уже российского рынков. Основные показатели, формирующие эти модели, показаны на рис. 8.

Рис. 8. Сопоставление терминологии модели остаточной или экономической прибыли компании McKinsey и Stern, Stewart&Co

Модель экономической прибыли утверждает, что для создания (добавления) стоимости в году t должно выполняться соотношение.

Доходность инвестированного в компанию капитала должна превышать затраты на капитал, или в условных обозначениях: ROСЕ > WACC. Величина наращения стоимости за период равна экономической добавленной стоимости:

EVA = (ROСЕ – WACC) x CE,

где СЕ – задействованный (или инвестированный) капитал, не совпадающий с величиной капитала по балансу или с долгосрочными источниками финансирования. Характерная черта модели – трактовка капитала и прибыли на основе стоимостного анализа.

Положительное значение EVA характеризует эффективное использование капитала. Значение EVA, равное нулю, характеризует определенного рода достижение, так как инвесторы фактически получают доходность, которая скомпенсировала им риск вложений, отрицательное значение EVA характеризует неэффективное использование капитала.

Воздействуя на показатели, фигурирующие в модели, менеджер формирует рычаги управления и получает возможность увеличить текущее (например, годовое) значение EVA, что ведет к наращению стоимости компании.

Основные рычаги увеличения EVA:

• увеличение прибыльности бизнеса за счет увеличения дохода от реализации (маркетинговые стратегии) и уменьшения величины затрат (экономия и оптимизация текущих издержек). Индикатором прибыльности выступает операционная посленалоговая прибыль (NOPAT) и относительные показатели, построенные на ее базе (например, отношение прибыли к выручке);

• оптимизация затрат на капитал (удешевление капитала как за счет поиска отдельных дешевых источников, так и через комбинацию источников, ведущую к снижению общих затрат на капитал). Индикатором затрат на капитал выступает величина WACC компании и требуемая доходность по отдельным бизнес-единицам;

• активное управление величиной капитала (сокращение или ликвидация нерентабельных направлений деятельности, перемещение капитала в наиболее перспективные области, отказ от вложения капитала в экономически неэффективные направления, поиск новых направлений приложения капитала).

Разность (ROCE – WACC) носит название «спред эффективности» и является ключевым показателем ранжирования бизнес-единиц и реализуемых инвестиционных проектов по создаваемой стоимости. Выделение в создаваемой проектом стоимости эффектов финансовых решений позволяет полнее оценить выгоды инвестирования. Еще один важный показатель анализа – создаваемая опционная стоимость, как оценка будущих возможностей гибкого реагирования на изменения внешней среды.

Модели, построенные на экономической прибыли, подчеркивают важный вывод по росту капитала (активов). Сам по себе рост компании (инвестиций и выручки) не создает стоимости и не может являться самоцелью. Главная задача команды менеджеров заключается не в максимально возможном распределении заработанных и привлеченных денег, а в выборе тех направлений, в осуществлении таких инвестиций, которые обеспечивали бы более высокую отдачу по сравнению с альтернативными вариантами инвестирования такого же уровня риска на рынке в текущий момент и в прогнозируемом будущем.

Стоимость компании на ограниченном отрезке времени (n) складывается из инвестированного капитала и стоимости, генерируемой ежегодно за счет превышения зарабатываемой доходности над требуемой (WACC):

где CЕ – инвестированный в компанию капитал (момент t = 0). Выделяя активы, которые уже генерируют положительный спред эффективности, и предполагая появление новых активов на бесконечном временном промежутке, можно трансформировать формулу оценки компании следующим образом:

Стоимость или ценность компании = Инвестированный капитал (имеющиеся активы) + PV (EVA от имеющихся активов) + PV (EVA от будущих проектов),

или

Стоимость компании = Стоимость имеющихся активов + Стоимость роста.

Одно из выражений стоимости компании с учетом вклада элемента роста предложено Ф. Модельяни и М. Миллером (1985):

где ψ – норма реинвестирования, как доля прибыли (NOPAT), направляемая на инвестиционные проекты компании, обеспечивающие ее рост стоимости;

N – период сохранения конкурентных преимуществ, то есть ожидаемое число лет, по которым у компании будут иметь место проекты, обеспечивающие положительное значение спреда эффективности.

Метод экономической добавленной стоимости (EVAТМ) Д. Стерна и Б. Стюарта является запатентованной разработкой компании Stern, Stewart&Со[9]. EVA рассматривается как текущий финансовый показатель увеличения стоимости, соединяющий стандартную отчетность компании и новые требования стоимостного анализа. Требования стоимостной аналитики реализуются через систему корректировок, в которой можно выделить четыре большие группы, как показано на рис. 9.

Рис. 9. Экономическая добавленная стоимость Д. Стерна и Б. Стюарта

Следует отметить, что внешние пользователи показателя экономической прибыли (например, информационные и аналитические агентства – Bloomberg и другие) часто не обременяют себя корректировками отчетной финансовой информации. Для принятия решений внутренними пользователями (менеджерами бизнес-единиц) корректировки обязательны.

Алгоритм расчета базового показателя – прибыли, влияющего на значение EVA с учетом корректировок модели Стерна/Стюарта, показан на рис. 10 (прямой и косвенный метод).

Рис. 10. Прямой и косвенный методы расчета NOPAT – промежуточного показателя EVA

Алгоритм расчета скорректированной величины капитала (СЕ) следующий:

2.8. Скрытые выгоды инвестирования – оценка управленческой гибкости

Рискованность инвестиционных проектов связана с возможностью различных исходов реализации принятых ранее решений. Менеджеры инвестиционных проектов не должны являться пассивными наблюдателями хода реализации запланированных мероприятий. Решения могут корректироваться, что фактически означает использование владельцами капитала различных прав на проект, а это, в свою очередь, позволяет говорить об опционных характеристиках проекта и вводить оценку опциона (ROV) как дополнительной ценности возникающих возможностей. Идея использования опционной терминологии и моделей, разработанных для финансовых опционов, в анализе инвестиционных решений компаний принадлежит Стюарту Майерсу (1977). Ему же принадлежит термин «реальные опционы» (1984). Опционы по управленческим решениям компаний, прежде всего касающиеся инвестиционной деятельности (capital investment options), иногда называют «реальными опционами» (real options) в противовес «финансовым опционам», дающим право покупки или продажи финансовых активов через заданные периоды времени.

Хотя опционные характеристики инвестирования в реальные и финансовые активы похожи (у одного из участников право, но не обязательство), между реальными и финансовыми опционами есть существенные различия. Опционный подход изначально разрабатывался и применялся для финансовых активов, в основе которых лежит принцип владения, а не управления. При оценке финансовых и реальных активов (составляющих основу инвестиционных проектов) основным является различие позиции инвестора. Инвестор, вкладывая деньги в покупку актива, получает актив с определенными правами на него (это может быть покупка акции, но может быть и право на покупку акции). Владелец акции в общем случае является пассивным участником создания денежных потоков. Управленческие решения по владению акциями принимаются как решение либо о продаже, либо о владении дальше (так называемое голосование ногами и руками, что относится скорее к наличию крупных пакетов акций, позволяющих вводить своих представителей в совет директоров). Реальные опционы подчеркивают другую черту прав. Руководство компании играет активную роль по генерированию денежных потоков (имеется возможность отложить инвестиционные затраты, разбить их осуществление на несколько этапов, продать активы, не оправдавшие ожидания). При отклонении денежных потоков от прогнозируемых значений могут обсуждаться рычаги воздействия, позволяющие вернуться к планируемым результатам или даже более высоким. Иначе говоря, менеджер проекта сам может создавать опционы – предпринимать действия для нивелирования потерь по проекту или реализовывать новые возможности, открываемые принятием данного инвестиционного проекта.

Учет опционных характеристик проекта приводит к выделению двух показателей экономической эффективности проекта:

1) статичная оценка (традиционный подход оценки проекта, иногда называемый ортодоксальным), в которой учитываются выгоды инвестирования на текущий момент времени;

2) динамичная оценка (учитывающая изменение конкурентных преимуществ и возможность переоценить проект в разные моменты времени).

Статичная оценка эффекта проекта для компании = NPV проекта в рамках одного сценария реализации проекта методом DCF или взвешенная по сценариям оценка ENPV.

NPV > 0, если компания имеет конкурентные преимущества в рамках выделенного сценария, включенные в текущую оценку денежных потоков и ставки дисконта. Конкурентные преимущества оценены сегодня. Возможности появления новых преимуществ или их создания менеджерами не заложены в эту оценку.

Динамичная оценка проекта исходит из допущения изменения конкурентных позиций (как проявление внешних факторов, влияющих на компанию) и возможности влияния на ход событий менеджерами:

Динамичная оценка эффекта по проекту = NPV статичного подхода + оценка опционных возможностей.

С учетом действий конкурентов, как реакции на действия компании в изменившейся ситуации:

Оценка динамичного подхода = NPV статичного подхода + оценка опциона – потери от действий конкурентов[10].

Как опционные возможности могут рассматриваться следующие решения менеджеров проекта:

• отложить инвестиционные затраты на определенный срок до благоприятных событий;

• раскладывать инвестиционные затраты по годам (периодам);

• изменить масштаб проекта (как по инвестициям, так и по операционной деятельности);

• отказаться от дальнейшей реализации проекта;

• перепрофилировать активы на производство другой продукции, возможность иного использования производственных мощностей (переход с одного продукта на другой (изменение ассортимента), технологий), то есть реализация операционного опциона;

• войти в следующие проекты благодаря информации и опыту, полученным по исходному;

• создать возможности изменения источников финансирования (схем выплат по источникам финансирования, увеличение финансового рычага), то есть опционы по финансовым решениям.

Для моделирования стоимости перечисленных возможностей целесообразно весь их большой спектр объединить в четыре группы (четыре типа) «простых» опционов:

1) опцион на выбор времени (на отсрочку инвестиционных затрат до изменения цен или других внешних условий, делающих проект более привлекательным);

2) опцион на расширение проекта, если ход реализации оправдывает оптимистические ожидания или открываются новые возможности, не планируемые ранее (опцион «роста»);

3) опцион на прекращение проекта, если получаемые результаты не оправдывают ожиданий (опцион на выход);

4) операционный опцион (замена оборудования, технологии, продукта, услуги). Другие опционные возможности могут быть описаны модификациями моделей, применяемых для этих групп.

Из признания наличия опционных возможностей по инвестициям компании следует несколько рекомендаций.

1. Инвестиционный проект может быть экономически не эффективным, исходя из анализа статичной оценки. Анализ может показывать отрицательную динамичную оценку проекта (с учетом опционных характеристик), однако из этого не следует, что права на этот проект ничего не стоят.

2. Проект с положительным значением статичной оценки не обязательно должен приниматься немедленно. Следует рассмотреть опционные характеристики (возможный период удержания конкурентных преимуществ и степень волатильности денежных потоков) и выявить наиболее благоприятный период начала инвестирования. Так как модельная оценка может содержать определенную долю ошибки, то следует периодически рассматривать вопрос о целесообразности начала инвестирования в проект. Отложенные к принятию проекты формируют «инвестиционный банк» проектов.

3. Факторы, снижающие привлекательность проекта при применении статичной оценки, должны быть рассмотрены с позиции опционных характеристик. При невозможности количественно оценить эффект опционного вклада следует на качественном уровне сопоставить влияние факторов неопределенности.

4. В практической реализации опционных рекомендаций (отложить инвестирование, разбить реализацию на этапы) большое значение имеет оценка устойчивости конкурентных преимуществ. Устойчивость конкурентных преимуществ зависит от:

• природы конкуренции (при прочих равных чем более агрессивна конкуренция на рынке, тем быстрее пропадают конкурентные преимущества);

• сущности конкурентных преимуществ (для проектов добычи природных ресурсов или строительных проектов, когда основной ресурс ограничен (запасы нефти, земля и т. п.), временные конкурентные преимущества более устойчивы. Преимущества в виде новой идеи, результатом которой является технологический прорыв или новый продукт, как правило, менее жизнеспособны). Устойчивость конкурентных преимуществ может быть отражена в выборе периода жизни опциона.

5. Следует учитывать психологическое восприятие персоналом и контрагентами факта принятия проекта с отрицательной статичной оценкой. Опционные модели и получаемые оценки, часто не понятные большому кругу менеджеров, приводят к ситуации видимого смещения инвестиционного выбора:

• снижаются инвестиции в глобальные необратимые проекты до получения новой информации;

• увеличивается число убыточных проектов.

Оптимальный вариант – информировать менеджеров, инвесторов, аналитиков об используемых моделях оценки и учете тех или иных факторов. Таким образом, использование метода реальных опционов требует от менеджеров компаний:

• четкого выделения проектов или подразделений, для которых эти методы применяются;

• алгоритма их рассмотрения при планировании инвестиционных программ проектов, оцененных одним стандартным методом и двумя методами;

• внимания к информационной работе с заинтересованными лицами.

6. Механическое копирование приемов и методов оценки финансовых активов (построение замещающего портфеля, который в случае реальных опционов оказывается малоликвидным, принцип отсутствия арбитража) на проекты создания реальных активов может привести к ошибочным результатам. Модификация методов оценки оправдана только при четком понимании отличий реальных опционов от финансовых ограничений в использовании. Попытка усложнить модель, заложив большее число связей и стохастических процессов, часто оканчивается невозможностью популярно объяснить результаты и сформулировать практические рекомендации для широкого круга менеджеров (то есть встроить фактор мотивации).

7. Законодательное регулирование деятельности компаний может менять оценку стоимости проектов и влиять на инвестиционный выбор компаний. При регулировании деятельности недропользователей наблюдается ограничение опционных возможностей: отсутствие вторичного рынка лицензий, ограничения на сроки разработки и фиксируемые ежегодные объемы добычи даже при отсутствии экономической целесообразности продолжения деятельности. При этом допуск вторичного рынка лицензий требует понимания факторов, формирующих их цену и выгоды государства. Так, государство заинтересовано в более выгодной продаже лицензий на разработку природных ресурсов и соблюдение экологических требований. Получаемый денежных поток, на который можно рассчитывать от компаний-недропользователей, состоит из двух частей: уплачиваемая сразу сумма (бонус) и налоговые платежи от эксплуатации и получения прибыли. При существовании вторичного рынка лицензий возникает третий источник выгод: налог на переход прав. Ценность лицензии и получаемая от ее продажи сумма зависят от факторов, формирующих кол-опцион (call). Чем более связаны руки у компании, покупающей лицензию, тем меньше цена кол опциона (имеются в виду ограничения, накладываемые на ежегодный объем добычи, инвестиционные затраты и начало их осуществления). Даже при существенных выгодах, получаемых из равномерных налоговых платежей (когда добыча не опускается ниже зафиксированного уровня), потери от сокращения управленческой гибкости у недропользователя (соответственно падение цены лицензии) могут оказаться больше. Кроме того, при проблемах с отзывом лицензий и контролем над исполнением обязательств государственным органам следует отдавать большее предпочтение аукционам по продаже лицензий перед конкурсами.

Глава 3. Инвестиционные риски: диагностика и практика учета в компаниях, создающих стоимость

Стоимостная модель анализа деятельности компании требует возмещения не только затрат по «видимым» элементам издержек (труд, сырье, материалы), но и затрат капитала, которые по своей сути являются неявными, основываются на оценке упускаемых выгод. Понятие «плата за вложенный капитал» является центральным в стоимостной модели анализа компании. Основные направления использования концепции риск-доходности и затрат на капитал приведены на рис. 11.

Рис. 11. Сферы применения барьерной ставки по затратам на капитал в деятельности компании

В ряде случаев эта оценка видится инвесторам интуитивно, как некая «нормальная» доходность, соответствующая отрасли или стране. Бывает, что менеджеры и инвесторы проводят большую аналитическую работу по изучению макрофакторов формирования доходности на рынке, учету инвестиционных рисков и модельно обосновывают свои оценки. Далее при формировании финансовой и инвестиционной стратегии развития владельцы капитала и менеджеры согласовывают понимание барьерной ставки и фиксируют «нормативные требования».

Рассмотрим наиболее популярные «субъективные» (интуитивные) подходы, а также модельные конструкции, доказавшие свою значимость в эмпирических исследованиях.

Принципиальное отличие модельных и субъективных подходов – учет рисков. Модельные конструкции пытаются увязать факторы риска (макроэкономические, отраслевые, специфические для компании) с требуемой доходностью инвесторов компании и на базе этих требований сформировать барьерную ставку (hurdle rate), иначе называемую «ставкой отсечения» по принимаемым инвестиционным решениям компании. В субъективных методах оценки риска явно не присутствуют.

О степени применимости на развитых рынках капитала различных подходов к обоснованию требуемой или нормальной доходности позволяет судить исследование Дж. Грэхема и К. Харвея 2000 года. Приводимая таблица 8 показывает, что портфельные методы (САРМ и другие портфельные модели) преобладают (более 70 %), хотя немалое число менеджеров «получают» готовые оценки требуемой доходности от инвесторов или фиксируют доходность по наблюдаемым на рынке значениям, не акцентируя внимания на различия рисков, то есть используют субъективный подход.

Таблица 8

Ранжирование методов оценки стоимости собственного капитала компании по компаниям, различающимся по размеру, финансовой политике и другим факторам. Эмпирическое исследование[11], анализ мнений 392 CFO американских компаний

Выбор между субъективным и модельным подходом зависит от целей использования полученной ставки доходности и позиции аналитика. Институциональные инвесторы и консультанты более внимательно относятся к обоснованию вводимых в анализ оценок. Собственники небольших фирм при отсутствии необходимости обращаться за внешним финансированием часто базируются на интуитивных представлениях и прошлом опыте. Часто с большой условностью вводится оценка требуемой доходности в текущей финансовой аналитической работе для целей внутреннего мониторинга. При оценке инвестиционных предложений и при разработке стратегии обоснование барьерной ставки более тщательное. Например, по исследованию Эхбара (1998)[12], компании, реализующие финансовое управление на базе EVATM не обосновывают затраты на капитал. Так, на вопрос, почему компания Coca-Cola (известный и давний клиент компании Stern&Stewart, Со, разработчика концепции EVATM) использует в качестве затрат на капитал 12 % в долларовом исчислении по США и подразделениям всего мира, звучит следующий ответ: «Потому что это 1 % в месяц».

Субъективные оценки российских владельцев капитала строятся либо на базе наблюдаемых значений доходности по компаниям аналогам, причем в качестве аналитического показателя выбираются как достаточно корректные, типа ROCE[13], TSR[14], так и спорные: ROA[15], дивидендная доходность или доходность прироста капитала за период.

Ряд инвесторов основывают свои оценки на доходности фондов прямых инвестиций (таких, например, как Carlyle Group, Blackstone Group), в том числе в рамках крупнейших инвестбанков (Citigroup, Goldman Sachs, J.P. Morgan Chase) или трастовых компаний (U.S.Trust, Brown Advisory). Ранее эти фонды обслуживали в основном институциональных инвесторов или очень богатых частных инвесторов (минимальный взнос составлял порядка 10 млн долл.). С 2000-х годов эти фонды в США и Европе стали более либеральными, уменьшив входной барьер до 25 тыс. долл. США, что позволяет ориентироваться в рамках субъективного подхода на их доходность. На 2006 год фонды прямых инвестиций с 10-летним сроком инвестирования ориентируются на доходность на развитых рынках в диапазоне 15 – 25 %, а на развивающихся рынках – не менее 35 %. «Портфель венчурных инвестиций должен приносить инвесторам более высокую прибыль, чем консервативные инструменты, например 10-летние облигации США, чтобы оправдать риски. На развитых рынках необходимо обеспечивать доходность, которая была бы выше доходности этих облигаций (с учетом инфляции) в 3 – 5 раз, то есть от 15 до 25 % чистыми. Плюс для России, как для развивающегося рынка, я бы добавила еще 10 процентных пунктов», – считает П. М. Клоэрти[16], совладелица и гендиректор управляющей компании Delta Private Equity Partners, работающей на российском рынке («Ведомости», 11 января 2006 г.).

Еще один ориентир доходности в рамках субъективного подхода – поведение американского индекса фондов прямых инвестиций. Например, за 2004 г. индекс показал рост в 23,5 %. Ориентирами для российских инвесторов выступают уровни доходности портфельных инвестиций или отдельных направлений вложения денег, доходность по которым фиксируется аналитиками. Пример таких ориентиров показан в табл. 9.

Таблица 9

Уровни доходности на российском рынке на 2005 год

1 Источник: журнал «Финанс.» №33, 2005.

2 Источник: сайт РТС:

3 Источник: данные компании «МИЭЛЬ-Недвижимость».

4 LCMC (London Consulting& Management Company)

5 Источник: агентство «Бекар»

Ряд инвесторов увязывают требуемую доходность прежде всего с размером компании (объемами деятельности и капитализацией), так как размер определяет возможности влияния инвесторов на принимаемые решения. Также размер компании часто напрямую связан с источниками привлечения капитала и уровнем корпоративного управления. Это позволяет ориентироваться в табл. 10.

Таблица 10

Требуемая доходность по собственному капиталу по компаниям США[17]

По многим российским компаниям обоснование барьерной ставки при принятии инвестиционных решений базируется на требуемой доходности по заемному капиталу. Менеджеры тем самым перекладывают работу оценки затрат на капитал на кредиторов (анализ финансового положения заемщика, операционных рисков). Метод «ставка заимствования + премия в 4-5 % за риски собственника» допустим при среднем уровне риска инвестиционного проекта. Если же проект несет в себе множество специфических рисков или если декларируемая ставка заимствования не отражает реального бремени, связанного с обслуживанием займа, то такой метод может привести к грубым ошибкам.

Для российского рынка при ставке заимствования для малых и средних компаний в 2005 году на уровне 12-16 % годовых в валюте часто используемая ставка отсечения принимается на уровне 18 – 20 %. Это примерно эквивалентно 25-30 % требуемой доходности в рублях. Для крупных компаний с относительно низким уровнем риска («Газпром», «Транснефть», «ЛУКОЙЛ», «Сбербанк») при ставке заимствования ниже 8 % годовых в валюте требуемая доходность по проектам принимается на уровне 10-10,5 % годовых в валюте или 15 % в рублях. Например, НК «ЛУКОЙЛ» на 2004 – 2006 годы по нефтедобывающему и нефтехимическому направлениям фиксирует ставку отсечения в 15 % годовых.

Автором проводился опрос финансовых работников компаний реального сектора экономики (более 50 компаний нефтегазового и химического сектора, включая их непрофильные дочерние предприятия). Только из них 20 % включали в анализ теоретические разработки портфельных моделей оценки доходности. Большинство пользовалось установленной в компании нормативной ставкой, привязанной к ставке заимствования компании, несколько скорректированной вверх (11 – 18 % в валюте или 15-22 % в рублях). При отсутствии нормативной ставки, чаще для малых и средних проектов непрофильных сфер деятельности (не связанных с нефтегазовой деятельностью), использовались общие представления о доходности на рынке. В результате получаемые ставки оказывались в диапазоне 15-30 % годовых в валюте.

Субъективные методы таят в себе большие подвохи, особенно при рассмотрении инвестиционных предложений или в планировании структуры капитала, так как не фиксируют процессы изменения риска.

Напомним, что понятие риска увязывается в экономической теории с вероятностными оценками. Джон Кейнс ввел достаточно простой критерий разделения неопределенности и риска: неопределенность подразумевает невозможность вычисления вероятности или оценки ее на базе научных предпосылок. Риск – это ситуация, позволяющая оценить вероятность тем или иным методом (частотным, экспертным). Игнорирование факторов неопределенности и риска может привести к значительным ошибкам, что демонстрирует табл. 11.

Таблица 11

Методы в рамках субъективного подхода задания требуемой доходности инвестирования

1 Такой выбор часто обусловлен содержащейся в постановлении правительства № 1470 (от 22 ноября 1997 г.) рекомендацией по оценке инвестиционных предложений для государственной поддержки (частичное государственное финансирование коммерческих проектов), где реальная ставка дисконта (с нивелированием инфляции) привязана к ставке рефинансирования ЦБ по формуле: k = (1+ Cтавка ЦБ)/ (1+ инфляция) – 1 + поправка на риск проекта. Поправка на риск проекта фиксируется в диапазоне от 3 до 20 %.

Так как оценки инвестированного капитала по балансу могут содержать большую долю ошибки (из-за высокого износа внеоборотных материальных активов, работы на арендованном оборудовании и не отражении его в балансе), то часто компании в качестве более корректного показателя отдачи, на который следует ориентировать барьерную ставку, выбирают доходность оборотного капитала. По металлургии, нефте– и газодобыче, отдельным подотраслям пищевой промышленности доходность оборотного капитала превышает 20 % годовых. В нефтехимии, лесобумажной промышленности, станко– и нефтяном машиностроении компании зарабатывают в диапазоне 12 – 18 % годовых на вложенный оборотный капитал. Менее 10 % отдача по оборотному капиталу в угольной отрасли, автопроме.

3.1. Альтернативы инвестирования на рынке и барьерная ставка компании

Для корректного учета инвестиционного риска в оценке требуемой доходности следует понять логику принятия решений инвесторами – владельцами капитала компании. Инвесторы предоставляют свои деньги компании на рынке капитала на определенных условиях (анализируя разнообразные риски с возвратом вложенной суммы и получение дополнительного дохода). Взаимодействуя с рынком капитала, команда менеджеров компании покупает финансовые ресурсы у рыночных инвесторов. Центральный момент стоимостной модели анализа – признание возможности выбора направлений вложений капитала инвесторами. Рыночный инвестор имеет альтернативы, и чем лучше развит рынок, тем больше этих альтернатив. Аналогично компании могут выбирать среди источников финансирования. Их цель – найти наиболее дешевые варианты финансирования с учетом условий привлечения (рисков для компании). Рыночные отношения кредиторов (в данном случае инвесторов) и заемщиков (компания) формируют рынок капитала. Развитый рынок капитала позволяет понять зависимость между риском инвестирования и доходностью, которую получают владельцы капитала.

Ключевым моментом анализа доходности становится определение «цен» на финансовые ресурсы рынка капитала. Особенность рынка капитала в том, что «ценой» выступает ставка доходности (отдача на вложенные деньги в процентном выражении).

Под требуемой доходностью инвестиций понимается альтернативная доходность, доступная инвестору, то есть доходность по альтернативным вариантам вложения на рынке с учетом того же класса риска. Развитый рынок капитала обеспечивает соблюдение принципа «За равный риск – равный уровень доходности». Так как инвестор является противником риска (это одна из базовых характеристик рационального инвестора), то за больший риск требуется большая компенсация в терминах доходности.

Предъявляемая инвесторами требуемая доходность с позиции компании (для менеджеров, принимающих решения) может рассматриваться как еще один элемент затрат – затраты на капитал или стоимость капитала (cost of capital). Так как эти затраты для компании являются не явными, то можно говорить о ставке «упущенной выгоды» или «упущенных доходах» инвесторов.

С позиции компании затраты на капитал (стоимость капитала) трактуются как минимальная или барьерная ставка (hurdle rate), которая должна быть обеспечена, чтобы компания имела возможность развиваться и привлекать капитал на рынке.

Ключевое положение концепции «риск – доходность» таково:

Требуемая доходность по финансовому активу, складывающаяся на рынке капитала = Безрисковая номинальная (с учетом инфляции) доходность + Премия за риск.

3.2. Множество владельцев капитала и барьерная ставка как средневзвешенная оценка затрат на капитал

Так как бизнес развивается на собственном и заемном капитале, то требуемая доходность по всему капиталу компании должна отражать веса различных привлекаемых источников финансирования в общем капитале и дороговизну каждого источника.

Часто в модельных конструкциях ограничиваются упрощенным предположением о двух принципиально различных элементах капитала: собственном и заемном с весами ws и wd соответственно. В таком упрощенном понимании рассматриваются две группы инвесторов: инвесторы-кредиторы и инвесторы-собственники (владельцы) компании.

Анализируя инвестиционный риск компании и альтернативные вложения такого же уровня риска, инвесторы предъявляют компании требуемый уровень доходности.

В реальной жизни речь может идти об обыкновенных и привилегированных акциях, купонных и дисконтных облигациях разной степени обеспечения (с залогом, с гарантией или без), лизинге, банковских ссудах, конвертируемых облигациях. Так как значения требуемой доходности владельцев этих элементов капитала не совпадают по причинам различного риска возврата отдачи на вложенные средства, а также по налоговым льготам, предоставляемым компаниям-заемщикам, то и дороговизна этих источников в относительном выражении для компании различна. (Мы будем пользоваться термином «стоимость элементов капитала» для обозначения дороговизны привлекаемых источников, хотя вполне приемлемым термином может выступать и «затраты по элементам капитала».)

В частном случае следует вводить в рассмотрение веса и стоимости всех используемых элементов капитала.

Очевидно, что на несовершенном рынке определение требуемой доходности по тому или иному элементу капитала непростая задача. Неоднозначен и выбор весов.

Классическая рекомендация стоимостной модели: веса должны быть выбраны по рыночным оценкам: ws = S/V и wd = D/V. Балансовые (учетные) пропорции и относительные величины платы отражают прошлые особенности функционирования компании и, следовательно, не имеют отношения к инвестиционным проектам и созданию стоимости. Есть еще ряд рекомендаций по оценке абсолютной и относительной величины капитала, которые систематизированы на рисунках 12 и 13.

Рис. 12. Рекомендации по анализу капитала, его элементов и весов для оценки требуемой доходности по капиталу

На практике рыночные оценки могут отсутствовать (нет биржевых котировок или они в силу несовершенств рынка не отражают инвестиционную ценность компании) или сложившиеся пропорции в капитале не соответствуют целевым установкам, являются временными. Поэтому на практике можно встретить варианты оценки весов по балансовым значениям собственного и заемного капитала или по целевым пропорциям (среднеотраслевые соотношения или соотношения по компании-аналогу, основному конкуренту на рынке). Используемые подходы систематизированы в табл. 12.

Общие (средневзвешенные) затраты на капитал компании (сost of сapital) = WACC = ks x (ws) + kd x (wd),

где: ks – стоимость собственного капитала;

kd – стоимость заемного капитала (показывает, как дорого обходится в относительном выражении заемный капитал с учетом налоговых льгот по уменьшению налогооблагаемой базы на величину выплачиваемых процентов).

Из-за налоговых льгот по процентным выплатам компании стоимость заемного капитала не совпадает с требуемой доходностью по заемному капиталу. В часто используемом на практике варианте оценки ставки отсечения налоговые выгоды по заемному капиталу отражаются в величине стоимости заемного капитала:

kd = требуемая доходность по заемному капиталу х (1 – ставка налога на прибыль).

Часто финансовые аналитики рекомендуют упростить оценку весов собственного и заемного капитала и акцентировать внимание на обосновании рыночных значений ставок привлечения (собственного и заемного капитала), не выделяя поэлементно заемные источники финансирования. При обосновании ставки заимствования часто используется метод кредитного рейтинга (наблюдаемого или синтетического, например см. Приложение 4), для собственного капитала – модельные конструкции в рамках портфельного метода.

Поданным анализа 27 крупнейших компаний США, в 1990-е годы 59 % из них использовали рыночные веса элементов капитала для оценки общей требуемой доходности и только 15 % строили анализ на учетных данных[18].

Таблица 12

Методы определения весов в оценке WACC, используемые на практике

При изменении стоимости хотя бы одного элемента (например, собственного капитала при переходе с финансирования нераспределенной прибылью на эмиссионные поступления) затраты на капитал компании меняются (в данном случае – растут).

Сложность отражения аренды имущества, которое использует компания, заключается в рассмотрении этого процесса по аналогии с заимствованием по ставке требуемой доходности. Решает проблему дооценка балансовой величины заемного капитала через капитализацию арендных платежей по годам заключенного договора. Рассмотрим предлагаемый метод на численном примере.

Пример 5

Компания по реализации моторных масел не имеет собственных площадей для хранения запасов и арендует их по 6-летнему договору. Зафиксированные в договоре ежегодные арендные платежи показаны в табл. 13. В распоряжении аналитика имеется отчетный баланс компании (табл. 14) и оценка требуемой доходности по заемному капиталу на основе кредитного рейтинга компании (12 %). Мультипликатор цена/балансовая оценка собственного капитала (Р/BVE) по компаниям-аналогам составляет 2. Требуется оценить веса собственного и заемного капитала для дальнейшей оценки требуемой доходности по капиталу компании.

Решение: Приведенная оценка арендных платежей на шести годах составит 10 тыс. долл. (PV значений в таблице арендных платежей при ставке дисконта 12 %). Следовательно, суммарный заемный капитал составляет 20 тыс. долл. Предполагая, что по компании мультипликатор 2 отражает фактическую оценку рынком перспектив, получаем следующие скорректированные оценки капитала:

Собственный капитал по рыночной оценке = 50 x 2 = 100 тыс. долл., заемный капитал с дооценкой арендованных активов = 10 + 10 = 20 тыс. долл. Весь капитал по рыночной оценке = 120 тыс. долл.

Веса элементов капитала: ws = 100/ 120 = 83 %, wd = 17 %.

Таблица 13

Договор по аренде складских помещений. Оставшиеся арендные платежи по годам

Еще один сложный момент расчета WACC – наличие гибридных финансовых активов (конвертируемых облигаций), что отражено на рис. 13. Гибридные инструменты стали использоваться российскими компаниями с 2005 года. Например, группа «Евросеть» в октябре привлекла 3-месячный кредит от банка «Уралсиб» на сумму 50 млн. долл. под 9,5 % годовых с возможностью конвертации его в 7,53 % акций группы до конца 2005 года. Опцион на конвертацию был исполнен банком.

При наличии у компании гибридных ценных бумаг следует корректно выделить в этом капитале элементы собственного и заемного капитала.

Пример 6

По добывающей американской нефтяной компании Amerada Hess, в 2003 году разместившей конвертируемые облигации 200 тыс. штук с номиналом 1000 долл., как элемент заемного капитала недопустимо рассматривать сумму в 200 млн долл. Привлечем дополнительную информацию и корректно пересчитаем веса капитала на 2003 год. По 6-летним облигациям установлена купонная ставка 3,3 % (полугодовые выплаты). Простые облигации с учетом кредитного рейтинга обошлись бы компании в 10 % годовых. Облигации размещены по 99 % от номинала.

Решение: В цене каждой облигации (990 долл.) заключена часть долга и часть собственного капитала (опцион обмена на акции компании). Сумма приведенной оценки 12-периодного аннуитета величиной купонных полугодовых платежей (1000 x 3,3 %/2) и оценки выплаты номинала через 6 лет при ставке дисконта 10 % дает значение элемента долга в цене конвертируемой облигации (710,72 долл.).

Элемент долга в цене облигации = PV(12 периодов процентных выплат при ставке 5 %) + PV (1000 через 6 лет по ставке 10 %) = 710,72.

Оставшаяся величина цены облигации составляет элемент собственного капитала (990-710,72 = 279,28).

Таким образом, привлеченный компанией капитал в 198 млн долл. по конвертируемым облигациям (200 тыс. штук по 990 долл.) состоит из 72 % долга и 28 % (279,28/990) собственного капитала. Следовательно, при учете этого элемента капитала в общей структуре следует увеличить заемный капитал компании на 142,56 млн долл., а собственный – на 55,44 млн. долл.

Рис. 13. Элементы капитала компании со сложной структурой – важность учета при оценке весов

3.3. Безрисковая ставка как первый ориентир для барьерной ставки инвестирования. Требуемая доходность по безрисковым инвестициям

Так как при абсолютной гарантии денежных потоков, генерируемых инвестиционным проектом, альтернативным вариантом для инвестора является безрисковый финансовый актив, то требуемая доходность такого инвестирования может быть определена по безрисковой ставке на рынке (kf).

Традиционное определение – безрисковым называется актив:

• фактическая доходность вложений в который совпадает с его ожидаемой доходностью;

• дисперсия доходности по которому равна нулю (то есть отсутствует волатильность).

Выявить этот актив на рынке позволяют три основные положения:

• доходность по этому активу должна быть привязана к изменению деловой активности на рынке, не должна отражать специфическую динамику какого-либо бизнеса;

• это должен быть актив с максимальной защищенностью от риска;

• по рассматриваемому активу должна существовать определенность по будущей ставке реинвестирования доходов.

Требование максимальной защищенности от риска выдвигает на место претендента актив, определяющий заемный капитал, так как в любой финансовой системе кредитор (владелец заемного капитала) лучше защищен и его риск меньше, чем риск владельца собственного капитала.

Здесь следует оговорить еще одно требование к безрисковой ставке – отсутствие риска дефолта.

Выбор kf требует определиться по трем моментам:

1) о каком заемщике вести речь (выбор заемщика);

2) вид заимствования (например, купонная или бескупонная облигация);

3) срочность заимствования.

В большинстве практических построений оценки безрисковой ставки в качестве заемщика рассматривается государство, так как этот заемщик принципиально отличается от всех других на рынке тем, что риск отказа от платежа минимален (в его руках на крайний случай есть печатный станок, позволяющий выпустить в обращение «любое» количество денежных знаков и погасить ранее принятые на себя обязательства). Минимальный риск государственных заимствований подтверждают и статистические оценки дисперсии государственных ценных бумаг. Вторым претендентом на роль заемщика может выступать негосударственный банк с высоким уровнем надежности (например, с высоким рейтингом – не ниже кредитного рейтинга страны).

При выборе между купонными и бескупонными облигациями заемщика предпочтение отдается бескупонным, так как по ним отсутствует риск несвоевременности выплаты купона (дополнительный риск к дисконтной облигации). По дисконтным ценным бумагам выполняется и требование отсутствия риска реинвестирования, так как весь доход присваивается инвестором в момент приобретения облигации с дисконтом.

По выбору срочности безрискового инструмента единого мнения нет. Так как на рынке обращаются обычно кратко-, средне– и долгосрочные государственные ценные бумаги, то конкретные значения kf в расчетах могут отличаться. Для экономически развитых стран характерна нормальная форма кривых доходности, отражающая больший риск, связанный с большим сроком обращения, что выражается в увеличении доходности с ростом срока обращения на рынке. Соответственно, при выборе ценных бумаг с большим сроком обращения значения kf оказываются выше. В аналитических расчетах применяются три подхода.

1. Использование краткосрочных ценных бумаг для оценки kf. Например, для США используются значения доходности по 3-месячным казначейским векселям (Tbill). Этот подход аргументируется наименьшим риском по краткосрочным ценным бумагам и необходимостью получения оценок параметров модели на конкретный момент времени. Поданным анализа 27 крупнейших компаний США, в 1990-е годы только 4 % компаний использовали этот вариант[19]. Значения доходности краткосрочных инструментов инвестирования на рынке США по годам приведены в Приложении 5.

2. Среднесрочные оценки для параметров модели. Для США используются оценки по казначейским облигациям 1-2-летнего срока обращения. Например, этот подход рекомендуется в учебнике Дж. К. Ван Хорна (Основы управления финансами. – М.: Финансы и статистика, 1997. – с. 421). По данным вышеупомянутого анализа 27 крупнейших компаний США, только 7 % компаний использовали 2-5-летние казначейские облигации США.

3. Долгосрочные оценки или оценки, соответствующие временному отрезку по инвестиционному решению. Наибольшее распространение нашли оценки kf по 30-летним государственным облигациям США или усредненные оценки по долгосрочным ценным бумагам на значительном временном промежутке (среднегеометрическое значение на отрезке 70 лет). Из проанализированных 27 компаний США 70 % применяли этот вариант. В расчетах аналитиков (оценка компаний, проектов) в качестве безрисковой доходности на 2005 и 2006 годы часто принималась оценка на уровне 4,25-4,5 % как оценка текущей доходности долгосрочных бумаг по американскому рынку. Введение среднегеометрических оценок приводит к увеличению значения безрисковой доходности, что видно из таблицы в Приложении 5. В расчетах аналитиков часто фигурирует оценка в 5 % как среднегеометрическая на 75-летнем отрезке. Другие оценки, соответствующие разным временным горизонтам, приведены в Приложении 5.

Мы будем придерживаться мнения, что риск инвестирования и требуемая доходность владельцев капитала должны по срочности быть адекватны вводимым параметрам. Требуемая доходность для игроков фондового рынка (инвестирование на срок год или меньше) будет отличаться от требуемой доходности стратегических инвесторов, инвестирующих в проекты создания реальных активов компании с длительностью 5 и более лет. Следовательно, при оценке акции как спекулятивного инвестирования и при оценке инвестиционного проекта ставка дисконта и вводимые параметры модели (например, безрисковая ставка доходности) не будут совпадать, что подчеркивается на рис. 14.

Общее представление о текущей доходности высоконадежных инструментов различных финансовых рынков дают таблицы Приложения 5.

Требуемая доходность = Безрисковая доходность + премия за риск

Рис. 14. Принципы выбора горизонта оценки доходности в зависимости от срока инвестирования

Определенную сложность вызывает обоснование безрисковой ставки на развивающихся рынках. Наличие странового риска часто не позволяет корректно отобрать безрисковый актив из имеющихся на рынке финансовых активов. Для стран Латинской Америки и Восточной Европы аналитики часто предлагают в качестве безрисковой доходности применять ставки развитых рынков, скорректированные на премию за страновые риски. Локальная доходность безрискового актива рассчитывается как сумма доходности государственных ценных бумаг страны с развитым рынком капитала и спреда доходности, рассчитываемого крупнейшими аналитическими агентствами мира по кредитному рейтингу (метод кредитного рейтинга).

В качестве оценки странового риска может выступать и фактически наблюдаемый спред доходности по гособязательствам, если в данной стране существует развитый рынок финансовых инструментов. Так как долгосрочные бумаги часто отсутствуют на локальном рынке, то на практике рассматривается спред по краткосрочным ценным бумагам: спред доходности = доходность краткосрочных ценных бумаг локального рынка минус доходность гособязательств соответствующего срока на рынке США. Итоговый расчет требуемой доходности для долгосрочных инвестиций будет иметь вид:

kf локального рынка = kf как среднегеометрическое значение долговых бумаг США + спред по краткосрочным бумагам.

Пример 7

При безрисковой доходности на рынке США 4,5 % (как среднегеометрическая доходность долгосрочных государственных облигаций) и превышении доходности краткосрочных государственных ценных бумаг страны Т над краткосрочными государственными ценными бумагами США (3-месячные казначейские обязательства) на 3,5 процентных пункта, безрисковая доходность инвестирования в страну Т (доходность при ожидании 100 %-ной гарантии возврата) kf = 4,5 + 3,5 = 8 %. Если бета-коэффициент как показатель меры систематического риска компании ТОР, аналогичной компании в США, равен 0,95 (компания в той же отрасли, идентична структура издержек, финансовый рычаг), то значение бета-коэффициента компании ТОР в стране Т также может быть принято за 0,95, и при премии за рыночный риск 7 %, требуемая доходность по собственному капиталу компании ТОР составит 14,65 % = (8 % + 0,95 х (7 %). (Подробнее речь о бета-коэффициенте пойдет дальше.) Эта оценка получена в долларовом исчислении.

Другим вариантом задания безрисковой ставки является использование данных локального рынка. Доходность государственных облигаций локального рынка является базой для задания безрисковой ставки и ориентиром для компаний рынка как по стоимости источников финансирования (процентной ставки), так и по срочности.

Если государственное заимствование осуществляется в долларах или в евро, то пересчет в валюту локального рынка может быть реализован по формуле паритета процентных ставок. Пример пересчета приведен в примере 8. При государственных заимствованиях РФ на уровне 7 % в долларовом исчислении и трехлетней форвардной ставке рубля к доллару в 32, номинальная ставка трехлетнего инвестирования в рублевом исчислении составит 10,57 % годовых.

Пример 8

Базовая формула для периода n лет:

Форвардная ставка (местная валюта/доллар) (1+ долларовая ставка)n = Ставка спот (1 + ставка в местной валюте)n.

Форвардная ставка = Будущее значение (через n лет) курса местной валюты по отношению к доллару (например, количество рублей за доллар).

Ставка спот – это текущий курс (например, рубля к доллару).

Например, при текущем курсе 29 рублей за доллар и форвардной ставке в 32 рубля за доллар через 3 года при безрисковой ставке США в 5 % номинальная 3-летняя безрисковая ставка в рублевом исчислении составит:

(1 + k)3 x 29 = 32 x (1 + 0,05)3;

к = 0,084 (8,4 %).

При одногодичном рассмотрении при форвардной ставке в 30 рублей за доллар -расчет будет иметь вид: (1 + kus) = 30/29 х 1,05; k = 8,6 %.

Использование значений доходности государственных ценных бумаг локального рынка в местной валюте в качестве безрисковой ставки допус тимо, если предположить, что отсутствует риск дефолта. Если риск дефолта возможен, следует откорректировать ставку заимствования по облигации на премию за риск дефолта исходя из следующего положения:

Ставка по облигациям = Безрисковая ставка + Премия за риск дефолта.

Следовательно, для нашего расчета:

Безрисковая ставка в местной валюте = Ставка по государственным ценным бумагам локального рынка – Спред дефолта.

Спред дефолта может быть определен на базе рейтинга суверенного долга страны в местной валюте.

Пример 9

Если ставка по литовским государственным облигациям составляет 11 %, при этом рейтинг заимствования в местной валюте присвоен на уровне А, то вводится значение спреда дефолта для облигаций рейтинга А (это порядка 2 %), безрисковая ставка литовского рынка в национальной валюте в номинальном исчислении равна 11-2 =9%.

Третьим вариантом задания безрисковой ставки является ставка высококлассных заемщиков локального рынка, например для РФ этими заемщиками могут выступать «Сбербанк» и «Газпром». Этот вариант часто используется при отсутствии на локальном рынке долгосрочных ценных бумаг государства или подверженности их риску дефолта. Требования к выбору заемщика – большой размер активов и оборота, устойчивость позиции на рынке.

Так как сложно предположить полное отсутствие дефолта по компаниям локального рынка или по государственным заимствованиям, то аналитики часто предлагают скорректировать наблюдаемую на рынке ставку заимствования на премию по дефолту (в диапазоне 1-3 %).

Для российского рынка безрисковая доходность может быть принята на базе ставки доходности «Газпрома». Таблицы 15 и 16 показывают последние крупные заимствования компании. Аналитиками рассматриваются как отдельные займы, так и средняя фактическая ставка заимствования.

Таблица 15

Облигационные займы «Газпрома» и доходность по ним как ориентир оценки безрисковой доходности на российском рынке

Таблица 16

Банковские заимствования «Газпрома» в 2005 году как ориентир для выбора безрисковой ставки доходности на российском рынке[20]

Более адекватной оценкой без корректировок на спред дефолта может выступать оценка по высокосекьюритизированным ценным бумагам (бумагам, обеспеченным активами с высокой степенью защиты). На российском рынке примером такой секьюритизированной бумаги может выступать 15-летний облигационный заем «Газпрома» (1,25 млрд долл.) с доходностью при размещении 7,2 % годовых (лето 2004 г.). Для оценки ставки доходности на текущий момент времени следует ориентироваться на текущую доходность по этим ценным бумагам.

Четвертым вариантом (альтернативным по отношению к доходности ценных бумаг локального рынка) задания безрисковой ставки доходности может выступать вариант оценки темпа роста экономики (прогнозируемый темп роста ВНП, если, конечно, он имеет место). Этот вариант предпочтителен по сравнению с предыдущими вариантами при наличии существенных барьеров по движению капитала. Покажем на примере определение требуемой доходности инвестирования по прогнозируемому темпу роста экономики.

Пример 10

Финансовые аналитики оценивают акции компании ХY развивающейся страны Z для целей стратегического инвестирования. Темп реального роста национальной экономики страны Z, по данным аналитиков, составит в долгосрочной перспективе 3,5 %. Так как отсутствуют государственные ценные бумаги страны и слабо развит фондовый рынок, то для оценки доходности инвестирования используются корректировки глобального рынка. Более подробно варианты корректировок будут показаны далее. В рассматриваемом примере покажем один из возможных подходов к оценке рыночной премии за риск по кредитному рейтингу страны (агентство S&P присвоило рейтинг, которому соответствует премия за риск 2,5%) и выбора безрисковой доходности. Бета-коэффициент компании ХY (оценен методом аналогов) 0,9. Параметры модели могут быть приняты следующим образом:

kf = 3,5 %; km – kf = 5,5 % + 2,5 % = 8 %.

По модели САРМ реальная (без учета инфляции) требуемая доходность собственного капитала компании ХY: ks = 3,5 % + 0,9 х 8 % = 10,7 % (важность отличия реальных и номинальных процентных ставок и соответствия выбираемого значения прогнозируемым денежным потокам показана в главе 2 (см. пример 3)).

Значимость применения того или иного метода задания безрисковой ставки из четырех описанных показаны на рис. 15. Ключевыми факторами, которые определят выбор, являются открытость рынка капитала (низкие барьеры для движения) и степень развития локального рынка государственных ценных бумаг.

Рис. 15. Обоснование безрисковой ставки доходности для развивающегося рынка

3.4. Оценка инвестиционного риска инвестора: выбор между анализом риска акций и волатильностью прибыли. Доходность по финансовым инструментам на рынке как база анализа требуемой доходности инвесторов по компании

Традиционный подход, используемый в финансовой аналитике, – оценка инвестиционного риска по волатильности доходности собственного капитала, то есть по показателю TSR. Чаще всего на практике рассматривается не общая доходность, доступная инвестору как сумма дивидендной доходности и доходности прироста капитала, а только изменения положения инвестора в результате волатильности цен акций. Оцениваются изменения (доходность) за период (например, месяц):

(Р1 – Р0)/Р0 и рассчитываются статистические показатели риска: дисперсия и стандартное отклонение.

Спорные моменты возникают по вопросам:

1) корректности рассмотрения динамики цен акций, а не прибыли компании;

2) учета затрат, связанных с привлечением нового капитала в компанию.

Так как основным источником развития малых и средних компаний является нераспределенная прибыль, то первый вопрос касается корректности увязки требуемой доходности по этому элементу капитала с требованиями инвесторов на рынке акций. Чистая прибыль формируется у компании после выплаты процентов по ссудам, облигациям, погашения налогов, выплаты дивидендов по привилегированным акциям и подлежит распределению между собственниками (например, между держателями обыкновенных акций или между учредителями). Однако, для реализации стратегических целей или руководствуясь иными мотивами, менеджмент направляет собственникам лишь часть чистой прибыли, а оставшаяся в распоряжении менеджмента так называемая нераспределенная прибыль может трактоваться как потенциальная сумма невыплаченных дивидендов. В общем случае затраты по использованию этой части (неявные) можно приравнять к нормативной величине затрат по акциям рассматриваемой компании, то есть руководствоваться значением требуемой доходности по собственному капиталу.

Внешний новый капитал, привлекаемый компанией, оказывается дороже нераспределенной прибыли из-за специфических издержек по выпуску и размещению новых ценных бумаг. Издержки размещения (F) включают стоимость печатания акций, отражения их владения, комиссионные инвестиционных банков, могут отражать «неявные потери» из-за асимметрии информации на рынке и продаже ниже реальной стоимости. Учет этих издержек позволяет говорить о меньшем объеме привлечения финансовых ресурсов в компанию на единицу выпуска (на акцию). Эмиссия дополнительных акций становится более дорогим источником по сравнению с нераспределенной прибылью.

Статистические оценки риска (как стандартное отношение) по компаниям США на 2005 год приведены в Приложении 6. Оценки по собственному капиталу рассчитаны на основе динамики цен акций, а риск всего капитала компании оценен по формуле риска портфеля из двух активов (акции и облигации компании), что демонстрирует следующий численный пример.

Пример 11

У 12 производителей цемента на рынке США стандартное отклонение по ценам акций составило 35 %. Среднее значение финансового рычага по этим компаниям 19 % (D/V). Коэффициент корреляции рынка акций и облигаций 0,3, относительная волатильность акций по облигациям равна 4.

Решение: волатильность облигаций компаний по производству цемента = 0,25 x 0,35. Риск всего капитала компании (как дисперсия) = (0,35 x 0,81)<2 + (0,25 х 0,35 х 0,19)2 + 2 х 0,81 х 0,19 х 0,35 х 0,25 х 0,35 х 0,3 = 0,0858. Стандартное отклонение как квадратный корень из дисперсии равно 29,3 %.

3.5. Моделирование цены финансового актива: трактовка выгод инвестора, его риска и платы за риск. Портфельные модели

После того как определены понятия риска, следует ввести базовые положения моделей ценообразования финансовых активов, прежде всего – акций.

Теоретические модели оценки требуемой доходности по финансовым активам разрабатываются весьма активно со второй половины ХХ века. Оценка требуемой доходности инвестирования на финансовом рынке трактуется как ценообразование финансовых активов – asset pricing, так как закономерности ценообразования определяют функционирование рынка. В данном случае рассматривается финансовый рынок, ценой на котором выступает процент за предоставленные на определенных условиях деньги (условия займа или долевое участие). Под оценкой финансовых активов или ценообразованием финансовых активов понимается определение доходности по этим активам, как ставки отдачи на вложенный капитал.

Для ценообразования рискованных финансовых активов предложены два принципиально разных подхода:

1) «абсолютный подход», учитывающий интересы и поведение инвесторов, их потребительские предпочтения, вводящий функцию потребления;

2) «относительный подход», который выводит цену рассматриваемого рискованного актива через сопоставления с известной ценой на другие активы (например, модель определения цены опциона Блэка-Шоулза).

Потребительские модели (абсолютного определения цены) трактуют риск как вклад изменения финансовых активов в неопределенность уровня потребления инвестора. Промежуточное состояние занимают модели (в том числе широко известная САРМ), которые увязывают цены финансовых активов с уровнем благосостояния (то есть с наиболее значимым фактором, определяющим потребление). Рыночный риск делает благосостояние или богатство инвестора неопределенным, и промежуточные потребительские модели (включая модель САРМ) увязывают изменение цен финансовых активов с неопределенностью дохода, получаемого по инвестиционному портфелю, не затрагивая при этом характеристики собственно потребления. Здесь благосостояние является промежуточным звеном между финансовыми активами и потреблением. В классических моделях потребления это промежуточное звено опускается.

Например, в стандартной версии САРМ инвесторы максимизируют функцию полезности, зависящую от значений дисперсии распределения и средней ожидаемой доходности их инвестиционных портфелей, а величина премии за риск, которая добавляется к безрисковой доходности, определяется как произведение цены риска на количество принятого инвестором риска. Требуемая доходность равна сумме безрисковой доходности и премии за риск. Цена риска определяется как превышение ожидаемой взвешенной доходности портфеля над безрисковой ставкой доходности, а количество риска вводится через меру бета-актива (отношение ковариации доходности рискового актива и доходности рыночного портфеля).

Портфельные модели строятся на общих допущениях о функции полезности инвестора и трактуют риск изменения благосостояния в терминах статистических оценок риска финансового актива, в который вложены деньги. Типичный пример – акция и статистическая оценка выгод и риска по ней: «стандартное отклонение – ожидаемая доходность, как математическое ожидание». Статистические оценки включают дисперсию актива, дисперсию портфеля, выделение в риске актива систематической и специфической частей.

Портфельный метод строится на следующей логике. Инвестор на рынке, рассматривающий инвестиционный проект (покупка акции тоже может рассматриваться как специфический проект инвестирования), имеет возможность диверсифицировать капитал. Диверсификация – один из методов снижения риска (не единственный, но результативный).

Наилучший результат (риск инвестора минимален при исчерпании других методов управления рисками) достигается при широкой диверсификации капитала, когда в портфель включается наибольшее возможное число различных (не абсолютно коррелирующих между собой) активов.

Снизить риск инвестирования до нуля через диверсификацию не удастся, так как на рынке есть факторы, которые одинаково действуют на существующие активы рынка. Таким образом, в каждый момент времени на рынке есть граница, предел возможного снижения риска портфеля за счет диверсификации (дробления капитала между различными инвестиционными вариантами). В портфельном подходе возникает важная классификация рисков компании и проекта, когда общий риск рассматривается как сумма систематического и специфического рисков (специфический, или уникальный, риск потенциально может быть устранен дальнейшим совершенствованием портфеля).

Нобелевский лауреат Дж. Тобин доказал, что оптимальным для рискованного инвестора портфелем будет рыночный портфель (с весами активов, соответствующими складывающимся весам на рынке), в котором остается только систематический риск, не устранимый диверсификацией капитала. На рынке, позволяющем диверсифицировать капитал, рациональный инвестор выбирает из следующих возможностей:

1) безрисковое инвестирование с доходностью kf;

2) рыночный портфель как оптимальный портфель рискованных активов с доходностью km;

3) рыночный портфель рискованных активов + рискованный актив (проект, компания), который может изменить риск итогового инвестирования.

Портфельные модели рекомендуют: при рассмотрении проекта инвестирования важна не столько оценка риска собственно проекта, сколько учет того, как инвестирование в проект повлияет на оценку риска диверсифицированного портфеля (увеличит риск, не изменит или уменьшит).

Модель САРМ в качестве меры оценки риска отдельного актива (проекта) по отношению к риску рыночного портфеля (у которого остался только систематический риск) рассматривает бета-коэффициент, предложенный Уильямом Шарпом, профессором Стэнфордского университета[21]. САРМ – однофакторная модель, единственный фактор, определяющий премию за риск – рыночный риск, который не устраняется диверсификацией (табл. 17). В теории рыночная доходность и рыночный риск оцениваются по портфелю, включающему все рискованные активы рынка. На практике рыночный портфель строится по активам фондового рынка (локального или глобального) и анализируется по динамике фондового индекса.

Таблица 17

Терминология портфельной теории и САРМ: выделение двух классов риска

По терминологии У. Шарпа, систематический риск влияет на большое число инвестиций, несистематический – присущ только данному активу. Следует отметить, что на практике разграничение рисков не является однозначным, одно и то же событие может трактоваться и как имеющее общее влияние, и как специфическое.

Формула, увязывающая меру систематического риска и требуемую доходность в рамках САРМ, принимает вид:

где k – требуемая (и ожидаемая) доходность актива, так как модель равновесная;

ki,– безрисковая доходность на рынке, то есть это такой вариант рыночного инвестирования, который при всех колебаниях цен в исторической перспективе дает оценку риска (среднеквадратическое отклонение доходности), близкую к нулю;

km – рыночная доходность (как доходность рыночного портфеля, на практике – доходность фондового индекса с наибольшей возможностью диверсификации), рассматривается как доходность инвестирования среднего уровня риска на данном рынке;

km – kf– премия за рыночный (систематический) риск на данном рынке;

β – мера оценки систематического риска актива (акции, проекта):

Оценки бета-коэффициента по отраслям приведены в Приложении 7.

Следует отметить, что для недиверсифицированного инвестора также возможно применение модели САРМ, только в модифицированном виде, когда учитывается риск данного инвестиционного варианта. Следует помнить, что бета-коэффициент является хорошей мерой риска для случая интегрированных рынков с возможностью диверсификации капитала. Величина общего стандартного отклонения доходности акций может быть более приемлема для случая сегментированных рынков недиверсифицированных или слабо диверсифицированных инвесторов. Таким образом, метод кумулятивного построения является не единственным для недиверсифицированного инвестора или страны с отсутствием возможности диверсификации капитала.

Принципиальное отличие в трактовке рисков портфельного и кумулятивного подходов показано на рис. 16.

Рис. 16. Различия в классификации рисков компании портфельного и композитного подходов

3.6. Специфика рисков развивающихся рынков и оценка требуемой доходности

Можно выделить несколько сложных моментов оценки требуемой доходности развивающихся рынков (к которым относился и рынок России конца ХХ-начала ХХI века).

1. Информационная неэффективность рынка, когда цены финансовых активов не отражают быстро и адекватно приходящую на рынок новую информацию. Эта неэффективность связана как с неоперативностью и часто недостоверностью информации об активах, так и с нарушением основного принципа инвестирования (как отказа от текущего потребления ради получения отдачи в будущем) в случае получения собственности через приватизацию (бесплатную раздачу) или неправовой захват. Также на неэффективность влияют барьеры купли-продажи долгосрочных активов, слабая квалификация посредников и инвестиционный опыт разных групп инвесторов. В ряде случаев это ведет к нарушению принципа «за равный риск – равный уровень доходности». Однако с приходом реальных собственников, получивших владение через покупку за справедливую цену, а также с повышением ликвидности акций компании требования владельцев капитала выравниваются.

2. Специфика налогообложения может наложить отпечаток на формирование требуемой доходности капитала. Например, погашение части затрат из прибыли (выплата процентов), высокое подоходное (и двойное) налогообложение компаний влияют на дивидендную политику и как результат – на требуемую доходность собственного капитала. Значительно повлияло на показатели затрат на капитал существенное изменение налоговых условий, начиная с 2002 года (налоговая привлекательность дивидендных выплат со ставкой 6 %, а с 2005 года 9 %), появление налогового щита по заемному капиталу, отмена инвестиционных льгот по прибыли и фактическое повышение эффективной налоговой ставки (по ряду нефтяных компаний эффективная ставка налога на прибыль составляла до 2004 года 7-17,5 %). Отсутствие налогового щита (не уменьшение налогооблагаемой базы на величину выплачиваемых процентов по займам) или ограничения по налогообложению процентов (увязка со ставкой рефинансирования ЦБ) нарушали классическую зависимость стоимости заемного капитала от требуемой доходности и ставки налога на прибыль:

Стоимость заемного капитала = Требуемая доходность по заемному капиталу x (1 – ставка налога на прибыль).

С принятием Налогового кодекса (2002 г.) сняты целевые ограничения по налоговому щиту, но сохранился потолок по уменьшению налогооблагаемой базы за счет процентных выплат (ставка ЦБ, умноженная на коэффициент 1,1).

Еще один сложный вопрос, связанный с налогообложением в РФ, касается возмещения НДС. Согласно определению Конституционного суда № 169-0 от 8 апреля 2004 года НДС по купленным на заемные средства активам (оборудованию, товарам, материалам и т. п.) замораживается на счете 19 («входящий НДС») до момента погашения кредита. По последующим уточнениям это относится только к недобросовестным налогоплательщикам, определение которых скорее вопрос нравственный, чем юридический. Годовой кредит под 20 % годовых фактически обойдется компании в 23 % (при ставке НДС 18 %). Такое удорожание кредита соответственно повысит и затраты по этому источнику финансирования.

Следует корректно учитывать наличие страновых рисков и специфических рисков компаний.

Два принципиальных момента должны быть оговорены при рассмотрении премии за риск на развивающемся рынке:

• какова рыночная премия за риск (то есть какую доходность получают инвесторы среднего риска);

• каким образом учесть риск конкретного инвестирования, который может быть как больше, так и меньше среднего.

В классической модели САРМ премия за средний риск на рынке определяется по спреду доходности рыночного портфеля и безрисковой доходности (km – kf), где за km на практике принимается доходность фондового индекса. Обычно берется значение индекса с большим набором активов (между индексами американского рынка Доу-Джонса (Dow Jones Industrial Average – DJIA) и S&P 500 – выбор будет сделан в пользу S&P 500).

Для российского рынка возникает вопрос о выборе между индексами торговых площадок (РТС, ММВБ) или применением данных синтетического индекса, включающего все акции, торгуемые на фондовом рынке России.

Так как история фондового индекса России, да и индексов других развивающихся рынков коротка, и волатильность на них высока, то большинство аналитиков склоняются к использованию скорректированных показателей глобального рынка. Рисунок 17 показывает возможный выбор в зависимости от доступности данных фондового рынка развивающейся страны, степени диверсификации инвесторов на нем. Принципиальный фактор, который должен быть учтен при выборе модели, – включение страны в глобальный рынок капитала (то есть открытость для инвесторов) или сегментированность (закрытость).

Для крупных, диверсифицированных фондовых рынков (рынки Европы, Канады) с длительным периодом наблюдений может использоваться статистически оцененная премия за риск или премия, рассчитанная гипотетическим методом как по данным локального рынка, так и по мировому глобальному рынку. Получаемые оценки незначительно отличаются. Так как для этих рынков страновой риск диверсифицируется в глобальном портфеле инвестора, то его учет не требуется и страновая премия за риск (country risk premium, CRP) равна нулю. Иначе обстоит дело для сегментированных рынков с высокой корреляцией с глобальным индексом. Факторы странового риска не могут быть диверсифицированы глобальным инвестором, и даже при потенциальной такой возможности из-за высокой корреляции рынков эти факторы риска не устраняются. Таблица 18 показывает различные модели учета страновой премии за риск.

Рис. 17. Выбор премии за средний риск инвестирования в собственный капитал: специфика подходов для развивающихся рынков

СRP – страновая премия за риск (учет политических факторов риска и рисков слабости фондового рынка). Предполагается, что все оценки проведены в долларовом эквиваленте (цены акций в долларах для расчета доходности). Для применения к денежным потокам в валюте локального рынка требуется корректировка.

Подробнее таблицу 18 комментирует раздел 3.7.

Таблица 18

Модификации модели САРМ для развивающихся рынков

Общие обозначения:

G, L, US – глобальный, локальный рынок и рынок США.

kfG, kfL– безрисковые ставки доходности на глобальном рынке и локальном. Безрисковая ставка доходности глобального рынка рассчитывается как ставка портфеля безрисковых инструментов развитых стран.

(kMUS – kfUS) = MRPUS – рыночная премия за риск на рынке США (оценивается либо по историческим данным, либо гипотетическим методом), (kML – kfL) = MRPL – рыночная премия за риск на локальном рынке. Рыночные премии могут оцениваться как по историческим данным, так и гипотетическим методом (на базе прогнозов денежных потоков).

BiG – бета-коэффициент компании, оцененный относительно глобального рынка.

BG – оценка бета-коэффициента на глобальном рынке (по компаниям-аналогам глобального рынка).

BLi – бета-коэффициент компании, оцененный относительно локального рынка.

Систематический риск российского рынка (b1) относительно глобального (его индикатором выступал в расчетах индекс Morgan Stanly Capital International, MSCI) был рассчитан автором на основе данных Российской торговой системы (РТС) за 1993-2002 годы. Стандартное отклонение акций российских компаний в годовом исчислении при рассмотрении цен в долларах получено на уровне 35 %. Таким образом, параметр b1 по российскому рынку относительно MSCI на 2003 год оценен в 1,75. Как результат средняя доходность инвестирования в акции компаний РФ – 11,5 % годовых (в долларах). Для компаний, формирующих российский рынок («голубых фишек»), эта доходность может рассматриваться как требуемая (бета-коэффициент этих компаний близок к единице). Остальные компании являются более (менее) рискованными, но с учетом низкой ликвидности их доходность будет выше полученной оценки.

3.7. Необходимость учета странового риска: введение страновой премии за риск на сегментированном развивающемся рынке

Для корректного отражения странового риска следует выделить его факторы и понять степень влияния по отдельным компаниям. Основные факторы странового риска России показаны на рис. 18.

Рис. 18. Страновой риск России

На практике нашли применение четыре метода расчета страновой премии за риск (СRP): 1) метод кредитного рейтинга; 2) метод широкого инвестиционного рейтинга; 3) метод фундаментальных факторов и метод относительной рискованности рынков акций (рис. 19).

Рис. 19. Положительная премия за страновый риск

Наиболее часто применяется метод кредитного рейтинга, строящий оценку на страновом спреде риска дефолта (риска невыполнения государственных обязательств по заимствованиям). Необходимая информация – кредитные рейтинги, присвоенные странам (например, агентствами S&P (табл.19), Moody's, Fitch), и наблюдаемые спреды доходности государственных заимствований по локальным рынкам и рынку США. Метод исходит из положения, что доходность государственных облигаций может рассматриваться как непосредственная мера странового риска. Такой метод отождествляет страновые риски и риск суверенного дефолта.

Таблица 19

Суверенные рейтинги агентства S&P на начало 2006 года для долларовых заимствований

1 В начале 2004 года агентство S&P подняло страновой рейтинг России в иностранной валюте до ВВ+ (в национальной валюте рейтинг выше: ВВВ – ), аналогичный рейтинг ВВ+ (на одну позицию ниже инвестиционного) был выставлен и французским агентством Fitch. 8 октября 2003 года агентство Moodys присвоило России рейтинг инвестиционного класса Ваа3 (впервые за историю выставления России инвестиционных рейтингов). В 2005 году инвестиционный рейтинг был присвоен России тремя крупнейшими рейтинговыми компаниями: S&P, Fitch, Moodys (уровень ВВВ – ). В августе 2005 г. агентство Fitch повысило долгосрочный рейтинг в иностранной и национальной валюте с уровня ВВВ – до второго уровня инвестиционной зоны ВВВ. Аналогичное повышение по Moodys в октябре 2005 года (до Ваа2), по S&P до ВВВ – в декабре 2005 года. В июле 2006 года агентство Fitch повысило долгосрочный рейтинг в иностранной и национальной валюте с уровня ВВВ до ВВВ+. Доходность еврооблигаций «Россия-30» составила 6,178 %. Спред к казначейским облигациям США составил 106 базисных пунктов.

Метод кредитного рейтинга задания страновой премии за риск (CRP) строится на следующем алгоритме.

1. По странам рассчитывается суверенный спред риска дефолта:

Суверенный спред = Доходность государственных долларовых облигаций локального рынка – Доходность казначейских облигаций США.

2. Систематизируется информация по присвоенным страновым кредитным рейтингам (например, табл. 17). Суверенный спред дефолта, как правило, отличается у стран с одним значением рейтинга.

3. Рассчитывается типичный (усредненный) спред дефолта. Типичный спред – оценка усредненного значения суверенного спреда по странам с одинаковым рейтингом. Например, если по странам Бразилия и Перу рейтинг S&P составляет ВB – , а суверенные спреды равны соответственно 423 и 502 базовым пунктам, то типичный спред дефолта по рейтингу ВВ – будет принят на уровне 463.

4. Метод рейтинга предполагает задание страновой премии за риск по значению типичного спреда. Например, для страны с рейтингом ВВ-премия за страновой риск будет рекомендована на уровне 4,63 %.

5. Так как суверенные спреды постоянно меняются, отражая изменения макроэкономических параметров (спреды повышаются во время спада и понижаются в периоды экономического подъема), то ряд агентств рассчитывают устойчивые типичные спреды, сохраняющие значимость на относительно длительном временном промежутке. Эти спреды позволяют построить таблицу зависимости спреда от рейтинга страны (пример – в табл. 20). Одним из вариантов нахождения такой зависимости спреда от рейтинга являются регрессионные оценки по прошлым данным. Например, может использоваться регрессия спреда по отношению к экономическому росту:

Спред дефолта рейтинга ВВВ = 0,47 – 0,04 x Реальный рост ВНП в % по стране.

При реальном росте на уровне 7 % спред дефолта находится на уровне 2 %. В периоды повышения экономического роста спред будет сокращаться по данному рейтингу.

Таблица 20

Страновые поправки с учетом кредитного рейтинга страны (для низких кредитных рейтингов – развивающиеся страны) на начало 2005 года

1 На 2003 год рыночная премия за риск = 5,5 % на длит. отрезке времени + поправка. На 2005 год рыночная премия за риск = 4,8 % на длит. отрезке времени + поправка.

Пример 12

Если компания «Ависта» осуществляет свою деятельность в стране с кредитным рейтингом ВВВ и фондовый индекс страны не отражает широкую диверсификацию портфеля, то для задания премии за рыночный риск может применяться метод поправок с учетом таблицы 18.

Пусть безрисковая доходность на рынке функционирования компании «Ависта» 10 %, бета-коэффициент аналогичной компании в США равен 1,1 (компания в той же отрасли, идентична структура издержек, финансовый рычаг, то есть можно принять за полный аналог). Требуемая доходность по собственному капиталу компании «Ависта» на 2003 год равна:

ks = 10 % + 1,1 х (5,5 % + 2 %) = 18,25 %.

Обратим внимание, что в данном примере страновая премия за риск корректируется на бета-коэффициент компании, то есть предполагается, что факторы странового риска не одинаково действуют на компании локального рынка.

Анализ страновых рейтингов и спреда доходности по государственным заимствованиям позволяет сделать интересные выводы по требуемой доходности компаний. По двум аналогичным компаниям Польши и Болгарии (например, газораспределительные сети) требуемая доходность польской компании будет на 2 процентных пункта меньше, чем болгарской (по табл. 19 видно, что у стран разный кредитный рейтинг).

Недостаток метода кредитного рейтинга – акцентирование внимания только на кредитных рисках страны (то есть риски заимствования), хотя факторов специфического странового риска инвестирования в собственный капитал гораздо больше. Результат такого подхода – занижение страновой премии за риск. Для глобального инвестора, выбирающего из множества инструментов по странам, этим недостатком можно пренебречь. Для сегментированных рынков требуется модификация.

Модификация метода кредитного рейтинга. Для сегментированных рынков, а также для отражения большего числа факторов странового риска метод рейтинга рекомендуется модифицировать, вводя оценку изменчивости локального фондового рынка по отношению к суверенным заимствованиям. Логика такой модификации строится на превышении странового риска инвестирования в акции над страновым риском инвестирования в облигации.

Формула модифицированной премии за страновой риск на базе метода рейтинга:

Премия за страновой риск = Суверенный спред дефолта локального рынка x (σ фондового рынка / σ гос. облигаций) локального рынка.

Стандартное отклонение (σ) рассчитывается в годовом исчислении по ценным бумагам (гособлигациям и акциям) в долларовом эквиваленте.

Пример 13

Венесуэла в начале 2002 года по шкале агентства Moodys имела рейтинг В2 и суверенный спред дефолта 538 базисных пунктов. По оценкам за 2001 год стандартное отклонение фондового индекса акций страны (использовались дневные данные) в годовом исчислении составило 33 %, 5а стандартное отклонение оцененных в долларах гособлигаций – 16 %. Модифицированная премия за страновой риск для Венесуэлы на базе метода рейтинговой оценки составит: 5,38 % х (33/16) = 11,1 %. Данная оценка предполагает отсутствие возможности диверсифицировать страновые риски из-за высокой сегментированности рынка Венесуэлы.

Применение этого метода для российского рынка при спреде дефолта в 430 базисных пунктов на 2002 год и при стандартном отклонении в 35 % (по индексу РТС) даст оценку премии за страновой риск: 4,3 % x х (35/16) = 9,4%

При снижении спреда к началу 2004 года до 280-300 базисных пунктов премия за страновой риск по России составит 6,1 %.

Использование в качестве информационной базы анализа индекса ММВБ даст несколько иную оценку из-за более низкого значения стандартного отклонения (24 % в годовом исчислении).

Второй, третий и четвертый методы оценки страновой премии за риск на рис. 20 пытаются преодолеть недостаток, связанный с игнорированием инвестирования в собственный капитал. Второй метод задания страновой премии за риск (метод широкого инвестиционного рейтинга) исходит из предоставляемых аналитическими и информационными агентствами численных (балльных) оценок риска по странам, охватывающих большее число анализируемых факторов, чем риск дефолта (по которым строятся кредитные рейтинги). Преимуществом этих оценокявляется их большая оперативность и учет защищенности позиции инвесторов на локальном рынке.

Для глобальных инвесторов, использующих вложения на разных рынках, страновой риск может быть оценен по волатильности локального рынка по отношению к развитому рынку, например США. На таком включении в анализ относительного риска инвестирования строится четвертый метод. Более высокое стандартное отклонение цен акций локального рынка для глобального инвестора должно компенсироваться более высокой страновой доходностью, что и отразит страновая премия за риск. Такой подход предполагает, что чем больше относительная волатильность локального рынка, тем выше премия за средний риск инвестирования на этом рынке.

Четвертый метод задания страновой премии за риск – на базе анализа относительной рискованности локального рынка.

Формула расчета премии за средний риск инвестирования в акции:

Премия за риск на локальном рынке = Премия за риск развитого рынка x Относительная волатильность = Премия за риск развитого рынка x (σ фондового рынка локального / σ фондового рынка США).

Стандартное отклонение фондового рынка США составляет порядка 20 % (оценка в годовом исчислении). σloc – стандартное отклонение цен акций в долларовом исчислении на локальном рынке, показывающее риск инвестирования в акции страны. Оценки для развивающихся рынков находятся в диапазоне 30 – 45 %:

Премия за страновой риск = Премия за риск на локальном рынке – – Премия на развитом рынке = (km – kf)US x ((σloc /σUS) – 1).

Данный метод показывает хорошие оценки, но имеет один существенный недостаток, связанный с характеристикой анализируемых фондовых рынков, – игнорирование рыночной ликвидности. При низкой ликвидности фондового рынка стандартное отклонение локального рынка может оказаться заниженным, что приводит к недооценке премии за страновой риск. По сути, метод исходит из сходной ликвидности по локальному рынку и рынку США. Развитием метода может стать введение поправок на ликвидность рынка.

Пример 14

Риск инвестирования в акции компаний Венгрии выше, чем инвестирование на рынке США, о чем можно судить по значению годового стандартного отклонения венгерских акций, равного 38 % (что превышает оценку для акций США в 20 %).

Принимая премию за рыночный риск на рынке США в 5,5 % и не делая поправок на низкую ликвидность венгерского рынка, определяем премию за средний риск инвестирования в компании проекты венгерского рынка:

5,5 % х (38/20) = 10,45 %.

Премия за страновой риск Венгрии по методу относительных рисков составит 4,95 %.

Альтернативным вариантом включения страновых факторов риска в анализ проектов и в оценку компании является комбинированный подход. Как показывают исследования аналитиков компании McKinsey&Cо, Inc, приемлемые результаты дает метод отражения в ставке дисконта только систематического риска, при одновременном включении всех элементов специфического риска в денежные потоки. В таком подходе CRP = 0.

3.8. Учет большего/меньшего риска инвестирования относительно среднего на рынке: фондовый, учетный и восходящий бета-коэффициент

Относительный риск инвестирования в модели САРМ определяется бета-коэффициентом. На развитых рынках бета-коэффициент рассчитывается из регрессионной модели (так называемый фондовый метод), связывающей доходность ценной бумаги jс рыночной доходностью (по фондовому индексу) на определенном отрезке времени (например, помесячные наблюдения в течение 3 – 5 лет). Такой подход к оценке бета-коэффициента (по прошлым данным) предполагает сохранение в инвестиционных решениях того же уровня систематического риска. Сторонники такого подхода утверждают, что наразвитых рынках значения бета-коэффициентов относительно стабильны. Данные об исторических (historical) или фондовых бета-коэффициентах публикуются в ряде финансовых справочников и периодических изданиях по результатам расчетов специализированных агентств: Datastream, Bloomberg, Barra, Merrill Lynch, Value Line, Morningstar, S&P и др. Первой в Российской Федерации данные о бета-коэффициенте стала публиковать информационно-консалтинговая фирма «АК&М». Bloomberg раскрывает информацию о методике расчета бета-коэффициента регрессионным методом (например, игнорирование дивидендной доходности) и о проводимых корректировках для отражения будущего риска (алгоритм расчета скорректированного бета-коэффициента).

Поскольку объясняющая возможность САРМ может быть слаба (низкое значение коэффициента детерминации R2 в линейной регрессии=), а также для того, чтобы учесть будущую динамику значения бета-коэффициента, аналитики работают с «книгой бета». В ней наряду с рассчитанными значениями «грубого» или «сырого» бета-коэффициента приведены скорректированные значения (adjusted beta, shrunk beta). Корректировка отражает процесс движения к среднему риску, то есть к бета-коэффициенту, равному единице. Эти корректировки базируются на исследованиях М. Блюма[22], которые показали, что с течением времени бета портфеля приближается к единице, а систематический риск компании приближается к среднерыночному.

Блюм показал, что корректные поправки позволяют точнее спрогнозировать бета-коэффициенты:

где β2i и β1i – статистические бета-коэффициенты для последовательных 7-летних периодов. Параметры α и b определяются с помощью регрессионного анализа. Их оценка позволяет записать уравнение прогноза:

Эта методика используется компаниями-лидерами финансовой аналитики Value Line и Merril Lynch, которые профессионально занимаются оценками параметра бета-коэффициента. Компания Bloomberg использует скорректированный бета-коэффициент, который вычисляется следующим образом для всех компаний: βadj [23] 0,67 x β + 0,33 x 1, где β – «сырое» значение, полученное из регрессионного уравнения (как тангенс угла наклона). Веса 0,67 и 0,33 для различных акций рынка принимаются постоянными. Это может быть объяснено тем фактом, что фирмы по мере своего роста становятся более диверсифицированными в продуктовом портфеле и клиентской базе.

Необходимость учета временного лага, который имеет место в реакции фактического бета-коэффициента на изменения в рыночной доходности, заставила обратиться к еще одному показателю бета-коэффициента – суммовой или лагированный бета-коэффициент (lagged). Исследования показали, что чем меньше размер капитала компании, тем проблема лага ощутимее.

Оценка «книги» бета по компании «ЛУКОЙЛ» на базе индекса РТС за период 1998-2002 годы (5– и 30-дневные отрезки наблюдений) дала следующие параметры (табл. 21).

Таблица 21

Расчет бета-коэффициента НК «ЛУКОЙЛ» по локальной САРМ

Для развивающихся рынков выбираемые методы оценки параметров исторического построения бета-коэффициента (по регрессии) должны быть изменены: временной период выбирается более коротким, чем для развитого рынка, увеличивается интервал наблюдений, в качестве индекса используются композитные варианты, учитывающие котировки по нескольким торговым площадкам.

В аналитической практике на развивающихся рынках вместо фондового метода оценки бета-коэффициента получили популярность методы: фундаментальных параметров (иначе называемый метод «восходящего бета» по компаниям-аналогам) и «бухгалтерского бета». Основные различия показаны на рис. 20.

Рис. 20. Введение в модель GAPM третьего параметра – бета-коэффициента как меры оценки добавочного риска к портфелю инвестора

Если ценные бумаги компании не котируются или целью является нахождение меры систематического риска подразделения или проекта, то в практике нашли применение два направления: бухгалтерский (учетный) подход (Hill, Stone, 1980) и метод фундаментальных параметров, включая метод аналога (pure-play approach) Р. Фуллера и Г. Керра.

Бухгалтерский (учетный) подход Н. Хилла и Б. Стоуна базируется на построении регрессионной зависимости между бухгалтерской доходностью по компании и по отрасли, то есть анализ проводится по учетной мере систематического риска. Данными по компании обычно выступают исторические значения доходности активов, рассчитанные как отношение операционной прибыли к величине активов по отчетности. В качестве рыночной доходности принимается средневзвешенное значение бухгалтерской доходности активов всех компаний, участвующих в анализе. Развитием метода может выступать оценка бета-коэффициента по динамике прибыли компании по отношению к средней прибыли группы.

Пример 15

По технологичной компании США Singapoll рост прибылей по кварталам 2003-2004 годов имел следующий вид (табл. 22).

Таблица 22

Сопоставление роста прибыли компании и рынка (по группе компаний S&P 500)

Угол наклона регрессионной прямой равен 2,2. Метод учетного бета-коэффициента предполагает принятие этого значения в качестве бета-коэффициента технологической компании.

Пример 16

Строительная компания (ЗАО) занимается прокладкой коммуникаций для нефтегазовой материнской компании – и не имеет аналогов по компаниям открытого типа, котирующих акции на бирже. Аналитики рассчитывают бухгалтерскую бету по динамике прибыли данной компании (табл. 23) и «средней компании», имеющей усредненные параметры по компаниям, входящим в биржевой индекс данной страны.

Таблица 23

Данные для расчета «учетного бета»

Оценка регрессионного уравнения: бета-коэффициент учетный (бухгалтерский) = 2,44.

Метод аналогов может представлять интерес даже для компаний, торгующих акции на рынке. Применяя такой метод, аналитики преследуют несколько мотивов, начиная от попытки избежать статистических ошибок оценки по регрессионной модели и заканчивая стремлением получить более адекватный показатель систематического риска для компаний в процессе изменений. Устойчивость бета-коэффициента в модели «восходящего построения» достигается фактическим построением отраслевой характеристики систематического риска. Метод основан на анализе отраслевой принадлежности компании и построении отраслевого показателя бета-коэффициента, как бета портфеля компаний данной отрасли.

Метод аналога Фуллера/Керра предполагает следующий алгоритм:

• подбирается компания, акции которой торгуются на бирже и которая функционирует в том же направлении бизнеса, что и анализируемое подразделение, частная компания или проект;

• по компании-аналогу рассчитывается бета-коэффициент (при наличии нескольких аналогичных фирм используется медианное значение бета-коэффициента или средневзвешенное значение с учетом объема деятельности или величины активов).

Так как базовыми детерминантами бета-коэффициента являются структура издержек (операционный рычаг) и структура капитала (финансовый рычаг), то при расхождениях с аналогом по этим параметрам предложены различные корректировки. Например, может быть применен следующий алгоритм:

1) нивелирование по аналогу финансового риска. Формула Р. Хамады позволяет провести эту корректировку;

2) нивелировать по аналогу, уже очищенному от финансового риска, эффект операционного рычага и получить «очищенное» бета;

3) введение нагрузки по операционному и финансовому риску. Расчет безрычагового значения бета-коэффициента по анализируемой компании введением соотношения постоянных (FC) и переменных (VC) издержек в значение «очищенного» бета – β*:

β0 анализируемой компании = β* x (1+ FС/VС);

4) отражение финансового риска по анализируемой компании с использованием формулы Р. Хамады:

β0lev анализируемой компании = β0 анализируемой компании x (1+ (1 – Т) D/S).

Рис. 21. Фундаментальные характеристики рыночного риска компании и метод «восходящего бета»

Здесь следует оговорить требования к компаниям-аналогам в одной отрасли, предъявляемые в финансовом анализе. Таблица 24 позволяет корректно подойти к отбору такой компании.

Таблица 24

Выбор компании-аналога для расчета меры систематического риска

Пример 17

Оценим бета-коэффициент частной фирмы, которая поставляет диагностическое оборудование для нефтегазовых компаний РФ. Предполагается, что владельцы капитала компании являются диверсифицированными инвесторами. Фирма работает на финансовом рычаге 0,1 (балансовое значение D/S) и рассчитывается по налоговым платежам по ставке 24 %. Бета-коэффициент торгуемых фирм США, занимающихся поставкой аналогичного оборудования, показаны в табл. 25.

Таблица 25

Оценка бета-коэффициента по компаниям отрасли (нивелирование финансового риска)*

* Ставка налога на прибыль 40 %

Предполагается, что по величине активов и структуре издержек фирмы идентичны. Нерычаговое значение бета-коэффициента фирм-аналогов = 1,22/(1 + 0,65 x (0,2)) = 1,09.

Бета-коэффициент частной российской фирмы 1,09 х (1 + 0,76 х (0,3)) = 1,15. Вводя поправку на страновой риск методом относительной волатильности, получаем следующую оценку требуемой доходности:

k = 5 % + 3 % премия за страновой риск + 1,15 х 1,75 x 5,5 % премия за рыночный риск + 4 % премия за размер = 23 % (в долларовом исчислении.)

Формула Р. Хамады предполагает возможность работы компании на безрисковом заемном капитале. Такое предположение существенно завышает риск и требуемую доходность по собственному капиталу. Более корректное влияние финансового рычага на бета-коэффициент дает модель Т. Конина (Conine, 1980). Формула безрычаговой или «очищенной» бета по модели Конина:

Пример 18

Инвестиционная компания «АТОН» оценивает компании «РБК» методом относительной волатильности рынков.

Структура капитала «РБК» (по состоянию на 1 октября 2002 года):

Совокупная сумма долга – 4,1 млн долл.

Рыночная стоимость обыкновенных акций – 58,5 млн долл.

Рыночная стоимость привилегированных акций – 0 млн долл.

Совокупная капитализация «РБК» – 62,60 млн долл.

Требуемая доходность по собственному капиталу (расчет). «АТОН» вносит корректировки в стандартную формулу модели САРМ.

1. Вместо исторического бета-коэффициента, который не учитывает волатильность котировок в будущем, методика «АТОНа» предполагает расчет «прогнозной бета» на основе размеров компании и ликвидности ее акций.

2. Для корректного отражения финансового риска очищенная «прогнозная бета» (полученная через анализ компаний-аналогов) пересчитывается в «рычаговую бета».

«Рычаговая бета» отражает риск для акционеров от наличия долга в структуре компании. βu – прогнозная «бета» без учета долга.

D/E-Коэффициент рыночной стоимости долга / рыночная стоимость акционерного капитала.

Методика компании «АТОН» не предполагает корректировку бета-коэффициента на налоговый щит, так как эти выгоды для компании учитываются в денежном потоке (чтобы избежать двойного счета):

βрычаговая = βu x (1+D/E).

3. Для оценки странового риска используется метод относительной волатильности:

ks = kf + ((km – kf) x (SDL / SDG)) x ((βu x (1+D/E)),

где: kf = 10,4% (доходность к погашению суверенных облигаций до 2030 года обращения по цене предложения);

SDL/SDG – корректировка на повышенную волатильность российского рынка по отношению к развитым рынкам. По рассматриваемой методике измеряется как отношение волатильности индекса РТС к волатильности индекса S&P 500; SDL– стандартное отклонение ежедневных изменений индекса РТС (измеряется за последние 12 месяцев);

SDG – стандартное отклонение ежедневных изменений индекса S&P 500 (измеряется за последние 12 месяцев).

Премия за риск вложения средств в акции на развитых рынках принимается компанией «АТОН» на уровне 3,5 %.

Итоговый расчет.

Безрисковая ставка (еврооблигации с погашением в 2030 году) 10,4 %.

Стандартная премия за риск вложения в акции 3,5 %.

Коэффициент относительной волатильности индекса РТС = 1,45.

Прогнозная рыночная премия = 5,1 % = 3,5 % х 1,45.

Прогнозное значение «бета» 2, «бета» с учетом долга = 2,1.

Стоимость собственного (акционерного) капитала, то есть требуемая доходность = 21,3%.

Стоимость долга принята за 5 % (5 % – ставка по облигациям компании).

Расчет WACC. Совокупная сумма долга как % от капитализации = 6,5 %.

Акционерный капитал как % от капитализации = 93,5 %.

ИТОГО: WACC = 20,2 %

3.9. Модельные конструкции на базе кумулятивного формирования барьерной ставки

Наиболее популярная модель в рамках кумулятивного метода – отнесение компании к категории риска и обоснование требуемой доходности в рамках выделенных категорий (как показано на рис. 22). Индикаторами отнесения компании к той или иной категории выступают показатели, характеризующие операционный и финансовый риски, а также риски, связанные с качеством управления. Преимуществом этого подхода является возможность отнесения компании к одной из пяти категорий в основном по качественным характеристикам.

Рис. 22. Кумулятивное построение ставки требуемой доходности

Примеры отнесения компаний российского рынка по категориям риска (вторая модель на рис. 22) показаны в табл. 26.

Таблица 26

Кумулятивный подход к формированию барьерной ставки (модель отнесения компании к одной из пяти категорий риска)

Пример 19

Для ЗАО «Стройдом» – компании в строительной отрасли с числом заказчиков (объектов) более 5 и с относительной географической диверсификацией, при отсутствии финансирования заемными средствами – может быть предложена третья категория риска с премией в размере 14 % годовых. При безрисковой доходности с учетом страновой премии за риск на уровне 8 % и премии третьей категории, требуемая доходность по капиталу компании составит 22 %.

Для нефтяной вертикально-интегрированной компании «Татнефть» рекомендуемая категория – первая с премией в 5 %. Требуемая доходность по капиталу компании может быть принята на уровне 13 %.

Для ритейлора (торговой сети) «Копейка» на 2003 год рекомендуемая категория риска – четвертая (высокая конкуренция в отрасли, слабая географическая диверсификация, высокая зависимость от основателя бизнеса, отсутствие долгосрочной кредитной истории и проблемная смена собственника (50 %, принадлежащие «ЮКОСу», поменяли владельца на «Уралсиб» в 2003 году)). Премия за риск составит 22 %, а требуемая доходность по капиталу компании 30 %.

Еще один вариант обоснования требуемой доходности инвестирования – на базе ставки заимствования. Метод оценки требуемой доходности собственного (или акционерного) капитала через корректировку требуемой доходности по заемному капиталу исходит из положения, что требуемая доходность инвестора в общем случае превышает безрисковую номинальную (с учетом инфляции) доходность рынка на величину премии за риск. Так как собственный капитал более рискован, чем заемный, то может быть записано соотношение по требуемым ставкам доходности:

ks > kd > kf, где k – требуемая доходность по заемному капиталу.

Такой метод предполагает, что страновой риск (политический и развитости фондового рынка) находит отражение в премии (kd – kf). Анализ промышленных компаний развитых рынков, использующих заемный капитал в виде облигационного займа, показал, что премия за владение акцией составляет порядка 3 – 4 %, то есть ks = kd + 3 %.

Оценка требуемой доходности долга по платности привлеченных заемных источников финансирования для российского рынка часто подвергается критике из-за нерыночных условий предоставления кредитов («родственными» банками, государством аффилированными компаниями), запутанности схем кредитования или наличия просроченной задолженности. Этот метод наименее предпочтителен при оценке барьерной ставки.

3.10. Метод кредитного рейтинга компании в прогнозе требуемой доходности по заемному капиталу

В определении требуемой доходности по заемным средствам большую роль играют рейтинговые агентства. Метод кредитного рейтинга позволяет достаточно хорошо оценить требуемую доходность по заимствованиям компании и часто применяется для компаний, не привлекающих деньги на открытом рынке или при низкой ликвидности корпоративных облигаций.

Общепризнанными считаются рейтинги четырех агентств, что демонстрирует рис. 23.

Рис. 23. Основные игроки на рынке кредитной аналитики

По присвоенному кредитному рейтингу можно судить об уровне требуемой доходности по займам компании даже при отсутствии котировок или недоверии к декларируемой процентной ставке по банковской ссуде (отсутствие обращения облигаций или сложный банковский договор ссуды с множеством дополнительных условий).

Соответствие ставки LIBOR и кредитного рейтинга компании демонстрируют табл. 27 (по облигациям) и 28 (по банковским ссудам).

Таблица 27

Спреды доходности корпоративных облигаций, обращающиеся на европейском рынке по отношению к ставке LIBOR

Источник: Bloomberg.

Таблица 28

Спреды доходности корпоративных облигаций, обращающиеся на российском рынке по отношению к LIBOR (заимствования в долларах США на срок 1 – 2 года)

Источник: оценки автора.

Инструментом дополнительной дифференциации компаний-заемщиков является внутренний рейтинг по национальной шкале. Агентство S&P начало выставлять внутренний рейтинг в России с 2001 года. На 2004 год оценки выставляются по 37 российским компаниям. С лета 2002 года внутренние рейтинги выставляет и американское агентство Moody's, а с 2004 года – французское агентство Fitch. В странах, где много эмитентов с низким международным рейтингом, национальная шкала позволяет существенно ранжировать компании. Даже в таких странах, как Канада и Франция, S&P применяет национальную шкалу. Страновой рейтинг в таком случае принимается за ААА (наивысший), а кредитоспособность других эмитентов оценивается в сопоставлении с ним. Особенность национальной шкалы кредитного рейтинга в том, что компании, имеющие один рейтинг по международной шкале, могут отличаться по национальной градации.

Анализ соответствия кредитного рейтинга и требуемой доходности показывает, что переход на каждый пункт шкалы рейтинга в сторону повышения снижает стоимость заимствований российских компаний порядка 1 процентного пункта. Долларовые заимствования 2 – 3-летнего срока российских компаний при кредитном рейтинге на уровне ВВ+ обходятся не дороже ставки LIBOR, скорректированной на премию в 2,5-3 % годовых (2,5 % – премия при малых специфических рисках, 3 % – при средних рисках).

Пример 20

В соответствии с табл. 27 у компании «Транснефть» в 2006 году при кредитном рейтинге ВВ+ (на уровне странового) и ставке LIBOR 1,8 % требуемая доходность составит: 1,8 % + 3 % странового риска (спред гособлигаций) + 1,15 % спреда по кредитному рейтингу компании = 5,95 %. Такой расчет предполагает первый метод (стандартный) включения спреда доходности по страновому риску в оценку требуемой доходности. Для компаний, по которым страновые риски не существенно влияют на генерируемые денежные потоки, спред по страновому риску может учитываться с введением коэффициента5. По ряду высоконадежных компаний допустима ситуация равенства ставки государственных заимствований со ставкой требуемой доходности по заемному капиталу.

Одним из решений проблемы слабой предсказательной способности рисков кредитного рейтинга по международной шкале признанных агентств является использование рейтингов надежности корпоративных эмитентов, присваиваемых аналитическими подразделениями российских финансовых компаний, проводящих анализ по большей части облигационных выпусков российского рынка. Например, публикуемый с 2003 года рейтинг надежности финансовой группы «НИКойл»[24], разрабатываемый отделом исследований долговых рынков.

Рейтинг строится по комплексной оценке риска своевременного обслуживания и погашения рублевых облигаций, с учетом дополнительных рисков, накладываемых структурой облигационного займа. По аналогии с международными рейтингами шкала «НИКойл» имеет уровни А, В, С, D с понижающими и повышающими поправками ( – /+). Средние значения финансовых коэффициентов для разных групп надежности эмитентов приведены в табл. 29.

Таблица 29

Финансовые коэффициенты (средние значения) по уровням рейтинга надежности корпоративных компаний России – рублевые облигационные выпуски

(анализ 79 компаний)[25]

При отсутствии кредитного рейтинга, присвоенного специализированными агентствами, может применяться метод спреда доходности по синтетическому рейтингу. Синтетический рейтинг строится по ряду показателей, самым простым из которых является коэффициент покрытия процентов (interest coverage ratio – ICR). В стандартном варианте коэффициент рассчитывается как отношение прибыли до уплаты процентов и налогов (EBIT) к годовой сумме процентов по долгам компании, подлежащих выплате. Могут использоваться и другие виды расчета данного показателя, когда, например, в числителе рассматривается прибыль до выплаты процентов, налогов и амортизации (EBITDA), или операционный денежный поток. Для компаний, работающих на арендованных активах, по лизингу, рекомендуется использовать модифицированный коэффициент покрытия процентов. Таблицы соответствия кредитного рейтинга по ICR и спреда доходности приведены в Приложении 4.

Построение синтетического рейтинга по российским компаниям должно учитывать специфические действия компаний по «приукрашиванию» отчетности, например переоценку активов перед выходом на рынок заимствований или увеличение прибыли за счет неосновной (внереализационной) деятельности. Например, если до переоценки активов корпорации «Интеко» в 2004 году соотношение долга и капитала составляло 98 %, то после переоценки сократилось до 68 %. Существенный рост прибыли за 2003 год достигнут за счет неосновной деятельности, как следует из отчетности.

Пример 21

Применение метода синтетического кредитного рейтинга необходимо для оценки требуемой доходности по заемному капиталу. Компания Distrigaz Nord, владеющая румынскими газораспределительными сетями, имеет по отчетности коэффициент покрытия процентов 2,6 (ICR). Сучетом странового риска и спреда доходности государственных ценныхбумаг сумма безрисковой доходности с премии за страновой риск составит: 5 + 4,5 = 9,5 %.

Премия согласно кредитному рейтингу компании, соответствующему коэффициенту покрытия процентов, может быть принята на уровне 2 %. Соответственно, требуемая доходность по заемному капиталу принимается на уровне 11,5 % годовых (в долларовом исчислении).

Развитием метода синтетического кредитного рейтинга по коэффициенту покрытия процентов является использование ряда показателей. Рекомендуемый алгоритм построения синтетического рейтинга по финансовым показателям российских компаний (оценка автора по банковским и облигационным заимствованиям нефтегазовых и нефтехимических компаний, работающих в РФ, – 16 компаний) дан в табл. 30.

Таблица 30

Синтетический кредитный рейтинг российских компаний нефтегаза и нефтехимии на 2006 год, соответствующий рангам национальной шкалы S&P с соответствующими спредами доходности

3.11. Типичные ошибки в оценке требуемой доходности по заемному капиталу

При определении требуемой доходности по заемному капиталу следует руководствоваться следующими правилами, позволяющими избежать типичных ошибок.

1. Пересчитывать дополнительные условия по предоставленным займам в величину процентной ставки. Например, пересчитывать требование компенсационного остатка, дисконтные условия предоставления, дополнительные расходы по обслуживанию, возникающие потери по операционной или инвестиционной деятельности, которые часто имеют место в связанных кредитах (поставка продукции по цене ниже рыночной, покупка оборудования у фиксированного в договоре займа поставщика по цене выше рыночной и т. п.).

2. Учитывать количество выплат процентных платежей в течение года. Общее правило: чем чаще осуществляются выплаты в течение года, тем дороже заем при прочих равных условиях. Эквивалентная процентная ставка с уплатой процента один раз в год называется эффективной процентной ставкой. При сравнении компаний по дороговизне привлекаемых источников финансирования и при расчете стоимости заемного капитала рекомендуется использовать эффективную процентную ставку. Так, например, при размещении «Газпромом» 3-летнего купонного облигационного займа с купонной ставкой 15 % годовых и двухразовой выплатой купона (7,5 % доходность купона), при цене размещения 98,81 % от номинала, эффективная доходность к погашению составит 16,35 % годовых. Эта оценка включает факт размещения облигации с дисконтом и двухразовые купонные выплаты.

3. Требуемая доходность по заемному капиталу компании не равна:

• зафиксированной купонной ставке по размещенному ранее облигационному займу или размещаемому в данный момент облигационному займу. Например, нефтяная компания «Сибнефть» в январе 2002 года разместила еврооблигации с купонной ставкой 11,5 %. Доходность к погашению оказалась ниже объявленной купонной ставки – 10 % годовых в валюте. Предположение о верном отражении рынком оценки риска компании позволяет заложить в расчеты оценку требуемой доходности по заемному капиталу компании на уровне 10 – 10,5 % годовых в валюте. Другой пример демонстрирует обратную ситуацию, когда объявленная купонная ставка ниже требуемой доходности. Заем ОАО «Газпром» на сумму 5 млрд руб. со сроком обращения 1080 дней и с купонным периодом 180 дней фиксирует ставку полугодового купонного дохода 7,5 %. Эта ставка на начало 2004 года не отражает текущую оценку суммарной величины безрисковой доходности и премии за риск компании, однако длительный период размещения позволял ожидать выход на эти значения в будущем. В момент размещения облигации продавались с дисконтом (ниже номинала), но для компании такое финансовое решение позволяло ослабить текущие купонные выплаты (ниже фактически положенных значений) и перенести бремя финансовых платежей на конец 2005 года. Рекомендация: текущая требуемая доходность должна определяться по доходности к погашению – то есть расчетно, с учетом котировок облигаций на рынке;

• процентной ставке по банковской ссуде, привлеченной ранее. Ситуация на рынке может существенно измениться или риск компании поменяться (компания увеличит финансовый рычаг, увеличится коммерческий риск), в результате чего прежнее значение ставки, зафиксированной в договоре займа, не будет отражать текущую оценку риска;

• текущей доходности выплачиваемых процентных платежей по отчетности. Например, если по последнему бухгалтерскому отчету займы компании (платные заемные средства) составляли 20 млн рублей, а процентные платежи, закладываемые в годовой бюджет на следующий год, предполагаются на уровне 2,2 млн рублей, вывод о величине требуемой доходности на уровне 11 % годовых (2,2/20 = 0,11) будет неверен. Некоторые виды займов могут иметь период отсрочки (льготные периоды) и отсутствие процентных платежей в бюджете или низкие значения еще не означают низкой требуемой доходности, предъявляемой инвесторами к компании. Так, привлекаемый в 2002 году «Роснефтью» кредит на 200 млн долл. сроком 54 месяца имеет одногодичный льготный период, то есть процентные платежи будут возникать не сразу, а только через 12 месяцев после получения. По кредитному договору сумма 200 млн будет погашаться за 42 месяца равными долями с процентной ставкой LIBOR + 3,65 % годовых;

• процентной ставке по займу, предоставляемому одним из акционеров компании или аффилированной компанией (банком). При предоставлении займов владельцем собственного капитала или аффилированным банком можно предположить, что процентная ставка не соответствует рыночным условиям. Следует иным образом подойти к оценке кредитного риска компании (методом аналогов или через методику кредитного рейтинга). Примером критического рассмотрения ставок заимствования может служить диверсифицированная компания «Интеко», имеющая высокую долговую нагрузку и фиксируемую по отчетности низкую рентабельность, привлекающая при этом облигационные и банковские займы с относительно низкой стоимостью (основной кредитор – «Банк Москвы»).

4. Если кредиторская задолженность фактически становится элементом капитала (финансирует активы, необходимые для генерирования свободного денежного потока), то этот источник финансирования необходимо учитывать при оценке требуемой доходности по заемному капиталу. Обычно в условиях предоставления отсрочки платежа заложена платность этого источника финансирования, но могут быть варианты, когда действительно эти средства могут быть приняты за бесплатные. Другие заемные (платные) источники финансирования обычно в таком случае оказываются дороже.

5. Следует внимательно относиться к бридж-финансированию, которое не отражает долгосрочных оценок инвестиционного риска и требуемой доходности. Для российского рынка перекредитование или бридж-финансирование (привлечение капитала с намерением погасить его в ближайшее время при размещении более выгодных долгосрочных займов) мало распространено. Небольшое число компаний использует такой подход, например компания «Русский алюминий» в 2004 году заимствовала в начале года 300 млн долл. на 2 года с погашением при получении более крупного займа (порядка 1 млрд долл.). Ставка временно привлекаемого кредита, несмотря на формально длительный срок, не должна приниматься за требуемую доходность. Бридж-финансирование отражает срочную потребность в деньгах при подготовке более выгодных долгосрочных заимствований.

3.12. Правила расчета требуемой доходности по заемным средствам, различающимся условиями привлечения

1. Требуемая доходность компании по обращаемому на рынке облигационному займу может быть определена как доходность к погашению. Напомним, что по купонной облигации различают:

1) купонную ставку (coupon rate – CR) – ежегодная купонная выплата за каждую денежную единицу номинала CR = C / H, где Н – номинал облигации, С – купонные выплаты за год. Обычно купонная ставка объявляется в процентах годовых. Если предполагается выплата купона 2 раза в год (общепринятый вариант размещения облигаций), то каждая купонная выплата по облигации равна С / 2;

2) текущую доходность или процентную доходность (current yield – CY) – ежегодная купонная выплата на каждую денежную единицу текущей цены CY = C / P, где Р – цена облигации (котировка на бирже);

3) общую ожидаемую доходность за год (total yield – TY) как сумму текущей доходности и доходности прироста капитала за год: TY = (C + Pt+1 – Pt)/Pt = C/Pt + (Pt+l – Pt)/Pt

4) доходность к погашению (yield to maturity – YTM) – как внутреннюю норму доходности проекта инвестирования в облигацию до момента погашения. YTM рассчитывается по правилу сложного процента и равна ежегодной доходности при инвестировании величины Pо в текущий момент времени (это текущая цена облигации) ради получения в будущем купонных выплат и номинала, сохраняя облигацию до момента погашения. Доходность к погашению (YTM) – ставка дисконтирования, которая уравнивает PV всех будущих выплат с текущей ценой облигации. Для облигации со сроком обращения один год доходность к погашению аналогична общей доходности за год (TY). Для среднесрочных и долгосрочных облигаций доходность к погашению можно рассматривать как ежегодную доходность, которую инвестор получит, если будет держать облигацию до погашения.

Обычно рассчитывается на электронном калькуляторе (по финансовой функции ВНДОХ Excel) или приближенно.

Доходность к погашению k находится из решения уравнения степени п из данных значений номинала Н, купонной выплаты С, оставшегося срока до погашения n и текущей цены P:

Приближенная оценка доходности к погашению (YTM) может быть получена из соотношений «цена – номинал» и текущей доходности.

Предложены различные формулы приближенной оценки доходности к погашению, например традиционная формула:

Доходность к погашению (YTM) = (C + (H– P) / n ) / ((H+ P) / 2 ).

В ряде случаев лучшее приближенное значение дает формула: YTM1 = (C + ( H– P) / n ) / (( H+ 2P) /3).

Например, при оценке доходности к погашению облигации с 5-летним сроком обращения и 10 %-ной купонной ставкой при номинале 1 тыс. долл., при текущей цене 1059,12 долл., точное значение, полученное из решения уравнения, составит 8,5 %, традиционная формула приближения дает значение 8,56 %, а YTM1 дает значение 8,48 %.

2. Погашение займов равными долями. В ряде случаев договор предоставления займа предполагает погашение номинальной суммы (фиксируемой в пассивах баланса) равными частями по годам. Например, если величина займа составляет 200 млн долл. и выплачивается равными частями в течение 5 лет по 48,8 млн долл., то соответствующая процентная ставка, характеризующая требуемую доходность по заимствованию, находится из уравнения:

200 = 48,8 / (1 + k)1+ 48,8 / (1 + k)2+ 48,8 / (1 + k)3+ 48,8 / (1 + k)4+ 48,8 / (1 + k)5.

Вынося за скобки ежегодный платеж, получаем упрощенное выражение, содержащее приведенное значение единичного аннуитета (обозначим как PVAIF):

200 = 48,8 x PVAIF.

Либо по финансовой функции Excel ВНДОХ находим ставку процента, либо подбираем соответствующее табличное значение. PVAIF имеет табличные значения. PVAIF = 200/48,8 = 4,1. Для 5 лет табличное значение соответствует процентной ставке 7 % годовых. По займу 200 млн долл. с погашением пятью выплатами по 48,8 млн долл. ежегодно требуемая доходность равна 7 % годовых.

3. Погашение займа по схеме предполагает нахождение внутренней нормы доходности такого займа. Например, если по ссуде в 500 млн долл. с временным промежутком 7 лет выплаты по годам строятся по схеме, показанной в табл.31, и схема выплат согласована с учетом прогноза будущих поступлений у заемщика, то по финансовой функции Excel ВНДОХ находим ставку процента, соответствующую текущему получению суммы 500 и ежегодных выплат. Получаем значение 5 %. Это и есть искомая ставка заимствований компании (доналоговая).

Таблица 31

Выплаты компании по ссуде

4. Для дисконтных ссуд, когда процент выплачивается в момент предоставления ссуды, а номинал – по окончании периода кредитования, пересчет строится по формуле:

k = зафиксированная в договоре процентная ставка/ (1 – дисконт).

Например, если компания берет на год дисконтную ссуду 300 тыс. долл. по ставке 16 % годовых сроком в 1 год, то уплачиваемая сумма процентов по займу составляет 48 тыс. долл. (300 x 0,16 = 48). Фактически уплачиваемый процент по дисконтной ссуде будет выше номинального, зафиксированного в договоре. Фактически получаемая сумма меньше 300 тыс. долл. на величину процента.

Фактически уплачиваемый процент = Процентные платежи за год / Фактически полученная сумма по кредиту = = 48 / (300 – 48) = 48 / 252 = 0,19.

Таким образом, при договорной процентной ставке 16 % годовых фактически уплачиваемый процент и требуемая доходность по такому займу составят 19 % годовых.

5. Для банковских ссуд с требованием компенсационного остатка также требуется пересчет номинальных договорных процентных ставок к фактически уплачиваемым процентам. Компенсационный остаток рассматривается как дополнительный процентный доход с займа и соответственно увеличивает дороговизну предоставляемых в долг денег. Например, пусть компания имеет кредитную линию в 500 тыс. долл. и должна поддерживать компенсационный остаток в размере 14 % по непогашенным суммам и компенсационный остаток в размере 11 % на неиспользуемую часть кредита. Договорная процентная ставка по займу 20 % годовых. Компания заняла 300 тыс. долл. Фактическая процентная ставка, соответствующая данному договору, будет рассчитываться следующим образом.

Компенсационный остаток составит:

0,14 x 300 = 42 тыс. долл.;

0,11 x 200 = 22 тыс. долл.

Общий остаток 64 тыс. долл.

Фактическая ставка процента = (Договорной процент) x (Полученные деньги) / (Полученные деньги – Компенсационный остаток) =

= 0,2 x (300 тыс. долл.) / (300 – 64) = 0,254, то есть 25,4 %.

Требуемая доходность по ссуде с компенсационным остатком составит 25,4 %.

3.13. Какие опасности таит использование WACC компании в качестве ставки отсечения по инвестиционным проектам

Введение в инвестиционный анализ расчетов по средневзвешенным затратам на капитал на практике приводит к многочисленным ошибкам. Наблюдаются две крайние позиции. Часто не учитывается эффект «проект плюс компания» и расчет WACC делается исключительно под проект (с весами и стоимостями элементов капитала проекта). Например, если компания, реализующая проект, работает полностью на собственном капитале, а проект на 50 % финансируется за счет заемных средств, то в качестве весов WACC принимается 0,5 – по собственному и 0,5 – по заемному капиталу, что является ошибкой.

Пример 22

Рассмотрим компанию с долей заемного капитала в общем капитале 30 % (капитал привлечен под 12 % годовых) и собственным капиталом, который обходится компании в 16 % годовых. Текущее значение WACC = 12 % (1 – 0,24) x 0,3 + 16 % x 0,7 = 13,9 %

Компания осуществляет инвестиции, которые финансируются на 50 % собственным капиталом и на 50 % заемным. Ошибкой будет расчет WACC проекта с весами 0,5 и 0,5. Если капитал компании до принятия проекта составлял 1000, а проект увеличивает основной капитал до 1500 (инвестиции составляли 500), то при расчете WACC доля собственного капитала должна составить: (700 + 250) / 1500 = 63 %. Для первого года дисконтирование денежных потоков следует осуществлять по ставке WACC = 12 % (1 – 0,24) x 0,37 + 16 % x х 0,63 = 13,45 %. Так как за первый год проект может создать стоимость, то доля собственного капитала увеличится и для второго года WACC примет иное значение. Было бы не верно использовать приведенный алгоритм в случае, если проект полностью финансируется за счет заемного капитала. Ошибочный расчет:

WACC = 12 % (1 – 0,24) х (300 + 500)/1500 + 16 % х (700/1500).

Увеличение финансового рычага должно привести к увеличению риска кредиторов, и привлечь деньги под 12 % уже не удастся. Аналогично с увеличением риска собственного капитала растет требуемая доходность по этому элементу.

Выход из этой ситуации – расчет скачков WACC, как показано на рис. 24.

Рис. 24. График изменения WACC с ростом нового капитала по инвестиционным проектам

Другая крайность, наблюдаемая при оценке инвестиционных проектов, – применение в качестве барьерной ставки проекта величины WACC по компании. Если проект компании генерирует гарантированно денежные потоки, то в качестве ставки дисконта должна применяться не оценка WACC, а безрисковая ставка на рынке. Парадоксально, но исследование Tarun K. Mukherjee, Halil Kiymaz, H. Kent Baker показало, что даже при рассмотрении инвестиций в покупку готовой компании в рамках стратегии внешнего роста 61% компаний применяют в качестве ставки отсечения WACC по своему бизнесу[26]. Даже если выбор весов источников финансирования по проекту и по компании совпадает, как и совпадают операционные риски (например, рассматриваются проекты расширения деятельности или замены оборудования), все равно оценка проекта по WACC компании приводит к ошибочному результату. Покажем причину такой ситуации на численном примере, где второй метод позволит получить правильную оценку.

Пример 23

Рассмотрим 2-летний проект, предполагающий инвестиционные затраты в 100 денежных единиц. Прогнозируемые денежные потоки проекта приведены в табл. 32. В ней показаны особенности оценки эффекта для владельцев собственного капитала (столбец 3).

Таблица 32

Оценка инвестиционного проекта двумя методами: FCF/WACC и остаточным потоком на собственный капитал (FCFE/ks)

Причина в расхождении оценок прироста стоимости за счет инвестиционного проекта – не учет изменения структуры капитала в традиционном методе: предполагается что и в первом, и во втором году соотношение источников финансирования сохраняется (50:50), хотя это не так. Уже в первом году проект создает добавленную стоимость, и доля собственного капитала для второго года выше чем 50 %. Метод WACC не учитывает этого нюанса.

Более корректно было бы пересчитывать и WACC, и требуемую доходность по собственному капиталу с учетом изменения финансовых рисков по годам проекта – чем выше создаваемая по годам стоимость, тем больше нарастает собственный капитал и меньше финансовые риски, а значит – и премия за риск. Один из методов пересчета предложен М. Миллером и Ф. Модильяни и носит название «скорректированной ставки отсечения по проектам». Скорректированная ставка, которая должна использоваться вместо WACC:

k* = kММ = k0 x (1 – T x L),

где k0 – требуемая доходность по проекту (компании) при финансировании полностью за счет собственного капитала;

Т – ставка налога на прибыль;

L – относительный вклад проекта в возможность изменения структуры капитала компании.

Если структура финансирования проекта соответствует структуре капитала компании, то L – используемый финансовый рычаг (D/V). Если проект за счет генерируемой стоимости (NPV) позволяет увеличить долю займа, не меняя при этом требуемую доходность по собственному капиталу, то новое значение L = (заемный капитал проекта) / инвестиционные затраты проекта. Общая оценка проекта с введением скорректированной ставки равна NPV = – C0 + СFp/k*, где CFp – операционные денежные потоки проекта. Приведенная формула kММстроится на жестких предпосылках относительно финансовой политики компании и рассматриваемого проекта. Предполагается, что проект генерирует на бесконечном периоде времени аннуитетный денежный поток (CF), а компания поддерживает постоянную величину займа. Несмотря на жесткие предпосылки, С. Майерс (1974) показал, что формула может работать для проектов ограниченного периода жизни и с различными номинальными потоками, порождая ошибку в оценке стоимости в пределах 2 – 6 %.

Еще одна претензия к WACC компании в приложении к проектам – наличие портфеля проектов. Ошибочно требовать по всем проектам инвестиционного портфеля компании соблюдения критерия: IRR > WACC. Часть проектов в портфеле могут быть менее эффективными (и даже убыточными, так как несут социальную нагрузку), а другая часть проектов должна взять на себя тогда повышенные обязательства по доходности.

Сформулируем условия, при которых применим WACC компании в качестве ставки отсечения по проекту.

1. Рассматриваемый проект генерирует постоянные, бесконечные денежные потоки и вносит постоянный вклад в долговой потенциал («займовую мощность») компании.

2. Проект не изменяет рисковых характеристик активов компании.

3. Компания уже достигла своего целевого финансового рычага, и реа лизация проекта не приводит к изменению этого показателя.

3.14. Заключительные рекомендации по обоснованию барьерной ставки инвестирования

Компании реализуют инвестиционную деятельность через инвестиционный портфель, то есть множество проектов. Не следует ко всем проектам подходить с неизменной ставкой отсечения. Первый вопрос, который должен быть исследован, – какие риски соответствуют данному проекту, является ли проект «коммерческим» по сути.

Для рискованных коммерческих проектов целесообразно использовать сценарный метод анализа (например, дерева вероятностей) и оценивать общий эффект по проекту через вероятностное распределение оцененных сценариев с безрисковой ставкой доходности. Фактически в этом случае риск будет включен в денежные потоки. Такой метод позволяет отразить влияние факторов риска в отдельные моменты времени по проекту, а не во все периоды его жизни. Обратим внимание, что метод WACC или метод обоснования скорректированной на риск ставки дисконта априори предполагает, что неизменная ставка применяется для всех лет реализации проекта.

Главное требование к инвестиционной программе: доходность инвестирования должна превышать затраты на капитал компании.

Например, если доходность проектов создания интеллектуального капитала (социальные, инновационные проекты) нулевая, то экономическая прибыль, создаваемая этими проектами составит:

EVA = (0 – WACC) x X/Inv,

где X– величина инвестиций на данную группу проектов; Inv – общая величина инвестируемого капитала данного года.

Экономическая прибыль по компании равна сумме экономической прибыли по направлениям (проектам). Считая, что коммерческие проекты обеспечивают доходность ROCE, получаем следующее требование по эффективности:

(0 – WACC) x X/Inv + (1 – X/Inv) x (ROCE – WACC) > 0

или X/Inv < 1 – WACC/ROCE.

Таким образом, если коммерческие проекты зарабатывают доходность (ROCE), равную WACC компании, то отсутствует возможность принятия некоммерческих проектов. Чем выше текущая доходность по коммерческим проектам, тем больше может быть доля инвестиций, направляемых на НИОКР и другие некоммерческие программы. Например, если по коммерческим проектам доходность превышает в среднем затраты на капитал в 2 раза, то доля некоммерческих проектов может достигать 50 % общего объема инвестиций.

Пример 24

Компания, исходя из общеотраслевой специфики и стратегии компаний-лидеров, в новом направлении деятельности в рамках инвестиционной стратегии заложила на НИОКР 300 млн долл. из общей инвестиционной программы в 1 млрд долл. Текущая оценка инвестиций в НИОКР показывает отдачу на уровне -13 % (MIRR = -0,13). Затраты на капитал компании составляют 11 %. Оценка барьерной ставки коммерческих проектов будет осуществляться по соотношению:

(300/1000) х (-13 %) + (k) х 700/1000 > 11 %; k > 21,3%.

Таким образом, коммерческие проекты должны обеспечивать доходность в среднем не ниже 21,3 % годовых.

Часть 2. Почему российские менеджеры проигрывают в активизации инвестиционных рычагов создания стоимости

Глава 4. Инвестиционная активность компаний. Макроэкономические и отраслевые факторы, определяющие инвестиционный выбор

Ряд показателей характеризует инвестиционную активность компании (табл. 33). Одна группа показателей может быть диагностирована по открытым данным компании (финансовой отчетности и дополнительно раскрываемой информации), другая – формирует индикаторы, доступные только группе менеджеров компании.

Таблица 33

Система количественных показателей инвестиционной активности компании

* Под чистыми инвестициями понимается величина денежного потока, направленная на инвестиционную программу текущего года за вычетом амортизационных отчислений.

* Коэффициент потребности инвестирования в основные средства рассчитывается как отношение чистых инвестиций к приросту выручки, то есть показывает, сколько инвестиций должно быть вложено для увеличения выручки на одну денежную единицу.

* Коэффициент потребности в инвестициях в оборотный капитал рассчитывается как отношение чистого оборотного капитала (NWC) к приросту выручки, то есть показывает, на сколько рублей следует увеличить оборотный капитал для увеличения выручки на 1 рубль.

При качественном анализе инвестиционной активности компании следует учитывать влияние внешних и внутренних факторов. Обобщенным показателем влияния внешней среды может выступать инвестиционный климат, оценка которого связана с макроэкономическими и страновыми рисками, развитием финансового и фондового рынков.

Под инвестиционным климатом понимается совокупность политических, социально-экономических, финансовых, организационно-правовых, природных факторов, присущих той или иной стране, региону, которая определяет выбор инвесторов относительно места, времени и формы вложения денег. Инвестиционный климат складывается под влиянием процессов, не зависящих от конкретной компании, и существенно влияет на инвестиционную активность. К значимым факторам, определяющим инвестиционный климат, относятся: предполагаемый темп инфляции и ставка процента на рынке, а также риски правоприменения законодательных регулирующих и налоговых норм.

О наличии благоприятного или неблагоприятного инвестиционного климата в стране часто судят по проводимой макроэкономической и монетарной политике государства. Косвенными показателями могут выступать:

1) различные рейтинги благоприятствования (например, журнал Forbes ежегодно составляет рейтинг дружелюбия стран по отношению к иностранным инвесторам, в котором учитываются такие факторы, как налоговый режим, вмешательство государства в экономику и регулирование цен, конкурентность рынка, ограничения для иностранцев, уровень коррупции и личные свободы)[27];

2) объемы привлекаемых на рынок прямых иностранных инвестиций (ПИИ), которые, безусловно, ориентируются не столько на низкие риски, сколько на соотношение риск – доходность. В ряде случаев стоимость рабочей силы (низкая в Китае) и величина рынка (Китай, Россия) оказываются более важными, чем риск ограничения свобод и давления государства, что видно из табл. 34.

Таблица 34

Прямые иностранные инвестиции (ПИИ) по странам за 2005 год

Лаборатория конъюнктурных опросов Института экономики переходного периода начиная с 1996 года, проводит ежегодные опросы промышленных компаний РФ с целью выявления причин, мешающих инвестировать. В опросе участвуют 820 компаний, преимущественно обрабатывающих отраслей. Таблица 35 дает представление о динамике факторов, влияющих на инвестиционную активность.

Таблица 35

Опрос 820 российских компаний об инвестиционных барьерах – причинах отказа от инвестирования (в % к числу опрошенных)

Источник: данные Института экономики переходного периода.

С точки зрения финансовой аналитики индикаторами внешних факторов, оказывающих влияние на инвестиционную активность, являются прогнозные оценки отдачи и неопределенности (риска) по инвестиционным решениям.

Интегрирующий фактор фундаментального влияния, определяющий инвестиционную активность компании, – предельная доходность капитала (MPK). MPK рассчитывается как отношение прироста выгод от инвестирования к приросту капитала (∆π/∆СЕ). Часто в качестве показателя – заменителя долгосрочных инвестиционных решений – выступает индикатор Q Тобина, как отношение рыночной стоимости фирмы к восстановительной стоимости капитала. На практике используется дальнейшая корректировка MPK – сопоставление капитализации компании с балансовой оценкой, то есть мультипликатор EV/BV или соотношение только по собственному капиталу – P/ BVE.

Низкое значение коэффициента Q Тобина[28] сигнализирует о низких инвестиционных возможностях компании. Другим вариантом задания предельной доходности капитала (MPK) является показатель, построенный на базе выручки: θ = S/СЕ, где θ – функция от ценовой эластичности спроса на продукцию компании и вклада капитала, S – выручка от реализации, СЕ – вложенный капитал.

Ориентация на рыночные индикаторы компании (поведение инвесторов на рынке) при оценке инвестиционных возможностей может в ряде случаев существенно исказить инвестиционное поведение компании. Не всегда высокие рыночные мультипликаторы сигнализируют о потенциале роста и необходимости активизировать инвестиционную деятельность.

Безусловно, фондовый рынок влияет на инвестиции компании, изменяя стоимость заемных и собственных средств и, соответственно, ставку отсечения по рассматриваемым проектам. Когда инвестиционная политика не делегируется менеджерам, которые могут иметь больше информации о потенциале развития компании, собственники в ряде случаев принимают решения, базируясь исключительно на оценках фондового рынка. В результате – возможны поведенческие искажения рационального выбора и возникновение так называемых инвестиционных пузырей.

В 90-е годы ХХ века был проведен ряд исследований зависимости доходности акций и инвестиционной активности компаний. Однозначный вывод не получен и можно говорить о трех гипотезах влияния.

1. Фондовый рынок – пассивный предсказатель перспектив компании (цены акций отражают уже осуществленные проекты (Sensenbrenner, 1990)). В результате – менеджеры и собственники в принятии инвестиционных проектов не ориентируются на оценки фондового рынка. Зависимость инвестиционной активности (через показатель доли инвестиций в общем капитале) от рыночных мультипликаторов отсутствует.

2. Собственники рассматривают фондовый рынок как источник информации о будущем компании, однако существует понимание возможных ошибок рыночных инвесторов (особенно в ситуации асимметрии информации и нерациональности поведения). Инвестиционная активность в этом случае слабо связана с рыночной динамикой цен акций компании (Barro, 1990), однако значительные сигналы (сильный рост цен на акции) могут стимулировать инвестиционную активность.

3. Рыночная цена акций оказывает непосредственное влияние на инвестиции. Снижение цены акции заставляет менеджера отложить инвестиции, так как свидетельствует о негативном восприятии доступных для компании инвестиционных проектов. Скорее всего, менеджер, опасаясь дальнейшего падения цены и увеличения вероятности поглощения компании, сохранит избыточные денежные средства для проведения защитных тактик. Рост капитализации компании демонстрирует менеджеру, что рынок оценивает перспективы компании как благоприятные и стимулирует инвестиционную активность.

Анализ влияния неопределенности на инвестиционную активность имеет ряд проблемных вопросов. Первая проблема заключается в трактовке (измерении) неопределенности и ее факторов. В общем случае под неопределенностью (часто используется как синоним термин риск) понимается возникновение таких ситуаций, которые порождаются изменением внешней среды или неуправляемыми внутренними процессами и приводят к отклонениям финансовых и нефинансовых метрик функционирования компании от ожидаемых значений. Среди финансовых показателей традиционно рассматриваются отклонения в величинах рыночной стоимости, прибыли, денежного потока, балансовой оценки отдельных элементов активов и пассивов.

В общем случае неопределенность отражает ожидания субъектов инвестирования относительно будущих событий. Следовательно, этот показатель нельзя наблюдать и фиксировать (ex post), он отражает прогнозы и ожидания (ex ante). На практике оценка неопределенности в эмпирических исследованиях вводится по наблюдаемым в прошлом отклонениям. Р. Пиндайк (1991) показал, что увеличение волатильности на товарном рынке оказывает прямое влияние на волатильность рынка акций. Если рынок эффективен, то новости относительно фундаментальных факторов использования активов и будущих возможностей компании отражены в наблюдаемых ценах. Следовательно, волатильность цен и доходности акций отражает ожидания изменений в деятельности компаний и является адекватной мерой общего риска, который учитывается при принятии инвестиционных решений.

В научной литературе предложены различные подходы к выявлению факторов неопределенности. Выделяют три группы факторов, формирующих для компании ситуацию неопределенности: рыночные, отраслевые и внутрифирменные (специфические). Рыночные факторы неопределенности (риски) связаны с движением рыночных цен (цены на финансовые и реальные активы, обменный курс, процентные ставки)[29].

Второй вид неопределенности (отраслевой риск), прежде всего, связан с изменениями в спросе и предложении на продукцию компании из-за поведения конкурентов. К отраслевому риску часто относят и факторы, определяющие поведение поставщиков и покупателей продукции. Третий вид неопределенности вызван рассогласованием внутренних процессов (операций, используемых технологий) с внешними событиями, то есть порождается неадекватностью использования внутренних бизнес-процессов, и носит название операционного или специфического риска компании. К этому виду риска могут быть отнесены и факторы отклонений, проистекающие из-за сложных взаимоотношений между группами участников процесса управления и функционирования (агентские конфликты). Особое влияние на инвестиционное поведение оказывает подвид специфического риска, который связан с взаимоотношениями компании и кредиторов, – кредитный риск. Погашение долгов может совпасть с периодом снижения в поступлении денег и породить технический или реальный дефолт. В ряде случаев кредиторы могут сознательно инициировать банкротство компании, руководствуясь политическими или иными мотивами.

Традиционная инвестиционная аналитика исходит из того, что только рыночный риск определяет инвестиционные решения компании (чем выше рыночный риск, тем больше значение бета-коэффициента У. Шарпа и тем выше требуемая доходность по инвестированию, которая выступает в качестве барьерной ставки инвестиционного проекта).

Однако такой подход не учитывает ценность управленческой гибкости, которая позволяет скорректировать всю стратегию компании и траекторию реализации отдельного инвестиционного проекта при изменении тех или иных внешних параметров среды. Управленческая гибкость с 80-х годов ХХ века анализируется в терминах реальных опционов (опционной терминологии, введенной С. Майерсом). Наличие опциона на отсрочку инвестирования (особенно для проектов с необратимыми инвестициями) позволяет компаниям более гибко подстраиваться к различным факторам неопределенности. Право отсрочки инвестиционного решения имеет ценность в тех случаях, когда:

1) инвестиции необратимы;

2) высока неопределенность будущего положения.

Можно предположить, что необратимость инвестиций компании тесно связана с отраслевой принадлежностью. Концепция реальных опционов, в отличие от портфельной (например, модели САРМ с акцентом на рыночный риск), исходит из того, что весь риск компании или все факторы неопределенности определяют инвестиционный выбор.

Таким образом, вторая проблема выявления роли неопределенности в инвестиционном поведении связана с необходимостью рассмотрения влияния в двух аспектах. Во-первых, в условиях неопределенности инвестиционная активность (объем инвестирования) падает, как прогнозирует классическая финансовая теория, из-за прямой зависимости от рыночного риска. Во-вторых, компании обладают правом (опционом) на инвестирование. Решение инвестировать дополнительную единицу апитала может быть представлено как реальный опцион[30].

Для выявления оптимального уровня инвестиционной активности (которая максимизирует стоимость компании) необходимо оценить права инвестирования. С ростом неопределенности ценность опциона на инвестиции возрастает. Более того, при сохранении опциона стоимость компании максимизируется. Такая ситуация соответствует низкой величине оптимального инвестиционного бюджета. Следовательно, рост неопределенности должен вызывать снижение оптимальной величины инвестиций компании, которая обладает правом отложить инвестиционные решения.

Опцион на отсрочку инвестиций следует рассматривать как альтернативные издержки необратимых инвестиций, которые можно включить в объем инвестиционных затрат. В этом случае компания откажется от инвестирования, если NPV0 – оценка опциона на отказ < 0, и проинвестирует при NPV0 – оценка опциона на отказ ≥ 0. NPV0 – оценка чистого эффекта проекта традиционным методом (без управленческой гибкости).

Таким образом, стоимость опциона представляет собой то пороговое значение, которое должна превысить чистая дисконтированная стоимость денежных потоков, посчитанная традиционным способом (методом статичной оценки DCF) по проекту.

Влияние рыночной и отраслевой неопределенности на инвестиционное поведение можно эмпирически проверить и оценить, рассматривая факторы неопределенности через волатильность цен акций и проводя декомпозицию наблюдаемой доходности акций компании по факторам рыночного, отраслевого и специфического риска (через введение бета-коэффициентов, отражающих чувствительность компании к рынку и отрасли). Эмпирическое исследование по выборке из 2900 американских производственных компаний, проведенное Л. Булан[31] на отрезке с 1964 по 1999 год, подтвердило гипотезу о том, что периоды высокой отраслевой и операционной нестабильности соответствуют низким показателям инвестирования (оцениваемым через рассчитанный по компаниям коэффициент «инвестиции за год /капитал на начало года», I/CE).

Более того, влияние опционной (гибкой) политики отсрочки инвестирования превалирует в выборе инвестиционного бюджета над традиционной реакцией снижения инвестиций под влиянием рыночных факторов. Так, увеличение на одно стандартное отклонение отраслевого риска сокращает коэффициент I/CE на 6,4 %, а увеличение на одно стандартное отклонение специфического риска компании более существенно снижает инвестиционную активность – на 19,3 %. С другой стороны, увеличение волатильности Q Тобина на одно стандартное отклонение приводит к росту коэффициента инвестирования только на 5 %. Автор делает вывод, что отраслевая и операционная неопределенность является основными детерминантами инвестиционных решений американских компаний при специфичности активов в отрасли (большой доли необратимых инвестиций).

Фактор необратимости инвестиций (как специфическая отраслевая черта, отражающая невозможность выхода из инвестиционного решения из-за уникальности активов и низкой ликвидационной стоимости, в США существует классификация отраслей по уровню необратимости, рассчитывается индекс необратимости (irreversibility index)) является существенным при рассмотрении степени влияния факторов неопределенности на инвестиционную активность. В эмпирических исследованиях отмечаются отраслевые различия в реакции инвестиций компаний на неопределенность. Так, Goel и Ram (2001), по данным восьми стран (Франция, Германия, Бельгия, Япония, США, Великобритания, Канада, Дания) за период 1981 – 1992 гг., проанализировали чувствительность инвестиций в секторы R&D (reseach and development = НИОКР), где инвестиции в большей степени необратимы, и non-R&D. Полученный вывод:

1) инвестиции в R&D более чувствительны к темпам инфляции и к изменениям темпов инфляции (эти два фактора определяют цены на входе и на выходе для фирмы и в модели являются факторами неопределенности);

2) объем инвестиций (точнее, отношение Ii/GDPi) отрицательно зависит от инфляции и ставки процента. Напротив, для сектора non-R&D неопределенность, рассматриваемая как инфляционные ожидания, – незначимый фактор.

Глава 5. Причины отхода от политики инвестирования, максимизирующей стоимость

5.1. Инвестиционная активность, максимизирующая стоимость

В большинстве работ, посвященных анализу инвестиционной активности компаний, внимание акцентируется на влиянии внешних (рыночных) факторов: неопределенности, оценки перспектив фондовым рынком, прибыльности данной сферы деятельности. В меньшей степени исследованы внутренние факторы: структура собственности и поведение собственников (их мотивы), передача управления в руки наемного менеджмента, финансовые решения.

Рассмотрение инвестиционной активности компаний в привязке к фундаментальным факторам позволяет сделать вывод о наличии в каждый момент времени оптимальной инвестиционной программы (определенной суммы инвестиций, направляемой на развитие компании), позволяющей максимизировать рыночную стоимость. Эмпирические исследования (инвестиционного поведения программ или инвестиционных действий) (Harris, Raviv, 1996, 1998; McConnell, Servaes, 1995) показывают, что:

• не всегда инвестиционные решения принимаются оптимально, то есть в ряде случаев они не приводят к росту стоимости. Видимыми результатами ошибок являются просчеты при формировании маркетинговых прогнозов, недоучет рыночных сил, смещенность денежных потоков;

• на принятие инвестиционных решений внешние (рыночные) факторы оказывают не более 20 % влияния (изменение инвестиционных решений только на 12-20 % описывается внешними факторами).

При рассмотрении конкретной компании следует учитывать влияние трех внутренних (относящихся исключительно к рассматриваемой компании) факторов, определяющих инвестиционный выбор: психологических особенностей лиц, принимающих решения, агентских конфликтов и финансовой нагрузки (финансовых решений).

Рассматривая неоптимальность принимаемых инвестиционных программ, следует различать две принципиально разные ситуации:

1) принятие проектов, ведущих к снижению стоимости компании (с отрицательным значением NPV);

2) упущенные выгоды от отказа принятия проектов с положительным значением NPV (так называемая ситуация недоинвестирования, underinvestment). Введение в рассмотрение управленческой гибкости позволяет диагностировать еще один аспект отклонения от оптимальной политики инвестирования. Это отход от оптимального момента исполнения опциона (например, слишком раннее исполнение).

На рисунке 25 показаны ситуации с неоптимальным выбором инвестиционной программы как с недостаточной инвестиционной активностью, так и с переинвестированием (overinvestment). В отдельные моменты времени для компании возможна ситуация, когда любое увеличение капитала будет оцениваться как переинвестирование, то есть не будет вести к росту текущего значения стоимости. Переинвестирование может быть и результатом слишком обширной программы вложений, когда прирост стоимости относительно текущего момента времени существует, но выбранное значение инвестиционной программы не максимизирует стоимость компании.

Рис. 25. Ситуации неоптимального выбора инвестиционной программы

Снижение стоимости из-за новых проектов может произойти как в результате заведомо неверно принятого решения (как правило, причина кроется в игнорировании экономических целей или интересов собственников бизнеса из-за агентских конфликтов), так и в результате изменения ситуации на внешнем рынке (например, на момент принятия, исходя из текущих условий функционирования, проект был эффективен, но изменения макрофакторов или отраслевой конкуренции привело к началу оттока средств и к изменению вклада проекта в стоимость компании). Причиной, порождающей вторую ситуацию, является слабая организация управления инвестиционной деятельностью, отсутствие стратегического планирования. Владельцам капитала компании и менеджерам важно отслеживать ситуации снижения стоимости, порождаемые инвестиционными решениями, и реагировать на них – закрывать неэффективные проекты или изменять бизнес-модель их реализации. Еще один важный результат анализа неэффективных инвестиций – накопление опыта.

Итак, сгруппируем причины неоптимальных инвестиционных решений следующим образом:

1) исходно неэкономические цели инвестирования (проекты – «белые слоны»);

2) поведенческие аспекты нерациональности выбора инвесторов;

3) агентские проблемы (конфликт «собственник – менеджер»);

4) несоответствие инвестиционной политики компании выбранной стоимостной модели анализа (например, принятие инвестиционных решений, соответствующих акционерной модели при целевой установке реализации стейкхолдерской модели). Это несоответствие проявляется в использовании управленческой гибкости (опционных возможностей);

5) влияние финансовых рисков, проявляющееся в трех аспектах:

а) эффект «нависания долга», приводящий к недоинвестированию;

б) эффект «замещения активов», приводящий к переинвестированию;

в) эффект отхода от оптимального (экономически целесообразного с точки зрения максимизации стоимости компании) срока жизни инвестиционного проекта, что порождает как переинвестирование, так и недоинвестирование в зависимости от срочности и открытости заемных источников;

6) дополнительные «агентские издержки долга» из-за роста конфликтов между владельцами собственного и заемного капитала;

7) бизнес-модель диверсифицированного роста без адекватной поддержки финансовой моделью и в результате неэффективность функционирования внутреннего рынка капитала.

5.2. Неэкономические цели инвестирования

Пренебрежение соображениями коммерческой эффективности и в ряде случаев социальными эффектами ради получения политических выгод характерно для проектов, инициируемых государством или с большой долей участия государства, когда имиджевые цели (наличие собственного автопрома или авиастроения, внешнеполитическое влияние) преобладают над другими. В научной литературе даже появился термин, обозначающий такие проекты (программы) – «белые слоны». Например, инвестиционные проекты «Газпрома» по увеличению поставок газа на зарубежные рынки (строительство газопроводов) игнорируют экологические и социальные издержки перехода российских ТЭС на другие энергоносители (уголь, мазут). Часто низкая значимость коммерческих целей характерна для мегапроектов, не обязательно финансово поддерживаемых государством, но имеющих большое популистское значение. Интересна работа Фливбьорга, Брузелиса и Ротенгаттера[32], в которой приведены яркие примеры убыточных проектов, страдающих гигантизмом.

Компании могут избирать внеэкономические цели инвестирования в попытке избежать банкротства с надеждой на государственную поддержку. Как показывает опыт ряда стран, размеры компании и ее инвестиционные программы могут являться гарантией надежности присутствия на рынке (так называемый эффект «too big to fail» – слишком велика, чтобы обанкротиться). Причина – государственная опека крупных, часто градообразующих компаний в ситуации финансовых затруднений, как правило, на то есть целый ряд социально-экономических причин.

Своеобразным неэкономическим мотивом может стать стремление (отчасти имиджевое, отчасти рекламное) «присутствовать на рынке», расширить кругозор собственников и менеджеров. Хотя можно говорить, что данные проекты обладают экономической эффективностью, если оценивать их с учетом возможностей будущего роста (используя концепцию реальных опционов), в ряде случаев компании при принятии таких проектов не закладывают требование коммерческой эффективности. Единственное условие – соблюдение лимита затрат. Примером может стать политика российской независимой геологоразведочной компании ЗАО «Геонефтегаз», которая не анализирует с точки зрения экономической эффективности проекты, принимаемые в Иране, Австралии, но при этом ведет достаточно хорошую проектную аналитику по заказам в Западной Сибири. Как результат проект 2005 г. в Иране превысил ожидаемые величины инвестиционных затрат на 400 % и оказался убыточным. Нехватка денежных средств покрывается успешными проектами в РФ.

Еще одним неэкономическим мотивом принятия проектов с отрицательным эффектом может быть форма защиты от недружественных противоправных поглощений. В общепринятой зарубежной терминологии недружественное поглощение трактуется как операция перехода контроля над компанией новым собственникам вопреки желанию менеджмента. Не предполагается осуществление недружественных действий по отношению к прежним собственникам, которые получают предложение о продаже в тендерном варианте. С учетом несовершенств российского рынка контроля над компаниями можно говорить о существовании второй формы недружественного поглощения, которая опирается на противоправные действия по ущемлению интересов собственников компании со стороны компании-агрессора (инициатора перехода контроля). Введем следующее определение: недружественное противоправное поглощение – это получение юридического и фактического контроля над коммерческой организацией и/или ее имуществом, имущественными правами вопреки воле его собственников через использование несовершенств правового регулирования и корпоративного управления хозяйствующих субъектов и/или путем нарушения действующего законодательства. Как способ защиты от таких поглощений компании в ряде случаев принимают инвестиционные проекты, уменьшающие текущую стоимость бизнеса, рассматривая такой шаг как единственный способ сохранить собственность. Компания-жертва может приобрести определенные активы или инициировать инвестиционный проект с нулевой или даже отрицательной добавленной стоимостью. Это:

• увеличит стоимость приобретения для компании– агрессора и может снизить накал атаки;

• создаст проблемы у компании-агрессора с соблюдением антимонопольного законодательства или иных норм права (природоохранные, строительные нормы).

Инициирование невозвратных инвестиционных проектов, существенно снижающих текущую рентабельность и имеющих длительный срок окупаемости, с увеличением финансовой нагрузки может предотвратить недружественный противоправный захват.

В любом случае компания-цель должна обладать необходимым объемом финансирования подобных проектов или иметь возможность привлечения дополнительного финансирования на подобные цели.

5.3. Поведенческие аспекты нерациональности выбора инвесторов

Моделируя процессы принятия решений инвесторами, аналитики традиционно базируются на гипотезе рациональности поведения, то есть предполагают, что инвесторы осуществляют выбор в целях максимизации своего благосостояния адекватно имеющейся у них информации о ситуации на рынке. Однако уже неоднократно подмечалось, что существуют ситуации, в которых подавляющее большинство людей принимает решения нерационально, вопреки здравому смыслу. Более того, деньги обладают эмоциональной окрашенностью[33] в зависимости от направлений их использования, при этом объективная ценность и восприятие результата разнятся.

Еще один важный фактор, оказывающий влияние на принятие решений, – информационная полнота. Неопределенность может порождаться как собственно внешней средой, так и внутренними характеристиками компании (рис. 26).

Рис. 26. Факторы неопределенности и риска, формирующие информационное поле принятия инвестиционных решений компании

Так, одной из причин, порождающих неопределенность, является финансовая архитектура (взаимоотношения между разными группами собственников, менеджмента). Например, неправильно выстроенная система мотивации может приводить к тому, что менеджеры, контролирующие ресурсы и полностью принимающие решения, не будут заинтересованы в поиске информации, страховании и в переводе процесса принятия решений в ситуацию риска или определенности. Еще один источник неопределенности и, соответственно, искаженности принимаемых решений – внутренний рынок капитала для компаний с несколькими направлениями деятельности, на котором слабы рыночные оценочные механизмы. Эта неопределенность связана с построением финансовой системы компании, когда в ряде случаев используется трансфертное ценообразование, искусственно выделяются бюджетные центры прибыли и затрат, не дающие возможность оценить эффективность.

Чем сложнее ситуация с информацией: неполнота, противоречивость, неточность данных о будущем, а иногда – избыток информации, который инвестору трудно систематизировать, тем в большей степени преобладают в принятии решений интуиция и ранее приобретенный опыт. Так как интуиция существенно зависит от психологических особенностей лица, принимающего решения, то понимание ценности результата и отношение к риску искажаются, по сравнению с рациональной логикой поведения.

Современная наука находит этому объяснение в области психологии. Чтобы понять аргументацию этого направления современных финансов («поведенческие финансы», behaivior finance), следует вспомнить, что процесс принятия любого решения в условиях неопределенности обусловлен двумя взаимосвязанными аспектами: объективными факторами изменения внешней среды и субъективными представлениями о происходящем. И объективная неопределенность, и субъективность восприятия мира инвестором принципиально важны для понимания выбора. Действия объективных факторов наблюдаются инвесторами и формируют опыт, но так как этот опыт часто не репрезентативен для аналитических выводов с точки зрения статистики, то начинает преобладать субъективная оценка со всеми проблемами психологического восприятия.

В исследовании инвестиционного поведения интересна теория перспективы Дэниела Канемана[34], удостоенная в 2002 году Нобелевской премии по экономике.

Теория отстаивает новый взгляд на принятие решений, отрицающий фундаментальный экономический постулат о рациональности поведения участников рынка. Исследования Д. Канемана, проводимые с 70-х годов ХХ века, показали, что люди не всегда руководствуются соображениями собственной выгоды, что под влиянием различных «комплексов» (например, боязнью показаться чересчур доверчивыми или при невозможности осознания проблемы комплексно) субъекты рынка принимают неразумные с экономической точки зрения и невыгодные для них решения. В таблице 36 систематизированы причины, порождающие нерациональность поведения лиц, принимающих инвестиционные решения, и даны комментарии по возможным проявлениям.

Таблица 36

Причины усугубления иррациональности и наблюдаемые проявления при принятии инвестиционных решений (подчеркиваются в поведенческих финансах)[35]

Накладывая вышеперечисленные причины на процессы отбора проектов и формирования программы, можно выделить ряд эффектов.

1. Смещенность денежных потоков. Немалое число исследований[36] подтверждают, что как владельцы капитала – инициаторы проекта, так и менеджеры в своих оценках денежных потоков склонны к чрезмерному оптимизму, что приводит к завышению прогнозных поступлений по проекту и занижению издержек (как инвестиционных, так и текущих). Если для менеджеров эти систематические отклонения в оценках могут быть объяснены агентскими конфликтами, то для владельцев капитала это результат эмоционального восприятия событий, не позволяющий объективно оценить риски.

2. Изменение отношения к риску в зависимости от полученного ранее опыта. Рост богатства повышает способность переносить потери, более того, инвестиционный успех усиливает «аппетит» к риску, неудачи и потери эти качества убивают. В результате неудачливые менеджеры вряд ли смогут реализовать потенциально успешный проект, так как никогда не рискнут. С другой стороны, успешные менеджеры часто слишком самоуверенны и оптимистичны в прогнозе параметров проекта.

3. Различие в восприятии риска в зависимости от ожидания проигрыша или выигрыша. Эксперименты (например, описанные в работе Канемана и Тверски, 1979) показывают, что когда речь идет о значительных суммах гарантированного выигрыша, то потенциальное дополнительное увеличение выгод не располагает к принятию риска. Однако при попадании в ситуацию гарантированного проигрыша, инвесторы предпочитают риск. Этот факт подтверждается и народной присказкой: «не за то отец ругал сына, что играл, а за то, что отыгрывался». Для менеджеров компаний этот вывод интересен разным отношением к риску по проектам снижения издержек и проектам увеличения выручки. Как показали эмпирические исследования[37], проекты «издержек» более располагают к риску. Кроме того, менеджеры и собственники при попадании в предбанкротную ситуацию могут существенно поменять планку отсечения рискованных проектов.

4. Различное восприятие риска и неопределенности в зависимости от уровня компетентности и самоуверенности. Работы в области «поведенческих финансов» показали, что инвесторы предпочитают неопределенность в тех ситуациях, где чувствуют свою компетентность, а проекты с фиксируемым риском (известные вероятности) выбираются при осознании некомпетентности. Это объясняет отличия в оценках одного и того же проекта разными менеджерами компании и большие проблемы в попытке найти компромиссный взгляд на эффективность этого проекта.

Преодоление психологических особенностей в анализе, отборе и реализации инвестиционных проектов может строиться на ряде рекомендаций.

1. Следует помнить, что выбираемая аналитическая модель не может быть единой как для ситуации риска, так и для неопределенности. Регламенты отбора проектов должны это учитывать.

2. На стадии оценки проекта нужно организовать многоэтапное итерационное рассмотрение инвестиционных предложений с критическими замечаниями не по сути проекта, а по вводимым параметрам его оценки (со стороны маркетинга, логистики, производства, кадрового подразделения). Не следует стремиться полностью формализовать процесс рассмотрения крупных инвестиционных проектов или программ с существенными факторами неопределенности. В ряде случаев высокая сложность многофакторных формализующих моделей с большими требованиями к информационному обеспечению не дает возможности учесть факторы качественного, неформального характера. Организационно и методически целесообразно анализировать проекты и программы на 2– или 3-уровневой базе, последовательно повышая детализацию параметров.

3. Для устранения эффектов «якорения» будет правильно сформировать единую базу входных макроэкономических и отраслевых данных.

4. Следует подумать о «типовых» ситуациях в рамках сценарного рассмотрения проекта, предоставляемого независимыми консультантами (экспертами) или специальным подразделением компании. Альтернативные варианты инвестирования надо анализировать в терминах «чистых» финансовых убытков.

5. Надо анализировать смещенность по ранее принятым проектам (проводить постаудит) и вводить поправочные коэффициенты к прогнозным оценкам.

6. Правильно фиксировать личную ответственность за принимаемые проекты. Вести экономический мониторинг проекта с учетом движения по «жизненному циклу» и с изменением оценочных показателей эффективности. Установить жесткую привязку результатов проекта к персональной ответственности лиц и величине их вознаграждения.

7. Подбирать и перекомплектовывать команды, реализующие разные стадии проекта с учетом гендерных, возрастных особенностей, прошлого проектного опыта и психологического портрета. Многие компании избирают практику смены команд при переходе на новую стадию реализации проекта[38]. Для крупных проектов может использоваться и такой опыт.

5.4. Агентские проблемы (конфликт интересов собственников и менеджеров) и инвестиционный бюджет компании

Неоптимальная инвестиционная политика может стать результатом конфликта интересов разных групп участников. Значимые группы и их интересы при разработке инвестиционной программы компании показаны в табл. 37.

Таблица 37

Группы влияния на инвестиционные решения, их специфические интересы и привлекательные для них проекты

Интересы кредиторов и их специфичное влияние на инвестиционные решения компании будут рассмотрены ниже.

В больших компаниях собственники делегируют профессиональным менеджерам не только операционное управление, но и принятие инвестиционных и финансовых решений. При этом возможности анализа качества принимаемых решений либо ограничены недостаточностью информации, либо очень дороги. В результате неполнота информации и неприятие риска могут вести к возникновению агентских конфликтов, выражающихся как в росте прямых издержек компании (завышенные вознаграждения, вывод активов и т. п.), так и в упущенной выгоде, включая отклонение от оптимальной инвестиционной политики.

Высшее звено менеджмента всегда находится под прессом возможности увольнения в случае провала проекта и последующей невостребованности при хорошем уровне развития рынка труда. Поэтому наиболее значимыми критериями в принятии инвестиционных проектов, удовлетворяющих их интересам, будут: низкий риск, возможность проявить специфические знания и накопленный опыт, краткосрочный временной период окупаемости, реализация отдельных тактических задач (желательно при размытости стратегических целей), значимые внешние проявления успешности проекта (интерес средств массовой информации, потенциальных избирателей или государственных органов).

Возможность переинвестирования и недоинвестирования; как следствие агентских проблем; доказывается как на модельном уровне, так и эмпирически. Первым на возможность переинвестирования указал М. Дженсен[39], отмечая стремление менеджеров принять крупные проекты, несмотря на отрицательное влияние на стоимость компании (NPV < 0) из-за желания большего контроля над активами («стремление к строительству империй», по выражению М. Дженсена).

Важная выявленная характеристика исследований агентских проявлений инвестиционного выбора – связь ситуации переинвестирования с фундаментальными характеристиками компании, а именно: со стадией развития (зрелостью) и соответствующим этой стадии большим ежегодным денежным потоком. Решение проблемы М. Дженсен видел в использовании инструментов финансовой политики (увеличении дивидендных выплат, работе на заемном капитале). Заемный капитал может выступать дисциплинирующим механизмом в агентских конфликтах. Еще один действенный механизм (внешний) – развитие рынка перехода корпоративного контроля (поглощения). Впоследствии эти умозрительные соображения были формализованы[40]. В исследовании 1993 года М. Дженсен на примере корпораций мирового рынка показал ситуации разрушения стоимости через неоптимальные инвестиционные решения менеджеров[41], объясняя факт снижения стоимости (рыночной капитализации) негативной реакцией фондового рынка на объявления о новых инвестициях. Например, такая реакция наблюдалась в 80-е годы ХХ века по нефтяным компаниям, инвестирующим в увеличение запасов, а также по инвестициям в НИОКР (как с General Motors).

Видимым проявлением специфичности отбора проектов менеджерами является выбор ставки отсечения по проектам. Менеджеры принимают те проекты, которые имеют отрицательный NPV[42], если их дисконтировать по рыночной ставке, доступной собственникам.

Такое отклонение от максимизации стоимости говорит о том, что существует некая «менеджерская ставка дисконтирования», которая ниже ставки владельцев капитала (WACC). Исследование Chirinko и Schaller (2004) показало, что для фирм, которые характеризуются агентскими проблемами (распыленная структура собственности, большие права контроля у менеджеров), инвестиционные решения принимаются на основе ставок дисконтирования, меньших, чем расчетная «рыночная ставка» (WACC) на 350-400 базисных пунктов. Этот разрыв меньше для фирм с концентрированной структурой собственников или для компаний, управляемых собственниками. Аналогичную ситуацию расхождения ставок отсечения для инвестиционных программ можно наблюдать и по российскому рынку (ОАО «Газпром», ОАО «Роснефть»). Например, в инвестиционной программе «Газпрома» фиксируемая требуемая ставка доходности на ближайшие 10 лет введена на уровне 6 %[43].

Еще одно свидетельство в пользу переинвестирования из-за агентских конфликтов базируется на работе C. Каплана 1989 года[44].

Рассмотрев 76 ситуаций выкупа собственности менеджерами (операция MBO), автор пришел к выводу о положительном влиянии перехода контроля к менеджерам на оптимизацию инвестиционной активности. Анализ автора показал, что после МВО характерно снижение инвестиционных затрат и повышение показателей эффективности деятельности компаний.

Рассматривая агентский конфликт «менеджер – собственник», следует четко определять, какие интересы преследуются собственником или отдельными группами, имеющими влияние на принятие решений (можно говорить о конфликте «собственник – собственник»). В ряде случаев (завершающий этап жизни компании и отсутствие желания активного поиска новых направлений или спекулятивный характер владения компанией) собственники заинтересованы в получении краткосрочных выгод: увеличить за ограниченный период времени рыночную стоимость своей доли или всей компании и выйти из бизнеса. В этом случае при принятии инвестиционных проектов собственники могут демонстрировать «близорукость». Менеджеры в таких компаниях, наоборот, часто ориентированы на длительное функционирование, особенно если компания занимает специфичную нишу на рынке и использует уникальные технологии и компетенции.

Интересны исследования, доказывающие превалирование краткосрочных интересов не только у менеджеров (позиция М. Дженсена), но и у собственников. Эти исследования опираются на анализ эффектов, связанных с внешним привлечением капитала (первичный выход на рынок – IPO или вторичные размещения). Обычно компании демонстрируют показатели операционной деятельности выше, чем их конкуренты, в течение года или двух, предшествующих выпуску новых акций (аналогичная ситуация наблюдалась по компаниям российского рынка: «Вимм-Билль-Данн», «Седьмой континент»). В последующие годы показатели эффективности существенно снижались. Инвестиционная активность как перед IPO, так и после опережает показатели по конкурентам.

Специфичность отбора проектов менеджерами с итоговым переинвестированием может быть следствием высокой конкуренции на рынке труда, когда достаточно сложно найти новое привлекательное место работы. Как следствие, менеджеры становятся заинтересованными в принятии более специфических проектов, базирующихся на своих уникальных знаниях и опыте, что позволяет им «удерживать кресло» в течение длительного периода времени[45]. Эти же мотивы порождают определенную «дальнозоркость» менеджеров, то есть стремление к принятию проектов с длительным временным лагом получения эффекта.

Немало примеров подтверждают гипотезу недоинвестирования, то есть ситуаций отказа от проектов с положительным значением NPV. Основная причина этого – агентские конфликты между собственниками и менеджерами. Первое объяснение недоинвестирования связано с нежеланием менеджеров прикладывать достаточно усилий для сбора информации по инвестиционному решению, по ее обработке, принятию ответственности за проект из-за слабой мотивации в оплате труда. Наличие асимметрии информации между менеджерами и собственниками приводит к возникновению «информационной ренты» у менеджмента, который обладает доступом к прогнозным оценкам[46].

В аналитике плата за эту ренту вводится через повышение ставки отсечения при принятии проектов, например, при применении критериев NPV или IRR. Как следствие такой аналитической практики по компаниям наблюдается недоинвестирование. Исследование Д. Потерба и Л. Саммерса (1992)[47] через опрос порядка 300 СЕО американских компаний показало, что устанавливаемая ставка отсечения действительно превышает расчетные затраты на капитал. Причина – желание отобрать информационную ренту у менеджеров.

Может обсуждаться и еще одна причина задания повышенной ставки со стороны собственников, не связанная с асимметрией информации и попыткой разделить информационную ренту. Повышенная ставка может рассматриваться как один из действенных механизмов мотивации менеджеров на поиск дополнительной информации по реализуемому инвестиционному решению в ситуации высокой неопределенности. В целях мотивации на поиск дополнительной информации по инвестиционным проектам ставка отсечения должна задаваться тем выше, чем больше размер проекта (инвестиционные затраты, контролируемые менеджментом) и выше неопределенность в его реализации.

Другие причины недоинвестирования могут быть следствием:

1) неоптимальной структуры капитала с точки зрения максимизации стоимости компании, но удовлетворяющей интересы менеджеров (менеджеры в общем случае не заинтересованы в принятии дополнительного финансового риска). Недостаточность источников финансирования приводит к отказу от части экономически эффективных проектов;

2) высокого финансового рычага (в данном случае имеет место интегрированное проявление финансовых и инвестиционных решений);

3) высокой степени асимметрии информации на рынке и необходимости подачи сигналов. Такими сигналами могут являться высокие дивиденды, что приводит к существенному сокращению собственных средств, доступных для инвестирования. Невозможность привлечения внешних собственных источников хорошо аргументирована в классической модели Майерса/Майлуфа (1984).

Эмпирические исследования в поддержку гипотезы недоинвестирования часто базируются на анализе положительной реакции рынка на рост бюджета капитальных вложений компаний[48]. С учетом двойственной реакции фондового рынка на инвестиционную активность имеет смысл более детально рассматривать выбираемые компаниями направления инвестирования (долгосрочные или краткосрочные, в стратегические проекты и т. п.).

Следует отметить, что институт совета директоров, как один из возможных механизмов гармонизации интересов собственников и менеджеров, не всегда позволяет оптимизировать инвестиционный бюджет в ситуации неопределенности. Это происходит из-за неограниченной персональной ответственности его членов и недостаточной компетенции в принятии крупных инвестиционных решений. Преодолеть проблему можно, привлекая в качестве независимых членов совета директоров профессиональных специалистов по инвестиционному анализу.

Эмпирические исследования показывают (например, Бергер, Офек, Ермак, 1997), что характеристики, связанные с положением менеджеров в компании (доля акций у топ-менеджеров во владении или по опционной программе, срок пребывания в должности, контроль со стороны институциональных инвесторов или внешних директоров), влияют на выбираемую структуру источников финансирования. «Окопавшиеся менеджеры» предпочитают низкий финансовый рычаг и при недостаточности собственных средств компании отказываются от высокоэффективных проектов. Например, регрессионная зависимость финансового рычага от факторов, диагностирующих положение менеджеров, показала[49]:

1) положительную и значимую зависимость от доли акций у топ-менеджеров. Чем выше доля акций у топ-менеджеров (ближе интересы собственников и менеджеров), тем выше финансовый рычаг;

2) значимое влияние опционных программ для топ-менеджеров (опционы на акции имеют более сильное влияние);

3) отрицательную зависимость рычага от срока пребывания в должности топ-менеджера (после замены руководства уровень долга вырастает в среднем на 9 %);

4) положительную зависимость от наличия контроля в виде существования крупных акционеров (рассматривался уровень 5 %-ного пакета), внешних директоров (уровень долга увеличивается на 7 %).

Взаимосвязь финансовых и инвестиционных решений и дополнительные агентские конфликты, возникающие из-за наличия финансового рычага, рассмотрены в разделе 5.6.

5.5. Опционные характеристики инвестиционных проектов и стимулы к их задействованию: отход от оптимальной политики инвестирования из-за преобладания интересов владельцев собственного капитала над интересами других стейкхолдеров

Следует учитывать еще один агентский конфликт, имеющий место в принятии инвестиционных решений. Это конфликт «владелец собственного капитала – стейкхолдер компании». По модели долга С. Майерса (1977) этот конфликт рассмотрен с позиции «собственник-кредитор». Владельцы собственного капитала склонны к отказу от эффективных инвестиционных проектов, если вынуждены финансировать их заемным капиталом (например, нет возможности привлечь в достаточном объеме собственный капитал). Причина такой ситуации недоинвестирования связана с наличием неопределенности по проекту и полным переложением риска на владельцев собственного капитала. Они несут все издержки, связанные с риском инвестирования, а выгодами вынуждены делиться с кредиторами. Как показали исследования, агентские издержки недоинвестирования количественно значимы (в пределах 2-9 % от стоимости компании). Более того, исследования показывают, что владельцы собственного капитала из-за неприятия риска не используют в полной мере возможности финансового рычага. Чем более рискованны проекты компании (деятельность компании), тем больше будут издержки недоинвестирования.

Однако традиционное рассмотрение «издержек финансового рычага» не учитывает важные реалии, связанные с управленческой гибкостью. Высокая неопределенность проекта (например, из-за нестабильности цены на выпускаемую продукцию) может привести не к отказу от инвестирования, а к отсрочке проектов, то есть породить ситуацию выжидания. Рост цены продукта (и, соответственно, поступлений денег по проекту) приведет к возникновению стимулов к началу инвестирования.

Если рассматривать компанию как портфель инвестиционных опционов, в том числе с опционом на увеличение мощностей (опцион исполняется при росте цен на выпускаемую продукцию), то при финансировании предполагаемых инвестиций, частично за счет заемного капитала, оптимальный момент выбора времени исполнения опциона зависит от вида целевой функции. Этот тезис аналитически доказан в работе D. С. Mauer и S.Sarkar[50].

Отсюда следует очень важный управленческий вывод. Рассматривая временной опцион на инвестиции (время входа в проект зависит от динамики цен на основной продукт компании, например от цены на нефть), следует учитывать, что владельцы собственного капитала имеют стимулы исполнить опцион «досрочно», то есть не дожидаясь точки расчетного оптимума в рамках модели максимизации всего капитала компании. Таким образом, оптимальный момент начала инвестирования с позиции владельцев собственного капитала и с позиции максимизации оценки всего капитала компании (то есть интересов всех финансовых стейкхолдеров) не совпадает. Более того, учитывая интересы еще одной группы заинтересованных лиц – общества (которое заинтересовано в получении стабильных налоговых поступлений), оптимум сдвигается еще дальше по оси времени (так как предполагается, что со временем цена на продукцию имеет шанс возрасти).

Таким образом, точка оптимума вхождения в проект зависит от вида целевой функции финансового управления: акционерной стоимости или стейкхолдерской. Выбор модели акционерной стоимости при принятии инвестиционных решений приводит к неоптимальному определению момента инвестирования при наличии опциона на отсрочку. Владельцы собственного капитала, с позиции стейкхолдерской модели, исполняют опцион «досрочно», тем самым порождая ситуацию переинвестирования. Следовательно, введение в рассмотрение управленческой гибкости позволяет диагностировать еще один аспект отклонения от оптимальной политики инвестирования – искажение выбора момента исполнения опциона.

Раннее исполнение опциона порождает, в свою очередь, отход от оптимальной величины финансового рычага (компания не в полной мере пользуется выгодами налогового щита) и сопровождается ростом ставок по заимствованиям. Исследование D. Mauer и S. Sarkar (2005) показало, что общие агентские издержки (как сумма операционных издержек из-за досрочного вхождения в проект и финансовых издержек из-за отхода от оптимальной структуры капитала) составляют 9,4 % стоимости компании. Вклад операционных и финансовых факторов в этих издержках приблизительно равный (по 4,7 %). Еще один важный вывод исследования: снижение ценовой волатильности выпускаемой продукции приводит не к снижению издержек (как можно было бы предположить в рамках статичного рассмотрения проблемы инвестирования), а наоборот – к их росту. Например, снижение волатильности с 40 до 20 % увеличивает агентские издержки с 8,72 до 9,61 % от стоимости компании, при этом оптимальный финансовый рычаг возрастает с 0,26 до 0,46. Это связано с тем, что со снижением волатильности оценка временного опциона инвестирования снижается, и владельцы капитала получают дополнительный стимул к немедленному инвестированию (точнее, переинвестированию в проекты большего риска).

5.6. Влияние финансовых рисков на инвестиционный выбор (интеграция финансовых и инвестиционных решений)

Наличие заемного капитала создает дополнительный риск по денежным потокам, предназначенным собственникам, и приводит к смещению точки оптимума по инвестиционному бюджету компании. Кроме того, потенциальная возможность со стороны собственников из-за ограниченной финансовой ответственности переложить издержки неправильно принятых решений на кредиторов меняет поведение владельцев заемного капитала.

Взаимосвязь финансового рычага и оптимальной величины инвестиционного бюджета является предметом исследований на зарубежных рынках в течение многих лет. По модели ММ[51] (модель совершенного рынка и рационального поведения инвесторов) структура капитала и инвестиции независимы.

Если компания имеет эффективные инвестиционные проекты, она всегда сумеет на рынке найти источники их финансирования, несмотря на сложившуюся структуру капитала. Однако современные исследования показывают, что структура капитала влияет на инвестиционную активность, и это влияние существенно. Целесообразно рассмотреть три эффекта влияния финансового рычага, приводящих к изменению инвестиционного выбора без наложения агентских конфликтов «менеджер – собственник»:

1) эффект «нависания долга», приводящий к недоинвестированию;

2) эффект «замещения активов», приводящий к переинвестированию;

3) эффект отхода от оптимального (экономически целесообразного с точки зрения максимизации стоимости компании) срока жизни инвестиционного проекта, что порождает как переинвестирование, так и недоинвестирование.

Первая работа, посвященная анализу негативных влияний финансового рычага на инвестиции компании, принадлежит С. Майерсу (1977). В ней доказывается, что чем больше финансовый рычаг компании, тем больше вероятность того, что компания не сумеет профинансировать имеющиеся эффективные инвестиционные проекты. Этот эффект получил название эффекта «нависания долга» (debt overhand). В ситуации высокого финансового рычага и потенциальной возможности потери платежеспособности и ликвидности собственники компании пересматривают инвестиционную программу, отказываясь от ранее положительно оцениваемых проектов, так как мыслят о выгодах этих проектов в терминах увеличения богатства кредиторов. Это связано с пониманием того, что денежные потоки от «традиционных проектов» среднего риска вряд ли могут спасти компанию от финансовых неурядиц, вывести на новый уровень роста, создать положительный имидж владельцу компании. Выгоды таких проектов фактически достанутся кредиторам. В результате – сворачиваются инвестиции, имеет место оппортунистическое поведение по выводу активов из компании и в ряде случаев – искусственное объявление банкротства.

Кредиторы учитывают возможность такого поведения, и потому возникает своеобразная ответная реакция в виде «эффекта безбилетника». Компании с высоким финансовым рычагом становится крайне сложно получить деньги на эффективный проект, даже если этот проект хорошо просчитан с точки зрения операционных рисков. Хотя все кредиторы понимают, что именно инвестиционные проекты позволят компании выжить и расплатиться по займам, поведение каждого будет скорее выжидательным. Более того, падение рыночной оценки заемного капитала в ситуации нарастания финансовых проблем компании приведет к тому, что часть кредиторов захочет «прокатиться за счет других», отдавая им «первенство» финансовой помощи. Следствие – невозможность для компании найти деньги на новые проекты или на продолжение старых, сворачивание инвестиционных программ, а также переход к краткосрочным проектам, отдавая предпочтение критерию срока окупаемости. В итоге – отход от стратегического инвестирования и подчинение всей финансовой политики задаче возврата долгов. В наибольшей степени эффект такого своеобразного поведения кредиторов и ответной реакции управляющих наблюдается у компаний со структурированным долгом и высокой силой контроля со стороны крупного кредитора.

Еще одна причина недоинвестирования компаний на российском рынке (как следствие наличия заемного капитала) – невозможность проведения «мягкой» реорганизации через агрессивную инвестиционную политику (например, через продажу активов или выход из части бизнес-направлений). Это связано с тем, что до сих пор сохраняются достаточно спорные положения в Гражданском кодексе РФ и в «Законе об акционерных обществах», препятствующие в ряде случаев мягкой реорганизации компаний. Речь идет о праве вето кредиторов на проведение реорганизации. В соответствии с Гражданским кодексом любой кредитор реорганизуемой компании имеет право потребовать во внесудебном порядке досрочного исполнения обязательств. Это означает, что начало реорганизации фактически становится моментом исполнения опциона на погашение взятых компанией займов. Такая практика уже имела место по российским банкам, страховым компаниям, по ряду промышленных групп. Ситуационный анализ показывает сходство такой практики с объявлением банкротства, что существенно увеличивает издержки проведения процесса оздоровления и часто ведет к сохранению неэффективных компаний со слабой инвестиционной активностью. Возможно, судебная оценка потенциального ущерба кредиторам и возмещение убытков в результате реструктуризации могли бы смягчить проблему.

Второй эффект, возникающий при наличии заемного капитала и касающийся взаимоотношений собственников и кредиторов, получил название «эффекта замещения активов»[52] (asset substitution).

Этот эффект проявляется в политике повышения общего риска компании, реализуемой собственниками через принятие более рискованных инвестиционных проектов, чем рассчитывают (предполагают) кредиторы. В ситуации наложения операционного и высокого финансового рисков большие займы становятся уже проблемой не заемщика, а кредитора. Привлекая деньги на проект, компания обращается к кредитору, который на базе имеющейся информации оценивает риски своего участия и в соответствии с уровнем риска устанавливает фиксированную процентную ставку по кредиту. В ситуации определенности и собственник, и кредитор получат компенсацию от денежных потоков проекта в соответствии с принятыми на себя рисками. Иначе обстоит дело в ситуации неопределенности. Если фактический риск проекта будет меньше, чем по оценке кредитора, то кредитор выиграет и «оттянет» часть стоимости проекта на себя. В том случае, если риск принятого проекта окажется выше, чем ожидал кредитор (при этом владельцы проекта могли понимать эту ситуацию еще до инвестирования и привлечения денег и не проинформировали его об этом), владелец заемного капитала не получит достаточной компенсации за принятый риск. Часть стоимости проекта, которая предназначается ему, будет присвоена владельцем собственного капитала. Возникнет ситуация перераспределения стоимости. Эта асимметрия информации подталкивает собственников компании к переинвестированию (принятию большого количества высокорискованных проектов), так как за счет владельцев заемного капитала они получают возможность «перетянуть» часть стоимости на себя. В результате более рискованные активы вытесняют менее рискованные, общий итог для компании – переинвестирование, приводящее к снижению общей стоимости и перераспределению долей между собственником и кредитором. Исследование Леланда (1998)[53] показало, что влияние таких издержек на стоимость компании невелико (порядка 1,4 %). Титман (2002) оценил такие издержки недоинвестирования в 2,1 %[54].

Следует отметить, что такое поведение более характерно именно для инвесторов-собственников, а не менеджеров и диктуется возможностью получения крупного выигрыша от высокорискованного инвестирования. Это позволит рассчитаться по фиксированным требованиям кредитора и получить крупный остаточный доход. В рамках такого поведения могут наблюдаться очень необычные инвестиционные решения (выход на принципиально новые для компании рынки, сферы деятельности, не диктуемые экономической целесообразностью и компетенциями команды менеджеров). Для компаний, управляемых собственниками, такое поведение в ситуации высокого финансового рычага более характерно.

Переход к краткосрочным заимствованиям может ослабить мотивы менеджеров и собственников к замене активов[55].

Это хорошо видно на примере облигационных займов, ведь чем короче срок обращения облигаций, тем менее чувствительна ее цена к риску принимаемых компанией проектов. Компаниям с высокими возможностями роста и наличием потенциальной проблемы замещения активов рекомендуется следовать политике краткосрочных заимствований. Для регулируемых компаний, которые находятся под надзором контролирующих органов (государственных или общественных), допустимы более длительные займы, так как по ним проблема замещания активов выражена не так ярко.

Третий эффект проявляется в смещении экономически целесообразного периода владения активами (проектами) из-за преобладания заимствований определенного срока. Этот эффект касается выбора оптимального периода завершения проекта. Эффект смещения возникает в результате изменения ликвидности компании при привлечении источников финансирования различного срока. Как правило, конечное проявление эффекта (недоинвестирование или переинвестирование) зависит от размера и положения на рынке компании, а также предпочтений по степени открытости займов (публичные или банковские). Крупные компании, обладающие высоким кредитным рейтингом, получают возможность привлекать долгосрочные заимствования. Так как компании стараются поддерживать баланс между сроком жизни активов и обязательств, то в случае превалирования «длинных денег» у компаний теряется мотивация к завершению проектов, продолжение которых уже экономически не эффективно. Следовательно, долгосрочные непубличные займы (например, банковские) подталкивают компании к продолжению уже неэффективных проектов и порождают переинвестирование. С другой стороны, превалирование краткосрочных публичных заимствований ведет к неоптимальному (более раннему) завершению экономически эффективных проектов, то есть приводит к ситуации недоинвестирования. В ряде исследований (Diamond, 1991; Rajan,1992)[56] доказывается, что краткосрочные банковские заимствования являются лучшим вариантом.

Учитывая совместное влияние финансового рычага и агентских издержек, следует более осторожно делать выводы о необходимости придерживаться отрицательной зависимости инвестиционной активности от финансового рычага. Для компаний с низкими возможностями роста (которые в эмпирических исследованиях обычно диагностируются по показателю Q Тобина) высокий финансовый рычаг, ограничивающий инвестиции, может быть благом, так как дисциплинирует менеджеров и ограничивает их стимулы по неэффективному использованию свободного денежного потока. Диагностируется положительная связь между рычагом и стоимостью компании в случае низких инвестиционных возможностей (низких возможностей роста)[57]. Негативная связь инвестиций и рычага, с точки зрения создания стоимости, существует только для фирм с высоким Q Тобина[58]. Следовательно, компаниям с высокими возможностями роста следует выбирать более низкий рычаг для наращения стоимости через принятие инвестиционных проектов. Это подтверждают эмпирические исследования (Jung, 1996), показывающие, что компании с высокими возможностями роста чаще используют собственный капитал в финансовых решениях.

Таким образом, высокий финансовый рычаг будет увеличивать стоимость только для компаний со слабыми возможностями роста через дисциплинирующий эффект на поведение менеджеров.

Предыдущее рассмотрение касалось ситуации expost, когда компания уже имеет высокую финансовую нагрузку. Влияние финансовых решений на инвестиционную активность можно рассматривать и в ракурсе ex ante, когда заемные средства еще не привлекались или малы. В ситуации ex ante существенной проблемой, приводящей к недоинвестированию, является неблагоприятный отбор, который можно кратко охарактеризовать как ситуацию, когда «банки кредитуют тех, кому не нужны деньги».

Так как кредитор всегда обладает меньшим объемом информации, чем инициатор проекта, он вправе ожидать неблагоприятную для себя ситуацию либо по общей недоступности информации, либо по сознательному искажению ее менеджерами проекта. Кредитор опасается эффекта «замещения активов» и перераспределения стоимости. В результате – ставка по заимствованиям будет устанавливаться с компенсацией еще одного риска: возможности искажения информации со стороны инициатора проекта. Возникает ситуация неблагоприятного отбора. Те компании, чьи инвестиционные проекты мало рискованны, или информации по которым недостаточно, не смогут кредитоваться по ставке, соответствующей фактическому риску. Компания будет недоинвестирована.

Чтобы избежать проблемы неблагоприятного отбора, банки реализуют политику рационирования кредита. То есть создают ситуацию, когда разные хозяйствующие субъекты при одинаковых инвестиционных возможностях будут иметь различный доступ к кредитным ресурсам. Таким образом, максимальный размер кредита и процентную ставку по нему устанавливают исходя не из формальных оценок риска проекта, под который выдаются деньги, а с учетом дополнительных критериев отбора. Такими критериями выступают: рекомендательные письма, «чистая» кредитная история, структура уже существующего долга, фундаментальная стоимость компании (или ее капитализация). Дополнительными механизмами защиты становятся залог, условие связанности кредитов и т. п. В результате компаниям, не имеющим кредитной истории или сложившейся репутации на рынке, но обладающим большими инвестиционными возможностями, не удастся привлечь деньги, они остаются недоинвестированными.

С ситуацией неблагоприятного отбора часто сталкиваются российские компании. Например, удачный для заимствований 2005 год позволил привлечь деньги далеко не всем желающим. Хотя на момент декабря еврооблигации на сумму более 15 млрд. долл. разместили 63 российских эмитента[59], менее известные на мировом рынке компании не смогли реализовать свои планы внешних заимствований.

Например, с такой ситуацией столкнулись «Межпромбанк» с первичным выходом на рынок еврооблигаций, корпорация «Иркут», компания «Евросеть». Причина: кредиторами установлены ставки на уровне верхнего значения интервала, соответствующего данному кредитному рейтингу. Например, по «Межпромбанку» требуемая кредиторами доходность составляла 9 %. Оценка требуемой доходности по формальным оценкам компании «Евросеть» составляла 10 – 11,5 %, но этот уровень не устроил кредиторов. Объяснять эти провалы заимствования неблагоприятной сезонной конъюнктурой рынка (в преддверии новогодних праздников) было бы неправильно, так как в это же время ОАО «Газпром» привлек 1 млрд евро под 4,65 % годовых. Причина проблем в привлечении денег малых или высокорискованных компаний – неблагоприятный отбор.

Таким образом, неполнота и асимметрия информации приводят к рационированию кредита. Так возникает проблема недоинвестирования для компаний малых, вновь возникших на рынке, со сложными, уникальными проектами.

Еще одна возможность появления рационированности заемных источников – слабость финансового рынка в стране. Это ситуации низких ресурсов центрального и коммерческих банков, малого оборотного капитала внутри страны и большого спроса на заемные средства, что характерно для развивающихся рынков. Слабо развитый финансовый рынок, имеющий возможности создания сверхдоходности профессиональным участникам за счет теневых операций, не заинтересован в корректной оценке компании и предоставлении ресурсов на рациональной основе.

5.7. Политика централизации финансовых ресурсов, внутренний рынок капитала и оптимизация инвестиционного бюджета

Диверсифицированные компании в среднем инвестируют на 10 % больше[60], чем специализированные и имеют более высокий финансовый рычаг.

Причем если для специализированных компаний существует положительная связь между финансовым рычагом и стоимостью компании в случае низких инвестиционных возможностей, то для диверсифицированных фирм эта связь слабее и не всегда статистически значима. Для диверсифицированных компаний негативное влияние финансового рычага на инвестиционные решения более существенно по сегментам с высоким Q Тобина, чем по направлениям со слабыми инвестиционными возможностями. Также имеет место большее негативное влияние для неключевых сегментов, чем для ключевых.

«Вопрос о том, как отличаются решения, принимаемые в рамках иерархической структуры, от решений, принимаемых на рынке, еще в 1937 году был поднят Коузом. Он предположил, что решения внутри компании принимаются исходя, скорее, из соображений силы, нежели согласно относительным ценам»[61].

Долгое время эта гипотеза Коуза не имела эмпирической поддержки. Однако с 1978 года публичные американские компании были обязаны раскрывать информацию по продажам, прибыли и инвестициям по основным направлениям бизнеса (сегментам). Это позволило аналитикам сравнить инвестиционные решения, принятые бизнес-единицами в рамках иерархической структуры, с решениями, принятыми специализированными компаниями на внешнем рынке в той же самой отрасли, и, таким образом, выявить различия. Большинство исследований относится к концу 1990-х годов (Lamont, 1997, Shin & Stulz, 1998).

Главный вывод исследований по инвестиционным решениям в диверсифицированных компаниях таков: качество иерархичной структуры управления инвестиционным процессом диверсифицированной группы компаний, с наличием права контроля у центра и созданием внутреннего рынка капитала, зависит от степени эффективности распределения ресурсов в компании, от выстроенных мотивационных механизмов между менеджерами по уровням управления. Сам по себе процесс централизации денежных потоков не несет в себе негативной нагрузки на стоимость.

Право контроля у центра дает возможность:

• присваивать часть выгод от проекта;

• перераспределять ресурсы между направлениями деятельности.

Потенциально внутренний рынок капитала, концентрирующий генерируемые бизнес-направлениями денежные потоки, может наиболее эффективно перераспределить ресурсы от подразделений с текущими высокими денежными потоками, но низкими инвестиционными возможностями в направления с большими потенциалами роста с общей целью – максимизировать фундаментальную стоимость. Такие примеры имеются на рынке[62].

Более того, центр может ограничить избыточное инвестирование подразделений, имеющее место в результате случайных благоприятных внешних факторов, приведших к росту денежного потока (например, случайный всплеск цен, который может породить неоправданные инвестиции).

Есть еще одна выгода в централизации финансовых ресурсов – удешевление внешних заимствований, особенно в условиях высокой непрозрачности компаний. При централизованном финансовом управлении менеджер проекта не привлекает деньги на внешнем рынке. Для него существует «посредник», так называемый центр, который может либо на бесплатной основе, либо на условиях невысокой платности (такой механизм введен в НК «ЛУКОЙЛ» с 2004 года) предоставлять ресурсы бизнес-единицам на проекты, выгодные с точки зрения центра. В результате бизнес-единицы начинают конкурировать за ограниченные ресурсы и повышать эффективность своего функционирования. Растет и эффективность управления, так как обоснование заявки на инвестиции требует качественной работы производственных, маркетинговых, аналитических финансовых служб. Задача инвестиционного центра – выявлять победителей и проигравших.

Таким образом, существенное преимущество внутреннего рынка капитала – возможность смягчить кредитные ограничения, связанные с несовершенным рынком капитала и рационированностью. Крупная диверсифицированная компания с низкой волатильностью общего денежного потока может привлекать кредитные ресурсы гораздо эффективнее, чем небольшая, пусть даже высокоэффективная, компания.

Исследователи отмечают, что внутренний рынок капитала также стимулирует поиск новой информации, внедрение инноваций, увеличивает заинтересованность в мониторинге инвестиционных решений.

Однако внутренний рынок капитала не всегда работает эффективно. Исследование инвестиционных предпочтений по сегментам показывает, что диверсифицированные компании инвестируют относительно больше в сегменты с низким значением Q Тобина, чем их отраслевые специализированные конкуренты[63]. Исследование, акцентирующее внимание на влияние ситуационных событий на инвестиционную активность диверсифицированных компаний, показывает, что:

• существенное увеличение финансового рычага влияет на инвестиционную политику диверсифицированных компаний (Peyer, Shivdasani, 2001)[64];

• больше капитала вкладывается в те бизнес-единицы, которые генерируют больше денежного потока. Долгосрочные эффекты осуществляемых инвестиций не принимаются во внимание;

• существенное изменение инвестиционной политики следует за распадом диверсифицированных фирм (Ahn & Denis, 2004).

К неэффективности работы внутреннего рынка капитала приводит ряд факторов: отсутствие мотивационных механизмов для менеджеров разных уровней управления, слабость корпоративного управления, непонимание влияния факторов, приводящих к неэффективности и экономия на консультационных и экспертных услугах, рост взаимозависимости проектов.

Первая проблема – низкая мотивация менеджеров низших уровней на инициацию инвестиционных предложений и их реализацию. Это связано с тем, что результаты их усилий «национализируются» центром. Как результат – недоинвестирование. В зависимости от степени контроля, которым наделяются менеджеры уровня бизнес-единиц, такие лично-оритированные тенденции можно скорректировать.

В модели Раджан/Зингалес (Rajan, Zingales, 2000)[65] показано, что из-за централизации прибыли в головной компании, бизнес-единицы не мотивированы на поиск и принятие эффективных проектов. Их интерес – найти «защищенные» проекты, доходы от которых будет трудно перераспределить. Например, может возобладать «дальнозоркость» в выборе проектов. Если такие проекты удастся отстоять, то у центра существенно исказится информация о действительной инвестиционной привлекательности данного направления и дальнейшее перераспределение ресурсов может еще больше усугубить ситуацию. Правильная инвестиционная мотивация создается в том случае, если бизнес-единицы несущественно отличаются по стоимости, создаваемой их проектами. Разнообразие инвестиционных возможностей между подразделениями одной организации приводит к смещению направлений инвестирования и в итоге – к отходу от оптимальной программы. Результатом будет переинвестирование в целом по группе и появление кредитных ограничений со стороны внешнего рынка капитала. Исследование Раджан/Зингалес по американским компаниям на отрезке 1980 – 1993 гг. продемонстрировало превалирование отрицательных эффектов внутреннего рынка капитала на инвестиционную деятельность.

Выявлено, что перераспределение ресурсов связано не столько с инвестиционными возможностями подразделений (например, измеряемыми показателем Q Тобина), сколько с размером бизнес-направления, количеством доступных к распределению средств. Причины такого положения – отсутствие стратегии по группе компаний, наличие агентских проблем, управленческие ошибки по распределению централизованных ресурсов.

Вторая проблема внутреннего рынка капитала – повышение зависимости проектов друг от друга. Объективно независимые проекты оказываются сильно связанными из-за общего источника финансирования. Например, по американским нефтяным компаниям наблюдается эффект «взаимовлияния ликвидности» (intracompany liquidity spillovers). Так, денежные потоки большинства нефтяных компаний уменьшились из-за снижения мировых цен на нефть в 1986 году, причем компании урезали инвестиционные программы по направлениям, которые не были связаны с нефтяным бизнесом и показывали инвестиционную привлекательность. Аналогичная ситуация наблюдалась и по российским компаниям в период финансового кризиса 1998 года, при переходе на недифференцированную от сложности добычи шкалу налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ)[66] нефтяных компаний.

Из рассмотрения выгод и недостатков внутреннего рынка капитала возникает вопрос: существует ли оптимальный размер внутреннего рынка и сколько уровней управления (контроля) над проектами будет рекомендовано компании? Перед компанией возникает дилемма. С одной стороны, централизация собственных финансовых средств ослабляет кредитные ограничения, предоставляя бизнес-единицам организации больший объем ресурсов для инвестирования. С другой стороны, при большом числе проектов на рассмотрении центру достаточно сложно отобрать эффективные варианты и сформировать программу в разрезе множества направлений деятельности. Как показывают исследования, центр легко справляется с задачей отбора и мониторинга небольшого числа проектов. Большой выбор часто порождает ситуацию делегирования полномочий (два уровня: центр и бизнес-единица, или три уровня: центр, бизнес-единица, операционная единица), и как следствие – агентские конфликты и возможные искажения в инвестиционной политике.

Нивелировать влияние внутренних факторов (поведенческих, агентских), приводящих к неоптимальному инвестиционному бюджету, можно, используя следующие пять механизмов:

• построение системы компенсации, привязанной к собственности (через фондовые опционы для топ-менеджеров и передачу доли собственности) и к долгосрочным показателям эффективности, персонификация ответственности за принятие и реализацию инвестиционных проектов[67];

• мониторинг деятельности, в том числе – инвестиционных решений, крупными владельцами капитала, регулирующими органами или эффективно построенным советом директоров;

• придание новых функций совету директоров (по инвестиционному консультированию и экспертизе);

• использование финансового рычага, как дисциплинирующего инструмента для наемных менеджеров;

• структура заемного капитала, включая срочность заимствований, степень их открытости (частные, публичные, банковские), использование лизинга, гибридных инструментов финансирования, например конвертируемых займов.

Найдено успешное решение поведенческих проблем отбора проектов в условиях внутреннего рынка капитала и агентских проблем на разных уровнях управления: совету директоров (СД) делегируются новые функции. Традиционное восприятие роли СД связано с функцией контроля (мониторинга) и выстраивания взаимоотношений с наемным топ-менеджментом. Этой функции соответствует традиционно создаваемые комитеты по аудиту и вознаграждению. Вторая область делегирования, которая только внедряется по российским компаниям, – выработка (а не только утверждение, одобрение) стратегии (корпоративной и по бизнес-единицам). Для реализации этой функции создаются комитеты по развитию (стратегическому инвестированию), которые занимаются выработкой и определением инновационных и инвестиционных приоритетов, созданием положений и регламентов отбора инвестиционных проектов в программу в соответствии с зафиксированными финансовыми ограничениями. Так как консультационные услуги по разработке стратегии на инвестиционном рынке достаточно дорого стоят, то частично эти затраты могут быть сняты через привлечение независимых директоров с профессиональными знаниями в нужных областях (инвестиционно-финансовая аналитика, маркетинг).

Глава 6. Направления инвестирования и рыночная стоимость

Инвестиционный выбор компании строится по трем большим блокам объектов инвестиционного рынка:

1) капитальные вложения (как объекты реального инвестирования с созданием материальных долгосрочных активов);

2) финансовые активы (акции и облигации, векселя, депозиты);

3) объекты интеллектуального капитала (патенты, лицензии, торговые марки, продуктовые, технологические и управленческие новации). Вложения в человеческий и клиентский капитал.

Часто для получения конкурентных преимуществ капитальные вложения сочетаются с объектами рынка интеллектуального капитала. Проблема традиционной финансовой модели анализа компании, построенной на учетных (бухгалтерских) принципах, – игнорирование многих активов интеллектуального капитала, фиксирование только малой их части (патенты, лицензии, гудвилл при определенных условиях[68]).

Это приводит к тому, что рассматриваемые направления инвестирования по компаниям часто слишком сужены, а команда менеджеров компании не заинтересована в осуществлении НИОКР, маркетинговых исследований, переобучении персонала. Главная причина такой ситуации – рассмотрение вышеперечисленных расходов как текущих, уменьшающих учетную прибыль.

6.1. Интеллектуальный капитал и интеллектуальные активы в стоимостной модели анализа

Лидеров отраслей, которым удается длительное время удерживать конкурентные преимущества, объединяют три важные черты поведения:

1) ориентация на будущее компании и рынка, а не на прошлое;

2) систематическое переосмысление сложившегося «статус-кво»;

3) гибкость реагирования и адаптации.

Управленческая гибкость – способность своевременного реагирования на происходящие внешние и внутренние изменения компании с целью поддержания устойчивости развития и экономической эффективности продвижения к цели. Владение компаниями этими качествами предполагает, что в разряд стратегических ресурсов переходят: знания, навыки, лидерские амбиции в рамках командной работы, инициативность персонала и менеджмента, наличие гибких управленческих технологий, налаженных взаимоотношений с поставщиками и покупателями. В рамках стратегического менеджмента в 1990-е гг. возникла концепция «ключевых компетенций» (core competens)[69], подчеркивающая новую роль знаний и персонала, как их носителя.

Ключевые компетенции – это коллективные знания, способности, навыки, которыми располагает организация и которые создают для нее конкурентные преимущества во взаимоотношениях с внешней средой – партнерами, обществом, конкурентами. Современные компании, стремящиеся к успеху, должны:

1) периодически оценивать имеющиеся и желаемые ключевые компетенции;

2) выявлять несоответствие желаемого и имеющегося (competens gaps);

3) создавать нужные компетенции через инвестирование в обучение, тренинги и т. д.

Специфические ресурсы, воплощенные в знаниях, формируют интеллектуальные активы компании. Интеллектуальные активы существенно шире, чем фиксируемые в финансовой отчетности нематериальные активы. Под интеллектуальными активами (капиталом) понимается широкий спектр ресурсов (активов) компании, в которых целесообразно выделить четыре группы: человеческий, организационный, клиентский и инновационный капитал (рис. 27). Наряду с материальными внеоборотными активами интеллектуальные активы формируют основной капитал компании. Современное видение компании означает осознание необходимости интеграции в анализе и управлении традиционно учитываемого финансового капитала (вложенного в материальные активы) и интеллектуального.

Рис. 27. Расширение трактовки основного капитала компании

Принципиальное отличие человеческого капитала – условность его присвоения компанией. Это наиболее мобильный ресурс с точки зрения перемещения между компаниями. Второй по мобильности – клиентский капитал, элементы которого (патенты, лицензии, торговые марки) часто обращаются на рынке. Регламенты, положения, системы документооборота, базы данных, организационная и финансовая структуры компании формируют организационный капитал. Инновационный капитал создается в компаниях через научные, исследовательские, опытно-конструкторские работы, покупку новаций. Анализ успешных компаний показывает, что элементы интеллектуального капитала хорошо работают только интегрированно, поддерживая друг друга. Развивать только один из них недостаточно. Кроме того, ни один из них нельзя игнорировать.

6.2. Стейкхолдеры компании и корректировка целевой функции стоимостной модели анализа

Платой за удержание интеллектуального капитала становится для финансовых стейкхолдеров усиление «нефинансовых» заинтересованных лиц. Повышение значимости в рыночном успехе компаний инноваций, человеческого и клиентского капитала поставило под вопрос корректность выстраивания финансового управления (а в рамках его и инвестиционной политики) исключительно через максимизацию благосостояния владельцев собственного капитала. Значимыми в управлении стали стейкхолдеры (stakeholders) компании или заинтересованные лица.

На первый взгляд в группу стейкхолдеров входят персонал компании, менеджеры со своими специфическими интересами и инвесторы (владельцы собственного и заемного капитала). Однако с обострением конкуренции на рынках сырья и сбыта компании все больше стали ценить лояльность контрагентов, их приверженность данной компании. В число стейкхолдеров, интересы которых вынуждена учитывать компания при принятии решений, вошли клиенты (поставщики и потребители), а специфические знания, опыт, связанные с ними, стали рассматриваться как еще один вид интеллектуальных активов (или капитала) – клиентский капитал.

Рост глобализации экономики, выход компаний за рамки национальных границ, возникающие случаи нарушения социальных норм, все большее влияние на экологию привели к тому, что активизировалась еще одна группа заинтересованных лиц – общество в лице общественных и государственных организаций, регулирующих органов. Как показывает практика, заинтересованные лица активно влияют на успешность бизнеса. Многие, особенно крупные компании, затрагивающие в своей деятельности экологическую безопасность общества или вносящие изменения в социальные процессы (например, нефтяные компании BP, RDShell, «ЛУКОЙЛ»), вынуждены осознавать свою ответственность перед будущими поколениями. Возникла концепция долгосрочной устойчивости (sustainability) развития бизнеса, которая отстаивает принцип, что экономический рост неотделим от его экологических и социальных последствий. Любая экономическая деятельность, губящая природу или нарушающая права человека, преступна и не может создавать долгосрочную стоимость. Устойчивость в создании стоимости предполагает, что компании удается задействовать силы, возвращающие ее развитие в исходное состояние при негативных факторах влияния внешней среды. Наряду с созданием при ООН некоммерческих общественных организаций, отстаивающих принципы устойчивого развития, многие компании в своей деятельности постепенно переходят к «социально ответственному бизнесу». Это выражается как в предоставлении отчетности «по трем измерениям»[70], так и в принятии решений с учетом заинтересованных лиц.

Примеры такого поведения демонстрируют англо-голландская компания RD/Shell, немецкий холдинг Siemens, многие европейские компании (отчасти из-за сильного влияния профсоюзов и законодательной возможности влияния персонала на принятия решений в компаниях).

Расширяя элементы интеллектуального капитала знаниями по защите окружающей среды, коммуникационными новациями в отношении экологических и общественных организаций, можно ввести более широкий термин – социальный капитал.

Различные участники процесса функционирования компании (персонал, топ-менеджмент, инвесторы и их представители в совете директоров, независимые члены совета директоров, поставщики, покупатели, консультанты, регулировщики со стороны общества) объединяются единым термином – стейкхолдеры. Традиционно выделяемые финансовые и нефинансовые стейкхолдеры показаны на рис. 28.

Рис. 28.Стейкхолдеры компании

Узкое определение стейкхолдеров – физические и юридические лица, без чьей поддержки не может функционировать и успешно развиваться данная компания. Более расширенная трактовка подчеркивает, что интерес компании и стейкхолдеров обоюдный. Через заключение контрактов с компанией заинтересованные лица реализуют свои интересы и выгоды, а компания, в свою очередь, получает доступ к специфическим, в ряде случаев уникальным ресурсам. Примерами таких ресурсов могут выступать творческие способности работников или административные ресурсы, широко используемые российскими компаниями. Рисунок 28 дает представление о наиболее часто рассматриваемых стейкхолдерах компании, которых условно можно поделить на две большие группы: финансовые или инвестиционные (владельцы собственного и заемного капитала) и неинвестиционные (работники, клиенты).

Система управления в рамках стейкхолдерской стоимостной модели претерпевает ряд корректировок. Прежде всего усиливается влияние коммуникационного блока: шире становится круг лиц, заинтересованных в информации по компании, подробнее раскрываются различные аспекты деятельности компании. Коммуникационный блок раскрытия информации по стоимости, когда наряду со стандартной финансовой отчетностью раскрывается Отчет о стоимости (Value Reporting), расширяется через добавление социальной и экологической отчетности. Эти новации показаны на рис. 29.

Рис. 29. Новые требования в раскрытии информации по компании: стейкхолдерская модель коммуникаций с заинтересованными лицами

Однако в практику раскрытия информации не вошли данные, связанные с затратами на формирование элементов интеллектуальных активов (маркетинговые расходы, расходы на персонал как дополнительные к оплате труда). В российских и международных стандартах учета не требуется раскрывать информацию по расходам на НИОКР (в стандартах США это требование появилось в 1972 году, в Великобритании – в 1989 году).

Постепенно меняется и инструментарий принятия стратегических и оперативных решений, а также их мониторинга. Например, традиционные методы управленческого учета для компаний с интеллектуальной составляющей (котловой метод, директ-костинг) работают плохо[71]. В ответ на вызов времени консультанты все чаще обращают внимание на такие новации, как пооперационный (АВ) учет, оценка текущей эффективности в терминах «АВС + клиентская рентабельность» или «АВС+ EVA»[72].

6.3. Инновационные инвестиции и оценка их в стоимостном анализе компании: эмпирическое исследование

Инновационные инвестиции (ИИ) – вложение капитала в создание (покупку) и внедрение новшеств, которые приводят к качественным и количественным улучшениям продуктов (услуг), технологий и бизнес-моделей. Компании либо покупают новации и внедряют их в текущую деятельность, либо создают их через проведение научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ (НИОКР). В деятельности компании значимы четыре направления инновационных инвестиций:

1) продуктовые, ведущие к созданию в рамках компании новых продуктов или услуг;

2) процессные, позволяющие создать новые технологии производства, обеспечить более высокий уровень автоматизации;

3) управленческие, ведущие к возможности смены бизнес-моделей или усовершенствованию отдельных управленческих функций;

4) покупка и инвестиции во внедрение приобретенных технологий (включая управленческие) в деятельность компании (например, приобретение и внедрение новых информационных, коммуникационных технологий).

ИИ характеризуются рядом черт, которые выделяют их из инвестиционных решений замены существующих активов или покупки усовершенствованных для расширения текущей деятельности: высокая неопределенность в итоговых результатах создания новации и внедрения ее в деятельность компании, длительный период инвестирования и получения эффектов, высокое соотношение между скрытыми и явными издержками и выгодами, частичная фиксация как инвестиционных оттоков.

Инновационная активность может измеряться по величине вложений в НИОКР. Исследование 62 компаний российского рынка показало, что только 20 % целенаправленно инвестируют в НИОКР. 70 % компаний не занимаются инновационной деятельностью. Схожие результаты получены и по результатам опроса Межведомственного аналитического центра: лишь 3,6 % российских компаний тратят на НИОКР более 10 % выручки. Существенны инновационные инвестиции только в химической отрасли, машиностроении и металлургии, в крупных компаниях с численностью более тысячи человек. Таблица 38 позволяет сопоставить инвестиционную активность в инновационные направления деятельности по странам.

Таблица 38

Затраты компаний на НИОКР на конец 2004 года (страновые сопоставления), % от выручки (усредненная оценка)

Источник: база Bloomberg.

Пассивность инвестиций российских компаний связана как с недостаточностью финансовых ресурсов (из-за слабости финансового рынка, финансовой непрозрачности компаний), так и с проблемами в оценке эффективности рассматриваемых инновационно-инвестиционных предложений. Проблема оценки: высокие риски реализации и невозможность применить традиционные модели анализа экономической эффективности – влечет за собой трудности в разработке понимаемого инвесторами бизнес-плана (инвестиционного проекта). Еще одна сложность – неизученность вопроса о реакции фондового рынка на принятые в компании решения по увеличению вложений в НИОКР. Ведь по российским и международным стандартам эти затраты в большинстве случаев трактуются в отчетности как текущие и, следовательно, приводят к уменьшению чистой прибыли. В тех случаях, когда рыночная капитализация существенно ориентируется на сигналы по прибыли, инвестиции в НИОКР могут создавать парадоксальную ситуацию негативного восприятия рынком инновационной активности компаний.

Чтобы понять, как рынок реагирует на инновационно-инвестиционную активность, было проведено исследование влияния затрат на НИОКР на положение владельцев капитала по 2842 компаниям мира[73]. В выборку вошли компании, котирующие акции на американском рынке (биржи NASDAQ и NYSE), как американские, так и компании глобального рынка (300 компаний – не американские)[74]. В таблице 39 показаны индикаторы инновационно-инвестиционной активности, оцениваемые в относительных величинах годовых затрат на НИОКР (R&D) для тех компаний выборки[75], которые отражали эти затраты хотя бы один раз за исследуемый период. Для сопоставления в динамике данные за 1975 – 1995 годы приведены по исследованию Chan, Lakonishok, Sougiannis (2001)[76].

Таблица 39

Индикаторы инновационно-инвестиционной активности, оцениваемые в затратах на НИОКР

Из приведенных данных видно, что доля затрат на НИОКР в относительном выражении к выручке и к прибыли росла с 70-х годов ХХ века и достигла своего пика около 2001-2002 года (к этому моменту лопнул пузырь «новой экономики»). В последние годы затраты стабилизировались на уровне 7 % от выручки (объема продаж) и 13 % от балансовой стоимости (в среднем). По отношению к чистой прибыли объем затрат на НИОКР значительно снизился по сравнению с 2001-2002 годами, однако в 2004 – 2005 годах составлял немалую часть – более 80 %.

Последний столбец табл. 39 демонстрирует значимость учета НИОКР как одного из направлений инвестирования компании. Полученные оценки важны при реализации метода оценки стоимости компании через рыночные сравнения (мультипликаторы). Поскольку капитализированный НИОКР-актив составляет почти 1/4 от фиксируемой в отчетности балансовой стоимости собственного капитала компании, то его учет при расчете мультипликаторов приводит к почти 20 %-ному уменьшению всех показателей, имеющих в качестве базы собственный капитал (например, MVE/BVE).

Алгоритм капитализации расходов на НИОКР требует:

• выделить их размер из отчета о прибылях и убытках;

• включить найденную сумму в активы компании (увеличить баланс);

• амортизировать по годам.

Следует отметить, что в российском учете не все расходы по НИОКР трактуются как текущие и списываются в затраты. Согласно правилам российского учета компании отражают расходы на НИОКР как капитальные вложения или расходы будущих периодов (в зависимости от того, насколько близки эти расходы к началу производства), если они дали ощутимые результаты или такие результаты ожидаются в обозримом будущем. Если же исход таких вложений неизвестен или вложения не дали результата, то все произведенные расходы списываются на затраты. Капитализированный НИОКР-актив (research and development capital, RDC), который увеличивает балансовую оценку собственного капитала компании, может быть рассчитан следующим образом (результаты расчетов показаны в табл. 39):

RDCi,t = RDi,t + 0,66 x RDi,t-1 + 0,33 x RDi,t–2,

где RDi, t – затраты компании i на НИОКР (R&D) в год t;

RDC – капитализированная величина НИОКР расходов.

Исследование выборки из 2842 публичных компаний показало, что затраты на НИОКР сконцентрированы в основном в высокотехнологичных и науко-ориентированных секторах экономики: фармацевтика, компьютерное оборудование и программное обеспечение, измерительная аппаратура, химическая промышленность. Для данных отраслей принципиально важным является вопрос о капитализации НИОКР-затрат при оценке компаний и проектов, так как величина собственного капитала с учетом инвестиций в НИОКР увеличивается почти на 30 %.

В эмпирическом исследовании анализировалась реакция фондового рынка на осуществляемые компаниями:

• расходы на НИОКР;

• все инвестиционные оттоки (включая НИОКР);

• вложения в материальные долгосрочные активы (капитальные вложения).

Выбранный метод исследования – портфельные сопоставления. По выделенным из выборки пяти группам компаний (портфелей) с разным уровнем инновационно-инвестиционной активности исследовался лаговый эффект в изменении денежных поступлений владельцам собственного капитала (дивидендов и роста курса акций). В качестве диагностирующего показателя положения владельцев капитала выбрана общая доходность собственников – TSR (total shareholders return), рассчитываемая с учетом дивидендов (так как дивидендные выплаты являются альтернативой инвестиционным решениям).

Алгоритм реализации метода для исследования изменения положения инвесторов от инновационно-инвестиционной активности по величине затрат на НИОКР следующий.

1. Все компании из выборки на каждый год анализа (2000-2004 годы) были разделены на две группы: имевшие НИОКР-затраты (R&D) и не имевшие их. Компании, не отражавшие затраты на НИОКР в своей отчетности, составили группу 0. Компании, показавшие в своих финансовых отчетах затраты на НИОКР, были, в свою очередь, разделены на пять примерно одинаковых по размеру групп (портфелей) в зависимости от инвестиционной активности. Портфель № 1 составили компании с наименьшим относительным показателем НИОКР (по отношению к рыночной оценке), группу № 5 – с наибольшим.

2. Для каждого из портфелей рассчитан средний по годам показатель TSR с учетом дивидендных выплат за последующие три года от года формирования портфеля.

3. Так как абсолютные значения не дают наглядного представления о различии в уровнях доходности, то были рассчитаны относительные оценки (по отношению к нулевой группе, то есть к гипотетическому портфелю, составленному из компаний, не отражавших затраты на НИОКР в своей отчетности).

4. Рассчитаны среднеквадратичные отклонения доходностей по портфелям, показывающие степень разброса доходностей внутри условного портфеля и относительные показатели (по нулевой группе) волатильности портфелей.

5. Аналогичные расчеты были проведены для исследования реакции рынка на объявленные общие инвестиционные оттоки и затраты, связанные с созданием диагностируемых в отчетности внеоборотных активов.

Портфель №1 составили компании, отражавшие НИОКР-затраты в своей отчетности, но размер которых, по сравнению с рыночной капитализаций, был наименьшим. У данных компаний показатель TSR1/ TSR0 стабильно и заметно меньше 1. Таким образом, компании данной группы имеют (в среднем) заметно меньшую доходность по сравнению с теми компаниями, которые вообще не отражали в отчетности расходы на НИОКР. Интересен аспект, связанный с волатильностью акций компаний первой группы (портфеля). Так как отношение σ1/σ0 также заметно меньше единицы, хотя и со временем, по мере удаления по времени от момента формирования группы, постепенно возрастает, можно сделать вывод, что компании первой группы не зарабатывают в среднем большую доходность, чем компании, пренебрегающие НИОКР, но обеспечивают большую устойчивость (надежность) доходов собственников.

С увеличением затрат на НИОКР (портфели № 2-4 в исследовании) возрастает и доходность собственников. Доходность и волатильность достигают своего максимума в портфеле № 5: по компаниям, показавшим наибольшие показатели НИОКР-затрат в отношении к рыночной капитализации. В первый год от формирования портфеля доходность была почти в три раза выше, чем по контрольной группе, постепенно снижаясь до 1,7 в третий год. При рассмотрении волатильности портфеля наблюдается аналогичная закономерность: снижение с 2,35 раз в первый год до 2,08 к третьему году.

Одним из возможных объяснений выявленной закономерности является сигнализирование рынку менеджерами компании и принятие этих сигналов. Несмотря на свои плохие текущие показатели (низкая капитализация), компании портфеля № 5 тратят большую долю прибыли и выручки (в среднем не менее 10 %) на исследования и разработки. Желание менеджеров сохранить НИОКР-затраты, вселяет в инвесторов уверенность, что в будущем ситуация исправится, а затраты окупятся высокими продажами новых продуктов и услуг.

Исследование подтвердило гипотезу о том, что имеется стабильно наблюдаемая закономерность зависимости доходности собственников от инновационно-инвестиционной активности компаний. Фондовый рынок учитывает инвестиционные решения компаний и положительно рассматривает НИОКР-затраты, несмотря на их отражение в качестве текущих затрат в стандартах финансовой отчетности. В первый год после осуществления инвестиций наибольшая реакция рынка наблюдается именно по НИОКР-затратам. При этом, если наибольшая реакция на инвестиционные оттоки, связанные с НИОКР, наблюдается уже в первом году, а далее ослабевает, то по суммарным инвестиционным затратам и по затратам на создание внеоборотных активов имеет место временной лаг.

Глава 7. Как российские компании строят управление инвестиционной деятельностью

Под инвестиционной деятельностью компании понимается совокупность процессов принятия инвестиционных решений и осуществления практических действий по их реализации для достижения устойчивого положения компании на рынке и сохранения/создания конкурентных преимуществ.

Основные механизмы системы управления инвестиционной деятельностью сгруппированы в табл. 40.

Таблица 40

Механизмы управленческой поддержки инвестиционной деятельности компании

Анализ внутренних положений о разработке инвестиционных программ и формировании бюджета капитальных вложений, опрос менеджеров и руководителей служб перспективного развития и подразделений, отвечающих за инвестиционную деятельность по 62 компаниям российского рынка и рынка ближнего зарубежья (Казахстан, Белоруссия, Украина), позволил выявить определенные закономерности в процессах управления инвестиционной деятельностью[77].

Анализ показал, что у 82 % компаний выборки имеется положение об инвестиционной политике или иной документ, регламентирующий принятие инвестиционных решений. В то же время регламентация ограничивается принципами отбора инвестиционных проектов и формированием инвестиционной программы. Только у 6 компаний имеется документ, регламентирующий экономический мониторинг принятых инвестиционных проектов и постинвестиционный анализ (инвестиционный аудит). У 82 % компаний контролируются издержки на инвестиционной стадии реализации проекта в форме «план-факт». 74 % компаний имеют структурное подразделение или структурно выделенный центр финансовой ответственности, связанный с развитием (инвестициями). Однако в ряде случаев функции центра нечетко определены, носят пассивный характер, ограничиваются исключительно подготовкой материалов (инвестиционный бюджет) для одобрения советом директоров.

Рассматривалась связь инвестиционной деятельности и стратегии компании через расчет доли принимаемых проектов в рамках выделенных стратегических приоритетов (по величине инвестиционных затрат). По выборке 22 компаний нефтедобычи только у 15 компаний более 70 % инвестиционных затрат (в рамках бюджетов четырех лет – 2002 – 2005) соответствовали ранее выбранной стратегии развития. В 80 % компаний выборки инициация проектов реализовывалась по алгоритму «снизу вверх» через постепенное отсеивание экономически неэффективных проектов по критериям срока окупаемости и чистого дисконтированного дохода. В 40 % случаев отклонение проекта было связано с неполнотой и некорректностью данных формирования заявки, а не с собственно «качеством» инвестиционного предложения.

При представлении инвестиционных предложений у 58 компаний из выборки фигурировали критерии чистого дисконтированного дохода и внутренней нормы доходности. Однако в алгоритмах расчета этих показателей был отмечен ряд неточностей: смешение номинальных и реальных потоков, пренебрежение разным риском инвестиционных оттоков и доходными статьями, игнорирование косвенных эффектов. По 18 компаниям отмечено отсутствие в аналитической работе алгоритмов встраивания в оценку проекта анализа факторов риска. В большинстве случаев анализ риска ограничивался стресс-тестом (анализом чувствительности). По 15 компаниям (малые по размеру, в сфере нефтесервиса и распределения нефтепродуктов) при ранжировании методов отбора инвестиционных предложений первое место отдано методу срока окупаемости[78].

Исследование сезонной динамики инвестиционных расходов выявило по 23 компаниям (50 % выборки) ярко выраженное их увеличение в последние месяцы года (ноябрь-декабрь). Наянварь приходится только 1 – 2 % от общего объема. Эти оценки согласуются с данными Росстата, по которым инвестиции первого месяца года систематически падают более чем на 65 % по сравнению с декабрем. Например, в 2006 году январские инвестиции составили только 28 % от декабрьских (2005 г.). В сезонных изменениях играют роль управленческие процедуры, когда инвестиционный цикл планово совпадает с календарным годом. Но есть и вторая, более веская причина: несогласованность инвестиционных планов с источниками финансирования и срокам поступления средств. Определенную роль играет политика бюджетных лимитов текущих и инвестиционных затрат, не мотивирующая к экономии ресурсов.

Ряд полученных результатов представлен в табл. 41.

Таблица 41

Эмпирическое исследование уровня качества инвестиционной деятельности по компаниям российского рынка и ближнего зарубежья

Анализ принципов разработки инвестиционной стратегии и отбора проектов в инвестиционную программу, формирования и расходования бюджетов капитальных вложений, а также регламентирующих документов мониторинга позволил выявить типичные проблемы инвестиционной деятельности («плохую практику»).

7.1. Проблемы управления инвестиционной деятельностью и типичные ошибки

Первая группа проблем связана с ошибками в организации процесса инициации инвестиционных предложений и их рассмотрения.

1. Отсутствует единый центр, занимающийся выработкой инвестиционной стратегии, регламентов разработки и рассмотрения инвестиционных предложений, формирования программы и бюджета. В результате большая часть принятых инвестиционных решений не соответствует приоритетам компании, значительная часть инвестиционного бюджета компании расходуется без экономического обоснования. Значимыми оказываются не стоимостные принципы расходования средств, а личностные амбиции и внерабочие механизмы влияния.

2. Традиционный механизм инициации предложений, рассмотрения проектов и разработки программы – «снизу вверх». Отмечается забюрократизированность процесса подачи заявок, нет календарного плана и регламента рассмотрения предложений. Отсутствует понятная система распределения инвестиционных ресурсов (когда четко были бы обозначены приоритеты, критерии принятия предложений и т. п.).

3. Не выделены бюджетные единицы инвестирования, объединяющие взаимосвязанные проекты. Выделенные бизнес-единицы (бюджетные единицы, подразделения) не конкурируют в распределении инвестиционных ресурсов. Инвестиционный бюджет формируется по принципу «от достигнутого». Особенно ярко эти процессы отмечаются по подразделениям, связанным с обслуживанием основной деятельности (сервисные службы, IT-подразделения).

4. Прибыль рассматривается как первый и зачастую единственный инструмент финансирования долгосрочных программ (имеет место «наивное финансирование»). Редко учитываются выгоды других источников финансирования. Ярким индикатором такой политики являются наблюдаемые всплески инвестирования при росте прибыли (как правило, из-за роста цен на производимую продукцию), не увязанные с инвестиционной стратегией и проводимой ранее политикой.

5. Инвестиционные потребности и финансовые источники балансируются только на прединвестиционной стадии разработки проекта. На инвестиционной стадии реализации проекта мониторинг затрат ограничивается констатацией недостаточности текущих ресурсов, при превышении фактических инвестиционных затрат над запланированными (в 90 % случаев), либо привлекаются несбалансированные дорогие средства. В результате проект теряет экономическую эффективность, либо замораживается (переносятся работы) до следующего временного периода или до поступления внеплановых средств.

6. Проекты, не прошедшие экспертизу из-за недостаточности информации или слабой подачи материала, отвергаются. Отсутствуют процедуры пересмотра отложенных или отвергнутых проектов (нет базы отложенных проектов), что приводит к значительным трудовым и материальным потерям из-за периодического дублирования работ.

7. Для крупных и мелких проектов, стратегической или текущей направленности используются стандартные процедуры оценки, согласования (защиты).

8. Не проводится независимая экспертиза качества проектов и их отбора в программу. Первая причина – дороговизна, вторая – недоверие и сохранение конфиденциальности.

Компании, выстраивающие формирование инвестиционной программы в соответствии с разработанной инвестиционной стратегией, имеющие в организационной и финансовой структуре центр по формированию инвестиционных приоритетов, также сталкиваются с рядом типичных проблем. Эти проблемы можно сгруппировать по шагам стратегического инвестиционного планирования.

Проблемы высшего звена управления инвестиционной деятельностью – стратегического инвестиционного планирования по шагам реализации.

На шаге анализа внешней среды.

1. Редко ставится задача выявить стратегию, фактически реализуемую компанией, ее эффективность и слабые места. Рыночные перспективы деятельности часто переоцениваются (реально анализ базируется на трендовом рассмотрении). Проблемные места (неэффективные звенья) в работе компании опускаются или принимаются как данность.

2. Слабо изучаются альтернативные рынки (в том числе зарубежные) при достаточно сильной аналитике по рынку текущей деятельности. Экономия на финансировании аналитических исследований, отказ от привлечения профессионалов в этой области. В результате – источниками информации становятся только открытые широкодоступные данные.

3. Поиск информации о внешней среде ведется по субъективно выделенным блокам: цены на сырье, цены на выпускаемую продукцию и т. п. Такой подбор информации формирует жестко заданный набор сценариев. Из-за этого редко фиксируются возможные выгоды и потери, диагностируемые на стыке блоков информации. Российские и зарубежные рынки анализируются в разных форматах, на базе разных информационных составляющих. Не принимаются во внимание слабые сигналы (угрозы и возможности), которые в перспективе могут сыграть решающую роль в развитии компании.

4. Не изучаются неявные взаимозависимости по выделенным факторам влияния внешней среды на компанию, и, соответственно, не фиксируются ограничения в доступности расписанных сценариев.

5. Типична ситуация недооценки конкурентов.

На шаге прогнозирования.

1. Ориентация на текущую рыночную ситуацию (либо благоприятную, либо нет), преобладание трендовых прогнозов.

2. Игнорирование выявленных на этапе анализа ограничений в развитии компании.

3. Формальное объединение в один сценарий внутренне несогласованных прогнозов (например, по росту выручки за счет динамики цен и прогноза изменения текущих и инвестиционных затрат).

На шаге формирования стратегических альтернатив.

Стратегическая альтернатива формирует для компании жизнеспособное сочетание продукта, потребителя и технологии доведения продукта до пользователя, часто обозначаемые в триаде «кто/что/как». Новая стратегическая альтернатива может включать новый потребительский сегмент (новый «кто»), новое предложение (новое «что») или новый способ производства или распределения продукта (новое «как»)).

1. Служба развития (инвестиционный центр) подчинена генеральному директору компании и не имеет выхода на собственников, что часто порождает зависимость выстраиваемых альтернатив и стратегий от интересов топ-менеджеров компании.

2. Спектр альтернатив либо заужен из-за преобладания трендового прогнозирования, либо слишком широк из-за влияния субъективного мнения руководителя (собственника) о возможностях компании.

3. Альтернативы сложно сопоставлять из-за сильной количественной детализации. При этом качественные различия редко идентифицируются и представляются на рассмотрение.

4. Не разрабатывается связь построенных альтернатив с текущим состоянием компании (последовательность шагов достижения, оформленных в виде инвестиционных проектов). Итоговыми продуктами стратегического планирования не становятся программы конкретных действий с фиксированными сроками и контрольными цифрами, включая предлагаемые к рассмотрению инвестиционные проекты. Традиционный результат планирования в рамках службы развития – формирование финансово обсчитанного сценария, сбалансированного по доходам и расходам в годовом разрезе без разбивки на этапно реализуемые проекты с набором поддерживающих мероприятий и возможных исполнителей. Как результат – инициируемые снизу предложения сопоставляются с разработанным в службе развития сценарием на предмет близости. Степень близости и определяет принятие инвестиционного предложения.

Вторая группа проблем (допускаемых ошибок) связана с построением аналитических моделей и процедур анализа инвестиционных предложений и формирования программы.

1. Используются единые финансовые модели анализа для разных уровней неопределенности среды инвестиционных предложений, для проектов стратегической направленности и замены оборудования.

2. Учитываются только финансовые критерии с условным введением оценок риска, игнорируется множественность целей и получаемых выгод.

3. Некорректно учитываются текущие затраты (часто в прогнозировании затрат используется метод себестоимости единицы. Особенно эта проблема характерна для компаний нефтепереработки и нефтехимии).

4. Некорректно подсчитывается ставка дисконта: игнорируется увязка с отражением инфляции в денежных потоках, не находят отражения инвестиционные риски.

5. Субъективность в введении макропараметров проекта: инфляция, обменный курс и т. п. Для холдинговых компаний (групп) отмечается отсутствие единых макропараметров, установленных на момент подачи заявок.

6. Не проводится стресс-тест, не оценивается интегральная оценка риска инвестиционного предложения.

7. Не диагностируются опционные возможности инвестиционных предложений (возможность отложить время начала инвестирования, разбить инвестиционные затраты на этапы и т. п.).

8. Игнорируются синергетические эффекты, создаваемые проектом.

С вопросами выбора аналитических процедур формирования инвестиционной программы тесно связаны проблемы процесса автоматизации аналитической работы:

1. Редко применяются апробированные на практике пакеты программ анализа инвестиционных предложений, позволяющие реализовать имитационное моделирование и другие сложные алгоритмы анализа.

2. Не собираются данные о работе конкурентов или среднеотраслевые данные по нормативным уровням инвестиционных и текущих затратах, о реализуемых инвестиционных направлениях и их успешности.

3. Отсутствие базы данных по принятым проектам компании (с информацией по текущему мониторингу и пост-аудиту) как элемент коммуникационной поддержки и обучения персонала.

Третья группа проблем связана с экономическим мониторингом принятых инвестиционных проектов и пост-аудитом.

1. Отсутствует текущий финансовый мониторинг на инвестиционной фазе реализации проекта, что часто приводит к разбалансировке источников финансирования и объектов инвестирования (у большинства компаний нет инвестиционного баланса).

2. Отсутствует мониторинг попроектной экономической эффективности на эксплуатационной фазе. Это не позволяет принять решение о выходе из проекта или изменении условий реализации (то есть игнорируется ценность управленческой гибкости).

3. Отсутствуют механизмы приостановки или досрочной ликвидации проекта ввиду выявленной неэффективности.

4. Отсутствует ретроспективный анализ закончившихся проектов, что не позволяет накапливать опыт (создавать человеческий капитал).

Четвертая группа проблем объединяет вопросы управления персоналом и качества создаваемого интеллектуального капитала.

1. Отсутствует мотивация инициации проектов. В ряде случаев имеющийся план по инвестиционно-инновационным предложениям носит формальный характер.

2. Выделенные бюджетные единицы (подразделения, филиалы, дочерние компании) работают на лимитах затрат без переходящего остатка и не заинтересованы в экономии капитала.

3. Вознаграждение менеджеров проектов и бизнес-единиц увязано с выполнением плана инвестиционных расходов и получения прибыли, без акцента на проблемах создания стоимости. Отсутствует система долгосрочного вознаграждения, увязанная с конечными результатами проекта.

4. Работники не мотивируются на экономию инвестиционных и текущих затрат по проекту. Как следствие – работа по принципам «потрать или потеряешь», «больше потратишь – больше получишь». Внешний индикатор такой ситуации – сезонные всплески инвестиционных расходов конца года.

5. Отсутствуют механизмы передачи опыта проектной работы (как по формированию заявок, так и по реализации проектов).

Часть 3. Рекомендации по совершенствованию системы управления инвестиционной деятельностью компании

Глава 8. Уровни качества управления инвестиционной деятельностью и активное управление стоимостью инвестиционными рычагами (VBI и SVGI)

В предыдущих главах нами рассматривались многообразные решения по изменению основного капитала компании. Выделим наиболее распространенные виды инвестиционной политики в российских компаниях. Таких видов шесть. Характеристики по ним даны в табл. 42.

Таблица 42

Политика инвестиционной деятельности российских компаний

Анализ практики инвестиционной деятельности по российским компаниям показывает, что политика порядка 30 % компаний соответствует выделенным видам в группах № 1 – 3. Более ярко это соответствие политики наблюдается для компаний с высокой долей государственного участия. Инвестиционная политика в рамках выделенных видов 1 – 3 часто реализуется в рамках бухгалтерской финансовой модели. Традиционными критериями оценки проектов в рамках этой модели являются сохранение платежеспособности и рост прибыли. Поэтому часто фигурирующие показатели «качества» проектов ограничиваются периодом окупаемости и усредненной доходностью на вложенный капитал (учетной доходностью).

Еще порядка 40 % компаний выборки – выбирают политику № 4 (НК «Сургутнефтегаз», пивоваренная компания «Очаково»). Не более 27 % компаний реализуют политику № 5 (например, компания «Центртелеком», ЗАО «Группа компаний РЕТАЛ»). И только единицы через метод проб и ошибок приближаются в инвестиционной политике к портфельному стратегическому инвестированию.

Актуальность разработки инвестиционной стратегии, являющейся базой для реализации политики № 5 и 6, объясняется:

• существенной зависимостью интересов инвестирования разных групп участников (менеджеров и собственников);

• временным профилем получаемых денежных потоков;

• доступностью финансовых ресурсов на рынке в зависимости от этапа жизненного цикла организации.

Для каждого этапа характерны свои уровни инвестиционной мотивации участников, направления и формы инвестиционной деятельности, особенности формирования инвестиционных ресурсов. Формирование инвестиционной стратегии позволяет заблаговременно адаптировать инвестиционную деятельность организации к предстоящим изменениям. Этот момент очень важен из-за определенной инертности инвестиционных решений, невозможности, в ряде случаев, выйти из проекта.

Инвестиционная политика № 5 может рассматриваться как составной элемент системы управления стоимостью компании. Это управление инвестициями в создание стоимости компании (value based investment, VBI).

Принципиальное отличие инвестиционной политики № 6 – возможность реализации устойчивого роста стоимости. Отмеченные характеристики этой политики могут формировать инвестиционную деятельность, поддерживающую стратегию устойчивого роста стоимости (systainable value Ggrow investment, SVGI). Если для VBI альтернативные инвестиции связаны с бизнес-направлениями, сформированными на рынке, то ключевое отличие портфельного стратегического инвестирования (SVGI) – наличие «высших альтернатив», связанных с изменением внешней среды (формированием новых потребностей, новых технологий, принципиально новых компетенций).

Три основные характеристики отличают инвестиционную деятельность компании в рамках управления стоимостью от традиционного «затратного» инвестирования или инвестирования «от достигнутого». «Триада VBI» такова:

1) выявление инвестиционных приоритетов и формирование (отбор) предложений в инвестиционную программу в соответствии со стратегическими целями компании, которые гармонизируют интересы участников;

2) разработка инвестиционных проектов с учетом возможности наращения стоимости за счет финансовых решений и управленческой гибкости, выбора наиболее инвестиционно привлекательных альтернатив низшего уровня (то есть рассмотрение проекта в виде дерева альтернатив);

3) построение управленческой системы (инвестиционной инфраструктуры компании), включающей модели и техники, регламенты, компетенции, которая способствует росту стоимости как за счет операционных выгод инвестирования, так и за счет интеграции инвестиционных и финансовых решений, финансового и интеллектуального капитала.

Существенные факторы, отличающие инвестиционную деятельность компаний в рамках VBI и SVGI, показаны в табл. 43.

Таблица 43

Инвестиции в системе управления стоимостью: выбор между стратегическим инвестированием по бизнес-единицам и портфельным инвестированием

В рамках портфельного стратегического инвестирования несколько направлений могут быть использованы для устойчивого наращения стоимости.

1. Создание новых отраслей. Для этого компания должна постоянно искать свободные рыночные ниши и формировать новые потребности.

2. Поиск и приобретение недооцененных на рынке компаний, проигрывающих либо по качеству управления, либо из-за недостатка информации (это направление активно использовалось российскими компаниями в 90-х годах ХХ века). Их предпродажная подготовка и реализация на рынке в благоприятные периоды времени (например, в периоды высоких цен нефтяные компании активно распродают сильно выработанные месторождения, как это делают Роснефть, ТНК-ВР) для обеспечения притока финансовых ресурсов на перспективные направления деятельности.

3. Инновационные прорывы благодаря культивированию талантов и инвестициям в НИОКР, принятие высокорискованных проектов, которые способна реализовать опытная команда менеджеров.

4. Передача знаний, умений, опыта, которые приобретены компанией на новые направления.

В рамках SVGI инвестиционная стратегия строго подчинена финансовой и инновационной стратегии. Исходя из сформированных финансовых ограничений и стратегических альтернатив создания новых и развития имеющихся направлений, строится отбор проектов и формируется инвестиционная программа. Это демонстрирует рис. 30.

Из приведенного сопоставления видно, что в основе портфельного стратегического инвестирования лежит активный поиск альтернативных вариантов развития имеющихся и создания новых бизнес-направлений, форм и методов осуществления инвестиционной деятельности. Следует отметить трудности, с которыми сталкиваются компании, реализующие эту инвестиционную стратегию:

1) повышаются требования к анализу и прогнозированию внешней среды, формированию инвестиционных альтернатив;

2) существенно усложняются элементы управленческой поддержки инвестиционной деятельности (модели анализа, автоматизация расчетов и баз данных, регламенты и процедуры), возрастает значимость ключевых компетенций;

3) так как большинство инвестиционных решений, принимаемых в рамках портфельной инвестиционной стратегии, в той или иной мере меняют уровень риска организации, то обязательным элементом поддержания инвестиционной активности становится риск-менеджмент.

Рис. 30. Инвестиционная стратегия и инвестиционные альтернативы в рамках системы управления стоимостью

Управленческие процедуры для видов инвестиционной политики № 1-2 часто ограничиваются составлением бюджетов инвестиционных вложений (капитальных затрат), главная цель которых – сбалансировать доступные денежные средства и предполагаемые инвестиции. Мониторинг инвестиционной деятельности в этом случае сводится к контролю над инвестиционными затратами и поиску путей недопущения перерасхода. Это низший уровень управленческой и аналитической работы в области инвестиционной деятельности. Ступени «повышения качества» в управлении инвестиционной деятельностью показаны на рис. 31.

Рис. 31. Ступени совершенствования управления инвестиционной деятельностью

Более сложный уровень в разработке инвестиционной программы и осуществлении инвестиционной деятельности – среднесрочное инвестиционное планирование. На этапе аналитической работы эта ступень предполагает рассмотрение различных альтернативных вариантов развития существующих бизнес-направлений, формирование инвестиционной стратегии для каждой бизнес-единицы, разработку инвестиционной программы на будущий год и многолетнюю программу инвестирования, создание и утверждение планов и бюджетов капитальных вложений в разрезе различных временных горизонтов. Среднесрочное инвестиционное планирование – составная часть реализации инвестиционной деятельности, создающей стоимость (VBI).

Высшая ступень – «стратегическое инвестирование» подчинено:

• задачам реализации корпоративной стратегии, то есть предполагает динамичное размещение ресурсов как по существующим бизнес-направлениям, так и по новым;

• созданию управленческой гибкости и стратегических возможностей.

Глава 9. Формирование инвестиционной программы с учетом прямых и косвенных эффектов инвестирования

Удобным инструментом поэлементного анализа стоимости компании может стать формула модифицированной добавленной стоимости, построенная на классическом разложении стоимости С. Майерса (APV-метод).

Три фундаментальных элемента влияния на стоимость явно отражены в формуле МAPV:

1) операционно-эксплуатационная стоимость, зависящая от принимаемых решений по формированию выручки, издержек производства и реализации, налоговых платежей;

2) стоимость создаваемых для компании финансовых выгод через инвестиционное решение;

3) вклад в стоимость управленческой гибкости.

Четвертый неявный элемент создания стоимости, связанный с эффектами восприятия инвесторами получаемой информации по использованию фундаментальных факторов создания стоимости, традиционно отражается в ставке дисконта и влияет на величину приведенных оценок (PV) по выделенным первым двум элементам. Например, повышение открытости компании, качества корпоративного управления, рост ликвидности акций являются нефундаментальными рычагами влияния на стоимость, которые могут быть встроены в оценку ставки дисконта. Чем больше задействовано нефундаментальных факторов, тем меньше (при прочих равных) ставка дисконта. Если проект меняет положение в компании по корпоративному управлению, то можно говорить о создаваемой дополнительной стоимости. В ряде случаев аналитики вводят еще один элемент оценки проекта, связанный с повышением экологической безопасности, социальными благами, трактуемый как внешние эффекты (SE):

V= V0 + PVTS – PVFD +/ – SE + ROV,

где V – фундаментальная стоимость компании;

V0 – фундаментальная стоимость, создаваемая операционной деятельностью;

стоимость, создаваемая финансовыми решениями = PVTS – PVFD, то есть налоговыми выгодами и потерями из-за роста финансовых рисков;

SE (side effect) – побочные (сторонные) эффекты; ROV (real option value) – ценность управленческой гибкости, то есть оценка возможности изменить ранее выбранную траекторию развития.

Традиционное рассмотрение инвестиционных проектов – это анализ создания стоимости только по первому элементу формулы MAPV, то есть через сопоставление приростных денежных потоков по операционной деятельности и инвестиционных затрат. Критерий NPV в большинстве случаев фиксирует прирост стоимости компании именно по этому элементу.

Гораздо реже оцениваются дополнительные выгоды, создаваемые проектом в займовой мощности компании, то есть в возможности увеличить финансовый рычаг и налоговые выгоды без увеличения издержек финансовых затруднений (PVFD, financial distress). Это отчасти связано с общей недооценкой возможности создания стоимости финансовыми решениями.

Такое усеченное рассмотрение факторов наращения стоимости допустимо при реализации стратегии отказа от заемного финансирования и детерминированности внешней среды. Если же проект реализуется в ситуации неопределенности и допустимо привлечение займов, то гибкое реагирование на возможные изменения внешних условий может принести большую выгоду, чем следование заранее расписанной программе мероприятий. Поэтому для таких проектов пофакторный анализ стоимости должен проводиться по всем трем элементам. В общем виде алгоритм проверки показан в примере 25.

Пример 25

Инвестиционная деятельность приводит к росту стоимости, если инвестиционные оттоки денежных средств порождают создание новой стоимости:

1) по операционной составляющей стоимости, то есть если

V < PV – PV

0 приростных чистых поступлений –PVинвестиционных затрат;

2) по финансовой составляющей стоимости, то есть если проект создает дополнительные выгоды заимствования (снижает или увеличивает налоговые выгоды);

3) по элементу управленческой гибкости, то есть проект создает новые возможности для компании (открывает новые перспективы), сам достаточно гибкий.

В методе реальных опционов используется терминология финансовых опционов (оценки кол, пут, цена исполнения), а также модели, разработанные для количественной оценки опционных характеристик активов. Напомним, что опционный контракт – это срочная сделка (исполнение имеет временной лаг) между двумя участниками, у одного из которого – право, а у другого – обязательство. Опцион с правом купить (в том числе войти в инвестиционный проект) носит название кол (call) опциона и оценку этого права будем называть ценой кол. Опцион с правом продать (в том числе выйти из проекта – продать проект) носит название пут (put) и количественная оценка этого права получила название цены пут.

Для аналитической оценки «простых» реальных опционов традиционно используют два метода, исходно предложенных для финансовых опционов: биномиальный (Cox, Ross, 1976) и аналитический Блэка – Шоулза (Black&Scholes, 1973). Эти классические методы предполагают возможность на рынке через операции хеджирования снизить операционные и финансовые риски инвестирования в проект через формирование безрискового портфеля с доходностью, равной безрисковой ставке. Таким образом, предполагается риск-нейтральная возможность инвестирования. Другое предположение, заложенное в классические алгоритмы, – европейский опцион, допускающий право выбора только в один фиксированный момент времени.

Пример 26

Рассмотрим применение биномиальной модели к оценке права на застройку участка земли. Это право должно быть добавлено к ценности объекта строительства, чтобы корректно оценить инвестиционный вариант.

Городская администрация города N проводит тендер по покупке права застройки участка земли жилым зданием. При этом допустимая высотность жилой постройки для данного района – либо 6-, либо 9-этажный дом.

Инвесторы исходят из следующей рыночной информации: текущая ставка процента на рынке равна 12 % годовых, текущая цена продажи квартир на этаже – 100 тыс. ден. ед. Следовательно, на текущий момент продажа 6-этажного дома принесет доход в 600 тыс. ден. ед., а 9-этажного – 900.

Предположим, что издержки строительства и продажной подготовки не меняются по годам: 6-этажный дом обойдется застройщику в 480 тыс. ден. единиц (80 тыс. ед. за этаж), 9-этажный – в 810 тыс. ден. ед. (90 тыс. ден. ед. за этаж).

Строительная компания пошла по традиционному алгоритму оценки права – по аналогии с реальными материальными активами, то есть методом DCF. Был применен следующий алгоритм:

а) по максимальной оценке NPV прогнозируемых денежных потоков выбран вариант этажности строительства дома;

б) при предположении о немедленном начале строительства максимальная оценка права определялась как разность между приведенной величиной чистых операционных денежных поступлений от продажи и затрат по строительству.

Такой алгоритм базируется на соображении, что на тендере не имеет смысла платить за право получения участка под строительство больше, чем ожидаемая чистая выгода от строительства и продажи дома.

Чистые денежные выгоды от продажи квартир:

6-этажный дом = 600 – 480 = 120 тыс. ден. ед.

9-этажный дом = 900 – 810 = 90 тыс. ден. ед.

Так как доход от 6-этажного дома больше, чем от 9-этажного (в году t = 0), то выбирается вариант строительства 6-этажного дома. Максимальная цена права на застройку, которую имеет смысл предлагать на тендере, равна 120 тыс. ден. ед. Финансовые консультанты раскритиковали такой расчет, назвав его упрощенным, статичным. Попытаемся разобраться в их аргументах.

Решение. Свободный участок земли дает не просто право на застройку, но и право выбора проекта, то есть порождает опционные возможности. Во-первых, можно отложить момент начала и завершения строительства, выставив на продажу квартиры в период наибольшего спроса на жилье и высоких цен. Во-вторых, в зависимости от спроса на этажность (интереса покупателей к проекту) можно скорректировать по ходу строительства дизайн дома. Например, если строительство будет отложено на 1 период (допустим год), инвестор-девелопер может выбирать между строительством 6– и 9-этажного дома в зависимости от конъюнктуры на рынке. Этот выбор имеет цену, что должно быть учтено инвестором при подготовке к тендеру.

Величина выгод от девелоперского проекта при рассмотрении начала строительства не в момент получения участка будет зависеть от конъюнктуры на рынке. Например, при благоприятных условиях цена за этаж может подняться до 120 тыс. ден. ед. (рост в 1,2 раза), а при неблагоприятных – опуститься до 90 тыс. за этаж (индекс изменения – 0,9). У инвестора возникает право выбора: строить 6-этажный дом и продавать (собирать деньги) сейчас или отложить на год, когда права на застройку позволят с учетом конъюнктуры получить больший доход.

Очевидно, что нестабильность цен на рынке приводит к тому, что цена права владения участком земли становится выше 120 тыс. ден. ед. Один из вариантов оценки права – сценарный. Если цена этажа поднимется до 120 т. ден. ед., то оптимальным решением будет построить 9-этажный дом, который принесет денежный эффект в 9 х 120 – 810 = 270 тыс. ден. ед. При падении цены (по оценкам риэлтеров этаж можно продать за 90 тыс.) оптимальное решение – построить 6-этажный дом, который принесет 6 х 90-480 = 60 тыс. ден. ед. (этот доход больше чем 0 при строительстве 9-этажного дома: 9 х 90 – 810 = 0).

Применение сценарного метода требует задания вероятностных оценок изменения цен. Пусть вероятность повышения цен на жилье равна 0,9, а падения, соответственно, 0,1. Тогда ожидаемая оценка этажа в следующем периоде составит 117 тыс. ден. ед. (по формуле математического ожидания: 0,9 х 120 + 0,1 х 90).

Ожидаемая величина доходов от строительства на удерживаемом участке в следующем периоде = 0,9 х 270 + 0,1 х 60 = 249 тыс. ден. ед.

Так как отсрочка составляет один год, то в сегодняшней оценке эта величина эквивалентна 222 тыс. ден. ед. (249 /1,12). Таким образом, сценарный метод оценки права удержания участка и выбора проекта строительства дает оценку в 222 тыс. ден. ед. Спорный момент – выбор ставки дисконта. Ведь, если цена этажа сейчас 100 тыс. ден. ед., а ожидаемая через год 117, то изменение цен и выбор соответствующего проекта строительства принесет 17 % годовых. Закладывая эту ставку, получаем, что оценка права равна 213 тыс. ден. ед. (249 /1,17 = 212,82).

Еще один вариант оценки, позволяющий избежать проблемы обоснования ставки, – применение модели оценки опционов (ROV). Рассмотрим биномиальный метод оценки. Право на землю рассматривается как кол опцион. Если инвестиции откладываются, и цена дома растет, то опцион принесет Сuр = 270 тыс. ден. ед. в следующем году (выгоды от 9-этажного дома). Если отложить строительство и цены упадут, то опцион принесет Cdown = 60 тыс. ден. ед. в следующем году (строим 6-этажный дом). Проект не начинается, пока не известна цена этажа (квартиры, квадратного метра) в следующем году – точнее, пока не известны факторы, определяющие цену.

Решение для нахождения цены кол находится путем построения хеджированного портфеля (портфеля-копии). Пусть S – рыночная цена этажа в настоящий момент. Сейчас этаж можно купить и продать за 100 тыс. ден. ед. Денежные потоки по портфелю с заимствованием величиной В и покупкой дельта штук акций ценой S в точности копируют денежные потоки данного инвестиционного проекта приобретения участка. Параметры биномиальной модели: u = 1,2; d = 0,9; kf = 0,12; S = 100; Cu = 270; Cd = 60.

u и d – коэффициенты изменения цены акции для финансового опциона и цены этажа (квартиры) в случае реальных опционов:

u = 120/100 = 1,2, d = 90/100 = 0,9.

Стоимость хеджированного портфеля по биномиальной модели = С = (∆) х (S) + B, где Д = (Сu – Cd) / S(u – d) = (270 – 60) / (100 х 0,3) = 7.

Величина В рассчитывается по формуле:

В = (u х Cd – d x Cu) / (u – d) (1 + kf) = (72 – 243) / 0,3 х 1,12 = -171 / 0,336 = -508,93.

Подставив полученные оценки в формулу для нахождения цены опциона кол, получаем: стоимость хеджированного портфеля = С = (∆) x (S) + B = 7 х 100 – 508,93 = 191,08. Эта величина и есть оценка права на застройку. Таким образом, опционный метод подтвердил, что право стоит дороже 120 тыс. ден. ед, но на тендере нет смысла переплачивать больше, чем 192 тыс. ден. ед.

Для применения классических методов выбирается модель оценки (кол или пут опцион, возможность двух, трех и больше исходов в каждый момент времени) и сопоставляются факторы, определяющие цену опциона. На рисунке 32 показано соответствие факторов для финансовых и реальных опционов.

Рис. 32. Сопоставление факторов, влияющих на цену опциона (реального и финансового)

Пример 27

Применение аналитической формулы Блэка – Шоулза.

Компания рассматривает 8-летний проект. Требуются первоначальные инвестиции 200 тыс. долл. и прогнозируется приведенное значение чистых поступлений по проекту – 215 тыс. долл. На текущий момент времени проект инвестиционно привлекателен, но чистый эффект не велик (NPV =15 тыс. долл.). У проекта три участника и один из них имеет опцион на прекращение этого проекта в любое время до момента потери конкурентных преимуществ (период оценен в 8 лет). Возможность отказа от проекта выражается в праве продать свою долю участия другим учредителям за 100 тыс. долл. Стандартное отклонение денежных потоков по проекту оценено в 26 %. Рыночная безрисковая ставка 7 % годовых. Покажем, как описанный проект укладывается в параметры опционной модели (табл. 44) и как скорректировать статичную оценку NPV проекта на оценку возможности его прекращения (на величину ROV).

Таблица 44

Оценка управленческой гибкости опционной моделью по аналогии с финансовыми опционами

N(d1) = 0,791, N(d2) = 0,53, таблицы N(d) приведены в Приложении 4.

Получаем оценку права прекратить владение проектом Р = 100 ехр (-0,07) x (8) (1 – 0,53) ) – 215 ехр (-0,125) x (8) x (1 – 0,791) = 26,85 – 16,53 = 10,32 тыс. долл.

Мы можем скорректировать статичную оценку NPV проекта 15 тыс. долл. на оценку возможности прекращения и получим динамичную оценку с учетом опционных характеристик проекта NPV = 15 + 10,32 = 25,32 тыс. долл.

NPV динамичное = 25,32 тыс. долл.

С течением времени оценка опциона на прекращение, его привлекательность будут расти, так как сокращается срок жизни проекта и оценка прогнозируемых на оставшееся время денежных потоков снижается.

9.1. Ограничения в применении опционных моделей к инвестиционным проектам и направления их преодоления

Факторы опционных возможностей по инвестициям компании, не соответствующие опционам на финансовые активы:

• множественность базовых активов, как источников неопределенности (если по финансовому опциону на акцию фактором нестабильности является цена акции, то факторами нестабильности проекта разработки, например, нефтяного месторождения являются и цена нефти, и величина запасов, и налоговые ставки, и реальная процентная ставка на рынке). Множественность возможностей по отдельному проекту (так называемые радужные опционы);

• негарантированность цены исполнения, так как инвестиционные затраты часто зависят от хода реализации проекта (не всегда могут быть четко зафиксированы);

• неопределенность срока жизни опциона по ряду проектов (сложно фиксировать срок удержания конкурентных преимуществ. Для проектов с защищенными правами (патенты, лицензии) имеется преимущество в применении опционных методов);

• сложность определения дисперсии оценки базового актива.

Наибольшие проблемы возникают с обоснованием оценки дисперсии денежного потока в модель ROV. Могут быть предложены следующие варианты:

• по ранее принимавшимся проектам как оценка волатильности денежных потоков;

• имитационное моделирование;

• дисперсия рыночных оценок (логарифм цен) акций компаний того же бизнеса, что и рассматриваемый проект. (Например, для оценки проекта создания компьютерной сборки следует оценить среднюю дисперсию логарифма цен акций специализированных компаний – производителей компьютеров.);

• дисперсия рыночных цен (логарифм) основного продукта проекта. Например, для проектов разработки месторождений природных ресурсов – цена нефти. Для оценки колеблемости цены на нефть зарубежные исследования базируются на динамике фьючерсных контрактов, зачастую не привязанных к поставкам реального товара. Полученная оценка для мирового рынка сырой нефти – 17-18 % (стандартное отклонение натурального логарифма изменения цены фьючерсных контрактов нефти мировых бирж 0,175 и дисперсия 0,03). Для российского внутреннего рынка нестабильность цен гораздо выше, в расчетах рекомендуется использовать оценку стандартного отклонения на уровне 0,2 – 0,25 (до 25 %). Так как отсутствует биржевая торговля нефтепродуктами, то оценки носят экспертный характер или строятся на корректировке экспортных поставок.

Множественность опционов в инвестиционном проекте (наличие прав на выбор времени, на выход, на расширение) часто снимается через суммирование оценок простых опционов. Множественность базовых активов (как источников неопределенности) можно упростить учетом только факторов систематического риска. То есть как базовый рассматривается актив, имеющий ненулевой систематический риск. В инвестиционных проектах обычно есть несколько факторов неопределенности (по финансовому опциону – только один фактор: цена акции). Например, для проекта разработки нефтяного месторождения, факторами неопределенности могут являться: цена нефти, величина запасов в месторождении, инвестиционные затраты на открытие месторождения, текущие издержки (в том числе налоговые платежи, экспортные пошлины). При множестве факторов неопределенности (риска при знании вероятностных распределений) математическая модель должна включать несколько стохастических процессов. Для избежания этого можно предположить, что под риском следует учитывать только систематический риск (тот, который нельзя устранить диверсификацией). Это предположение аналогично модели САРМ (требуемая доходность определяется только одним фактором: мерой оценки систематического риска – бета-коэффициентом). Систематическим риском обладает только цена нефти, а величина запасов, геологоразведочные работы, инвестиционные затраты содержат нулевой систематический риск. Эти величины могут закладываться в модель по ожидаемым значениям.

9.2. Учет косвенных финансовых выгод, создаваемых инвестиционными решениями

«Триада VBI» требует учета не только прямых выгод инвестирования через приростные операционные денежные потоки, но и косвенных, в том числе финансовых. Принимая инвестиционный проект, компания получает финансовый опцион на новую структуру капитала. Эта структура капитала позволяет создать стоимость за счет выгод заимствования.

Работа Ф. Модильяни и М. Миллера[79] 1958 года произвела революцию в корпоративных финансах, поставив под вопрос возможность создания стоимости через финансовые решения (решения по структуре капитала и дивидендной политике).

«Парадокс ММ», как впоследствии стали называть выводы об иррелевантности финансовых решений, объяснялся предпосылкой о совершенном рынке. Последующие исследования через введение несовершенств рынка (налоговое бремя для компании и инвесторов, прямые и косвенные издержки потери финансовой устойчивости, агентские конфликты и издержки с ними связанные, неполнота и асимметрия информации на рынке, необходимость подачи сигналов инвесторам)[80] показали, что выбор финансового рычага может стать еще одним элементом создаваемой стоимости наряду с операционными решениями. По выгодам инвестиционных проектов возник термин «дополнительная займовая мощность».

Займовая мощность (debt capacity) – целевая величина заемного капитала и финансового рычага, которых придерживается компания с целью максимизации стоимости. Инвестиционные решения позволяют нарастить займовую мощность, так как оптимум структуры капитала достигается при большем финансовом рычаге из-за принятия проектов с положительным чистым эффектом (NPV0 > 0). Дополнительная величина заимствования, не меняющая финансовый риск компании за счет реализации инвестиционных проектов, и является дополнительной займовой мощностью.

В практике финансового анализа традиционно рассматриваются два значимых фактора, оказывающих влияние на стоимость компании, использующей заемный капитал (финансовый рычаг):

• налоговые выгоды;

• издержки потери финансовой устойчивости, оцениваемые по вероятности потери стоимости при невозможности погашать долги.

Менее изучен вопрос аналитического обоснования выгод повышения контроля над менеджерами в ситуации агентских конфликтов.

В аналитических моделях оценки финансовой компоненты стоимости компании (проекта) можно выделить два больших направления:

1) учет выгод через корректировку ставки дисконта, в которой отражаются все выгоды заимствования (метод WACC);

2) оценка поэлементных выгод и недостатков заимствования.

Рассмотрим эти два направления и попытаемся численно оценить дополнительную займовую мощность при принятии инвестиционного проекта.

9.3. Метод поэлементного учета выгод, создаваемых проектом

Метод добавленной стоимости (adjusted present value, APV) С. Майерса – одно из общепризнанных направлений диагностирования выгод финансовых решений с точки зрения создания стоимости. Достоинство метода APV – можно учесть выгоды привлечения в разные моменты времени различных заемных источников по разным ставкам и отразить через разные ставки заимствования риски денежных потоков. (Например, для налогового щита по амортизации, по льготным кредитам, по гарантированным статьям затрат, по инвестиционным оттокам, имеющим место по ходу реализации эксплуатационной стадии проекта.) Исходный метод APV С. Майерса предполагает разложение стоимости на две компоненты: стоимость операционных выгод (при отсутствии финансового рычага) и компоненты добавления стоимости финансовыми решениями (через отражение налоговых выгод по заемному капиталу – PVTS). Метод исходит из предпосылки поддержания фиксированной величины займа, которая порождает ежегодную величину налоговой экономии (ставка налога на прибыль, умноженная на ежегодные процентные выплаты). При бесконечном периоде работы на фиксированном заемном капитале с неизменной ставкой заимствования:

PVTS = Ставка налога на прибыль x Величина заемного капитала.

Следовательно, метод APV хорошо подходит для проектов, в которых изначально известна поддерживаемая величина заемного капитала по периодам времени. Метод WACC допустим для оценки финансовых выгод проектов, по которым поддерживается фиксированная величина финансового рычага. В методе WACC предполагается, что величина займа пропорциональна стоимости. Чем больше стоимость, тем больше займов может быть привлечено. Чем больше займов, тем больше налоговые выгоды.

Дальнейшее развитие метода APV позволило внести еще ряд корректировок второй компоненты, например отразить дополнительный финансовый риск потери платежеспособности: APV = NPV0 + PVTS – PVFD. Потери платежеспособности (величина PVFD) могут быть учтены через введение двух оценок:

1) вероятности финансовых затруднений (банкротства);

2) потери стоимости (из-за прямых и косвенных издержек финансовых затруднений).

В практических расчетах оценка потери стоимости вводится по отраслевой статистике падения капитализации из-за возникающих финансовых трудностей. Для отраслей с наличием сервисных услуг, с большой долей интеллектуального капитала оценки потери стоимости выше (достигают 30-50 % исходной стоимости, оцененной до возникновения финансовых затруднений). Для компаний с высокой долей ликвидных материальных активов, без сервисных обязательств отмечается потеря стоимости в диапазоне 10 – 20 %. Если вероятность наступления события составляет 1 % (0,01), а приведенная потеря стоимости 20 %, то при текущей стоимости компании (EV) в 100 единиц, величина PVFD составит 100 x 0,01 x 0,2 = 0,2 единицы.

Один из методов оценки вероятности наступления финансовых затруднений – метод кредитного рейтинга (по одному или нескольким показателям финансовой устойчивости). Чем больше финансовый рычаг, тем выше вероятность отказа от погашения финансовых обязательств. Один из вариантов увязки рычага и вероятности банкротства – оценочные таблицы рейтинговых агентств, например S&P. На основе мировой статистики дефолтов корпоративных облигаций за последние 20 лет агентство S&P разработало таблицу вероятности отказа от выплаты эмитентами основной суммы и процентов по облигациям в привязке к присвоенному рейтингу (табл. 45).

Таблица 45

Оценка рейтинговой компанией S&P вероятности дефолта по шкале кредитного рейтинга, %

Добавленная за счет финансовых решений стоимость проекта может быть найдена как сумма операционных выгод и выгод налогового щита (PVTS) за вычетом дополнительно возникающих издержек банкротства (прямых и косвенных) – PVFD.

Данные, демонстрирующие определение оптимальной структуры капитала методом APV для компании ОАО «Центртелеком», приведены в табл. 46. Оценка потери стоимости, приведенная к текущему моменту времени, предполагается на уровне 25 % от текущей стоимости компании.

Таблица 46

Диагностирование финансовых выгод методом APV. Данные – ОАО «Центртелеком» на 2005 год, млн руб.

Проведенные расчеты по методу APV для компании «Центртелеком» позволяют сделать вывод о ее работе на субоптимальном финансовом рычаге. Если рассматриваемый инвестиционный проект (программа) порождает добавление стоимости по операционной компоненте по величине, сопоставимой с превышением займа над оптимальной величиной, то в качестве барьерной ставки может быть выбрана ставка, соответствующая оптимальной структуре (оценка по методу WACC). В противном случае следует учитывать потенциальные изменения в структуре капитала, возникающие за счет принятия проекта.

Следует иметь в виду, что если компания в рамках финансовой стратегии хочет поддерживать заданное соотношение между заемным и собственным капиталом, то при росте стоимости компании (за счет инвестиционных или иных решений) ей необходимо эмитировать займы и выкупать собственный капитал. И наоборот, при падении стоимости компании следует выкупать займы (погашать). Стратегия увеличения (сокращения) заимствования во времени в соответствии с изменением стоимости компании (Майлза и Иззеля, 1980) – стратегия поддержания целевого значения структуры капитала.

Четвертая компонента, корректирующая финансовые выгоды метода APV, касается нерыночных условий привлечения займов. Если привлекаемый на проект долг не соответствует рыночным условиям заимствования (льготное финансирование или, наоборот, завышенная ставка), то формула APV примет вид:

APV = NPV0 + PVTS – PVFD + H.

Для льготного кредитования проекта величина H положительна, для завышенных ставок – отрицательна.

Пример 28

Например, если компания с кредитным рейтингом ВВВ под инвестиционные затраты в 200 единиц привлекает займ в 100 единиц сроком на 2 года под 20 % годовых при рыночной ставке кредитования в 10 %, то компоненты создаваемой проектом стоимости будут вычисляться следующим образом:

PVTS = 1,1 х 0,12 x 100/ 1,1 + 1,1 х 0,12 x 100/ 1,12 = 12 + 10,9 = 22,9;

PVFD = 0,63Ix0,1x100 = 6,3

Н = 100 – 0,2 x 100/1,1 – 100 x 1,2/1,12 = 100 – 18,18 – 99 = -17,18. Эта величина стоимости, перешедшая от проекта к кредитору (выгода кредитора, связанная с нерыночностью привлечения источников финансирования под проект).

9.4. Учет взаимовлияния проекта на риск компании и дополнительные выгоды заимствования

Существенным развитием первого направления к учету создаваемой проектом займовой мощности через ставку дисконта является модель Тутла и Литценбергера (1968)[81]. Формула для вычисления ставки дисконта проекта при наличии портфельного эффекта:

где: kp – барьерная ставка по проекту;

kd – требуемая доходность по заемному капиталу компании (и проекта), то есть предполагается, что проект не меняет кредитный риск компании;

kc – доходность по собственному капиталу компании;

ρp – коэффициент корреляции между доходностью потоков компании и проекта;

σp и σc – значения стандартных отклонений доходности по проекту и по компании. Чем выше корреляция доходности проекта и компании, тем ближе значение барьерной ставки к требуемой доходности компании. При низкой корреляции и низком риске проекта барьерная ставка близка к ставке заимствования.

Модель предполагает, что проект существенно не меняет кредитные риски. Это может быть приемлемо для небольших проектов расширения деятельности или проектов в смежной сфере деятельности (например, развитие сервиса, сбыта).

Недостаток традиционного направления поэлементного учета выгод финансовых решений (APV) – игнорируется возможность снижения риска суммарных операционных денежных потоков проекта и компании из-за неабсолютной их корреляции. Развитием метода APV может рассматриваться метод оценки финансовых выгод проекта по корреляции денежных потоков. Метод предполагает оценку (PVTS – PVFD) как функции от трех параметров:

1) риска операционных денежных потоков проекта;

2) риска потоков компании;

3) корреляции между ними.

Чем меньше корреляция, тем меньше вероятность наступления неплатежеспособности по компании, принявшей проект, и тем больше добавленная займовая мощность. Неплатежеспособность возникает в том случае, если операционный поток компании оказывается недостаточен для обслуживания долга.

Глава 10. Рекомендации по построению системы планирования и бюджетирования инвестиций

10.1. Общие требования к системе планирования и бюджетирования инвестиций

Целесообразно систему планирования, бюджетирования и контроля инвестиционных решений строить на общих положениях.

1. В процессах инвестиционного планирования, бюджетирования и контроля выделяются следующие основные этапы:

1) определение инвестиционных приоритетов организации (инвестиционной стратегии);

2) инициирование инвестиционных предложений; разработка инвестиционных проектов; регистрация инвестиционных заявок;

3) рассмотрение инвестиционных проектов;

4) согласование инвестиционных проектов;

5) формирование инвестиционного плана (программы) и инвестиционного бюджета (ИБТ);

6) включение инвестиционного плана в бюджет организации;

7) утверждение инвестиционного плана и ИБТ советом директоров (в составе общего бюджета);

8) контроль и экономический мониторинг результатов инвестиционной деятельности по отдельным проектам, фазам реализации проекта и в целом по инвестиционному портфелю;

9) рассмотрение реализуемых проектов (на эксплуатационной стадии) в сопоставлении с инициируемыми для принятия решений о продолжении, выходе из проекта, реорганизации;

10) постаудит законченных или прекращенных проектов.

Возможная схема процесса инвестиционного планирования и контроля приведена в Приложении 1 (применяемая по компаниям группы «Альфа») и в Приложении 2. Последовательность перехода к системе инвестиционного планирования, нацеленного на создание стоимости, представлена в табл. 47. В таблице 48 приведен рекомендуемый календарь процесса формирования инвестиционной программы и бюджета.

2. Инвестиционная стратегия разрабатывается в соответствии с общей стратегией компании и подчинена финансовой стратегии и финансовым ограничениям. Инвестиционную стратегию разрабатывает выделенное организационно подразделение по стратегии или Инвестиционный комитет (ИК) под контролем и руководством (рекомендациями) комитета при совете директоров. Задача ИК – выработать инвестиционные приоритеты, увязанные с выявленными факторами создания стоимости. Осуществляется это через согласование интересов владельцев капитала и других заинтересованных лиц (нефинансовых стейкхолдеров). В стратегических проектах, разработанных ГЦФО «Инвестиции», выделяются уровни альтернатив, по которым следует уточнять поддерживающие цели технологии, ресурсы, портфель продуктов. Таким образом, представляемый на рассмотрение стратегический проект имеет на первом этапе анализа вид «дерева альтернатив». Поддерживающим механизмом обеспечения инвестиционного планирования по принципу «сверху вниз» является финансовая структура с выделением Центра финансовой ответственности (ЦФО) «Инвестиции».

3. Для каждого этапа определяются участвующие в нем подразделения, фиксируются их функции и порядок действий. Для разработки показателей финансовой модели и последующего инвестиционного бюджета используется матрица ответственности (см. Приложение 3), в которой фиксируются подразделения, ответственные за те или иные статьи инвестиционных и текущих расходов по проектам.

4. Обязателен блок организационной и технологической поддержки инвестиционной программы (регламенты, алгоритмы оценки эффективности, мотивационные механизмы, автоматизация процессов). Обязательны процедуры многошагового (многоэтапного) рассмотрения крупных проектов, оказывающих всестороннее влияние на деятельность компании. Целесообразно выделять этапы «экспресс-анализа проектов» и «основного анализа», по которым принимается окончательное решение о статусе проекта.

5. Обязательно присвоение проектам статуса (категории), определяющего процесс принятия решений по включению в программу и по очередности финансирования. Возможный статус (категория) при выборе модели анализа: стандартные и нестандартные проекты, коммерческие и социальной направленности. С точки зрения формирования сбалансированного инвестиционного портфеля целесообразно присваивать проектам группу по влиянию на текущие и будущие денежные потоки. Например, выделять проекты:

• обеспечивающие большой текущий денежный поток;

• создающие инвестиционную и финансовую гибкость (открывающие новые возможности инвестирования и заимствования);

• проекты создания ключевых компетенций (НИОКР, маркетинговые проекты, обучения персонала);

• экологические и социальные проекты. Деление проектов на категории показано в табл. 49.

6. Обязательно наличие многолетнего инвестиционного плана, сформированного на основе процедур (технологий) отбора проектов и формирования годовых инвестиционных программ с включением проектов по выделенным 3-4 группам влияния на денежные потоки.

7. При формировании группы проектов инвестирования, связанных с НИОКР и инновациями, следует учитывать складывающиеся отраслевые пропорции и возможности поддержания требуемой доходности по капиталу за счет «коммерческих» проектов. Увеличение инвестиционных затрат на группу низкодоходных проектов сопровождается изменением нормативов отбора по коммерческим проектам (повышением требований к отдаче).

8. Инвестиционная программа включает как принятые к финансированию проекты, так и проекты, отложенные в инвестиционный банк проектов. В инвестиционном банке (ИБ) выделяются три категории проектов:

• проекты, отложенные из-за недостаточной проработанности и большого количества критических замечаний экспертов;

• проекты коммерчески эффективные, но проигравшие конкурсный отбор из-за ограниченности капитала (наличия нефинансовых ограничений);

• проекты с гибким графиком реализации (имеющие явные опционные характеристики) и отложенные по соображениям поиска оптимального момента входа в проект. Одним из вариантов формирования третьей категории ИБ может стать матрица управленческой гибкости.

9. Система финансового планирования обеспечивает контроль над реализацией инвестиционных проектов по стадиям реализации (жизни) проекта и выделенным подпроектам. Обязателен финансовый мониторинг по выделенным подпроектам с целью выявления «точек роста стоимости» и оперативного реагирования.

10. Обязателен ретроспективный анализ законченных проектов (прекращенных ранее запланированного срока или при реализации поставленных целей) с выявлением их фактического влияния на стоимость и причин провалов. Главная задача ретроспективного анализа – накопление опыта.

Предлагаем следующие этапы перехода к планированию инвестиций на базе стоимостного анализа (табл. 47, 48, 49).

Таблица 47

Рекомендуемая последовательность действий по созданию системы инвестиционного планирования, нацеленного на создание стоимости

Таблица 48

Календарь процесса формирования инвестиционной программы и бюджета

Таблица 49

Выделение категорий проектов (присваиваемый статус)

Для корректного выбора аналитических моделей анализа инвестиционных предложений предлагается использовать следующий алгоритм.

При формировании целей проекта и анализе бизнес-среды следует разделить факторы влияния на проект, которые могут быть отнесены к факторам риска (с вероятностной оценкой влияния) и факторам неопределенности. При этом под факторами риска следует рассматривать не любые априори рискованные факторы, а только те, которые действительно оказывают влияние на потоки рассматриваемого проекта. При этом следует разделять:

• факторы отрицательного риска (приводящие всегда к снижению потоков) и факторы двойного действия;

• факторы, влияющие на всем временном отрезке рассмотрения и носящие разовый (эпизодический) характер;

• факторы влияния на издержки и на поступления (ценность их влияния будет оцениваться по-разному, исходя из психологических особенностей восприятия).

В зависимости от преобладания тех или иных факторов и их значимости следует оценить информационное поле принятия решений по четырем состояниям (табл. 50): достаточно ясное видение будущего, просчитываемая альтернативность, множественность исходов в рамках диапазонов изменения параметров, полная неопределенность. Выбираемые аналитические модели должны учитывать соотношение факторов риска и неопределенности.

Таблица 50

Информационное поле принятия инвестиционных решений

Состояние информационного поля проекта формирует его статус: стандартный/нестандартный. В зависимости от статуса выбираются соответствующие аналитические инструменты оценки эффективности, управленческие процедуры реализации проекта, включая мотивационные программы. Таблица 51 позволяет построить соответствие инструментария и состояния среды.

Таблица 51

Информационное поле принятия инвестиционных решений

Чем выше неопределенность, тем больше значимость качественных методов анализа в разработке стратегии и проекта. Традиционные DCF модели для ситуаций 3 – 4 из табл. 47 могут привести к ошибочным рекомендациям. Однако и для ситуации 1 DCF анализ должен учитывать специфику комбинации факторов риска и неопределенности.

10.2. Инициация инвестиционных предложений. Порядок присвоения статуса проекта

Как видно из табл. 47, первым шагом при инвестировании в создание стоимости (VBI) является переход к матричной финансовой структуре. Наряду с традиционными центрами ответственности и бюджетирования по бизнес-единицам создается глобальный центр ответственности «Инвестиции» (ГЦФО). ГЦФО «Инвестиции» в большинстве успешно функционирующих российских компаний организационно выделены как «Департамент перспективного развития и строительства» или как «Инвестиционный отдел», но может представлять для небольших компаний и временно функционирующую рабочую группу «Инвестиционно-бюджетный комитет».

Центр финансовой ответственности (ЦФО) – структурное подразделение организации (или объединение нескольких), деятельность которого может быть описана независимо от других подразделений методами управленческого учета. Центрами ответственности могут выступать бизнес-направления компании, ее филиалы, дочерние компании, подразделения (например, НГДУ нефтяной компании). ЦФО выступают как инструменты формирования плановых заданий и отслеживания их реализации. Главная задача ЦФО – обеспечить плановые показатели формирования финансовых результатов.

В практике деятельности российских компаний выделяют три значимых ЦФО: центр затрат, доходов и прибыли. Следующий по уровню значимости центр финансовой ответственности – центр инвестиций (ЦИ). Компетенция менеджеров ЦИ – размещение капитала по низовым центрам ответственности, отбор инвестиционных предложений и формирование портфеля инвестиционных проектов. Главная задача ЦИ – оценивать экономическую эффективность и стратегическую целесообразность сохранения текущего портфеля направлений деятельности и формировать новый. По сути, этот уровень финансовой структуры определяет стратегическое направление развития компании. Так как большинство компаний в РФ построено в виде связанных групп или холдингов, то ЦИ сосредотачиваются либо в корпоративном центре, берущем на себя все вопросы стратегического развития, либо в организационных подразделениях компании, имеющих географическую или продуктовую обособленность. В организационной структуре компаний функции ЦИ выполняют подразделения по развитию или инвестиционному планированию.

Глобальный ЦФО объединяет сходные по целевой направленности ЦФО или их отдельные статьи затрат/доходов. В инвестиционной деятельности принципиально важно создание глобального ЦФО «Инвестиции». Яркий пример российского рынка, демонстрирующий важность создания аналитического и бюджетного центра «Инвестиции» – НК «Татнефть». До создания центра (2001 год) и начала активного его функционирования (2002-2003 годы) компания демонстрировала крайне слабую инвестиционную активность, несмотря на истощенность минеральных ресурсов и отсутствие собственных перерабатывающих мощностей.

Многие небольшие компании функции ГЦФО «Инвестиции» делегируют бюджетно-инвестиционному комитету. В крупных компаниях меняется организационная структура и создаются департаменты Инвестиционной политики, подчиненные генеральному директору и имеющие выход на профильный комитет совета директоров. Принцип построения финансового управления по матричному типу показан на рис. 33.

Переход к матричной финансовой структуре позволяет отойти от традиционного формирования инвестиционной программы и бюджета по схеме «снизу вверх». Схема планирования «снизу вверх» базируется на делегировании низшим уровням управления права формирования инвестиционных предложений, которые потом конкурируют между собой за ресурсы компании на уровне ЦФО или ГЦФО.

Рис. 33. Инвестиционная деятельность в финансовой структуре: ГЦФО «Инвестиции»

Признание важности принятия стратегических проектов, которые должны инициироваться, анализироваться и утверждаться особым образом (ввиду их стратегической значимости и высокой неопределенности) требует перехода к планированию по схеме «сверху вниз». Для оперативных проектов, по которым, как правило, имеется накопленный опыт реализации и которые имеют статус «стандартных» (проекты капитального ремонта, модернизации оборудования), может применяться метод встречного планирования. При нем проекты разрабатываются бизнес-единицами, а затем корректируются и утверждаются на более высоком уровне (например, на уровне ЦФО). Инициация проектов стратегической направленности, проектов создания ИК делегируется ГЦФО, имеющему выход на инвестиционный комитет СД (рис. 34).

Рис. 34. Инициация и порядок утверждения инвестиционных проектов в стоимостной модели с выделенным ГЦФО «Инвестиции»

ГЦФО «Инвестиции» разрабатывает на базе стратегического анализа и выработанной общей стратегии компании, обоснованной с позиции наращения стоимости, инвестиционные приоритеты и доводит их до бизнес-единиц. Также в рамках ГЦФО формулируются общие макроэкономические параметры и факторы риска, связанные с функционированием организации в составе имеющихся бизнес-направлений. Доведенные до бизнес-единиц макропараметры служат отправной точкой формирования входных параметров финансовой модели проектов, разрабатываемых в ЦФО «Инвестиции» по бизнес-единицам и в ГЦФО «Инвестиции». ГЦФО разрабатывает положение об инвестиционных проектах и инвестиционной программе с указанием критериев присвоения проектам статуса и группы, критериев отбора проектов в рамках выделенных категорий, правил, процедур, сроков подачи заявок на финансирование инвестиций и их рассмотрения.

Инициируются инвестиционные предложения как в бизнес-единицах, так и в ГЦФО «Инвестиции», в зависимости от нацеленности вложений капитала (оперативные или стратегические, нестандартные проекты). ГЦФО генерирует стратегические инвестиционные проекты:

• инновационные, в том числе по проведению научных, изыскательских работ, по покупке новаций и внедрению их;

• имеющие долгосрочные эффекты на конкурентное положение компании на рынке;

• проекты социальной направленности.

Для проектов, инициируемых ГЦФО «Инвестиции», отдельные статьи инвестиционных затрат формируют подразделения, которые ответственны за данные статьи расходов. Инициирование проекта документально оформляется. Инициатор проекта (бизнес-единица, ЦФО, ГЦФО) заполняет инвестиционную заявку, которая является частью ТЭО, бизнес-плана, обоснования либо расширенного обоснования под названием «Общая информация об инвестиционном проекте». Типовая форма заявки разрабатывается ГЦФО «Инвестиции». Заявка утверждается руководителем инициирующего подразделения (бизнес-единицы) и передается в ГЦФО. Инициатор несет ответственность за правильность предоставленных исходных данных по проекту. Для инициируемых коммерческих проектов (с финансовой отдачей) необходимо подтверждение исходных данных маркетинговым отделом, который заполняет соответствующие поля инвестиционной заявки.

Бизнес-единицы представляют предложения по проведению капитального ремонта, развитию, сокращению, модернизации, технического перевооружения с указанием рисков отказа от проведения работ и новых рисков, связанных с принятием проекта. Документация, поступающая от бизнес-единиц, должна содержать: описание объекта инвестирования, качественные характеристики проекта, цель осуществления в контексте приоритетов организации и перспектив развития бизнес-единицы, оценку технической реализуемости и технико-технические показатели, элементы инноваций, аргументацию выбора технологии и хода реализации проекта с указанием альтернативных возможностей, расчет ожидаемого экономического эффекта по методике ГЦФО «Инвестиции», указание на дополнительные (неэкономические) эффекты, опционные характеристики.

Глава 11. Утверждение инвестиционного портфеля и финансово-экономический мониторинг

Рассматривать инвестиционные предложения в ГЦФО целесообразно в два этапа.

На первом этапе (экспресс-анализ) рассматриваются предпроекты, внимание акцентируется на выбор объекта инвестирования и цели (ожидаемых количественных и качественных результатов). На первом этапе в финансовую модель анализа вводятся укрупненные статьи затрат (например, в разрезе постоянных и переменных) и предварительные оценки денежных поступлений. Риск рассматривается на качественном уровне (указание основных факторов риска, ранжирование их через анализ чувствительности). Получаемый результат – предварительная оценка проекта (экспресс-анализ) и присвоение статуса (категории): стандартный / нестандартный проект.

Стандартные проекты (по которым имеется опыт реализации) проходят процессы рассмотрения, экспертизы, обсуждения и утверждения по упрощенному алгоритму (для стандартных проектов).

Нестандартные проекты предполагают углубленный анализ в ГЦФО «Инвестиции» с построением финансовой модели оценки эффективности, учитывающей качественные выгоды проекта. Для доработок целесообразно использовать как внутренние службы организации, так и привлекать внешних экспертов и консультантов. Например, по нефтегазовым проектам проводятся: геологические и технологические экспертизы, экономические и финансовые экспертизы, экспертизы по вопросам налогообложения. В небольших компаниях консультационную поддержку может оказать инвестиционный комитет совета директоров.

В результате изучения предпроектов инвестиционные предложения получают следующий статус: перспективные для дальнейшего изучения, неперспективные (отклоняются) и отложенные в инвестиционный банк проектов для сбора дополнительной информации и уточнения издержек и потенциальных выгод.

Проекты, прошедшие первый этап в статусе «перспективных», дорабатываются, проходят внешние и внутренние экспертизы в соответствии с категорией «стандартные/нестандартные» и поступают на повторное рассмотрение и утверждение в ГЦФО «Инвестиции».

Для организации процесса учета проектов и связанных с ними затрат и доходов каждому перспективному проекту целесообразно присвоить уникальный код. Код присваивает ГЦФО «Инвестиции» в момент регистрации проекта в базе данных, он и является подтверждением регистрации. Аналогичные инвестиционные проекты группируются в классы или группы (класс определяет инициатор – проекты социальной направленности, экологические проекты). При регистрации проекта ГЦФО «Инвестиции» проверяет правильность отнесения проекта к выделенным по организации классам.

На втором этапе рассмотрения проектов, когда составляется ТЭО проекта, проводится полный финансовый анализ проекта с количественными оценками риска и выделением «ключевых точек роста» (они могут быть выделены по результатам формирования дерева событий проекта). Проекту присваивается статус: стратегический, оперативный (стандартный), отложенный в ИБ. Итоговый проект содержит расписанные во временном разрезе стадии жизни проекта (инвестиционная, эксплуатационная и заключительная) и выделенные подпроекты (вложенные проекты). Достижение целевых установок по подпроектам позволит принять решение о переходе к следующему подпроекту или выходе (замораживании) проекта. Основной элемент технологии «вложенных» проектов – формирование ключевых показателей текущего мониторинга на инвестиционной и эксплуатационной фазах, позволяющих принять решение о продолжении/расширении/прекращении проекта.

Инвестиционный бюджет строится на базе матрицы ответственности (см. Приложение 3). В матрице ответственности отражаются не только инвестиционные затраты, но и текущие издержки, связанные с проектом. Например, могут выделяться такие статьи в текущих издержках:

• аренда и обслуживание основных средств (аренда помещений для продаж, аренда офиса, аренда пунктов собеседования, обучения, аренда точек ремонта и т. п., аренда земли, водоснабжение и канализация, коммунальные услуги, электроэнергия, газоснабжение, эксплуатационные услуги, уборка помещений);

• расходы на персонал (с выделением фиксированной заработной платы, премиальных выплат по запуску проекта, премиальных работникам, услуги кадровых агентств, страхование и др.);

• материалы, инвентарь;

• расходы на связь;

• страхование (недвижимости, гражданской ответственности на период строительства, гражданской ответственности на период эксплуатации, страхование оборудования, товаров, расходы на заключение договоров);

• транспортные расходы;

• услуги банка;

• рекламные расходы;

• расходы на обеспечение безопасности;

• командировочные расходы;

• представительские расходы;

• юридические услуги.

При формировании инвестиционного бюджета нестандартных стратегических проектов в обязательном порядке закладывается строка «непредвиденные расходы» по большинству рассматриваемых крупных статей инвестиционных затрат. Эти строки формируются на базе изучения потенциальных рисков, приводящих к росту инвестиционных затрат, и позволяют оценить максимальную сумму возможных инвестиционных затрат по проекту: как резервные затраты отражают оцененные расходы на ликвидацию аварий, временных сбоев и т. п.

Главный результат второго этапа – ранжирование проектов, формирование вариантов инвестиционной программы соответствующего года, инвестиционного бюджета по ним, согласование с общим бюджетом и указание источников финансирования по каждому проекту.

Рассмотренные и итеративным процессом уточненные (по величине инвестиционных затрат и рискам, источникам финансирования), одобренные в ГЦФО «Инвестиции» предложения бизнес-направлений оформляются в виде инвестиционного проекта по разработанным положениям и регламентам. По каждому проекту составляется уточненный план инвестиций, инвестиционный график (в котором статьи инвестиционных затрат увязаны с временными интервалами). Формируется инвестиционный бюджет проекта по матрице ответственности.

11.1. Формирование инвестиционного портфеля

В соответствии с результатами ранжирования проектов ГЦФО «Инвестиции» составляет несколько вариантов инвестиционного портфеля. Все портфели должны удовлетворять ряду требований: установленным макропараметрам, инвестиционным приоритетам, оптимальной оценке структуры источников финансирования и т. п. Варианты инвестиционного портфеля и сформированный банк отложенных проектов выносятся на рассмотрение Бюджетно-инвестиционного комитета (БИК), в котором интересы компании представляют как члены СД, так и менеджмент. БИК может принять решение как о целесообразности дополнительного инициирования проектов, так и о вводе в портфель проектов из ИБ. В этом случае требуется третий этап (итерация) формирования портфеля проектов. После одобрения БИК одного варианта инвестиционного портфеля ГЦФО формирует сводный инвестиционный бюджет (иногда используется термин Головной бюджет капиталовложений), а БИК рассматривает окончательный вариант портфеля и анализ Головного бюджета капитальных вложений (ГБКВ) в составе бюджета организации и направляет одобренный ГБКВ на утверждение собственникам (СД). СД утверждает ГБКВ в составе бюджета организации.

По ЦФО бизнес-единицы составляется сводный план инвестиций, объединяющий принятые проекты по группам. Этот план соответствует бюджету бизнес-единицы. Например, для добывающих управлений НК «Татнефть» в рамках бизнес-единицы НГДУ инвестиции группируются по следующим направлениям: бурение; зарезка боковых стволов; зарезка боковых горизонтальных стволов; ввод добывающих скважин из других категорий; ввод нагнетательных скважин; проекты проведения мероприятий по увеличению нефтеотдачи пластов; капитальный ремонт скважин; приобретение оборудования, не входящего в смету строек; капитальное строительство; приобретение активов.

В течение года ГЦФО «Инвестиции» инспектирует проекты в ИБ и инициирует включение эффективных проектов в Инвестиционный план текущего года. Для того чтобы такой проект был рассмотрен на очередном заседании Бюджетно-инвестиционного комитета, требуется выполнение следующих условий:

1) проект должен быть полностью разработан в соответствии с требованиями процесса для статуса инвестиций, к которому относится проект;

2) параметры проекта должны превосходить соответствующие параметры аналогичных проектов из ИБ;

3) компания должна обладать финансовыми ресурсами для финансирования проекта (вновь возникшими или зарезервированными);

4) инициатор (как правило, ГЦФО «Инвестиции») должен предоставить обоснование необходимости включения проекта в текущий инвестиционный план, с которым согласился БИК.

11.2. Контроль над инвестиционным бюджетом, экономический и финансовый мониторинг

Инвестиционный контроль включает в себя сбор и анализ информации о ходе реализации инвестиционной программы (проектов). Мониторинг включает оценку последствий отклонений, анализ целесообразности продолжения проекта в первоначальном формате, разработку процедур реагирования на отклонения. Экономический мониторинг контролирует сохранение экономической эффективности продолжения проекта в прежнем формате. Финансовый мониторинг контролирует достаточность источников финансирования. Основными целями мониторинга являются:

1) выявление отклонений основных параметров проекта от запланированных значений;

2) выявление недостаточности денежных средств для финансирования программы;

3) выявление опционных возможностей по проекту;

4) реализация корректирующих процедур (изменение условий реализации проекта, исправление ошибок и т. п.);

5) накопление опыта для формирования правил и нормативов; принципов управления денежными средствами;

6) повышение ответственности участников процесса.

В разрабатываемом в компании регламенте Инвестиционного бюджета (Положение об ИБ) фиксируется периодичность мониторинга. Период времени между точками контроля может сужаться при выявлении существенных отклонений от запланированных показателей (например, в размере более 10 %). В регламенте инвестиционного бюджета также фиксируются формы контроля, позволяющие своевременно отслеживать выполнение плановых заданий. Большинство разработанных в компании форм отражают выполнение планов на инвестиционной стадии реализации проекта. Итоговый документ мониторинга – аналитическая записка (отчет) о выполнении утвержденных показателей, оценке эффективности инвестиционной деятельности, выводы и предложения по итогам проведенного анализа.

Если по результатам мониторинга выявлены существенные отклонения показателей, то ГЦФО «Инвестиции» составляет отчет по проектам с существенными отклонениями фактических результатов от запланированных значений с указанием причин и ответственных лиц и представляет его для рассмотрения БИК для принятия решения о корректировке инвестиционного плана. Корректировки к инвестиционному плану рассматриваются БИК в рамках процесса корректировки бюджета организации.

Таким образом, в ходе исполнения бюджета (ИБ проекта) происходит формирование «рабочего ИБ». В рабочем (фактическом) ИБ корректируются и уточняются суммы расходов на осуществление проектов. Анализ фактического и планового бюджета позволяет выявить неучтенные факторы риска и слабость планово-бюджетной работы. Проблемный момент данного этапа реализации инвестиционной программы – расхождение между фактическим ИБ и выделенными источниками финансирования.

Глава 12. Экономический мониторинг реализуемых инвестиций

Цель экономического мониторинга по проекту – выявить неэффективность реализуемого варианта и скорректировать ранее выбранную траекторию достижения цели (реструктурировать проект). Экономический мониторинг может строиться на одной из рассмотренных выше стоимостных моделей (например, дисконтированного денежного потока (discounted cash flow, DCF) или экономической прибыли). Однако следует учитывать необходимость корректного применения моделей в оценке уже реализуемых проектов.

12.1. Мониторинг на базе модели DCF

Традиционный стоимостной мониторинг реализуемых проектов строится на DCF подходе. Ряд положений должны быть учтены при применении метода DCF к оценке реализуемых проектов:

• те инвестиционные затраты, которые уже осуществлены к моменту проведения анализа, должны рассматриваться как невозвратные (sunk costs);

• прогнозируемые денежные поступления и расходы на будущие периоды должны быть пересмотрены с учетом текущих реалий. Так как проект уже может оказать влияние на другие проекты компании, то важны оценки дополнительных косвенных выгод (или потерь);

• ставка дисконта (ставка приведения будущих денежных потоков к сегодняшнему моменту времени) также должна быть пересмотрена с учетом поступления новой информации. На этапе мониторинга более корректно задавать ставки для каждого прогнозируемого года;

главный вывод проводимого анализа – следует ли продолжать проект, прекратить или реформировать его. Рисунок 35 показывает параметры финансовой модели мониторинга. Рекомендации по принятию решений даны на этом же рисунке. CF* – прогнозируемый денежный поток, оцененный на момент проведения мониторинга.

Рис. 35. Финансовый мониторинг инвестиционного проекта на эксплутационной фазе реализации

Если на момент проведения анализа:

PV (CF*) + сохраняемый ИК < 0, то проект рекомендуется закрыть или реструктурировать.

PV (CF*) > 0, но PV (CF*) < (Ликвидационная стоимость активов по проекту – Теряемый ИК) – рекомендуется закрытие проекта или реструктуризация.

PV (CF*) > 0 (PV (CF*) + потери ИК при отказе от проекта) < Цена продажи на рынке – продажа доли в проекте или проекта целиком.

PV (CF*) > 0 и (PV (CF*) + потери ИК при отказе от проекта) > Цена продажи – проект рекомендуется продолжать.

12.2. Мониторинг по экономической прибыли

Еще один плодотворный метод проведения мониторинга – на базе экономической прибыли. Достоинство метода – равенство итоговой оценки по двум методам (методу дисконтированного денежного потока (значению NPV) и приведенной экономической прибыли) и возможность разложения интегрированного эффекта по годам. Равенство оценки проекта по двум методам демонстрирует численный пример по инвестиционному проекту компании XY (табл. 52).

Таблица 52

Оценка 3-летнего инвестиционного проекта компании XY методом DCF (по денежному потоку) и по экономической прибыли

Численный пример демонстрирует, что NPV (FCFt) = PV (RIt). Более того, из табл. 53 видно, что равенство оценки не меняется при изменении метода расчета амортизации. Например, ускоренная амортизация по методу уменьшения остаточной стоимости приводит к ранее полученному результату (NPV = PV (экономическая прибыль) = 1278).

Таблица 53

Оценка трехлетнего инвестиционного проекта двумя методами при ускоренной амортизации

Достоинство показателя «экономическая прибыль» – возможность экономического мониторинга инвестиционного проекта по оценке добавляемой ежегодно стоимости, что позволяет выстроить мотивационные механизмы для менеджеров и откорректировать ход достижения поставленных целей (через расширение, перепрофилирование, приостановку, закрытие проекта).

Рычагами управления в методе экономической прибыли являются:

• инвестируемый капитал;

• спред эффективности (или индекс эффективности):

Спред эффективности = (ROСЕ – WACC);

Индекс эффективности = (ROIC/WACC),

где WACC – относительная величина (в процентах годовых) средневзвешенных по постоянным элементам источников финансирования затрат на капитал, ROCE – текущая отдача на капитал по проекту (бизнес-направлению).

Для диагностирования выгод заемного финансирования по проекту может использоваться показатель ROE с выделением в нем двух эффектов финансового рычага и показатель спреда эффективности по собственному капиталу: сопоставление ROE с требуемой доходностью по собственному капиталу (СОЕ). Проверка эффективности финансовых решений – положительное значение спреда (ROE – COE).

Достоинство показателя «экономическая прибыль» для мониторинга проектов – не только диагностирование текущей неэффективности, но и акцентирование внимания на проблемные места и точки роста стоимости проекта.

Завоевывающий популярность показатель экономической добавленной стоимости (EVA) развивает метод экономической прибыли и предполагает существенные корректировки в расчете текущих показателей капитала и прибыли. Например, для компаний с высокой долей НИОКР (фармацевтика, биотехнологии, электроника, автомобилестроение), затрат на персонал и маркетинг (пищевые, косметические компании) эти затраты, традиционно учитываемые как текущие, будут капитализированы и увеличат величину вложенного капитала в проект. Для отраслей с высокой долей арендованных активов (авто– и авиаперевозчики) величина капитала также будет пересмотрена. Соответственно, текущее значение прибыли будет скорректировано в сторону увеличения (арендные платежи и затраты на исследования не будут вычитаться). Далее на численных примерах эти корректировки будут продемонстрированы.

Следует отметить, что спред эффективности чувствителен к влиянию макроэкономических факторов и цикличности спроса. Например, на рис. 36 показана динамика спреда эффективности по нефтегазовой отрасли, оцененная компанией McKinsеy (рассматривались более 300 компаний мира на отрезке с 1964 по 2003 год)[82].

Только существенный рост цен на нефть с 1999 года привел к положительному значению спреда по усредненной компании отрасли. Такая отраслевая специфика требует определенных корректировок в выбираемых показателях, так как выводы по эффективности только на базе текущих наблюдаемых значений спреда эффективности могут привести к стратегически ошибочным решениям.

Рис. 36. Динамика спреда эффективности по нефтегазовой отрасли

12.3. Метод EVA в экономическом мониторинге инвестиционных проектов

Покажем на численном примере возможные проблемы с применением показателя EVA в экономическом мониторинге и рекомендуемые корректировки в управленческом учете.

12.4. Корректировка расчета амортизационных отчислений в управленческом учете для корректности оценки экономической прибыли проекта

Показатель ROСЕ относительно прост для расчета[83], но имеется проблема его использования в оценке деятельности компании, реализующей инвестиционные проекты. Проблема связана со смещенностью оценки относительно действительной нормы доходности (рассчитываемой как внутренняя норма доходности по проектам: IRR).

Пример: Если за базу для рассмотрения взять инвестиционный проект, то очевидно, что в начальные годы инвестиции в проект велики по сравнению с приносимым доходом, – следовательно, значение ROСЕ занижено. В конце периода жизни инвестиционного проекта ситуация получается в общем случае обратной – расчетное значение ROСЕ завышено, так как активы проекта изношены (их балансовая оценка низка), а получаемый доход велик. Следовательно, ROСЕ показывает недооцененное значение фактически имевшей место доходности (IRR) в начале реализации инвестиций и переоценивает отдачу капитала в конце. Это несоответствие получило название неправильной периодизации. Практической проблемой, вытекающей из смещенности оценок текущей доходности, является сложность построения мотивационных программ, которые неэффективно нацеливают на активное увеличение основного капитала.

Один из вариантов решения проблемы – показатель AEVA, когда взамен скорректированной оценки активов и капитала при расчете ROI используется их текущая рыночная стоимость. Скорректированная добавленная стоимость (adjusted economic value added) и «улучшенная экономическая добавленная стоимость» (refined economic value added) – версии EVA для решения проблемы смещенности оценки. Первая использует текущую рыночную оценку капитала, вторая – рыночную стоимость компании на начало периода. Другим решением проблемы неправильной периодизации, имеющем большую практическую применимость для российских компаний, является использование в управленческом учете модифицированного амортизационного графика.

Рассмотрим применение экономической амортизации для численного примера. Компания АВС инвестирует 5 млн долл. в оборудование. Требуемая доходность по капиталу – 10 %. Если операционная прибыль остается постоянной на уровне 2 млн долл. в год, то IRR проекта равна 29 %. Использование линейной амортизации приводит к несовпадению IRR проекта и текущей доходности. Эту проблему исправляет экономическая амортизация, что продемонстрировано в расчетах по табл. 54.

Таблица 54

Для компании АВС экономический метод расчета амортизации

1 Экономический метод для расчета ежегодных амортизационных отчислений предполагает оценку разности между операционной прибылью и платой за капитал. Плата за капитал равна произведению экономической доходности на инвестированный капитал начала года.

В первом году амортизация = 568 тыс. долл. = 2000 долл. – (0, 2865) x 5000 тыс. долл.

Во втором году 730 тыс. долл. = 2000 тыс. долл. – (28,65 %) x (5000 – 568 = 4432 тыс. долл.)

Этот метод является универсальным и может рекомендоваться для случаев, когда операционная прибыль не является постоянной. Интересно, что метод линейной амортизации приводит к соответствию текущей учетной доходности на инвестированный капитал и экономической доходности (IRR) только при снижающихся денежных поступлениях от инвестиций. Однако на практике очень малое число компаний прогнозируют падение выручки и прибыли, но при этом большинство отдают предпочтение линейному методу амортизации.

Две причины порождают выбор во внутренней аналитике проектов линейной амортизации:

• сложность вычислений и интерпретации экономического метода амортизации;

• увеличение нагрузки на менеджеров проекта, так как усложняется задача обеспечения роста стоимости проекта по новому методу учета.

Добиться улучшения EVA, применяя амортизацию экономическим методом, сложно, так как величина отчислений каждый год увеличивается, приводя к снижению расчетного значения прибыли (NOPAT). Следовательно, требуется фактический (не расчетный) рост показателя NOPAT для поддержания и роста EVA.

Расчетная сложность реализации экономического метода амортизации заключается в необходимости опоры на прогнозные оценки денежных потоков. Может быть предложен консервативный подход, когда будущие денежные потоки принимаются постоянными, и их приведенная стоимость приравнивается к величине инвестиционных затрат (той части, которая амортизируется). Фактически такой подход предполагает, что экономическая доходность инвестированного капитала будет равна требуемой доходности по капиталу или барьерной ставке.

12.5. Корректировки, связанные с инновациями: НИОКР и инвестиции в персонал

Инвестиции в формирование навыков персонала, новые технологии, бренды, лояльность потребителей могут создавать новые экономические активы, но финансовые менеджеры бухгалтерской школы обычно выбирают простой путь учета и анализа, принимая такие расходы к вычету из получаемого дохода по мере их возникновения. Таким образом, соответствующее рыночной среде (в соответствии с логикой стоимостной модели) рассмотрение таких затрат, как капитальных вложений или инвестиций, заменяется на трактовку их как текущих расходов, что в значительной части искажает экономические результаты и может привести к недостаточному инвестированию в НИОКР и другие важные факторы создания стоимости.

Логика учетной модели анализа состоит в том, что взаимосвязь между текущими расходами на НИОКР или персонал и будущими выгодами для компании очень неопределенна и списание на затраты – единственно возможный путь действий в соответствии с требованием консервативного взгляда на активы компании. По сути, списание на затраты расходов по НИОКР, обучению и тренингу персонала, созданию брендов и т. п. соответствует принципу успешных усилий.

Сторонники стоимостного анализа отстаивают капитализацию расходов, связанных с НИОКР, персоналом, активным маркетингом. Общий принцип: капитализировать любые расходы, которые в текущем периоде не приносят доход, но от которых ожидается создание дохода в будущие периоды. Сложность такого подхода в выделении тех затрат, которые действительно должны капитализироваться, и тех, которые должны трактоваться как текущие, поддерживающие данные активы и генерирующие текущие денежные потоки (например, расходы по тренингу персонала, обучению работе на новой технике и т. п.). Другой аргумент за капитализацию расходов на НИОКР состоит в недоинвестировании будущего роста на развивающихся рынках из-за высоких страновых рисков. Менеджеры склонны к недостаточному инвестированию в научно-исследовательские разработки, персонал из-за долгосрочного характера отдачи по ним и краткосрочности интересов менеджеров.

Если расходы на исследования и разработки списаны в текущие издержки, корректировка заключается в том, чтобы увеличить операционную прибыль после уплаты налогов (NOPAT) на величину понесенных компанией расходов. Капитализированные расходы затем постепенно списываются в течении амортизационного периода, равного количеству лет, в течении которых данные расходы могут приносить отдачу. Очевидной проблемой является выбор подходящего амортизационного периода.

Период полезного использования данных активов может быть определен исходя из среднего срока, в течение которого компания собирается защищать свои патенты, либо исходя из прогнозируемого срока существования бренда. Амортизационный период может быть также основан на средней продолжительности экономической жизни продукта или на средней величине времени, требуемого для преобразования проектов НИОКР в работающий патент или лицензию на разработку (например, месторождения).

Пример 29

Предположим, что нефтяная компания АВС стабильно получает 15-процентную доходность на инвестированный капитал, с операционной прибылью после уплаты налогов (NOPAT) 12 млн долл. и капиталом 80 млн долл. ежегодно. В один из годов рассматриваемого промежутка времени компания инвестирует 15 млн долл. на НИОКР и ожидает поток денежных средств в размере 6 млн долл. каждый год в течение пяти лет. Предполагается, что ставка налога равна нулю. Экономическая или внутренняя норма доходности составит 28,65 %, что видно из расчетов по табл. 55.

Таблица 55

Сопоставление двух вариантов учета НИОКР-расходов. Потенциальные преимущества капитализации расходов на научно-исследовательские разработки

Поскольку компания зарабатывает 15 % на 80 млн долл. инвестированного капитала, то, добавляя проект с 29 % доходности на 15 млн инвестиций, можно ожидать увеличения доходности инвестированного капитала. Новая доходность должна быть взвешенным средним первоначальной доходности и доходности новых инвестиций [(80/95) х 15 %] + [(15/95) х 28,65 %] = 17,2 %.

Применяя традиционный учет затрат на НИОКР, получаем, что доходность изменяется от -4 % до 23 %. Доходность -4 % в нулевой год означает, что научно-исследовательские разработки в этом году представляли собой убытки, хотя на самом деле инвестиции принесли существенную доходность в последующие годы. Более того, рассчитанная доходность в 23 % с первого по пятый годы также является некорректной. Потребуется инвестировать 113 млн долл. под 28,65 %, чтобы получить среднюю доходность 23 %, хотя известно, что инвестиции составили всего 15 млн долл.

Капитализация расходов на НИОКР и их амортизация даже стандартным линейным методом в течении пяти лет дает более правильную оценку принятого решения. Расходы на НИОКР не влияют на NOPAT в нулевом году и увеличивают NOPAT с первого по пятый год на 3 млн долл. По сравнению с традиционным методом, при котором доходность на инвестированный капитал сначала падает до -4 %, а потом резко возрастает до 23 %, капитализация НИОКР-затратс применением линейной амортизации приводит к небольшому стабильному увеличению доходности на инвестированный капитал с 15 % в нулевом году до 18,1 % в пятом.

12.6. Проблема экономического мониторинга проектов (направлений деятельности) с разной капиталоемкостью

Вторая проблема при использовании показателя EVA связана с необходимостью сопоставления направлений инвестирования с различной капиталоемкостью. Потребность в инвестициях существенно разнится по отраслям. Кроме того, высокотехнологичные молодые компании, активно используя аутсорсинг, лизинговые соглашения по оборудованию, минимизируя запасы, с точки зрения учета «зануляют» инвестированный капитал. Меняя со временем бизнес-модель, значения доходности капитала (ROСЕ) по годам оказываются очень нестабильными, что затрудняет горизонтальный анализ. В научной литературе некорректность сопоставления разных направлений деятельности компании или проектов разной направленности (IT-проектов и проектов расширения производственных мощностей) по показателю ROCE получила название отраслевого смещения. В зрелых отраслях с активами, чья остаточная стоимость мала, ROСЕ завышена по сравнению с действительной доходностью. В новых сферах деятельности, требующих высоких вложений во внеоборотные активы, например, в телекоммуникационной, биотехнологической отраслях, в компаниях информационных технологий, будет иметь место занижение ROСЕ по сравнению с действительной нормой доходности. Ошибки в оценке ROСЕ и, соответственно, EVA могут привести либо к переинвестированию в зрелую отрасль, либо к недоинвестированию в растущую. Решение проблемы отраслевого смещения (из-за различной структуры внеоборотных активов и основного капитала) видится в модификации показателя EVA в показатель прибыльности добавленной стоимости (PMEVA)[84]. PMEVA рассчитывается как отношение EVA к выручке и применим для оценки инвестиционных направлений разной капиталоемкости.

По ряду направлений деятельности расчет спреда эффективности или показателя рентабельности вложенного капитала даже может привести к парадоксальным результатам. Прежде всего, это касается тех сфер деятельности, где значимость инвестированного капитала ничтожно мала, особенно при оперировании с данными стандартной финансовой отчетности. Так, например, в табл. 56 показано среднее соотношение вложенного капитала (СЕ) к выручке за 2004 год по крупным компаниям американского и европейского рынка (с выручкой более 100 млн долл. в год).

Таблица 56

Медианное значение соотношения инвестированного за год капитала и годовой выручки за 2004 год по отраслям, %

Источник: Bloomberg

Начисленном примере (табл. 57) покажем парадоксальные результаты сопоставления бизнес-направлений деятельности по показателю ROСЕ для компании cо 100 %-ным собственным капиталом, занимающейся как продажей компьютеров, так и разработкой программного обеспечения (ПО) и оказанием услуг по их инсталляции и ремонту техники.

Таблица 57

Результаты деятельности за год по условной компании с тремя направлениями деятельности

Поскольку величина вложенного капитала по производству программного обеспечения имеет отрицательное значение (так как из величины активов по данному направлению вычтены краткосрочные беспроцентные обязательства), а по направлению «Услуги» достаточно мала, то полученные значения ROСЕ некорректно сопоставлять с затратами на капитал. Отрицательное значение спреда эффективности для первого направления и очень высокое для второго не означают, что первое – не эффективно, а второе – следует развивать, вкладывая капитал. Расчет фундаментальной стоимости по бизнес-направлениям позволяет подкрепить этот вывод. Например, предполагая бесконечный рост прибыли и вводя оценки WACC и темпа роста, получим, что фундаментальная стоимость направления по ПО (V) составит: 80/(0,14 – 0,07) = 1143;

V по услугам = 80/(0,13 – 0,05) = 1000;

Vпо продажам = 120/0,09 = 1333.

Возможным показателем для сравнения бизнес-направлений может стать относительная экономическая прибыль. Таблица 58 позволяет корректно провести расчеты и сопоставить проекты развития компании.

Таблица 58

Модифицированный финансовый показатель «экономическая прибыль» нивелирует проблемы сопоставления бизнес-направлений

Расчеты в таблице 58 показали, что все три направления деятельности являются эффективными и создают для компании стоимость с сопоставимым темпом. Показатель экономической прибыли менее чувствителен к изменениям в инвестированном капитале (СЕ). Например, если направление «Услуги» удвоит в следующем году капитал, то при сохранении прибыльности продаж, экономическая прибыль не изменится. Если увеличение капитала будет связано с учетными поправками (отражение арендованного имущества), то при прогнозируемой прибыли в 80 тыс. долларов, экономическая прибыль уменьшится в два раза. Следует обратить внимание, что отношение экономической прибыли к выручке практически не изменит значение даже в этом случае. Это делает показатель относительной экономической прибыли очень полезным в сопоставлении отдельных бизнес-направлений.

12.7. Нерыночные сделки и проблема расчета показателей экономического мониторинга

Есть еще один аспект, который следует учитывать, выбирая в качестве системы диагностирования эффективности распределения капитала модель экономической прибыли. Авторы запатентованной модели исходят из рыночности или «нормальности» входящих параметров финансовой модели оценки проектов. Предполагается, что и выручка, и издержки формируются на конкурентном товарном рынке, позиции в компании собственника и менеджера не накладывают отпечатка на уровень вознаграждения, требуемая (нормальная) доходность реализуется через рост рыночной оценки доли владения и в дивидендных выплатах.

Специфика развивающихся рынков и рынка России в частности – наличие в таких параметрах финансовой модели, как «Выручка» и «Операционные издержки», элементов платы за капитал собственнику. Нерыночные уровни оплаты труда как топ-менеджеров, так и отдельных собственников-инсайдеров компании фактически формируют третий элемент реализации платы за капитал: вознаграждения, в стандартном учете трактуемые как часть операционных издержек. В данном случае фактические издержки на оплату труда оказываются завышенными относительно «требуемого» или нормального, рыночного уровня. Аналогичная ситуация может складываться и по издержкам, формируемым собственниками по финансово зависимым компаниям (это часто дочерние компании, компании, формирующие технологические цепочки, структурные подразделения). При совпадении позиции собственника и кредитора (например, банковский сектор экономики) плата за капитал может найти выражение в нерыночных ставках процента по заимствованиям. Особенно это актуально при существовании налогового щита по заимствованиям, когда проценты по займам уменьшают налогооблагаемую прибыль. Не случайно отказ с 2002 года от целевых и посубъектных ограничений на налоговый щит не затронул такую позицию, как предельный уровень процента (на 2006 год предельная ставка формируется на базе ставки рефинансирования, увеличенной на коэффициент 1,1). Следует иметь в виду, что такое неявное завышение или занижение параметров модели относительно «нормального» уровня должно затрагивать параметр модели, отражающий относительную платность капитала. Заимствовать отраслевые ставки доходности и переносить их в качестве требуемых к зависимым компаниям с искаженными источниками платы за капитал было бы не верно.

Финансовое управление в компаниях с нерыночными условиями движения денег должно базироваться на скорректированных показателях модели эффективности распределения капитала. Следует выделять в операционных расходах два элемента: Нормальные операционные расходы и Операционные расходы, фактически формирующие плату за капитал. Следует обратить внимание на то, что второй элемент из-за асимметричности информации может распределяться между собственниками капитала не пропорционально долям владения. Например, большая часть может уходить собственнику, владеющему инсайдерской информацией или выполняющему функции оперативного управления (выступающего в роли менеджера). Таким образом, Экономическая прибыль на развивающемся рынке = Выручка – Нормативные операционные расходы – (трансформированная плата за капитал как сумма сверхнормативных операционных расходов, дивидендных выплат и выгод роста стоимости).

Для построения показателей мониторинга и рычагов управления (например, в системе вознаграждения) следует проводить два этапа трансформации стандартных финансовых показателей: первая трансформация на эквиваленты собственного капитала и вторая трансформация – на неявные выгоды собственников за счет нерыночных операций.

Соответственно, ключевым элементом в построении рычагов управления становится работа по выделению нормативных затрат. Фактически речь идет о нормировании, но базирующемся не на прошлой деятельности компании, а на анализе внешней среды, технологических требований. Плата за капитал по компании или по инвестиционному решению будет формироваться через анализ четырех элементов:

1) складывающейся на рынке «нормальной» ставки доходности;

2) величины отклонения доходов и расходов от нормального уровня;

3) выгод, получаемых собственниками от избранной схемы финансовых взаимоотношений;

4) появляющемуся дополнительному риску из-за невозможности соблюдения принципа равенства всех собственников компании по отношению к величине выгод на вложенный капитал.

Список литературы

1. Брейли Р., Майерс С. Принципы корпоративных финансов. – М.: Олимп-Бизнес, 1997.

2. Ван Хорн, Дж. К. Основы управления финансами. – М.: Финансы и статистика, 1997.

3. Виленский, П. Л., Лившиц В. Н., Смоляк С. А. Оценка эффективности инвестиционных проектов: теория и практика. – М.: Дело, 2004.

4. Волков И.М., Грачева М. В. Проектный анализ. – М.: ЮНИТИ, 1998.

5. Ивашковская И.В. Управляемая стоимость // Секрет фирмы, 2003 – № 4.

6. ИдрисовА. Б., КартышевС. В., Постников А. В. Стратегическое планирование и анализ эффективности инвестиций – М.: Филинъ, 1997.

7. Коуплэнд Т. и др. Стоимость компании: измерение и управление. – М.: Олимп-бизнес, 1999.

8. Теплова Т. В. Куда идетпроектная аналитика? //Управление компанией, Изд. дом РЦБ, 2005. – май.

9. Фливбьорг Б., Бруземус Н., Ротенгаттер В. Мегапроекты: история недостроев, перерасходов и прочих рисков строительства. – М.: Вершина, 2005.

10. Abel A., DixitA., EberlyJ., PindyckR. Options, the value of capital and investment // The quarterly Journal of economics, 1996, V. 111, № 3, Aug.

11. Ahn, S. Denis, D. J. Internal capital markets and investment policy: evidence from corporate spinoffs // Journal of Financial Economics, 2004, V. 23.

12. Barro, Robert J. The Stock Market and Investment // Review of Financial Studies, 3, 1990.

13. Berger, P., Ofek, E. Diversification's effect on firm value//Journal of Financial Economics, 1995.

14. Blume M. E. Betas and Their regression Tendencies // Journal of Finance, 1975, June.

15. Bond, Stephen R., Jason G. Cummins Uncertainty and investment: an empirical investigation using data on analysts' profits forecasts // Nuffield College, Oxford and Institute for Fiscal Studies, March, 2004, V. 15.

16. Bulan, Laarni T. Real options, irreversible investment and firm uncertainty: New evidence from U.S. firms // Review of Financial Economics, 2005, V. 14, Iss., 3-4.

17. Chan, Louis K.C., Lakonishok J. Theodore Sougiannis The stock market valuation of Research and Development Expenditures // The Journal of Finance, 2001, Vol. LVI, №6. Dec.

18. Conine T. Debt Capacity and the Capital Budgeting Decision: A Comment // Financial Management, 1980, V. 9, Spring.

19. CopelandN., Antikarov V. Real Options – A Practitioner's Guide. Texere, 2001.

20. Cornell B., Shapiro A. C. Corporate stakeholders and corporate finance // Financial Management, 1987, Spring.

21. Diamond, D. W. Debt maturity structure and liquidity risk // Quarturly Journal of Economics, 1991, V. 106.

22. Dixit, Pindyck R. Investment under uncertanty, Princeton University Press, 1994.

23. EhrbarA. EVA: The Real Key to Creating Wealth. New York, Willey, 1998.

24. Ehrhardt, M.C., Bhagwat Y.N. A Full-Information Approach for Estimating Divisional Betas // Financial Management, 1991, Summer.

25. Fama E. F. Efficient Capital Markets: II// Journal of Finance, 1991 ,Vol. 46, Iss. 5

26. Fuller R., Kerr H. Estimating the Divisional Cost of Capital: An Analysis of the Pure-Play Technique // Journal of Finance, December, 1981, V. 25.

27. Graham J.R., Campbell R.H. The Theory and Practice of Corporate Finance. Evidence from the Fields//Journal of Financial Economics, 2001, V. 60.

28. Campbell H. R., Lins K. V, Andrew H. R. The effect of capital structure when expected agency costs are extreme // Journal of Financial Economics, 2004, V. 74, Iss. 1.

29. HillN., Stone B. Accounting Betas, Systematic Operating Risk, and Financial Leverage: A Risk-Composition Approach to the Determinants of Systematic Risk, Journal of Financial and Quantitative Analysis, 1980, September.

30. Jensen M. C., Meckling W. H. Theory of the firm: Managerial Behavior, Agency Costs, and Ownership Structure // The Journal of Financial Economics, 1976, Oct.

31. Kahneman D., Tversky A. Prospect Theory: An Analysis of Decision under Risk// Econometrica, 1979, vol. 47, № 2.

32. Markowitz H. M. Portfolio Selection //Journal of Finance, 1952. March.

33. Martin J. D., Scott D.F. Debt Capacity and the Capital Budgeting Decision // Financial Management, 1976, Summer.

34. McConnell J. J., Servaes H. Equity ownership and the two faces of debt // Journal of Financial Economics 1995.

35. Miles J., Ezzell R. The weighted averedge cost of capital, perfect capital market and project life // Journal of Financial and Quantitative Analysis, 1980, V.15, Sept.

36. Modigliani F., Miller M. The Cost of Capital, Corporation Finance, and the Theory of Investment // American Economic Review, 1958, 48, June.

37. Modigliani F., Miller M. Corporate Income Taxes and the Cost of Capital // American Economic Review, 1963, 53, June.

38. Myers S. Capital structure // Journal of Economic Perspective, 2001, V. 15.

39. Myers S. Determinants of corporate borrowing // Journal of Financial Economics, 1977, V. 5.

40. Myers S. The capital structure puzzle // Journal of Finance, 1984, July, V. 39.

41. Myers S. Interactions of corporate financing and investment decisions – Implications for capital Budgeting // Journal of Finance, 1974, V. 29, No. 1.

42. Pindyck R. Irreversible investment, capacity choice and the value of the firm // American Economic Review, 1988, V. 78.

43. Poterba, J. M., Summers, L. H. A CEO Survey of US Companies// Sloan Management Review, 1995, № 37.

44. Rajan R. Insider and outsiders: The choice between informed and arm's-length debt // Journal of Finance, 1992, V. 47.

45. Rajan R., Servaes H., Zingales L. The cost of diversity: the diversification discount and inefficient investment//Journal of Finance, 2000, V. 8.

46. Scharfstein D. S.; Stein J. C. The dark side of internal capital markets: divisional rent-seeking and inefficient investment // Journal of Finance, 2000, V.26.

47. Stulz R. M. Globalization, Corporate Finance, and the Cost of Capital // Journal of Applied Corporate Finance, 1999, 12 (1).

48. Titman S. The Effect of Capital Structure on the Firm's Liquidation Decision // Journal of Financial Economics, 1984, March.

49. Trigeorgis L. (ed). Real Options in Capital Investment, Models, Strategies and Applications, Praeger, 1994.

50. Tuttle L., Litzenberger R. H. Leverage, Diversification, and Capital Market Effects on a Risk-adjusted Capital Budgeting Framework // Journal of Finance, 1968, 23, June.

51. Zingales L. In search of new foundations // Journal of Finance, 2000, V. 55.

Приложения

Приложение 1. Примерная схема инвестиционного планирования

Приложение 2. Матрица ответственности

МАТРИЦА ОТВЕТСТВЕННОСТИ

Инвестиционного бюджета торгового бизнес-направления

Приложение 3. Рекомендуемая схема процесса инвестиционного планирования и контроля

Приложение 4. Метод синтетического кредитного рейтинга в оценке ставки заимствования по компаниям

Увязка кредитного рейтинга с коэффициентом покрытия процентов (как отношение посленалоговой операционной прибыли к годовой величине процентных платежей)

Таблица П1

Установление рейтинга и спреда доходности для крупных промышленных компаний США

По коэффициенту покрытия процентов присваивается кредитный рейтинг, которому соответствует спред заимствования, то есть Ставка заимствования компании (в % годовых) = Ставка государственных заимствований + Спред по рейтингу.

Источник: damodaran.сom.

Таблица П2

Установление рейтинга и спреда доходности для небольших и рискованных компаний США

Таблица П3

Установление рейтинга и спреда доходности для компаний развивающихся рынков (включая рынок России)

Приложение 5. Оценка безрисковых ставок инвестирования по данным финансового рынка США

Анализ текущей доходности американского рынка акций (индекс по 500 компаниям, составляемый рейтинговым агентством S&P) и государственных ценных бумаг (краткосрочных (T. Bills, среднегодовые оценки) и долгосрочных облигаций)

Таблица П4

Наблюдаемая доходность портфеля акций и краткосрочных государственных заимствований на рынке США

Источник:

Таблица П5

Ставки по краткосрочным и долгосрочным заимствованиям

Источник:

Таблица П6

Среднегеометрическое значение доходности государственных ценных бумаг США

Источник:

Таблица П7

Основные финансовые параметры рынка США. Банковские ставки (в % годовых) на ноябрь 2005 года

Источник:

Таблица П8

Государственные ценные бумаги США, очищенные от инфляционной составляющей

Источник:

Таблица П9

Государственные ценные бумаги Бразилии, номинированные в долларах США, ноябрь 2005

Приложение 6. Оценка общего риска акций и активов компаний по отраслям (рынок США)

Таблица П10

Анализ 7700 компаний рынка США, 2005 год

Источник: www. damodaran. com

Приложение 7. Коэффициенты систематического риска по секторам экономики

Таблица П11

Коэффициенты систематического риска по секторам экономики

Источник:

Приложение 8. Таблица накопленного нормального распределения N (х)

Рис. П1. Площади, ограниченные кривой нормального распределения

Таблица П12

Таблица накопленного нормального распределения N (z)

Таблица П13

Таблица накопленного нормального распределения N (x) при x < 0

Таблица накопленного нормального распределения N (x) при x > 0

Примечания

1

Риск как вероятностная характеристика неопределенности, когда можно указать с какой вероятностью будет получен тот или иной результат.

(обратно)

2

Финансовые активы здесь противопоставляются реальным активам (материальным – здания, сооружения, оборудование, транспортные средства, товары и нематериальным – патенты, лицензии, права и т. п.) Финансовые активы образуются на финансовом рынке в результате взаимоотношений кредиторов (испытывающих избыток денег) и заемщиков (привлекающих деньги). В результате их взаимоотношений у заемщика возникают обязательства по привлеченным деньгам (в той или иной форме), а у кредитора – финансовые активы (акции, облигации, векселя, банковские депозиты, соглашения о предоставлении займа). Специфические финансовые активы (обращаемые, типичные, серийные) носят названия ценных бумаг.

(обратно)

3

Две принципиально отличающиеся модели функционирования финансовых рынков, существенно влияющие на финансовое управление компаниями, показаны в работе «Финансовый менеджмент: управление капиталом и инвестициями». Теплова Т. В., ГУ-ВШЭ, М. 2000. Поведение инвесторов и финансовых менеджеров компаний с учетом различий в функционировании финансовых рынков и наличия национальных традиций и ценностей рассмотрено в работе «Традиционные ценности населения и фондовый рынок», Яков Миркин// РЦБ №7 (166), 2000.

(обратно)

4

Kahneman, Daniel, Tversky, Amos. Prospect Theory: An Analysis of Decision under Risk// Econometrica, 1979, vol. 47, № 2.

(обратно)

5

Для российских компаний эта трактовка привилегированных акций представляется спорной, так как в большинстве компаний выгоды держателей привилегированных акций не фиксированы, а зависят от финансовых результатов деятельности компании (например, прибыли).

(обратно)

6

Речь идет об информационной эффективности рынков, то есть доступе инвесторов к информации, скорости ее передачи и т. п.

(обратно)

7

Старейшая и крупнейшая профорганизация в области финансового менеджмента и бухучета. Stuart Cooper, David Crowther, Ted Davis, Matt Davies, Return on Investment// Management Accounting. June 2000, Vol 78, Issue 6, p 38 – 46 .

(обратно)

8

Чистый долг равен платным источникам финансирования компании за вычетом денежных средств в активах баланса.

(обратно)

9

1) EhrbarAl. EVA: The Real Key to Creating Wealth. New York: John Wiley& Sons, 1998; 2) Lehn K., Makhija A.K. EVA & MVA as Performance Measures and Signals for Strategic Change// Strategy & Leadership, May/June 1996; 3) O'Byrne S.F. EVA and Market Value // Journal of Applied Corporate Finance, Spring 1996; 4) Peterson P.P., Peterson D.R. Company Performance and Measures of Value-Added// in The Research Foundation of the Institute of Chartered Financial Analysts, 1996.

(обратно)

10

В ряде случаев отсрочка проекта или иное выжидание, рассматриваемое как опцион, имеющий стоимость, может привести к активным действиям конкурентов и потере рыночной доли. Такие потери должны приниматься во внимание. Должны приниматься во внимание и дестабилизирующие эффекты постоянных изменений в намеченной траектории развития. Хаос, возникающий из-за частой смены стратегии и инвестиционных планов, может своими издержками перевесить все выгоды гибкого поведения на рынке.

(обратно)

11

Graham J.R., Campbell R. H. The Theory and Practice of Corporate Finance. Evidence from the Fields, May 2000.

(обратно)

12

EhrbarA. EVA: The Real Key to Creating Wealth. New York, Willey, 1998.

(обратно)

13

ROCE = Операционная посленалоговая прибыль/Инвестированный капитал.

(обратно)

14

TSR – общая годовая доходность владельца собственного капитала компании как сумма дивидендной доходности и доходности прироста капитала.

(обратно)

15

ROA = Чистая прибыль/Активы по балансу.

(обратно)

16

П. М. Клоэрти в 1990-х годах возглавляла Национальную ассоциацию венчурного капитала США.

(обратно)

17

Эванс Ф. Ч., Бишоп Д.М. Оценка компаний при слияниях и поглощениях. – М.: Альпина Паблишер, 2004. – С. 148.

(обратно)

18

Bruner R.E., Eades K.M., R.S. Harris, R. C. Higgins. Best Practices in Estimating the Cost of Capital // Financial Practice and Education. 1998.

(обратно)

19

Bruner R.E., Eades K.M., R.S. Harris, R.C. Higgins. Best Practices in Estimating the Cost of Capital, Financial Practice and Education. 1998.

(обратно)

20

Источник: отчет «Газпрома» по МСФО

(обратно)

21

Впоследствии У. Шарп за свои работы получил Нобелевскую премию по экономике (1990 г.).

(обратно)

22

Blume M.E. Betas and Their regression Tendencies //Journal of Finance. 1975. – June. – P. 785-796.

(обратно)

23

Даже на развитых рынках при оценке бета-коэффициента регрессионным методом среднее значение R2 варьируется от 0,2 до 0,45. Обычный доверительный интервал для оцененных значений бета-коэффициента находится в диапазоне от 0,6 до 1,4.

(обратно)

24

С 2005 года – «Уралсиб».

(обратно)

25

Источник: данные банка «Уралсиб».

(обратно)

26

Mukherjee T.K., Kiymaz H., Baker K. H. Merger Motives and Target Valuation: A Survey of Evidence from CFOs // Journal of Applied Finance; 2004; 14, 2; pg. 7.

(обратно)

27

За 2005 год первые места в инвестиционной привлекательности заняли Дания, Финляндия, Исландия, США, Великобритания, Сингапур, Австралия, Эстония, Люксембург, Латвия, Нидерланды, Мальта, Литва. Казахстан на 98 месте, Китай на 102, Россия на 103, Украина – на 107, Белоруссия – на 130.

(обратно)

28

На практике рассчитывается как отношение рыночной оценки компании (рыночной стоимости) к балансовой: EV/BV.

(обратно)

29

Например, компания Ford столкнулась с рыночным риском в 2002 году, когда резкое падение цен на палладий привело к необходимости уменьшения оценки запасов на 952 млн долл.

(обратно)

30

Pindyck R. Irreversible investment, capacity choice and the value of the firm // American Economic Review, 1988, V. 78.

(обратно)

31

Bulan L. T. Real options, irreversible investment and firm uncertainty: New evidence from U.S. firms//Review of Financial Economics, 2005, Vol.14, Issues 3-4.

(обратно)

32

Фливбьорг Б., Брузелис Н., Ротенгаттер В. Мегапроекты: история недостроев, перерасходов и прочих рисков строительства. – М.: Вершина, 2005.

(обратно)

33

Зелизер В. Социальное значение денег. – М.: ГУ-ВШЭ, 2004.

(обратно)

34

Kahneman D., Tversky A. Prospect. Theory: An Analysis of Decision under Risk // Econometrica, 1979, vol. 47, № 2.

(обратно)

35

Thaler R. H. The End of Behavioral Finance// Financial Analysts Journal, Nov./Dec. 1999; Fromlet H. Behavioral Finance – Theory and Practical Application // Business Economics, 2001, July.

(обратно)

36

Бригхем Ю., Гапенски Л. Финансовый менеджмент. – СПб., Экономическая школа, 1997.

(обратно)

37

Sullivan K. Corporate Managers Risky Behavior: Risk Taking or Avoiding? // Journal of Financial and Strategic Decisions, 1997, vol 10.

(обратно)

38

Например, этой практики придерживается топ-менеджмент автомобилестроительного концерна Ford. Маррей Гилберт – профессиональный «пусковик» проектов на развивающихся рынках, реализовавший запуск дочерней компании во Вьетнаме, а в 1999 г. – в РФ (г. Всеволожск Ленинградской обл.). Переход к новой стадии функционального развития с 2005 года привел к смене команды управляющих российским подразделением концерна.

(обратно)

39

Jensen M. Agency Costs of Free Cash Flow, Corporate Finance and Takeovers // Journal of Financial Economics, 1986, V. 76.

(обратно)

40

В работах: Stulz 1990, Hart &Moоre 1995, Zwiebel 1996.

(обратно)

41

Jensen M. Modern Industrial Revolution, Exit and the Failure of Internal Control Systems // Journal of Finance, 1993, V. 48.

(обратно)

42

Chirinko R.S., Schaller H. A Revealed Preference Approach to Understanding Corporate Governance Problems: Evidence from Canada // Fhe Journal of Financial Economics, 2004, V. 74.

(обратно)

43

Из основных параметров плановых показателей на 10-летний период, утвержденных советом директоров 12 июля 2006 года.

(обратно)

44

Kaplan S., The Effects of Management Buyouts on Operating Performance and Value // Journal of Financial Economics, 1989, 24.

(обратно)

45

Morck R, ShleiferA., Vishny R. Management Ownership and Market Valuation // Journal of Financial Economics, 1988, 20.

(обратно)

46

Harris M., RavivA. The capital budgeting process: incentives and information // Journal of Finance, 1996,V51; Harris M. and Raviv A. Capital budgeting and delegation //Journal of Financial Economics, 1998, V 50; Bernardo A.E., CaiH., LuoJ., Capital budgeting and compensation with asymmetric information and moral hazard // Journal of Financial Economics, 2001, V 61.

(обратно)

47

Poterba J. M., Summers L. H., Time horizon of American firms: New evidence from a survey of CEOs. 1992, Harvard University Working paper; Poterba J.M., Summers L.H. A CEO Survey of US Companies, Sloan Management Review, 1995, № 37.

(обратно)

48

McConnell J.J., Muscarella C.J. Corporate Capital Expenditure Decision and the Market Value of the Firm // Journal of Financial Economics, 1985. V. 14.

(обратно)

49

Berger P., Ofek E., Yermac D. Managerial entrenchment and capital structure decisions // Journal of Finance, 1997.

(обратно)

50

Mauer, D. С., S.Sarkar, Real Options, Agency Conflicts, and Optimal Capital Structure // Journal of Banking&Finance, 2005, № 29.

(обратно)

51

Классическая модель независимости стоимости компании от структуры капитала на совершенном рынке М. Миллера и Ф. Модельяни (1958).

(обратно)

52

Myers S.C. Determinants of Corporate Borrowing // Journal of Financial Economics, 1977, № 5.

(обратно)

53

Leland H.E. Agency costs, risk measurement, and capital structure // Journal of Finance, 1998, № 53.

(обратно)

54

Titman S., Tsyplakov S. A Dynamic Model of Optimal Capital Structure. WP, Univ. of Texas, 2002.

(обратно)

55

Barnea A., Haugen R., Senbet L. A Rational for debt maturity structure and call provisions in the agency theoretic framework// Journal of Finance, 1980, № 35.

(обратно)

56

Diamond D. W. Debt maturity structure and liquidity risk // Quarturly Journal of Economics, 1991, V. 106; Rajan R. Insider and outsiders: The choice between informed and arm's-length debt // Journal of Finance, 1992, V. 47

(обратно)

57

Stulz R.M. Managerial discretion and optimal financing policies //Journal of Financial Economics, 1990, V. 15; Berger P., Ofek E., Yermack D. Managerial entrenchment and capital structure decisions // Journal of Finance, 1997.

(обратно)

58

LangL.H.P., OfekE., Stulz R.M. Leverage, investment, and firm growth //Journal of Financial Economics, 1996.

(обратно)

59

(обратно)

60

Comment R.; Jarrell G. Corporate focus and stock returns // Journal of Financial Economics. 1995.

(обратно)

61

Rajan R., Servaes H., Zingales L. The Cost of Diversity: the Diversification Discount and Inefficient Investment // The Journal of Finance, 2000, Vol. 55.

(обратно)

62

Li and Li. A Theory of corporate scope and financial structure, 1996; Matsusaka, Nanda. Internal capital markets and corporate refocusing, 1997; Stein. Internal capital markets and the competition for corporate resources, 1997; Weston. Merges and acquisitions in business planning, 1970. Таким образом, оправдана централизация финансовых ресурсов, особенно при недостаточности внешних источников финансирования из-за неблагоприятного отбора на несовершенных рынках и больших соблазнах неэффективного использования заработанных денег в ситуации агентских конфликтов. По пути централизации финансовых потоков идет большая часть российских диверсифицированных групп компаний.

(обратно)

63

Rajan R., Servaes H., Zingales L. The cost of diversity: the diversification discount and inefficient investment // Journal of Finance, 2000, V. 8; Scharfstein D. S., Stein J. C. The dark side of internal capital markets: divisional rent-seeking and inefficient investment // Journal of Finance, 2000.

(обратно)

64

Peyer U. C., Shivdasani A. Leverage and internal capital markets: evidence from leveraged recapitalizations // Journal of Financial Economics, 2001.

(обратно)

65

Rajan R., Servaes H., Zingales L. The Cost of Diversity: the Diversification Discount and Inefficient Investment // The Journal of Finance, 2000, Vol. 55.

(обратно)

66

Уплачиваемая сумма в рублях зависит от мировой цены на нефть и курса доллара.

(обратно)

67

Теплова Т.В. Финансовые механизмы корпоративного управления: Принципы построения компенсационного пакета, соответствующие стоимостной модели управления // Менеджмент сегодня, 2004, №5, №6; Банк бонусов и опционные модели оценки вклада менеджеров // Менеджмент сегодня, 2005, № 1.

(обратно)

68

Гудвилл (goodwill), как деловая репутация компании, фиксируется в финансовом учете только в ситуации продажи бизнеса.

(обратно)

69

Hamel G., Prahalad C. K. Competing for the Future: Breakthrough Strategies for Seizing Control of Your Industry and Creating the Markets of Tomorrow. Boston, HBS Press, 1994.

(обратно)

70

Отчетность в трех измерениях (tripl report) – финансовая отчетность, включающая отчет о стоимости, экологическую отчетность и социальную. При ООН с 1998 года работает международная комиссия (Global Reporting Initiative, GRI) по разработке новых «трехмерных» стандартов отчетности, которые бы реализовывали идеи концепции устойчивого развития и поддерживали раскрытие информации в рамках стейкхолдерской модели. Разработаны Руководства по отчетности в области устойчивого развития – www. globalreporting.org.

(обратно)

71

Bowen R. M., DuCharme L., Shores D. Stakeholders' implicit claims and accounting method choice // Journal of Accounting & Economics. Amsterdam: Dec.1995.Vol. 20, Iss. 3; pg. 255, 41 pgs.

(обратно)

72

Теплова Т.В. Корректный учет текущих и капитальных затрат по бизнес-единицам (встраивание АВС-техники в стоимостную модель компании) // Нефть, газ и бизнес, 2004.-№1.

(обратно)

73

Формирование панели исследования и расчеты выполнены студентом ГУ-ВШЭ А. Голубевым под руководством Т. В. Тепловой.

(обратно)

74

Информация по финансовой отчетности – с сайта , по котировкам – с сайта . Классификация компаний по отраслям деятельности осуществлялась на основании SIC кодов. Панель информации, а также результаты расчетов представлены на сайте

(обратно)

75

По базе данных финансовой отчетности и котировкам 2842 публичных компаний.

(обратно)

76

Chan L. K.C., Lakonishok J., Sougiannis T. The stock market valuation of Research and Development Expenditures // The Journal of Finance, 2001, Vol. LVI, № 6. Dec.

(обратно)

77

В выборку вошли: 1) российские нефтегазовые компании (управляющие и добывающие дочерние): ЗАО «Пургаз», НК «Сургутнефтегаз», «ЛУКОЙЛ» (по дочерним компаниям ООО «ЛУКОЙЛ-Пермнефтеоргсинтез»; ОАО «ЛУКОЙЛ-Нефтехим», АД «ЛУКОЙЛ-НефтехимБургас», ООО «ЛУКОЙЛ-Пермнефть», ЗАО «ЛУКОЙЛ-Пермь», ООО «Каспийгазпром», ООО «Северное сияние», ОАО «Тамбейнефтегаз»), ОАО «СП ПермьТОТИнефть», ОАО «Самотлорнефтегаз», НК «Татнефть» (включая дочерние компании: ЗАО «Иреляхнефть», ОАО «Татнефтегеофизика» и структурные подразделения НГДУ «Азнакаевскнефть», НГДУ «Ямашнефть», НГДУ «Джалильнефть», НГДУ «Бавлынефть», НГДУ «Альметьевнефть», НГДУ «Елховнефть», ОАО «ТНК-Нижневартовск» Самотлорского месторождения); 2) сервисные компании нефтегазовой отрасли: ООО «Красноярскгеофизика», ЗАО «Геонефтегаз», ООО «Оренбургская буровая сервисная компания», ООО «Костромагазресурс», а также и сервисные подразделения компании Татнефть – Лениногорский УПНП и КРС, ЗАО «Ямалнефтегазгеофизика», Ярославский завод полимерного машиностроения; 3) нефтеперерабатывающие и нефтехимические компании: АО «Нижнекамский НПЗ», ОАО «Роснефть-Ямалнефтепродукт», ОАО Сибур-Нефтехим, ОАО «Салаватнефтеоргсинтез», ЗАО «Группа компаний РЕТАЛ», ОАО «Нижнекамский завод технического углеводорода», ОАО «Нижнекамскшина», Ефремовский завод синтетического каучука; 4) компании ближнего зарубежья, относящиеся к сфере газо-нефтедобыче, переработке и сервису: ТОО «КАСКо» (ТОО «Каспий Азия Сервис Компании»), ЗАО «СП Казполмунай»», ЗАО «Казтрансгаз», АО ТД КазМунайГаз, ООО «Газкомплектимпэкс», дочерние компании ТНК-ВР на Украине (ОАО «ЛИНОС», ПИИ «ТНК-Украина»), литовская компания Немуно Банга; 5) компании других сфер деятельности: корпорация «Иркут», «Центртелеком», «Калина», М-Видео, пивоваренная компания «Очаково».

(обратно)

78

Метод срока окупаемости предполагает отбор проектов, срок окупаемости которых (число лет за которое чистые годовые денежные поступления покрывают величину инвестиционных затрат) не больше нормативного срока. Нормативный срок разумно увязывать с процентной ставкой на рынке и сроком жизни проектов. Для компаний российского рынка выбор нормативного срока зависит от сферы деятельности. Для проектов нефтедобычи нормативный срок окупаемости может достигать 6 – 7 лет, по нефтеперерабатывающим проектам – 5 лет, по проектам создания объектов недвижимости (жилье, офисные и торговые здания) – 2 – 3 года, для проектов по реализации нефтепродуктов – не более 1 года.

(обратно)

79

ModiglianiF., Miller M. The cost of capital, corporation finance, and the theory of investmen // American Economic Review, 1958, Vol. 48.

(обратно)

80

ModiglianiF., Miller M. Corporate income taxes and the cost of capital// American Economic Review, 1963, Vol. 53; Myers S. Determinants of corporate borrowing // Journal of Financial Economics, 1977, Vol. 5, pp. 146 – 175; Myers S.. The capital structure puzzle // Journal of Finance, 1984, July, No. 39.

(обратно)

81

Tuttle L., Litzenberger R.H. Leverage, Diversification, and Capital Market Effects on a Risk-adjusted Capital Budgeting Framework // Journal of Finance, 1968, 23, June.

(обратно)

82

Спред эффективности рассчитывался как ROIC – WACC, где ROIC = ROCE (обозначение текущей отдачи на капитал, используемое в компании McKinsеy).

(обратно)

83

ROСЕ = Посленалоговая операционная прибыль / Вложенный капитал.

(обратно)

84

Теплова Т.В. Отраслевые особенности выбора показателей для оценки эффективности деятельности в целом и вклада финансовых решений // Аудит и финансовый анализ, – 2006, №3.

(обратно)

Оглавление

  • Введение
  • Часть 1. Как максимизируется стоимость: внутренние и внешние рычаги влияния
  •   Глава 1. Стоимостной анализ и управление стоимостью в российских компаниях: трудный период осознания и внедрения
  •     1.1. Инвестиционная деятельность в системе управления компанией
  •     1.2. Задача выбора финансовой модели анализа компании
  •     1.3. Информационная система компании и учетная информация для финансовой аналитики
  •     1.4. Бухгалтерская и стоимостная финансовые модели анализа
  •     1.5. Особенность стоимостной финансовой аналитической модели
  •     1.6. Требования к финансовому рынку для корректности применения стоимостной модели анализа
  •     1.7. Финансовая цель в терминах стоимости: акционерная и стейкхолдерская стоимость
  •     1.8. От стоимостного анализа к управлению стоимостью
  •   Глава 2. Драйверы стоимости и значимость активного управления инвестиционным портфелем
  •     2.1. Прибыль – это мнение, «живые деньги» – факт. Получение каких денег диагностирует стоимость?
  •     2.2. Расчет создаваемой проектом стоимости по прогнозируемым денежным потокам
  •     2.3. Сложность оценки стоимости в условиях инфляции
  •     2.4. Когда стоимость создается, а когда – нет
  •     2.5. Какие инвестиции создают стоимость?
  •     2.6. Реализованные инвестиции и стоимость
  •     2.7. Драйверы стоимости в модели экономической прибыли
  •     2.8. Скрытые выгоды инвестирования – оценка управленческой гибкости
  •   Глава 3. Инвестиционные риски: диагностика и практика учета в компаниях, создающих стоимость
  •     3.1. Альтернативы инвестирования на рынке и барьерная ставка компании
  •     3.2. Множество владельцев капитала и барьерная ставка как средневзвешенная оценка затрат на капитал
  •     3.3. Безрисковая ставка как первый ориентир для барьерной ставки инвестирования. Требуемая доходность по безрисковым инвестициям
  •     3.4. Оценка инвестиционного риска инвестора: выбор между анализом риска акций и волатильностью прибыли. Доходность по финансовым инструментам на рынке как база анализа требуемой доходности инвесторов по компании
  •     3.5. Моделирование цены финансового актива: трактовка выгод инвестора, его риска и платы за риск. Портфельные модели
  •     3.6. Специфика рисков развивающихся рынков и оценка требуемой доходности
  •     3.7. Необходимость учета странового риска: введение страновой премии за риск на сегментированном развивающемся рынке
  •     3.8. Учет большего/меньшего риска инвестирования относительно среднего на рынке: фондовый, учетный и восходящий бета-коэффициент
  •     3.9. Модельные конструкции на базе кумулятивного формирования барьерной ставки
  •     3.10. Метод кредитного рейтинга компании в прогнозе требуемой доходности по заемному капиталу
  •     3.11. Типичные ошибки в оценке требуемой доходности по заемному капиталу
  •     3.12. Правила расчета требуемой доходности по заемным средствам, различающимся условиями привлечения
  •     3.13. Какие опасности таит использование WACC компании в качестве ставки отсечения по инвестиционным проектам
  •     3.14. Заключительные рекомендации по обоснованию барьерной ставки инвестирования
  • Часть 2. Почему российские менеджеры проигрывают в активизации инвестиционных рычагов создания стоимости
  •   Глава 4. Инвестиционная активность компаний. Макроэкономические и отраслевые факторы, определяющие инвестиционный выбор
  •   Глава 5. Причины отхода от политики инвестирования, максимизирующей стоимость
  •     5.1. Инвестиционная активность, максимизирующая стоимость
  •     5.2. Неэкономические цели инвестирования
  •     5.3. Поведенческие аспекты нерациональности выбора инвесторов
  •     5.4. Агентские проблемы (конфликт интересов собственников и менеджеров) и инвестиционный бюджет компании
  •     5.5. Опционные характеристики инвестиционных проектов и стимулы к их задействованию: отход от оптимальной политики инвестирования из-за преобладания интересов владельцев собственного капитала над интересами других стейкхолдеров
  •     5.6. Влияние финансовых рисков на инвестиционный выбор (интеграция финансовых и инвестиционных решений)
  •     5.7. Политика централизации финансовых ресурсов, внутренний рынок капитала и оптимизация инвестиционного бюджета
  •   Глава 6. Направления инвестирования и рыночная стоимость
  •     6.1. Интеллектуальный капитал и интеллектуальные активы в стоимостной модели анализа
  •     6.2. Стейкхолдеры компании и корректировка целевой функции стоимостной модели анализа
  •     6.3. Инновационные инвестиции и оценка их в стоимостном анализе компании: эмпирическое исследование
  •   Глава 7. Как российские компании строят управление инвестиционной деятельностью
  •     7.1. Проблемы управления инвестиционной деятельностью и типичные ошибки
  • Часть 3. Рекомендации по совершенствованию системы управления инвестиционной деятельностью компании
  •   Глава 8. Уровни качества управления инвестиционной деятельностью и активное управление стоимостью инвестиционными рычагами (VBI и SVGI)
  •   Глава 9. Формирование инвестиционной программы с учетом прямых и косвенных эффектов инвестирования
  •     9.1. Ограничения в применении опционных моделей к инвестиционным проектам и направления их преодоления
  •     9.2. Учет косвенных финансовых выгод, создаваемых инвестиционными решениями
  •     9.3. Метод поэлементного учета выгод, создаваемых проектом
  •     9.4. Учет взаимовлияния проекта на риск компании и дополнительные выгоды заимствования
  •   Глава 10. Рекомендации по построению системы планирования и бюджетирования инвестиций
  •     10.1. Общие требования к системе планирования и бюджетирования инвестиций
  •     10.2. Инициация инвестиционных предложений. Порядок присвоения статуса проекта
  •   Глава 11. Утверждение инвестиционного портфеля и финансово-экономический мониторинг
  •     11.1. Формирование инвестиционного портфеля
  •     11.2. Контроль над инвестиционным бюджетом, экономический и финансовый мониторинг
  •   Глава 12. Экономический мониторинг реализуемых инвестиций
  •     12.1. Мониторинг на базе модели DCF
  •     12.3. Метод EVA в экономическом мониторинге инвестиционных проектов
  •     12.4. Корректировка расчета амортизационных отчислений в управленческом учете для корректности оценки экономической прибыли проекта
  •     12.5. Корректировки, связанные с инновациями: НИОКР и инвестиции в персонал
  •     12.6. Проблема экономического мониторинга проектов (направлений деятельности) с разной капиталоемкостью
  •     12.7. Нерыночные сделки и проблема расчета показателей экономического мониторинга
  •   Список литературы
  • Приложения
  •   Приложение 1. . Примерная схема инвестиционного планирования
  •   Приложение 2. . Матрица ответственности
  •   Приложение 3. . Рекомендуемая схема процесса инвестиционного планирования и контроля
  •   Приложение 4. . Метод синтетического кредитного рейтинга в оценке ставки заимствования по компаниям
  •   Приложение 5. . Оценка безрисковых ставок инвестирования по данным финансового рынка США
  •   Приложение 6. . Оценка общего риска акций и активов компаний по отраслям (рынок США)
  •   Приложение 7. . Коэффициенты систематического риска по секторам экономики
  •   Приложение 8. . Таблица накопленного нормального распределения N (х) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .